Поиск авторов по алфавиту

Автор:Иоанн Златоуст, святитель

Иоанн Златоуст, свт. Толкование на книгу Иова

Пример объяснения св. Иоанна Златоуста на Иова.

Стоить труда прежде всего наследовать, когда жил этот муж. Одни говорят, что он быль прежде Моисея и происходил от Авраама в пятом род, а другие, что — во времена закона. Но мы не откроем этого, пока не узнаем из самой истории жил ли он в то или в это время. Не мало способствует это и познанию добродетели этого мужа. Не все равно, пользовался ли этот, столь добродетельный и удивительный муж законом Моисея, или прежде увещания (со стороны последнего) явил такую силу. Что это был великий муж, показываете самое дело. Показывает это и Бог, говоря: „если станет Ной, Иов и Даниил, сынов и дочерей своих они не избавят" (Иезек. XIV, 14, 20) 1. Почему же не упомянул о нем Моисей? Какая однако была надобность упоминать и для чего? А ты посмотри со мной на то, как не повредил ему предок — Исав. Он не был из рода Авраама, а тем более — от

______________

1) Слова пр. Иезекииля читаются здесь: Έὰν στῆ Νῶε, καὶ ’Ιὼβ, καὶ Δανιὴλ, υίοὑς αὐτῶν καὶ ϑυγατέρας αὐτῶν ού μή ἐξέλωνται, каковое чтение не представляет буквального воспроизведения слов пророка, ни по древним спискам перевода 70-ти, ни по еврейскому тексту, что могло произойти или от неточности списка, из которого заимствован этот отрывок, или от того, что святитель привел эти слова не с буквальною точностью.

1004

 

 

Иакова; жил и в стране чужеземной. Видишь ли, что всем послал Бог учителей? Обрати внимание на то, как всюду известно высшее познание о Боге; ты видишь, что и друзья его имеют понятие о Боге. Кто их учил? Кто возвестил? Мне ведь думается, что они жили до Моисея. Отсюда видно и можно считать правдоподобным, что первая эта книга была учителем и провозвестником учения о Боге,— видно из жизни и терпения. Надлежало совершиться в его жизни и знамениям, так чтобы он был совершенным учителем; как в жизни Авраама было много знамений, так и здесь. (Затем начинается объяснение).

Человек некий бяше во стране Авситидийстей, емуже имя Иов (Иов. I, 1). Обрати внимание на ту первую похвалу, что человек бяше, говорить, во стране Авситидийстей. Это великая похвала; что он был в Аравии, где все были развращены, где не встречалось примеров благочиния, это было удивительно. И бе человек он (опять: „человекъ“) непорочен, проведем, истинен, благочестив, удаляяйся от веякия лукавыя вещи. Каждое из этих свойств в отдельности достаточно для того, чтобы показать красоту его души. Но как любящий с большою обстоятельностью говорить о красоте любимого, так и здесь: непорочен, говорить; это особая добродетель; праведен — тоже; истинен —тоже; благочестив — тоже; удаляяйся от всякия лукавыя вещи; от веякия, говорить, а не просто: от той, а не от другой. Где говорящие, что природа более наклонна к злу? Какой страх, какой суд, каше законы сделали его таким? Но так как сказано: несть человек праведен, иже сотворить благое и не согрешить (Екклес. VII, 21), то поэтому говорить: непорочен; не сказал: безгрешен, а — непороченъ: не делал не только греха, но и того, что заключает в себе осуждение, порицание, и проч.

_________

 

Отрывки на (книгу) блаженного Иова.

ВВЕДЕНИЕ.

Не трудно показать, что эта книга всем полезна, при всяком роде жизни и обстоятельств, мужу и жене, старцу и молодому, частному лицу и начальнику, богатому и бедному, пользующемуся счастьем и удручаемому несчастьем. Этот удивительный и великий муж, прославляемый во всей вселенной, подвижник

1005

 

 

благочестия, увенчанный победою, прошедший через все испытания, стяжавший бесчисленные трофеи над дьяволом, был богаты и бедным, славным и презренным, имевшим много детей и бездетным, (жил) в царском дворце и (сидел) на гноищи (одевался) в блестящую одежду и после неё (покрыт был) червями; наслаждался бесчисленными услугами, а после того подвергался бесчисленным бедствиям, когда слуги отказали в повиновении, друзья оскорбляли, жена умышляла недоброе. К нему все текло, как из источника — большое богатство, сильная власть, блестящая слава, мирная безопасность, честь, уважение, телесное здоровье, хорошее поведете детей. Ничего не было печального; богатству не угрожала опасность, благоденствие не подвергалось колебанию. Так и должно было быть, потому что отовсюду, как стеной, защищал его Бог (Иов. I, 10). Но впоследствии все это исчезло; его дом постигли бесчисленные бедствия, непрерывно следовавшие одни за другими, и все — в сильной степени. Все его имущество вдруг было расхищено; дети погибли преждевременною и насильственною смертью, пораженные во время трапезы и пиршества, не мечем или копьем, а злым духом, разрушившим дом. После этого вооружилась и жена и выдвинула против праведника осадные орудия; друзья и слуги — одни плевали в лицо, другие подходили с издевательствами; он удален был совсем из дома и местопребыванием его служило гноище; всюду у него кишели черви, кровью и гноем истекал сильный (ό ἀδάμας): взявши черепок, он очищал гной; он сделался сам себе палачом. Боли были непрерывный и несносные; ночь была тяжелее дня и день труднее ночи; все были скалы и утесы; утешающего—ни одного; огорчающих — множество. И, несмотря на такую бурю и такие неописуемые волны, он остался мужественным и непоколебимым. А причина этого состояла в том, что он хорошо, понимал природу вещей и, зная их изменчивость, предусматривал будущее; поступая хорошо, не переставал ожидать скорби; поэтому и во время благополучия вел себя умеренно.

Этот многострадальный муж для внимательных служить примером не только терпения и выносливости, но и других добродетелей: мужества и постоянства при искушениях, удаления от надменности, — кротости, умеренности, общительности вместе с светлым настроением, при богатстве и силе,—воздержности при удовольств1ях, справедливости в судах и договорах, во всем — согласия и — главной из добродетелей — любви; всякую добродетель он совершил с надлежащим

1006

 

 

тщанием. Имея пред собою такой начертанный образ, напечатлей его в своей совести. Если будешь в горе, прибегай к этому образу; если — в богатстве, в нем же ищи врачества, чтобы не погрязнуть в бедности и не возгордиться богатством; если лишишься детей, здесь имеешь утешение, потому что здесь найдешь в обилии и несчастия и терпение; если впадешь в болезнь, вспомни о множестве червей и все перенесешь кротко; если друг будет строить козни, приведи на память святого, и освободишься от страдая; если незначительные люди будут обходиться нехорошо, подумай, что он перенес от слуг, и получишь от этого большую пользу; если кто будет распространять худую молву о тебе, подумай, что говорили о нем, что он не понес еще достойного наказания за грехи, и как поносили его, и победишь это огорчение. Нет несчастия, бывающего с людьми, которого не испытал бы этот муж, твердейший всякого адаманта, который одновременно перенес и голод, и бедность, и болезнь, и потерю детей, и утрату такого богатства, а после того со стороны жены подвергся козням, друзьями оскорблен, а слугами оплеван. Во всем этом он явился твердейшим камня, и это—прежде закона и благодати. И если после (дарования) закона и благодати, наслаждаясь таким даром, будем переносить меньше его, показавшего такое любомудрие в начале, в преддверии человеческой жизни, то не будем иметь никакого оправдания.

 

ГЛАВА ПЕРВАЯ.

Человек некий бяше во стране Авситидийстей, емуже имя Иов (ст. 1).

