Поиск авторов по алфавиту

Послание к жене

202

СТАТЬЯ ПЯТНАДЦАТАЯ

ПОСЛАНИЕ К ЖЕНЕ. (*).

 

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.

I. Любезная подруга моя в служении Господу! Я признал полезным помыслить о том, что ты должна делать в случае, если оставлю я мир сей прежде тебя. Завещаваю тебе советы мои, и приглашаю тебя им последовать. Мы всегда довольно занимаемся временными нашими благами, и не пропускаем делать завещаний об отказе их в пользу тех, кого любим. Не лучше ли же позаботиться нам об устройстве духовного благосостояния нашего потомства, и преподать ему сверх добрых примеров добрые советы для приобретения наследия царствия небесного? Сердечно желая, чтобы ты воспользовалась моими увещаниями, молю о том Бога моего, Которому да будет честь, слава и поклонение во веки веков.

Я начинаю с того, что предлагаю тебе по мере возможности твоей не вступать во второй брак. Не думай, что бы совет сей происходил от моего эгоизма. Мне от того иной выгоды нет, как только упрочить собственное твое счастье, потому что воскре-

(*) Писана и 203 году по Р. X.

 

 

203

сение не дает нам права ожидать в будущем веке вторичного соединения супругов, которые ни женятся ни посягают, но якоже Ангела Божии на небеси суть (Мат. XXII, 30), как то Сам Господь засвидетельствовал, ответствуя Саддукеям на вопрос их: кому принадлежать будет жена, бывшая в замужестве за семью братьями? В день судный ни один из сих мужей не оскорбится тем, ни один не упрекнет ее зато. А потому не полагай, чтобы советовал я тебе остаться вдовою из желания сохранить для себя тело твое в непорочности. Никакое постыдное удовольствие не возродится тогда для нас: не такое суетное блаженство обещал Господь служителям Своим. Я только хочу показать, что советы мои не могут не быть полезны как тебе, так и другим женам в подобных обстоятельствах.

II. Мы весьма далеки от того, чтоб осуждать союз мужа и жены, союз, благословенный Богом и необходимый для сохранения рода человеческого и для населения мира во времени, лишь бы только союз сей освящаем был единожды. Адам был одним мужем Евы, и Ева была одною женою Адама, потому что Бог одну ее извлек из ребра его. Знаю, что патриархи имели по нескольку жен, имели также и наложниц. Но хотя синагога и была преобразованием нашей Церкви; однако ж много вещей заключалось в ней повеленных или по крайней мере позволенных таких, которые долженствовали быть отменены новым законом. Новый закон был ожидаем потому именно, что старый был не совершен. Слово Божие должно было прийти, чтоб облечь нас в духовное обрезание. Таким образом попущения и самые пропуски первого откровения показывали, что надлежало усовершить закон, и сие

 

 

204

исполнено Господом нашим в Евангелии и Апостолом Его в посланиях, где отменено все излишнее и объяснено все запутанное.

III. Если я говорю о свободе древних времен и о последовавшем за тем исправлении: то из сего не должно заключать, якобы Христос пришел для того, чтобы разлучить супругов и разрушить брачный союз, как будто бы со времени Его пришествия всякое супружество было беззаконно. Утверждать сие могут только еретики, которые между прочими заблуждениями полагают, что надобно разлучать совокупившихся в плоть едину, и чрез то восстают против Того, кто извлекши из мужа вещество для создания жены, вселил в того и в другую желание соединиться браком. Нигде не читаем мы, что бы брак был запрещен, потому что он сам по себе есть благо. Апостол научает нас только тому, что может быть лучше брака. Позволяя его, он предпочитает ему воздержание. Он позволяет брак по причине ухищрений искусителя; но предпочитает холостую жизнь, как состояние чистейшее. Рассматривая его доводы, мы видим, что позволение жениться основывается собственно на необходимости. А как необходимость уменьшает цену того, что узаконяется, то и сказано: лучше женитися, нежели разжизатися (1 Кор. VII, 9). Спрашивается: подлинно ли хороша та вещь, которая предлагается потому только, что она предпочитается гораздо худшей вещи? Если лучше жениться, то это потому только, что разжигаться хуже. Во сколько крат было бы лучше и не жениться и не разжигаться? Во время гонения лучше воспользоваться позволением Христовым бежать из города в город (Мат. X, 23), нежели допустить взять себя и мучить, дабы потом отречься может

 

 