 

Что значить это начало и почему писатель так начал? Он имел в виду изложить добродетельную жизнь, во многом превосходящую наше состоите. Поэтому, чтобы кто-либо, к виду необычайной борьбы и терпении, не подумал о необычайной, не человеческой природе, он наперед указывает природу, чтобы ты подивился такому характеру (τὴν πρόϑεσιν), потому что это был человек, по природе один из многих, а по добродетели высший многих. Он сказал об общем свойстве природы для того, чтобы показать особенность её проявления, потому что, имея общую со всеми природу, он сделал превышающее природу, большее того, что делают люди. Указы-

1007

 

 

вает и его страну, чтобы и из этого ты с удивлением увидел, какая роза выросла из терния.

Обрати внимание на первую похвалу, состоящую в том, что это растете произвела Авситидийская страна. Что был кто-либо столь безукоризненный в Араии, где все развращены, где нет примеров благочиния, это было удивительно.

И бе человек он истинен, непорочен, праведен, благочестив, удаляяйся от всякия лукавыя вещи (ст. 1).

Внешние философы, определяя (понятие) о человеке, говорят: человек есть разумное, смертное животное. А божественное Писание называет того человеком, кто сохранил образ Божий и проявил себя в добродетели, а того, кто смешал и повредил божественные образы и черты, не хочет называть человеком. Бели кто имеет отличительную черту (человеческой) природы, но оскверняет ее нечестивым образом жизни, то пусть выслушает (слова) пророка: человек в чести сый не разуме, приложися скотом несмысленным и уподобися им (Псал. XLVIII, 13). Писание пользуется и здесь таким своим обычаем (для обозначения человека) и, показывая то, что ничто так не характеризует человека, как непорочность, праведность и благочестие, определяет Иова теми же чертами и говорить, что был человек истинен. Злые, лживые люди — как бы подобие людей (οί ζωγραφούμενοι). Так и Екклезиаст, подводя все заповеди по главной цели к страху Божию, говорить: конец слова, все слушай: Бога бойся и. заповеди Его храни: яко сие всяк человек (XII, 13). Другой, пророчествовавший в Иерусалиме, не видя никого, кто бы слушал его, сказал: приидох и се не бяше человека звах, и не бе послушающаго (Иса. L, 2). И мы, по общему обычаю, когда посылаем раба или сына на какое-либо дело, говорим ему обыкновенно: возьмись за дело, как человек, т. е., сохрани человеческую природу; как одаренный, разумом, как мыслящие, подумай и сделай; деятельностью покажи, что ты вполне человек. Не по виду, а из действий узнается, что такое каждый; а если этого нет, в таком случае остается одно название. Тот только истинный человек, кто сохраняет образ, не омрачает богоданной красоты. Таков Иов, истинный, не поддельный, на деле проявляющий человеческую добродетель, а не показывающий только её видимость или разыгрывающие ее, как на сцене. Чего прежде требовал Бог от Авраама: благоугождай предо Мною и буди непорочен (Быт. XVII, 1), это и приписывает Писание Иову. Сказавши, что он бе истинен, прибавляеть, что и непорочен. Вникни вместе со мной в это слово, чтобы узнать великое совершенство праведника. По-

1008

 

 

чему не сказано: «невинный», а — непорочен? Потому что слово: „вина“ (ἔγκλημα) прилагается к тяжким грехам, а «порок» (μέμψις)—к малым и самым незначительным1. Таким образом он не делал, говорится, не только тяжких проступков, но старался не поддаваться и самым легким, которые составляют скорее недостаток, чем вину и заслуживают порицания, а не наказания. Вместо непорочен Акила и Симмах употребили; первый — „простой" (άπλοῦς), второй — «невинный», (ἄμωμος), при чем перевод первого указывал на чистоту праведника и отсутствие притворства, перевод второго—на то, что он неусыпно стремился к добродетели. Невинен тот, кто не пренебрегает ничем добрым, кто проводить жизнь, незапятнанную ничем худым. После: непорочен прибавлено: проведет,. Праведность есть совокупность и соединение всего хорошего и доброго. Бели что-либо из того, что кажется заслуживающим похвалы, окажется у кого-либо в отдельности, без других добродетелей, то будет несовершенным и бесполезным, а часто даже противоположным и таким, чего нужно избегать. Так, если кто понятлив и смышлен, но замышляет несправедливое, то он лукав и злокачествен, а не разумен. Обь этом сказано: мудри суть, еже творити злая, благо же творити не познаша (Иерем. IV, 22); или, иной мужествен в борьбе и в опасностях, но если действует несправедливо, то принадлежит к людям грубым, употребляющим насилие, каковы говорящие: да будет же нам крепость закон правды, не крепкое бо неполезно обретается (Прем. Сол. II, 11). Кто сдерживает себя в телесных удовольствиях, не будет мудрым, если любить деньги, богатство, если испорчен (ἄσωτος), не благороден (ούκ ἐλευϑέριος), если не щадить богатства для (удовлетворения своего) желания. Вообще, всякая часть праведности, отделенная от прочего, как бы от тела, есть ничто. Согласие и соединение всего достойного удивления пусть будет и разумно признается праведностью. А если что-либо из этого удивительного отсутствует, (праведность) при этом хромает, искажается и несправедливо носить название праведности. Прежде всего праведному необходимо быть мудрым, потому что иначе как может он делать то, что нужно, и относиться ко всему соответственно, если не понимает значения и силы каждого предмета? Затем (он должен быть) скромным, потому что необузданность есть несправедливость, (нужно быть) богобоязненным, по-

_______________

1) В этом смысл непорочен употребляется в Свяшенном Писании об агнце, не имевшем недостатков, наприм. Исх. XII, 5; Лев. I, 3.

1009

 

 

тому что благочестивии сказано, «праведное» (δίχαια)1 совещания (Иса. XXXII, 2),—кротким, человеколюбивым, благотворительным. Короче сказать, (душу) праведного наполняет гармония всего того, что, при правильном разумении, нужно делать. Это точно указал нам Иезекииль, чрез которого говорить Бог: человек же иже есть праведен, творит правду (XVII, 5)2. Затем, излагая совершенное и полное понятие о добродетели, состоящее из отдельных черт, изображаете. праведника и прежде всего приписывает ему благочестие, говоря: на горех 3) не есть (ст. 6), потому что на горах совершали идолослужение. Далее говорит о существовании у него целомудрия: и жены ближняго не осквернавит и к жене в месячных не приближится. Далее, приписывает ему кротость и снисходительность: и человеку, говорить, не насилствует (ст. 7). Вместе с этим показывает, что он довольствуется своим, говоря: и хищением не восхитит; изображает его милостивым и общительным, говоря: хлеб свой алчущему даст и нагаго облечет в ризу, сребра своего в лихву не даст, и прибытка не возмет; изображаете его обходительным и миролюбивым так что он может быть наилучшим посредником между ссорящимися: и от неправды отвратить руку свою и суд «праведный» (δίκαιον)4 сотворит между мужем и ближним своим (ст. 8). Самое высшее и превосходнейшее достоинство, вместе со всеми прочими подвигами праведности, составляет правительственная (ή πολιτικὴ) и судебная способность, воздающая всем должное, почему название её соименно с уменьем отличать правду от неправды (τῆς δίκης). Изложив все, что нужно делать и что не нужно, (пророк) указал общее правило и образец, смотрящий на которые ни в чем не согрешить.

В заповедех Моих ходил, и оправдания Моя снабдел, еже творити та (ст. 9). Тот, в ком соединено все это и так тесно связано, что образуете как бы одно многочленное, гармоническое крепкое тело, делается праведным. Изобразив такие его свойства, указывая ему как бы границу, сводя отдельные его

______________________

1) Δίκαια вместо читаемого в греческих списках συνετά = смысленне, как переведено в Слав. Б.

2) ‘0 ποιῶν δικαιοσύνην согласно с древнейшим Ватиканским списком и несходно с Александр, и другими, в которых, согласно с еврейским т., читается: κρίμα καὶ διχαιοσύνην = суд и правду (Славян. В.).

3) По тексту Патрологии: ἀπὸ τῶν δρέων = «от гор» вопреки обычному чтению греческих списков: ἐπὶ τῶν ὀρέων.

4) Слово:δὶκαιον, не читаемое в Славян. Б., читается здесь в древних греч. списках и евр. тексте

1010

 

 

черты в один образ, заключил в одном имени, говоря: праведен сей жизнию жити имать 1. Когда мы узнали, какие черты характеризуют праведника, вот посмотрим на это и у Иова. Праведник благочестив; что же Иов? Разве он не умилостивлял Бога ежедневно жертвами? (Праведник) целомудрен; и он говорить: завет положих очима моима, да не помышлю на девицу (Иов. XXXI, 1). Он кроток и снисходителен; но кто был более кроток, чем тот, слуги которого за его великую доброту так были привязаны, что готовы были поглотит его, потому что говорили: кто убо дал бы нам от плотей его насытитися (ст. 81). Милостив и общителен; и в этом кто мог соперничать с Иовомъ? Разве дверь моя не открыта была всякому приходящему (Οὐκ ή ϑύρα παντὶ ἔλϑοντι ἀνέωκται)? «И никто не вышел со» тщим недром (ст. 32, 34) 2. Праведник справедливо решает дело ссорящихся; и в этом Иову можно было похвалиться и сказать: распря, еяже не ведях, изследих «и сокрушил коренные зубы»·3 (XXIX, 16—17). Праведник никому не делает неправды; это Иов сам предает проклятию: аще воздвигох на сироту руку да отпадет убо рамо мое от состава (XXXI, 21). Так как Иов в избытке имел все виды добродетели, то поэтому он называется непорочным и праведным.

Так Иов был праведным, имея не часть добродетели, а всю человеческую добродетель, целую и всеобъемлющую, не так, что от одного худого дела воздерживался, а другое—делал. Так и весы мы называем правильными (δίκαιον), которые всегда оказываются одинаковыми, не такие, на которых золото можно свесить правильно, а свинец — иначе, но такие, которые при взвешивании всех веществ сохраняют одинаковость и всегда равную меру. Так и праведный Иов всегда был одинаков, не только при богатстве сохранял это равенство, но и при всех других обстоятельствах, нигде не выходя за предел. Не может кто-либо сказать, что в денежных делах он любил равномерность, а в обращении с людьми нару-

______________________

1) Δίκαιος οῦτος ζωῆ ζήσεται, без ἐστιν после первых двух слов, как последнее читается в древних греч. списках, с которыми согласуется Сдав. В.

2) Обычное чтение этого места у 70-ти: ή δἐ ϑύρα μου παντί ἔλϑοντι ἀνέωκτο ‘Ει δὲ καὶ είασα ἀδύνατον ἐξελϑεῖν ϑύραν μου κόλπφ κενῶ = дверь же моя всякому приходящему.

3) Здесь в Патрологии читается: καὶ συνέτριψα μύλας ὀδόντων вместо обычного греческого чтения: συνέτριψα δἐ μύλας ἀδίχων = сотрох же членовныя неправедных

1011

 

 

шал ее, будучи надменным и презрительным; и этого, происходящая от большого богатства, он избегал, по его словам: аще же презрех суд раба моего или рабыни, прящимся им предо мною, или не якоже аз бех во чреве 1, и тии быша (XXXI, 13, 15). Надменность и презрительность составляет, конечно, большую несправедливость. Как корыстолюбивым называем того, кто хочет присвоить себе чужое и не довольствуется своим собственным, так говорим и о надменном, когда он требует от ближнего большего, чем сколько следует, когда он присвояет себе всю честь, а другого хочет лишить её, и это не от иного чего происходить, как от несправедливости. А что это несправедливость, (видно из того), что Бог сотворил одну для всех природу, что дал ближнему все общие и равные свойства; как же ты исключаешь и лишаешь чести, какую дал Бог? Не допуская его соучастия, а присвояя все себе, не делаешь ли его бедным не по имуществу, а в чести? Обоим Бог дал одно существо и преимущество по природе, так как слова: сотворим человека относятся ко всему (человеческому) роду. Как изгоняешь его из отеческого наследия, повергая в крайнюю нищету и присвояя себе общее достояние? Но блаженный Иов не был таким, почему и говорил: я не презирал суда (или: прав) раба или рабыни. Поэтому и писатель, называя его праведным, представляете его имеющим не частичную праведность — в торговых или судебных делах, а общую добродетель, подобно тому, о котором сказано: праведнику закон не лежит (1 Тим. I, 9). А прибавляете, что и благочестив, для того, чтобы показать, что как в отношениях к людям, так и в отношении к Богу он был совершенен,— потому что справедливость относится к людям, а благочестие — к Богу. Смотри, как добродетели следуют одна за другою и подкрепляют друг друга: добрая жизнь располагаете к познанию Бога, а богопознание служить охраной жизни. Отсюда и Иов, поелику был праведным, был , вместе с тем и благочестивым; так как он всегда имеет пред глазами Бога, поэтому он надлежащим образом стремился к тому, что совершенно справедливо, что хорошо само по себе, а не почему-либо другому. А праведным быть нельзя, не ставши наперед непорочным. Поэтому на первом месте поставлено: человек истинен, не имеющий только образ и вид благочестия, а истинно и действительно стяжавшии эту добро-

_________________

1) Έν γαστρί не читается в тексте Патрологии по очевидной неисправности списка или издания.

1012

 

 

детель и в ней наставленный. За этим следует непорочен, потому что действительно добродетельный хранить себя и от малых, повидимому, грехов. А далее следует носящий свое название от совершенной справедливости — праведный, совершенный во всех видах добродетели. Далее идеть — благочестивый, славнейший после тех, украшенный вместе и. добрыми делами и правильными догматами. К этому присоединяется: удаляяйся от всякия лукавыя вещи, что само по себе означает всякое совершенство, так как не сказано, что от одних худых дел удалялся, а от других — не удалялся, или — что стоял выше многого, а немногому подпадал, а сказано, что он не хотел касаться ничего худого.

Не достаточно того, чтобы только воздерживаться от худого, но необходимо присоединять и делание добра, потому что не только делание зла, но и неделание добра, как известно, заслуживаем наказания, так как и те, которые не накормили голодного, не оказали милосердия, предаются за это вечному наказанию. Из этого мы узнаем, что удаление от зла не служить для нас началом спасенияя, если не присоединяется стяжание добра и исполнение добродетели. А ты вместе со мной посмотри на то, как в немногом закон божественного Духа заключил похвалу этому мужу, назвавши Иова истинным по творению (χατά τήν δημιουργίαν), описывая как бы отечество и предков, непорочным по деятельности, праведным по законности, по общению с бывшими у него и еще по правильности постановляемых судебных решений, а самое главное — благочестивым по вере и отвращению от идолов, удаляющимся от всякого лукавого дела по. решительному удалению от худого. Говоря короче, он не сделал ничего, заслуживающего порицания, а в отношении к людям соблюдал справедливость, и служение Богу совершал в чистоте, все делая по Богу и действительно почитая Божество.

Быша же ему еынове седмь и дщери три (ст. 2).

Прежде указал добродетель, а потом — то, что дано Богом. От добродетели в древности происходило благочадие, говорю, и многочадие: не будет, сказано, безчаден, ниже неплоды на земли твоей (Исх. XXIII, 26). Авраам же был безчаден, чтобы ты знал, что не это только награда за добродетель, но есть и другая; снисходя однако (Господь) обещал и ту (награду).