205

быть от веры среди казней. Но бегство хорошо только в сравнении с отступничеством. Отрицающиеся от веры теряют достоинство, приобретенное ими при исповедании ее. Я могу даже сказать, что позволенное само по себе не хорошо, потому что позволение наводит сомнение на счет качества действия. Позволение не дается на вещь, очевидно хорошую. Много таких вещей, которых не должно искать потому, что они не запрещены, особливо, когда они некоторым образом осуждаются чрез предпочтение им других вещей. Предпочитать холостую жизнь значит почти тоже, что порицать брак. Не говори, чтоб действие было хорошо потому только, что не дурно, ни чтоб оно не было дурно, когда само по себе не вредно. Истинное добро, предпочитаемое всему сему, не только невредно, но и полезно. Мы должны положительно полезное предпочитать всему тому, что не имеет другого достоинства, кроме того только, что бывает невредно: первое выводит тебя на сражение, а последнее доставит тебе может быть покой, но не победу. Забудем последние слова Апостола, и станем помнить только первые, если хотим лучшего. Если он и не вменяет их нам в обязанность, то по крайней мере показывает вид того, говоря: не оженивыйся печется о Господних, како угодити Господеви телом и душою; а оженивыйся печется о мирских, како угодити жене (1 Кор. VII, 32 и 33). Нигде не говорит он о браке без прибавления, что он желал бы, да вси человецы будут якоже и он, оставаясь в холостом состоянии. Счастлив тот, кто последует его примеру!

IV. Мы читаем в Евангелии, что плоть немощна, и покоряемся своим желаниям; но там же сказано, что дух бодр. То в другое заключается в

 

 

206

одной фразе: дух бодр, плоть же немощна, говорит Спаситель (Мат. XXVI, 41). Плоть земляная и материальная; а дух имеет происхождение небесное. За чем стараемся мы себя извинить, защищаясь тем, что в нас есть слабого, вместо того, чтоб опираться на то, что в нас есть крепкого? За чем не заставляем мы земляную свою часть покоряться небесной? Если дух бодр, а бодр он потому, что происхождения благороднейшего: то вина бывает наша, когда мы увлекаемся плотью, слабейшею своею частью, долженствующею не властвовать, а покоряться. Две главные человеческие слабости делают брак необходимым для тех, кто еще не женат: первая, самая увлекательная, похоть плоти, а потом похоть мира. Похоть плоти ведет тяжбу за нужды природы; ищет жатвы славы; питается своим позором; предполагает, что муж надобен для жены, дабы ей покровительствовать, утешать ее и ограждать от всяких неприятностей. Когда ты услышишь от кого подобные доводы: то приведи ему в пример наших сестер, которые, уневестившись Господу, поставляют девство свое превыше сих доводов и святость пре выше брака. Они сделали выбор свой, стали супругами и дщерями Бога своего; живут и беседуют с Ним; не оставляют Его ни днем ни ночью; принесши Ему в приданое молитвы свои, они ожидают от Него в брачный подарок благодати и милостей, которых всегда и удостаиваются. Они избрали благую часть, и отказавшись от замужества на земле, считаются уже в семействе Ангелов. Да поселит в тебя пример сей соревнование, и да укрепит тебя в воздержании; да поглотится всякая плотская похоть в любви божественной: за сии временные и преходящие пожелания ты получишь вознаграждение небесное,

 

 

207

бесконечное. С другой стороны, похоть мира сего имеет источником своим суетную славу, сребролюбие, честолюбие, житейские недостатки: вот что, по-видимому, делает часто брак необходимым. Отлагают в сторону вещи небесные, хотят быть госпожами чужого дома, наслаждаться богатствами мужа, пользоваться превосходством своим, чтобы привлекать к себе уважение не по собственным заслугам. Да будут все сии мысли далеки от верующих! Они не должны пещись о своей будущности, разве когда к несчастью не доверяют обетам проведения Божия, которое одевает крапы сельные, питает птиц небесных, не велит пещись на утрей; вест бо Отец небесный, яко требуют служители Его всех сих (Мат. VI, 26—34). Правда, что Бог не дает им на тяжелых золотых ожерельев, ни пышных и беспокойных одежд, ни Гальских рабов, ни Германских носильщиков, ни всего того, что вселяет в девиц такую охоту выходить замуж; но Он доставляет им все нужное, а этого и довольно для благоприличия и умеренности. Подумай основательно о том, что ты ни в чем не будешь иметь нужды, когда покоришься Господу, или лучше сказать ты всем будешь обладать, обладая Им. Вспомни о небесных Его милостях, и тебе покажется презрительным все земное. Вдова, покоряющаяся воле Божией, ни в чем не имеет надобности, кроме постоянства пребывать с Богом неразлучно.

Есть люди, которые женятся для потомства, и побуждаются к тому желанием иметь детей, желанием иногда весьма горьким. Мысль сия равномерно должна далека быть от Христианина. За чем желать иметь детей, когда имея их, хотим мы, чтоб они скоро оставили злочестивый век сей для

 

 

208

получения царствия небесного, подобно как Апостол сам для себя того желал? Нужны ли дети для служителей Божиих, как будто бы недовольно было для них бдеть о собственном спасении? Они ищут такого бремени, которым тяготятся сами язычники, и которого тем более должны бояться, что оно подвергает опасности самую веру. Для чего Господь сказал: горе непраздным и доящим (Мат. XXIV, 19)? Не для того ли, что в день судный дети будут нам может быть в великую тягость, которую должно прописать браку? Вдовы гораздо скорее откликнутся на зов трубы ангельской. В мире сем ничто не мешает им подвергаться жестокости гонения: они не беспокоятся о дитяти, которое еще движется в утробе, иди которое колышется на их руках. Таким образом кто женится для плоти, для мира или для потомства, тот во всяком случае ясно видит, что ни одно из сих побуждений не может приличествовать Христианину: по крайней мере довольно один раз впасть в одно из сих искушений. Христиане женятся ныне каждый день, и впредь будут жениться, как вдруг наступит великий день, который застигнет их, как застигнуты были Содом и Гоморра. Вероятно, жители сих богомерзких городов занимались тогда не одною женитьбою и торговлею. Хотя же Писание и говорит; женихуся, куповаху и продаяху (Лук. XVII, 28); но оно именует тут только два главные порока века сего, отвращающие наиболее служителей Божиих от их обязанностей: именует похоть и сребролюбие. Общее ослепление и развращение их было причиною их гибели. Что же последует, когда мы Христиане станем предаваться страстям, которыми Господь гнушается? Время прекращено

 

 

209

есть, сказано (1 Кор. VII, 29). Остается женатым быть, как не имущим жен (там же).

VI. Когда женатые люди должны быть как бы не имущими жен: то тем паче холостые не должны искать супружества. Вдова, лишившись мужа, равным образом должна пещись только о том, как бы умерить свои страсти, и не вступать во второй брак: чего держатся и жены язычников, когда потеряют любимого ими мужа. Если нам кажется что-либо трудным: то всегда надобно смотреть на того, кто делает еще труднейшие вещи. Сколько людей после крещения посвятили плоть свою целомудрию? Сколько Христиан развелись между собою телом с общего согласия? Сколько сих добровольных скопцов осудили себя на воздержание и без развода? Не легче ли же бывает воздержание, когда смерть разрешает брак? Я по крайней мере думаю, что гораздо труднее отказаться от прав существующей связи, нежели утешиться по смерти того, кто уже не существует. Станем ли мы считать тяжким и трудным воздержание Христианской жены в то время, как самые язычники посвящают сатане свое вдовство и девство? В Риме жены, хранящие беспрерывный огонь на жертвеннике Весты, обязаны оставаться девственницами под опасением жесточайшей смертной казни. В Эгии мечется жребий для посвящения девственницы Юноне. В Дельфах безумная Пифонская прорицательница не знает брака. В Африке посвящаемые Церере вдовы становятся вдовами странным образом: они оставляют ложе живых своих мужей, и кладут на место свое других жен, а сами не только воздерживаются от плотского союза, но не позволяют себе даже обнимать и целовать собственных детей; потом, доколе служат Церере,

 

 

210

остаются в сем состоянии притворного вдовства, не имея никаких утешении, доставляемых нам святою нашею Религией. Вот что учредил диавол, и он находит людей, ему повинующихся. Ему хотелось бы привлечь к себе же и служителей Божиих под тем предлогом, что слуги его способны к величайшим жертвам. Он умеет губить людей и самыми их добродетелями. Для него все равно убивать души посредством ли похоти или посредством воздержания.