Из этого выводим, что брак не служить препятствием к добродетели,— для Иова разве служил он препятствием? На самом деле этот союз не мешал праведнику идти прямым путем, почему на это напрасно указывают некоторые.

1013

 

 

И бяху скоти его, овец седмь тысящ, вельблюдов три тысящи, супруг волов пятьсот, и ослиц пасомых пятьсот, и слуг мною зело, и дела велия бяху ему на земли (ст. 3).

Посмотри при этом на богатого поселянина: (писатель) перечислил не прибыли и доходы, и не дома с золотою крышею, из чего без затруднения открывалось бы, что он может и благотворить, а перечислил овец и волов и то, что получается в известное время года (от стад) и земледелия, из чего помогал нуждающимся. Как я сказал, Писание представляет нам хозяина, не хвастающегося дорогим материалом, а довольного тем, что удовлетворяло нужду. Оно упоминает не о конях и украшенных золотом колесницах, или запасах серебра и золота, не о драгоценных камнях и других предметах, воспламеняющих болезненную страсть к богатству, а о том, что менее всего выходить за пределы необходимого. Имея детей, он оставался неуязвленным со стороны богатства, полагая достаток и избыток в том, чтобы не иметь желаний, и — честь в том, чтобы не раболепствовать страстям. Так как слова: и слуг много зело отмечены овелом 1, то нужно знать, что отмеченное овелом в еврейском тексте не находится, а прибавлено только у 70-ти для ясности. Давать духовный смысл перечислению животных различного рода излишне и похоже на толкование снов.

И бе человек оный благороднейший сущих от восток солнца (ст. 3).

А Симмах перевел: «величайший из восточных»; всех, говорит, славнейший и знаменитейший, который мог назвать известных и славных предков; но ничто из этого не привело его к высокомерию.

Сходящеся же сынове его друг ко другу, творяху пир на кийждо день, споемлюще вкупе и три сестры своя, нети и пити с ними (ст. 4).

Будучи единодушны в добродетели, они и в чувственном были чужды раздоров, посещая друг друга, не (ходя) дальше и не смешиваясь с другими; брали и сестер, свидетельниц целомудрия; они не приглашали других какихъ-либо

__________________

1) Овелом называется знак в виде горизонтальной черты, которой у Оригена отмечались места ветхозаветных книг, не читаемые в еврейском тексте. Указанные Златоустом слова читаются в еврейск. тексте, а не находятся в нем следующие за ними слова: καὶ ἔργα μεγάλα ῆν αύτφ ἐπὶ τῆς γῆς = и дела велия бяху ему на земли; последние читаются только в списках переводя 70-ти.

1014

 

 

женщин на угощение и обеды, а сестер, что служить ясным знаком целомудрия и пристойности. Но это единомыслие и согласие их, при необычайных кознях против них, диавол сделал средством к тому, чтобы погубить всех их вместе в доме старшего брата.

И егда скончавашася дние пира, посылаше Иов и очищаше их возстая заутра (ст. 5).

Смотри очищение не Моисеево, а апостольское: молитвами он очищал их мысль, а не тело. Некоторые говорят, что в древности были священники нерукоположенные (ἀκειροτόνητοι), подобно Мельхиседеку. На это указывает посылаше.

И бысть яко день сей, и се приидоша ангели Божии предстати пред Господом: и диавол прииде с ними (ст. в).

Бог, невидимый всей созданной твари, не имеющий количества и величины, всюду присутствующии и над всем надзирающий, все обнимающий, так что нет места вне Его владычества, открывает Себя каждому соответственно: святым ангелам, как святым, посылая (им) неизреченные повеления, а злому (духу), как злому, давая согласие на испытание людей. диавол ничего не может делать, если чего не попустить Бог, и не находится он в вышенебесных пространствах — да не будет —откуда он низвергнуть: како, говорится, спаде с небесе денница восходящая заутра (Иса. XIV, 12). А говорится, что он предстал вместе с ангелами, как и сам бывающий в местах владычества Божия и ожидающий получить поручение или позволение произвести испытание над людьми, не потому, что этим он хочет совершить какую-либо службу Богу, а потому что за отступничество и злобу ниспал в такое состояние и свирепствует против нас. Управляющий хорошо нашей жизнью попускает подвергать нас испытаниям, какие мы можем перенести. Писание выразило это самое, для нашего понимания. образно. Слова: бысть яко день сей значат: наступил день, в который открылось зрелище и борец выступил на состязание. Поелику святые ангелы заботятся и защищают нас, а диавол противодействует нашему спасению, и по одному и тому же делу, т. е., за человека, борются между собою, то поэтому и сказано, что «они предстали вместе (в присутствие) Бога, надзирающего над совершающимся. Мы побеждаем или бываем побеждаемы, не вследствие силы противников или слабости помощников, а по нашей воле. Когда те и другие склоняют на свою сторону, святые ангелы к добру, а преступные демоны—к злу, наша воля, почтенная свободою, избирает то, чего хочет, потому что ни Бог, почтивый нас свободою не принуждает, ни диавол

1015

 

 

не имеете над нами принудительной силы; по своему решению мы или поступаем хорошо иди грешим, склоняясь на сторону ангел о в или демонов.

И рече Господь диаволу: откуду пришел еси (ст. 7)?

Как же при ангельском служении присутствует диавол и среди святых духов говорить нечистый? Ни ангелы не предстояли Богу телесно, ни сатана; а всякое исполнение дела называется предстоянием. Как Божие творение, и диавол получает повеление делать то, что надлежит. Если он я сказал неповиновение (божественной) воле, то остается под игом рабства; как палачу, ему повелевается привести в исполнение приговор. Как и у нас начальники, когда зовут кого-либо в суд с почтением, посылают уважаемых людей, а когда привлекают с бесчестьем, посылают суровых солдат, так и Бог, к святым посылает ангелов, служащих спасению, а когда хочет наказать, поручает это злотворным силам. Поэтому и Павел бывшего в Коринфе беззаконника предает сатане во измождение плоти (1 Кор. V, 5), и других также (ст. 11), чтобы не служили соблазном.

И отвещав диавол Господеви рече: обшед землю и прошед поднебесную, се есмь (ст. 7).

Излагая речь в виде вопроса и ответа, Писание лучше выразило истину и устраняете всякую отговорку бесстыдных. В повествовании, что диавол сказал Богу, (разумеется) не то, что сказал, а подумал, потому что у него нет такой смелости. Слова, что он всюду ходите, служите прежде всего указателем того, что он не имеете постоянного местопребывания, а всюду блуждая носится, ведя войну со всеми людьми. Потом мы узнаем, что вселенная наполнена и демонами и ангелами, что те и другие находятся во власти Божией и что ангелы приходят к Богу, чтобы получить повеление, а диавол не можете ничего сделать по своему желанию, не получив позволения свыше. Если он отказался повиноваться и не совершаете служения Богу, то страх лежите на нем, как узда, и не позволяете пользоваться собственною властью. Но смотри, те приходят, как слуги, донося о совершающемся, а этот не имеете что сказать. Таким образом небо недоступно этому злому духу и в одно и то же время он не находится всюду, а чрез известное время. Поднебесную, говорите, указывая и на пустыню, и на то, что находится под небом, на воздушное пространство. Он обходит и места необитаемые, по некоторому, можете быть, устроению Божию, чтобы не всегда вредить нашему роду.

1016

 

 

И реке ему Господь: внял ли еси мыслию твоею на раба моего Иова (ст. 8)?

Из этого узнаем, что Бог хотел испытать Иова, как кто-либо, имеющий отважного борца. Поэтому спрашивает Завода, чтобы дать повод к борьбе; сам не хотел дать этого повода, чтобы не показаться честолюбивыми Смотри, как постепенно раскрывается образ разговора: не видно, что возвещение Он делает посредством слов, а что внял ли еси мыслию твоею; эту мысль повествование передает, как голос. Так Бог попустил диаволу знать и без посредства голоса, что от Него не укрылась злая воля и дело; и когда говорить ему: откуда пришел еси, то не потому, что желает знать место пребывая злого духа (как [мог спрашивать об этом] Тот, кто имеет настоящее знание обо всем?), а потому, что (Писание) имеет обычай излагать многое в виде вопросов. Так и в Евангелиях, когда говорится о Клеопе, Господь делает вопрос: что суть словеса сия, о них же стязаетася к себе (Лук. XXIV, 17)? Кто осмелится сказать, что создавый наедине сердца (Пс. XXXII, 15) наши, имеет нужду спрашивать? Таковы же слова: колико хлебы имате (Μθ. χν, 84)? И в другом месте, удостоверяя Свое воскресение, сказал: имате ли что снедно зде (Лук. XXIV, 41)? А также спрашивал о Лазаре: где положисте его (Иоан. XI, 34)? Тот (спрашивал), который, предупреждая известие, наперед сказал об его смерти. Таким же образом и здесь, говоря доводу: откуду пришел еси? и: внял ли ecu на раба Моего? произносить не слова незнания и не по желанию знать местопребывание врага, но его самого делает обличителем собственной жестокости. Злоба обыкновенно сама себе наносить раны.

Человек непорочен, истинен, благочестив, удаляяйся от всякия лукавыя вещи (ст. 8).

Какой вред от презрения людей и всей вселенной, когда хвалить и прославляет Владыка ангелов? Равным образом нет никакой пользы, когда Он не благословляет, хотя бы хвалили все живущие на земле и на море. Поэтому будем стремиться к тому, чтобы Он нас прославил. Если это будет, мы всех выше, будем ли мы в бедности, в болезни, или постигнуть наше тело другие бедствия. И блаженный Иов, когда сидел на помете, покрыть был гнойными ранами, когда его тело кишело множеством червей, когда испытывал самые тяжкие страдания, когда слуги плевали, когда друзья, враги, жена строили козни, когда впал в бедность, терпел голод и поражён был неизлечимою болезнью, был блаженнейшим из всех. Как же это? Так, что Бог его благословил, го-

1017

 

 

воря: человек праведен, непорочен, истинен, благочестив. Как же он мог не превосходить всех людей на земле, когда словами: непорочен, человек истинен (Господь) свидетельствуете об нем, что он имеете несравненную добродетель, что безупречно хранить правду в отношении к людям и тщательно соблюдаете благочестие в отношении к Богу? И диавол, смотря на эти его свойства, пришел в немалое удивление. Но почему изменяете здесь (писатель) порядок похвал? Можете быть, сделал это ненамеренно, а скорее — переставил похвалу по существу дела и по соответствию. В первом месте сначала поставлено: „истинен всяк человек“, по учению о творении, а потом: непорочен, по образу жизни. Здесь же, в виду борьбы с диаволом, слово: непорочен поставлено прежде — истинен. А затем присоединяете к непорочен и истинен, чтобы показать и природу, соответствующую жизни, и волю, украшающую благородство природы.

И скоты его многи сотворил еси на земли (ст. 10).

Видишь, что богатство дано Богом, а не (приобретено) неправдою. Ты, говорит, оградил еси, благословил еси, многи сотворил еси. Сколько Иову нужно было положить труда на то, чтобы убедить людей, что богатство не нажито неправдой? Вот диавол, хотя и ненамеренно, засвидетельствовал ему это!

Аще не в лице Тя благословит (ст. 11) 1).

Слова: в лице значат: ясно, открыто, не боясь.

Тогда рече Господь диаволу: се вся, елика суть ему, даю в руку твою, но самого да не коснешися (ст. 12).

Так Я уверен в моем борце, что на твои слова: посли руку твою, Я говорю: даю в руку твою вся, елика суть ему. Что ты говоришь?   Какая надобность        в другом испытании после твоего свидетельства? (Это сказано), говорите, для того, чтобы диаволу заградить уста, чтобы праведник явился еще в большем блеске и чтобы последующим оставить (примерь) терпения и врачество в скорби.

И быст яко день сей (ст. 13).

Это говорите писатель для того, чтобы показать быстроту замысла; еще не было половины дня, как началась война.

И се вестник прииде ко Иову (ст. 14).

Убийство соединено было с утратою (имущества); это по-

____________________

1) Эти слова в Патрологии читаются: ἥ μήν είς πρόσωπον σε εὐλογήσει, что значить: „верно ли в лице Тебя благословить?“ Первое греческое слово в древннх списках читается обыкновенно: εί = „аще“. Славянский перевод этого места более соответствуете еврейскому тексту, в котором оно начинается частицами: „им ло“ = аще не.

1018

 

 

казывает жестокость врагов; большая свирепость и бесчеловечие, двойное несчастье, убийство и плен; спасете оставшегося служить увеличением несчастья.

Видишь, какова быстрота удара, какое новое и необычайное бедствие: тот, кто жил в изобилии и не испытал ничего подобного, внезапно лишился всего, принадлежащая ему; не так было, что одно истреблено, а другое оставлено в утешение несчастных; оставляется один, который извещает о несчастии.

Еще сему глаголющу, прииде ин вестник, и рече ко Иову: огнь спаде с небесе и пожже овцы и пастыри пояде подобне: спасохся же аз един и приидох возвестити тебе (ст. 16).

Пожалел нечистый (дух), что худо объявил о первом (несчастий); худо, говорить, я выстрелил, не направил в цель: стрела уклонилась в сторону, когда я сказал, что люди пленили волов и ослов. Иов мог подумать: люди поступили со мною несправедливо, какое же отношение имеет это к Богу? Неужели несправедливость людей я отнесу к Богу? Одни обижают, а другой будет подвергаться порицанию? Чтобы его мысль от людей направить к Богу, он говорить: огнь спаде с небесе. Акила и Феодотион говорят: „огонь Божий“. Не можешь скапать, что враги бросили сверху, а порицай сделавшего обиду, произнеси хулу на ведущего войну. Для чего служишь Ему? Для чего покланяешься погубившему твое имение? Слыша о пленивших, не думай, что это человеческие удары. Свыше, с неба. Бог ведет с тобою войну. Это ясно видно из того, что истребивший овец сошел с неба. Смотри, какова сила диавола, как он приводил столько народов в движение, выставляя даже демонов в виде неприятелей; подумай вместе со мной о легкости этого. Не считай огня действительным (он не может творить); он дал такой вид, что все сжег; а если это был действительный огонь, то взял из существующего (в природе) и привел в движете, по допущению Божию.

Еще сему глаголющу, ин вестник прииде, глаголя Иовy: сыном твоим и дщерем твоим ядущым и пиющым у брата своего стареьйшаго, внезапу вгьтр велик найде от пустыни, и коснеся четырем углом храмины, и паде храмина на дети твоя и скончашася: спасохся же аз един и приидох возвпстити тебе (ст. 18—19).

И этот (дом) у них так потряс, что трудно было потом, при погребении, различить тело каждого. Слова: ядущым и пиющым прибавил, чтобы показать, что (это произошло) в самое время веселья.