VII. Господь научает нас, что воздержание есть средство получить вечное спасение, есть свидетельство веры и наилучшее приуготовление нашей плоти к тому дню, когда она должна будет облечься в нетление для исполнения последней воли Божией. Рассуди также, любезный друг, что никто не может оставить мира сего, если то Богу не угодно: даже лист с дерева не падет без Его дозволения. Надобно непременно, чтобы кто произвел нас на свет, тот и извел нас из него. И так если я умру прежде тебя по воле Божией: то не иной кто, как Бог разрушит брак твой. За чем же тебе восстановлять то, что Бог разрушил? За чем отказываться тебе от дарованной тебе свободы, чтобы наложить на себя новые оковы! Сказано: привязался ли еси жене, не ищи разрешения (1 Кор. VII, 27). Но если ты выйдешь замуж в другой раз, полагая, что это не грех: то будешь иметь и скорбь плоти. О как надобно нам любить воздержание? Воспользуемся же представившимся нам случаем сохранить его, и поищем во вдовстве той чистоты, до которой мы не могли достигнуть во время брака; поспешим употребить во благо счастливое происшествие, освобождающее нас от печальных обязанностей, которые ну-

 

 

211

жда на нас возлагала. Можно судить, какой вред второй брак приносит святости, когда мы обратим внимание на устав Церкви и на постановления Апостолов, которые избирали в Епископы только мужа единые жены (1 Тим. III, 2), и допускали к священнослужению только бывших единому мужу вдовиц (1 Тим. V, 9), дабы жертвенник Божий пребывал всегда чист и безгрешен. Сами язычники, движимые ревностью диавола, прославляют святость вдовства. В Риме запрещено распорядителю жертв, главному жрецу или первосвященнику, жениться два раза. Надобно, чтобы воздержание было весьма благоприятно Богу, потому что и самый враг Его пристрастен к нему лицемерно, не из похвального впрочем побуждения, но из одной злобы, дабы производить сверхъестественную смесь того, что приятно Богу, с тем, что Ему неприятно.

VIII. Господь Бог устами одного из пророков Своих произнес следующее слово, показывающее, сколь много Он уважает вдовство: судите сиру и оправдите вдовицу, и приидите, и истяжимся, глаголет Господь (Ис. I, 18). Стало быть, Бог принял под Свое покровительство сии два беспомощные состояния, которые, тем дороже для божественного Его милосердия, чем более презираются от людей. Ты видишь, что Он считает как бы равным Себе человека, имеющего попечение о вдовице: вот как Он дорожит тою, которой объявил Себя ревностным защитником. Я думаю даже, что девственницы не столько благоприятны Ему, хотя и предоставлено им видеть вблизи Господа, когда чистота их бывает ненарушима и святость неукоризненна. Это происходит от того, что состояние вдовы есть самое трудное, потому что легко не желать того, что неиз-

 

 

212

вестно: а следовательно легко и обойтись без того, чего кто не желает. Воздержание вдовы имеет более заслуги, потому что она знает, чего лишается. Девственница счастливее, но вдова едва ли не достойнее: первая никогда не совращалась с пути, а другая вновь на сего вступает: та венчается благодатию, а сия мужеством и доблестью. Есть небесные милости, исходящие от благости Божией; есть и другие милости, заслуживаемые отчасти собственными нашими усилиями. Бог распределяет милости Свои по Своей воле. Человек, получающий некоторые из лих делами своими, обязан тем собственной ревности. Старайся приобрести сперва воздержание, потом скромность, как подпору целомудрия, и наконец умеренность и трезвость, которые изучат тебя пренебрегать мнимыми нуждами мира сего. Ищи общения с Богом, и помни слово, освященное изречением Апостола: тлят обычаи благи беседы злы (1 Кор. XV, 33).

IX. Жены ленивые, болтливые, пьянствующие, кокетствующие, составляют дурное общество, которое противится состоянию вдовства. Легкомысленные языки их произносят слова, вредящие целомудрию; леность враждует против достоинства; суета приводит к распутству; пьянство есть мать всех пороков. Ни одна из женщин сего рода не одобрит единобрачия, потому что они из чрева своего сотворили себе бога. Вот что, возлюбленная моя подруга в Боге, имел я в виду предложить тебе. Я говорил от избытка сердца, руководствуясь наставлениями Апостола. Если придется мне умереть: то я желал бы, чтобы ты обрела утешение в чтении сих последних моих советов.

 

 

213

ЧАСТЬ ВТОРАЯ.

1. В первой части послания моего, любезная моя подруга в служении Богу, я старался объяснить, что приличествует делать святой жен, когда брак ее разрушится. Теперь намерен я рассуждать о том же предмете в отношении к человеческому непостоянству. Примером тому служат те жены, которые сделавшись свободными по причине развода с своими мужьями или после смерти их, не только не пользуются представившимся им случаем остаться в безбрачии, но до того забывают закон Божий, что и замуж не выходят о Господе. Дух мой находится в смятении, и я боюсь, чтобы при всех данных тебе моих советах остаться вдовою, не показалось тебе, что опять наклоняю тебя вступить на скользкий путь второго брака. Если ты умна: то конечно последуешь таковым моим советам, потому что они лучше всего. Но это трудно, и ты можешь встретить многие к тому препятствия; а как увещания мои теперь будут окончательные: то я решился озаботиться, чтобы предупредить на сей счет все возможные случаи. Чем труднее и достохвальнее воздержание вдовы, тем извинительнее падение ее: мы охотно прощаем нарушении трудных обязанностей. Но как всегда бывает, легко выйти за муж о Господе: то в таком случае; вдова виновата, когда не делает того, а предается невоздержанию. Апостол советует вдовам не переменять своего состояния, говоря: хощу да еси человецы будут, яко же и аз (1 Кор. VII, 7). Но в отношении к тому, чтобы выходить замуж о Господе, он уже не советует, а повелевает, прибавляя единственно: точию о Господе. Когда мы не следуем его совету, мы только подвергаемся опас-

 

 

214

иостп, потому что легче пренебречь совет, нежели повеление, так как совет зависит от нашего согласия: но когда он говорит во имя дарованной ему власти: то мы уже ослушиваться не должны. В первом случае мы правда употребляем во зло свою свободу; но во втором оказываем явное ослушание.

II. Видя, что некоторые Христианки вступают в брак с язычниками вне Церкви, и вспоминая, что тоже происходило несколько раз и прежде нас, я не могу не удивляться собственной их дерзости и превратному уму их советников, которые не открыли им, сколь противно поведение их духу священного Писания. Они, по моему мнению, вероятно ослепляются 7-ю главою первого послания к Коринфянам, где сказано: аще который брат жену имать неверну, и та благоволит жити с ним, да не оставляет ея; и жена аще имать мужа неверна, и той благоволит жити с нею, да не оставляет его. Святится бо муж неверен о жене верне, и святится жена неверна о мужи верне; иначе бо чада ваша нечисты были бы (12—15). Сие увещание весьма неправильно понимается безбрачными людьми, если они думают, что оно может служить им поводом к вступлению в супружество с неверными. Очевидно, что текст сей относится к тем, которых благодать Божия застала уже в союзе с неверным, как-то доказывают и самые слова: аще который брат имать. Апостол не говорит тут брать жену неверную: он только упоминает, что кто из недавно обращенных уже женат, тот должен оставаться с женою, дабы новообращенные не подумали, что они обязаны расстаться с женами, которые некоторым образом сделались для них чуждыми по верованию. Для сего он выставляет и предлог своему поуче-

 

 

215

нию, присовокупляя: в мир призва нас Господь Бог; что бо веса жено, аще мужа спасеши, или что веси мужу, аще жену спасеши (15 и 16). Конец же увещания еще более утверждает довод мой: кийждо, яко же призван бысть Господем, тако да ходит (17). Кто же суть призванные? Без сомнения, язычники, а не верующие. Если бы он говорил о тех, которые сделались Христианами прежде женитьбы: тогда он позволил бы сим последним вступать в брак без разбора; но это было бы несообразно с последующими словами: жена, аще умрет муж ее, свободна есть, за нею же хощет, посягнути, точию о Господе (39). На счет смысла сих слов нельзя кажется колебаться: чтоб отнять всякое сомнение и нерешимость, он не только сказал, что вдова свободна, за кого хощет посягнути, но во избежание всякого злоупотребления прибавил: точию о Господе, то есть, во имя Господа, или лучше сказать свободна посягнуть за Христианина и по Христианскому обряду. Таким образом сей святой Апостол, который желал, чтобы вдовы лучше оставались в безбрачии, и себя ставил им в пример, дозволил им вступать во второй брак, но не иначе, как о Господе: это одно условие, которое он возлагает на не хотящих хранить воздержания. Точию о Господе, говорит он. Слово точию придаст великую силу закону, и делает его совершенно обязательным. Слово сие повелевает и убеждает, приказывает и увещевает, обязывает и угрожает. Мнение Апостола столь же ясно, как и строго; оно красноречиво по своей краткости, как и всякое божественное слово, требующее неотложного повиновения. Кто может постигнуть, сколько предстоит вере опасностей, предвиденных Апостолом от запрещенных им браков? Тут, во-первых,

 

 