Когда произвел все испыташе и, лишив имущества, пе

1019

 

 

лишил добродетели, переходить потом к естеству, срывает плод, чтобы опечалить отца. И смотри на извещение, как оно полно насмешки, соединено с обманом и способно сокрушить благородную душу. Ветр велик, говорить, найде от пустыни. Опять клевещет на Судию, потому что ветер повинуется не людям, а Богу. И не сказал: паде дом на находившихся в нем, а на дети твоя, что могло возбудить скорбь; (сказал так для того) чтобы, услышавши о детях, почувствовал сожаление, тронуть был состраданием и со слезами сказал: горе мне; имевший много детей внезапно я сделался бездетным! Лучше было не иметь, чем иметь так, чтобы почувствовать, чего лишился. Прежний мир, тишина и благоденствие делают несчастие особенно тяжелым. А слова: спасохся же аз един при других (из указанных несчастий) могли быть, как бы то ни было, уместными, а здесь они увеличивают страдание, если, когда дети погибли, спасся один этот, принесший известие. Поэтому мне думается, сам диавол был вестником этого; он, виновник бедствий, приходил в разных видах и выдумывал извещение. Для того он не опускает случая придти, злобно говорить и самыя тяжкия несчастья откладывает к концу, чтобы, меньшим повредивши силу души, наступление более тяжелаго сделать нестерпимым. А что приносивший известия не был, одним из слуг, видно из следующего: каким образом в доме, охваченном с четырех углов, уцелел один? Как при каждом из несчастий оказывался избегавшим опасности один, единственный, как будто для этого сохранявшийся? Он сам был и производившим и объявлявшим о несчастиях. Нет другого более алого, поэтому он не поручил кому-либо совершение этих несчастных дел. А несчастья разнообразить умудренный в злобе, не предпринимая чего-либо не превышающего меру, чтобы отдельными ударами колебать силу души. И как придвигающий к стенам машины обманывает осажденного, различного рода предприятиями лишая его безопасности, так и клеветник, при (своей) беспорядочности и нечестии, в некотором порядке наводить на твердыню благочестия опасности.

Тако услышав 1Иов, востав растерза ризы своя и остриже власы главы своея (ст. 20).

Не удивляйся тому, что разорвал одежду и остриг волосы, потому что он был отец и отец нежно любящий. Необходимо было проявить и сострадание природы и разумное воз-

_________________________

1) Слово:ἀκούσας, нечитаемое в древнейших греч. списках, как и в евр. т., во находящееся в Славян. Б., здесь читается.

1020

 

 

зрение. Если бы он этого не сделал, мог бы кто-нибудь обвинить это воззрение в бесчувственности. Поэтому он показывает и сердечное горе, и основательное любомудрие. Скорбь его не сокрушила.

Не думай, что этот поступок означает поражение; (напротив) он особенно указывает на победу. Если бы он так не поступил, то кто-либо мог сказать, что Бог сделал его бесчувственным при таких страданиях. А теперь он показывает, что и скорбя он любомудрствует; свою душу он вполне основал на камне. Пошел дождь,— огнь, говорит, спаде снебесе и пожже все стадо,—потекли реки: частые, постоянные и следовавшие одни за другими вестники несчастий, один, говорящий о гибели пастухов коз, другой — верблюдов, третий — детей; подули ветры; затем — злополучные слова жены: рцы, говорит, глагол некий ко Господу, и умри. Дом пал, но не поражена душа; праведник(не только) не богохульствовал, но и благодарил, хотя воюющим был диавол, злой, жестокий, никогда не примиряющийся с человеческой природой, а поднявший непримиримую войну и при том тайную с нашим родом; и не просто он проявил гнев, но двинул все свое искусство, все лукавые способы. И все-таки он не сломил мужество праведника; благородный муж посмеялся над его стрелами, мужественно выдержал жестокую войну, и это не при благодати, а прежде ветхого завета и до благодати он показал, что причиною падения служит не природа искушений, а невнимание нерадивых; сильного же скорбь делает более сильным, так как скорбь, сказано, терпение соделовает (Римл, ѵ, 3). И как крепкие деревья устремляющийся на них напор ветра, качающий во все стороны, не вырывает, а делает еще более крепкими посредством таких напоров, таки сильную душу, живущую благочестиво, приражения скорбей не сокрушают, а приучают к большему терпению, и не могут вредить добродетели человека. А что такое добродетель человека? Не богатство, чтобы ты мог бояться бедности; не здоровье, чтобы опасаться болезни; не общественное мнение, чтобы страшиться худой славы; не просто жизнь, без цели, чтобы не бояться смерти, и не свобода, чтобы избегнуть рабства. Добродетель состоит в сохранении истинных догматов и правильности в жизни. А этого и сам диавол не может отнять, если имеющий это будет хранить с надлежащей тщательностью; и это знает тот злейший и жестокий демон. Поэтому и лишил он Иова имущества не для того, чтобы сделать его бедным, а чтобы понудить его сказать богохульное слово, и тело поразил не для того, чтобы сде-

1021

 

 

лат больным, а чтобы уничтожить добродетель души. Он двинул все придуманные им средства; из богача сделай бедняка, а что особенно представляется страшным, — имевшего много детей сделал бездетным, и все тело его изранил более жестоко, чем палачи при судилищах (их крючья не так разрывают бока пытаемых, как изранили его тело черви), и распространил об нем худую молву (бывшие у него друзья говорили; ,,не достаточно ты наказан за свои грехи” (οὐκ ἀξία ὥν ἥμαρτες μεμαστίγωσαι) 1) и много говорили в его обличение), и не только изверг его из города, но даже из дома, и перевел его в другое место, сделавши кучу помета его домом и городом. при всем этом он не только не повредил ему, но и сделал его славнейшим через то, что он умышлял против него. Хотя и отнял у него столько, не только не лишил его какого-либо из действительных (благ), но и умножил богатство добродетели; после этого он пользовался большим дерзновением, как ведший сильнейшую борьбу. воли столько пострадавший, при том—не от человека, а от злейшего людей демона, не был обижен, то какое тогда оправдание будет иметь кто-либо, говорящий, что такой-то страшно меня обидел и повредил? Если диавол, исполненный такой злобы, действовавший всеми орудиями, выпустивший все стрелы, изливший в необычайном множестве на дом праведника и на его тело постигающие людей бедствия, не повредил праведнику, принес скорее, как я сказал, даже пользу, то как некоторые могут жаловаться на того и другого, как терпящие обиды от них, а не от себя? Как от себя, скажешь, когда кто-либо, потерпев от другого побои, или будучи лишен им имущества, или подвергшись другой какой-либо тяжкой несправедливости, произнесет обидное слово? Да, он потерпел вред, но не от того, кто нанес обиду, а от собственного малодушия. Никакой человек, как бы ни был зол, не может причинить более сильного несчастия, чем этот мстительный демон, непрерывно ведущий с нами войну диавол. И, однако, этот свирепый демон, направивший против жившего до закона и до благодати (праведника) столько стрел, окруживший его отовсюду несчастиями не в силах был довести его до падения.

В настоящее время у нас многие из находящихся в печали отращивают волосы, а он (Иов) остриг. Почему? печа-

_______________________

1) Вместо этого в древних списках перевода 70-ти читается: καὶ οδκ ἄξ με ὤν ἥμαρτον = и не по достоинству истязи мя, о них же согреших.

1022

 

 

лящемуся: было свойственно заботиться о том, чтобы своей наружности дать вид противоположный прежнему. там, где чтутся волосы, стрижение их служить знаком печали. Разорвал же одежды, доказывая чрез это внешним своим видом горе о (постигшем) несчастии; а на самом деле он снимал платье для борьбы, приготовляя себя к последней, чтобы схватиться с противником, подобно обнаженному атлету.

И пад на землю поклонися Господеви (τφ Κυρίφ) 1) и рече: сам наг изыдох от чрева матере моея, наг и отъиду тамо (ст. 20—21).