216

представляется осквернение плохи Христианина от прикосновения с плотью неверующего. — Но, скажет иной, между женатым неверующим, вступающим в Христианство и между Христианином не женатым, может ли быть такое различие, чтоб они остерегались тут осквернения, чтоб одному запрещалось вступать в брак с неверующею, а другому позволялось жить с женою, которую он уже имеет? — С помощью Духа Святого ответствую на сие. Господь хочет, чтобы лучше брак не совершился, нежели чтоб он был расторгнут. Он запрещает развод, и позволяет его только разве словесе прелюбодейка (Мат. XIX, 9), хотя, впрочем, всегда одобряет воздержание. Таким образом один обязывается оставаться с женою, хотя бы она была и идолопоклонница; а другому не дано свободы жениться на идолопоклоннице. Как Писание гласит, что язычники, удостоенные благодати Божией в то время, как уже женаты, не только не оскверняются, пребывая в союзе с прежними женами, но еще могут и освящать их: то из сего явствует, что мужчины, которые освящены прежде брака, не могут освящать жен идолопоклонниц, на которых после женятся; ибо благодать Божия освящает единственно тех из них, которые вышли замуж прежде; чего же благодать не освящает, то нечисто, а что нечисто, то не может иметь никакого отношения к Святым, которых оно только оскверняет, и губит души их.

III. И так Христиане, женящиеся на женах идолопоклонницах, не могут изъяты быть от обвинения в блуде, и, как любодейцы, должны быть исключены от общения с верующими по слову Апостола, чтобы с таковыми ниже лети (1. Кор. V, 11).

 

 

217

Осмелимся ли мы представить на суд Господу подобные брачные договоры? Назовем ли законным брак, Им Самим запрещенный? Запрещенный союз не есть ли блуд? Думаете ли вы, что храм Божий не оскверняется столько же от идолопоклонника, как и от членов Христовых, совокупившихся с членами неверующей блудницы? Мы себе не принадлежим: мы куплены, и какою ценою? Ценою крови Господа нашего. Оскверняя плоть свою, мы оскверняем Его Самого: Бог достаточно изъявил нам волю Свою, запретив вступать в брак с чужою женою (Мат. XIX, 9), дабы не сделать нечистою плоти, принадлежащей Христу. Каждый добровольный грех есть грех смертный пред очами Божиими. Чем легче избежать его, тем преступнее им увлекаться.

Посмотрим теперь, какие еще опасности предвидел от сего Апостол не только для плоти, по и для духа. Кто может сомневаться, чтоб ежедневное обращение с неверующими не уменьшало постепенно в нас веры? Если злые беседы развращают добрые нравы (тлят обычаи благи беседы злы; 1. Кор. XV, 33): то чего не сделает искреннее обхождение и общение с неверующими? Всякая Христианка должна стараться правиться Богу. Как же ей работать двум господам, Богу и мужу своему, а особливо, когда сей последний язычник? Стараясь нравиться идолопоклонству, она должна соображаться с обычаями язычников; должна пещись о своей красоте, о своем уборе, о своем туалете; должна предаваться постыдным его ласкам, оскверняющим и самое брачное ложе. Сии столь мало сходствующие между собою супруги не станут возлагаемого природою на оба пола долга выполнять с тою умеренностью и благоприли-

 

 

218

чием, как Христиане, действующие со страхом Божиим.

IV. Как мало подобный муж совместен с религиозными вашими обязанностями? В состоянии ли жена исполнять их, когда будет иметь под боком служителя диавола, который за долг себе поставит мешать сим обязанностям? Нужно ли явиться на стояние? Муж назначит в сие время свидание в бане. Придет ли день поста? Муж именно в сей день пригласит друзей на пиршество. Случится ли крестный ход в Церкви? Никогда столько забот и занятий не было в идолопоклонстве. Какой муж идолопоклонник дозволит жене беспрепятственно посещать братьев, обходить деревни, навещать бедных в хижинах? Какой муж захочет расстаться с женою ночью, чтоб она пришла молиться с братиею во время ночных бдений? Стерпит ли он, чтоб она проводила всю ночь в Церкви в праздник воскресения Христова, и чтоб она являлась приобщаться святых тайн, которыми он пренебрегает и гнушается? Будет ли он смотреть равнодушно, что она ходит в темницы целовать оковы мучеников? И что скажет он, когда узнает, что жена его должна давать братьям лобзание мира, должна подносить воду для омытия ног верующих, разделять с ними хлеб и вино во время вечери, проводить время в созерцании и молитве? Если придет путешественник из Христиан: то какое гостеприимство будет он иметь в доме язычника? Когда надобно будет дать бедному хлеба: то не найдет ли жена неверующего житницу свою запертою?

V. Но, скажет иной, есть и такие язычники, которые не только не беспокоят Христиан, но их поддерживают и покровительствуют. — Тем хуже.

 

 

219

Язычникам не следовало бы и знать о наших добрых делах, которые должны бы видеть один только верующие. Худо для нас то, когда мы творим добрые дела год их покровительством. Покровительствующий знает, что мы делаем; если же мы скрываем сие от него на тот конец, чтоб он нам не покровительствовал: то мы его боимся. Бог, повелевая нам творить добро с тем, чтобы другие о том не знали, вместе с тем велит нам творить его и с тем, чтобы мы не покорялись язычникам. Стало быть, жена в том и другом случае будет грешить, хотя бы муж знал о том, или хотя бы она, признавая власть его над собою, скрывала от него свои религиозные занятия. Не пометайте, сказано, бисер ваших пред свитами, да не поперут их ногами своими, и вращшеся расторгнут вы (Мат. VII, 6). Бисеры ваши суть добрые ваши дела: вот что надобно вам скрывать. Но чем более вы скрывать их будете, тем сильнейшее возбудите любопытство в язычниках. Можешь ли ты укрыться, когда крестишь постель или тело свое, или же когда плюешь на нечистые вещи? Если ты встанешь ночью, чтобы помолиться, не будет ли муж твой подозревать тебя в магии? Не заметит ли он, что ты как будто нечто втайне отведываешь прежде ужина (*)? И когда узнает, что это не иное что, как хлеб: то что он в состоянии подумать на твой счет в своем невежестве? Не будет ли он жаловаться на все подобные тайны? Может быть даже он подозревать тебя станет, что ты хочешь его отравить.—Они поддер-

(*) Из сего обстоятельства можно заключить, что Христианам в древности отпускались святые дары на дом, с тем чтоб они употребляли часть их пред обедом и перед ужином, в знак некоторого как бы освящения пищи.

 

 

220

живают и покровительствуют! Да! они покровительствуют на тот конец, чтобы потом попрать ногами, чтобы после насмеяться над женами, которых тайну хранят они для того только, чтобы пользоваться ею против них же, когда они будут иметь несчастье им не поправиться. Да! они покровительствуют на тот конец, чтобы получить их приданое, одно уважительное обстоятельство, которое заставляет их забывать имя Христианина, и побуждает их хранить молчание, доколе они не захотят овладеть богатством, предав жен своих суду или шпионам. Вот чему многие женщины не хотели верить, пока не дознали того печальным и пагубным опытом: вот что вовлекло не одну Христианку в отступничество.

VI. Служительница Господня должна жить посреди богов ларов, присутствовать при праздниках и торжествах идолов, глотать дым ароматов в начале года и в первый день каждого месяца. Она выходит из дому дверьми, украшенными лаврами и светильниками, как бы выходила из вертепа разврата. Лежа беспрерывно за столом с мужем и с пирующими друзьями его, не прилепится ли она к их мнениям? Ей надобно будет служить нечестивым, тогда как она служила прежде одним только Святым. Не восчувствует ли она осуждения своего, служа таким образом тем, кого некогда должна будет судить сама? Слыша пение своего мужа, что она услышит? Да и сама она что станет петь перед ним? Вероятно, какие-нибудь стихи из комедии, или в честь пьянству песню, выученную ею в питейном или игорном доме. Осмелится ли она произнести имя Бога, воззвать к Иисусу Христу? Куда денется пища духовная, укрепляющая веру тех су-

 

 

221

пругов, которых досуги посвящаются благочестивому чтению, вообще ими делаемому? Подобные разномыслящие супруги станут ли благословлять друг друга во имя Божие? Нет! Для женщины в сем положении все бывает чуждо, враждебно, все подвергает ее осуждению, все стремится удалить ее от пути спасения.

VII. Все сии несчастий могут случиться и с теми, которые находятся уже в замужестве, когда благодать Божия благоволит них привлечь к себе; но тогда они освящаются повелением Божиим не разлучаться с мужьями в надежде обратить их к вере. Если же Бог одобряет продолжение подобного союза: то не должны ли мы уповать, что в сем случат, Сам Он не преминет покровительствовать жене, Ему повинующейся, и изымет ее из многих опасностей и гонений, происходящих почти неизбежно от столь скользкого положения? Жена, удостоившаяся добродетелями своими приобрести благодать Божию, вероятно внушит мужу идолопоклоннику столько уважения к себе, что не будет бояться найти в нем ни тирана, ни предателя. Он станет удивляться добрым ее делам, зная их по благородным ее поступкам. Он увидит, что она во многих отношениях достойнее его, и усиливающееся в нем почтение к ней, не укоснит может быть сделать его новообращенным. Но совсем противное происходит с тою женщиною, которая, зная существо дела, вступает в запрещенный брак. Что не нравится Богу, то оскорбляет Его: а что Его оскорбляет, то приносит только несчастья. Заметьте притом, что никто из язычников к Христианам не бывает так немилостив, как самые порочные из них, потому что те, которые сколько-нибудь добро-

 

 

222

детельны и не совершенно к нам враждебны, скоро обращаются к вере. Вот лучший предлог к убеждению, что союз с язычником не может быть счастливым: диавол его одобряет, а Бог запрещает.