Этот Иов ослепил глаза диавола, терпя удары, а не нанося их; он истощил весь его колчан, постоянно служа предметом его стрел, перенесши все виды искушения и каждый в отдельности с полным успехом. К тому, что в жизни кажется печальным и бывает таким, принадлежать особенно; бедности, болезнь, потеря детей, восстание врагов, нечестность друзей, голод, непрерывные телесные болезни, но ношение, клевета и худая молва. Все это обрушилось на одно тело, разразилось над одной душой и, что особенно тяжко, постигло того, кто не был приготовлен к этому. Говоря это, разумею следующее. Кто родился от бедных родителей и воспитан в таком доме, тот, как приученный опытом жизни, легко может переносить тяжесть бедности; а кто живет в обилии и пользуется таким богатством, а затем неожиданно впадает в противоположное состояние, не легко может переносить такую перемену. Как внезапно происшедшая, она для неприготовленного оказывается слишком тяжелою. Опять, человек незнатный, родившийся от незнатных родителей, живший в постоянном презрении, не очень будет возмущаться, подвергаясь поношениям и оскорблениям. А если тот, кто пользовался такой славой, всеми был высоко почитаем, кто был на устах у всех, имя которого всюду гремело, впадал в бесславие и низкое состояние, то он должен был выстрадать то же самое, что — богач, внезапно сделавшийся нищим. Опять, для лишившегося детей не в одно и то же время, хотя бы он всех лишился, остающиеся служат утешением в постигшей его утрате; когда скорбь о смерти первого ослабеет, бывающая через некоторое время смерть второго причиняет не столь сильное горе, потому что он получает не новую рану, и уже закрывшуюся и изгладившуюся, что немало ослабляет

________________________

1) Слово: τφ Κυρίφ читается здесь согласно с Синайским и Александр. списк., в древн. Ватикан. сп. оно отсутствует.

1023

 

 

скорбь. А он увидел весь свой сонм похищенным в один момент, при том самым тяжелым родом смерти, потому что смерть была насильственная и преждевременная; и время, и место не мало усиливали скорбь, потому что это произошло во время пиршества, в доме, который открыт был странникам; этот дом сделался для них гробом. И то весьма удивительно, что все это произошло вместе, что удвояет и утрояет несчастие; когда борющийся не имеет отдыха при помощи остановки, то от непрерывности нападения увеличивается страх и происходит большее смятение. Это было с ним (Иовом), потому что за гибелью и сожжением овец следовало похищение волов, за этим — отнятие ослов, за последним — пленение верблюдов и избиение рабов, а затем — потеря детей, этот страшный и новый вид, этот ужасный гроб, он же вместе и смерть, и гроб; и стол, покрытый прежде яствами, сделался местом для пораженных тел; чащи и сосуды с вином наполнились кровью и разбитыми членами. представь огромность несчастия, это новое кораблекрушение, странную и необычайную трагедию.

Иной потерял, может быть, одного сына, или второго, или третьего, а он — стольких сыновей и стольких дочерей, и из многочадного внезапно стал бесчадным. И не но немногу взяты у него дети, а вдруг сорван был весь плод, и не но общему закону природы, не по достижении старости, а преждевременною и насильственною смертью, все вместе, в его отсутствие, когда он не сидел около них, чтобы, хотя услышав их последние слова, иметь некоторое утешение и такой горькой смерти. Вопреки всякому ожиданию, когда он ничего не знал о случившемся, они вдруг все были задавлены и дом сделался для них гробом и западней. И не только преждевременная смерть, но и многие другие были здесь печальные обстоятельства, состоявшие в том, что все были в цветущем возрасте, все добродетельны, дружны, все были вместе, того и другого пола, что ни одного не осталось, что (умерли) не по обычному закону природы, что после такой потери он подвергся такому страданию не зная ни за собой, ни за ними худого. Каждое из этих обстоятельств, само по себе, достаточно для того, чтобы привести в смущение; а когда они встречаются вместе, представь себе вышину волн и необычайность бури и, не смотря на это, он не сказал ничего такого, что обыкновенно говорят некоторые из более слабых; для этого разве я воспитывал детей и с полным старанием наставлял? Разве открывал дом свой для мимоидущих для того, чтобы получить такую награду после тех многих хлопот о нуждающихся, не имею-

1024

 

 

щих одежды и бедных? Вместо этого, услышав о несчастии с детьми, он произнес то, что лучше всякой жертвы, что покрывает эту святую голову лучше чем тысячи венцев, что прославляет более множества труб. Он именно сказал; сам наг изыдох от чрева матере моея, наг и отъиду. Не мое это было; немного спустя я должен этого лишиться; ничто же бо внесохом в мир сей, яве, яко ниже изнести что можем (1 Тим. VI 7). И прежде, чем произнес эти слова, пав на землю, покланяется. Хотя подвергся таким страданиям, он не утратил благочестия в отношении к Богу, но, пав ниц, опроверг сказавшего; аще не в лице Тя благословит 1). Он показал свойство своей природы, но показал и благоговение; мудро выразив сострадание к детям, он твердостью предваряет страдание: он не проливает слез, а произносит эти божественные слова; наг, говорить, изыдох из чрева матере моея, наг и отъиду тамо. О каком упоминает он чреве? Не называет ли он чревом первого творения, творения прородителя, при котором создам из земли человек голый, свободный от всякого зла? При этом получается такой смысл: голый создан я из земли, по божественной благодати, не имея ни чего излишнего и как бы чуждый вещественности, поэтому наг и отъиду тамо. Где? Ясно, что разумеется место, свободное от печали. Если будешь находить здесь смысл, который дается как будто на первый взгляд, и признаешь, что вышедший из матерней утробы, опять возвратится в нее, то не сохранятся ни сообразности смысла, ни гармонии слова. Кто из здравомыслящих захочет таким пониманием сделать насилие природе, возвращая в утробу матери вышедшего из нее, губя каждого друг через друга, одним баснословным толкованием совершая двойное убийство? И Никодим, слыша о воде возрождения; аще кто не родится свыше (Иоан. III, 3), ответил чувственно и низменно; он, вращаясь мыслями на земле и не думая ни о чем высоком, полагал, что слышит о телесном рождении.

Господь даде, господь отъятъ: яко Господеви изволися, тако бысть: буди имя Господне благословено (ст. 21).

Иов скорбел так, как свойственно чадолюбивому отцу, весьма заботившемуся и об умерших. Он не сказал, подобно многим; лучше было не делать опыта и не носить имени отца, чем лишиться после испытанного удовольствия. Но и за то, что получил, он благодарил, и за то, чего не сохранил до конца, прославлял.  Не сказал, что было бы лучше для меня

____________________________

1) Греческий перевод этих слов читается так же, как и выше.

1025

 

 

не получать этого, что это не разумно; но и за то он благодарил, говоря; Господь даде, — и за это благословлял словами: Господь отъят, буди имя Господне благословено. Так он обуздал и свою жену, препираясь с ней и произнесши эти чудные слова: аще благая прияхом от руки Господней, злых ли не стерпим (п, 10)? Всякий другой человек, зная за собой много худого, видит причину постигающих его бедствий, что служит не малым успокоением. А он не мог думать и того, что несет наказание за грехи, что особенно смущало его разум. Когда он смотрел на свою жизнь, на совесть, которая была светлее солнца, на множество подвигов, то видел, что достоин венцев, наград и бесчисленных трофеев. А когда обращался к тому, что произошло, то видя, что он терпит более тяжкие страдания, чем сделавшие великие злодеяния, не находил причины, по которой он так страдает. Поэтому, не находя причины постигшаго несчастия, он прибегает к сокровенному промышлению Божию и, относя к Его соизволению происшедшее, сказал: яко Господеви изволися, тако бысть. Не думаю, что нужно исследовать божественное намерение. Буди имя Господне благословено. Не произнесу о Боге ничего Не соответствующего; считаю достойным хвалы, как за то, что дал тогда в начале, так и за то, что теперь решил отнять. Такими словами праведник поразил диавола. Достойно же удивления то, что, приписывая Богу свои лишения, он благодарить и не ослабевает. Так поступай и ты и представляй в своем уме, что взял (у тебя) не человек, а Бог, особенно пекущийся о тебе, знающий, что (тебе) полезно, не враг, не злоумышляющий. Оказывай помощь умершим, совершая о них память, потому что если детей Иова очищала жертва отца, то что '.сомневаешься в том, что и наши молитвы за умерших приносят им некоторое утешение? Бог обыкновенно оказывает милость одним за других. Будем помогать по возможности, потому что вся тварь следует Творцу. Поэтому, сообразно, с тем, что полезно, Он каждому дает и отнимает, упражняя нас вместе в благодарности и терпении. А благодарность за полученное служит причиной второго благодеяния.