VIII. Если мы не уважаем премудрости Божией: то обратимся но крайней мере к человеческому благоразумию. Господа, соблюдающие у себя строгое благочиние, дозволят ли рабам своим жениться на посторонних? Они воспрепятствуют тому для того, чтоб они или не развратились, или не оставили своих обязанностей, или не ввели в господский дом чужих людей. Не свяжет ли так сказать сильнее их уз тот господин, который заметит, что они продолжают учащать посторонних вопреки его запрещению? Неужели же земное благочиние превозмогать будет над небесными повелениями? Жена идолопоклонница, выходя замуж за постороннего, становится его рабою; но Христианка, вступающая в брак с неверующим, делается служительницею диавола. Как может она остаться Христианкой? Как ей не сознаться, что подобный брак запрещен Апостолом? Чему приписать сие безумие, как не слабости веры, всегда готовой уступить похотям мирских радостей? Чаще всего случалось это с благородными и богатыми женщинами, потому что им нужен пышный дом, служащий вывеской их честолюбия. Все сии суеты не сообразны с духом Христовым. В Церкви нашей немного богатых, а если и есть, то не все женаты или замужем. Что же остается делать сим честолюбивым женам? Надобно, чтоб они непременно умолили диавола дать им такого мужа, который бы снабдил их великолепными мебелями, мулами и множеством рабынь для

 

 

223

завивки их волос; ибо Христианин, даже и богатый, вероятно не поддастся на все такие странности. И так я прошу тебя обратить особое внимание на то, как поступают многие жены идолопоклонницы, которые большею частью, будучи благородны и богаты, соединяются иногда с людьми бедными и низкого происхождения, дабы тем удобнее наслаждаться плодами своего сладострастия. Иные выходят замуж даже за своих отпущенников или рабов, хотя и самые язычники считают это постыдным делом. Впрочем, Христианке ли обижаться и оскорбляться тем, что вступает она в брак с человеком без состояния, который может обогатить ее своею бедностью? Если царствие Божие не принадлежит богатым: то бедные неминуемо должны иметь его своим уделом. Какое же лучшее приданое, какое большее богатство, как не вечное блаженство? Посему Христианка должна считать себя счастливою, когда признана будет равною в сем мире тому, кому в будущем может быть недостойна будет и служить.

IX. Как можно спрашивать, богаты ли тот или та, которых сам Бог взялся наделить имуществом? Как описать счастья брака, советуемого Церковью, освящаемого ее молитвами, написываемого Ангелами на небесах, благословляемого Богом-Отцом? Известно, что дети Божии не женятся без согласия отца своего. Как же приятны должны быть узы, соединяющие два сердца, в одинаковой надежде, в одинакой вере, в одинаком законе! Они как дети одного отца, как рабы одного Господа: нет между ними никакого раздора или раскола ни в душе ни в теле. Они два в единой плоти: где плоть едина, там и душа едина. Они вместе молятся, вместе припадают на колена, вместе постятся; взаимно

 

 

224

ободряют и руководят друг друга. Они равны в Церкви и в общении с Богом, равно делят бедность и обилие, ничего один от другого скрытного не имеют, не в тягость друг другу, каждый из них может свободно посещать больных и помогать пищим. Нет им стеснения творить милостыню, нет опасности присутствовать при совершении святых тайн, нет препятствий к исполнению ежедневных обязанностей, нет укрывательства втайне креститься и произносить тихомолком молитвы. Они вместе ноют псалмы и гимны, стараясь друг друга превзойти в хвалениях Бога своего. Иисус Христос радуется, видя такое их домоводство, посылает мир Свой на дом сей, и обитает в нем вместе с ними: а где Он находится, туда не может войти дух злобы. Вот чему поучает нас Апостол. Подумай обо всем сем основательно; это послужит тебе достаточною помехою, чтобы не следовать в сем случае примеру известных женщин.—Верующим не позволяется собственно вступать во второй брак; если же бы и позволено им то было: то они не должны на сие решаться для собственной своей выгоды.

 


Страница сгенерирована за 0.57 секунд !
Map Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Правообладателям
Контактный e-mail: odinblag@gmail.com

© Гребневский храм Одинцовского благочиния Московской епархии Русской Православной Церкви. Копирование материалов сайта возможно только с нашего разрешения.