Во всех сих приключившихся ему ничтоже согреши Иов устнама (τοῖς χείλεσιν) 1пред Господом, и не (καὶ οὐκ) даде безумия Богу (ст. 22).

Как мы на иконах, когда напишем чье-либо изображе-

__________________

1) Τοῖς χείλεσιν или (см. далее): οὐδὲ ἐѵ τοΐς χείλεσιν читается у Златоуста согласно с Александрийским списком, вопреки древ. Ватнкан. сп. и еврейскому тексту, где отсутствуют эти слова.

1026

 

 

ние, внизу, на нижнем крае, подписываем: „такойто посвятил”, так и здесь писатель книги, начертавший словами образ души праведного, как бы делая подпись внизу изображения, говорит, что во всех сих не согреши Иов устнама пред Господем. Не думай, что он умолчал только пред людьми, а не перед Богом; не согрешил он и в мысли. Что же значит: ниже устнама (οὐδὲ ἐѵ τοΐς χείλεσιν)? Часто мы, подавляемые страданием, произносим слово, которого разум не одобряет и которое срывается с языка вследствие упадка духа. А он не сделал и этого: и мысль его была чужда богохульства, и язык был чист от худых слов. И не даде безумия Богу, то есть, не признал несправедливым того, что произошло; не сказал, подобно многим: „дела совершаются попросту, как случится”, а вместо этого: „как Богу угодно, так и произошло”.

Поэтому, пока здесь находимся, не будем искать успокоения, а станем всегда бороться, особенно во время болезни, когда тревожат душу всякого рода скорби, когда обуревают страдания, когда предстоит диавол, побуждающий сказать какое-либо недоброе слово. В это время особенно нужно обезопашивать себя, ограждать себя панцирем терпения и оружием благодарности. Это — грозные стрелы против диавола, меткий удар; топа особенно блестящи венцы. И блаженного Иова то особенно показало чистым, то прославило, что во время испытания, болезни, бедности, сохранил твердый, непоколебимый дух, что принес Богу слова благодарности, принес эту духовную жертву. Именно жертвой были слова, которые он сказал: Господь даде, Господь отъят и т. д. Это будем делать и мы, прославляя Бога во время искушений, бед, напастей.

 

ГЛАВА ВТОРАЯ.

 

Бысть же яко день сей, и приидоша ангели Божии предстати пред Господем, и диавол прииде посреде их предстати пред Господем (ст. 1).

Для чего изображает их каждый день предстоящими? Чтобы мы знали, что настоящее положение вещей не лишено промышления, что ангелы дают отчет в том, что происходит в каждый день, и посылаются каждый день для устроения чего-либо, хотя мы и не знаем этого.

И сказал Господь сатане: откуда ты пришел? (ст. 2).

Знал (Бог), откуда пришел (диавол), потому что по-

1027

 

 

бежден был праведником, но Он хотел видеть, признает ли прямо (свое) поражение.

Рече же Господь ко диаволу: внял ли еси убо1) рабу Моему Иову? Яко несть такова от сущих на земли: человек незлобив, истинен, непорочен, благочестив, удаляяйся от всякаго зла, еще же придержится незлобия: ты же рекл еси имения его погубити вотще (ст. 3).

Диавол, скрыв поражение, дал такой первый ответ: и обшед всю землю приидох. Бог же открывает то, что он скрыл из зависти; и так как спросивши не услышал от него о понесенном поражении, Сам объявляет о нем и возвещает о победе праведника. "Я ходил по земле и обошел ее". Что же? Для этого ты ходил? Этого искал? Не сказал ли ты: "Дай мне имение Иова"? Для чего умалчиваешь о борьбе? Для того, чтобы скрыть венец победы? "И сказал Господь сатане: обратил ли ты внимание твое на раба Моего Иова? ибо нет такого, как он, на земле: человек непорочный". Не пройди мимо сказанного, а обрати внимание на то, что в первом свидетельстве не было сказано: "незлобив" (άκακος - невинен). Не употребив прежде этого названия, теперь прилагает ему венец незлобия, потому что он с благодарностью перенес несчастия. Поэтому если в дальнейшем он является говорящим дерзновенно, то это должно быть приписано незлобию. И сам Иов говорит затем: виде же Господь незлобие мое (31:6). А слово незлобивого никто не объясняет, как произнесенное по злобе, так как мы судим не по делам, а по намерению делающих. Если сын бесчестит отца, то это дело признается нечестивым, и он осуждается, как отцеубийца, потому что поднял голос (язык) против родителя и осмелился бесславить свой корень; а невинное дитя, если ударит отца или мать, то эта дерзость вожделеннее всякого удовольствия. Часто матери доводят детей до дерзости, утешаясь не ею, а незлобием, невинностью, простотою нрава. Так и Бог, видя, что говорит не по злобе, благосклонно принимает слова Иова, будучи призываем им на суд, потому что это слова невинности, а не злобы.

"Напрасно, - говорит, - позавидовав его благосостоянию, ты сказал, что благочестив муж по причине богатства. Он лишился имущества, но не отступил от благочестия. Не захотел ты, бесстыдный, поверить Мне, как Богу. Не должен ли, хотя из опыта, удостовериться в том, что Мой раб не меряет любомудрия счастьем? А смотри: не сказал, что вотще погубил

_______________________

1) Словом: мыслию твоею нет соответствующих у Златоуста.

1028

 

 

имущество, но: ты же рекл еси имения его погубити вотще, потому что он получил необыкновенную награду за это погубление.

Но простри руку Твою и коснись кости его и плоти его - благословит ли он Тебя? ( η μην εις προσωπόν σε ευλογήσει)  (ст. 5)

Златоуста и Олимпиодора. Жестокое и бесстыдное существо: не довольствуется насыщаться нашей плотью, но хочет дойти до костей и мозгов; не находит нечестия, изобретает другой способ. "Не великое, - говорит, - дело, если потерял имущество; охотно все презрел, чтобы спасти себя. Да что это, если не дал власти над душой?" Что этого домогался, показывает он словами: за жизнь свою отдаст человек все, что есть у него. Поэтому порази тело. Почему же не просил этого вначале? Он думал, что в случае, если он будет побежден, лучше одержать победу при помощи меньшего, а если нет - восторжествует при помощи тела. "Не в большой, - говорит, - цене имущество у людей: за спасение своей души они отдают все" Не просто сказал: "коснися плоти", но - так, чтобы зло проникло внутрь; так рассуждает он со злобой. И отсюда видно, что древний змий не имеет над нами никакой власти, если не попустит ему Бог по неизреченному Своему попечению о нас. И хотя может лишить человека  жизни, если попустит Бог, зла не может сделать, а от Бога выпрашивает (позволение). Хотя он и пал, знает, что если Бог не попустит, сам он ничего не может сделать против кого-либо. А попущение нужно понимать так, что дается премудро, так как происходит от Бога. А то, что говорит, состоит в следующем: "Лиши его охраны внешнего попечения и заботы о душе; не заслуживает он удивления, если хранишь его вдали от борьбы; позволь повредить плоть даже до костей. Он знает, что несчастие обнаруживает душу, не воспитанную в добродетели, для которой одна роскошь служит причиною служения Тебе. Как скоро коснешься плоти его, тогда благословит ли он Тебя?" - то есть, "открыто будет Тебя злословить".

И сказал Господь сатане: вот, он в руке твоей, только душу его сбереги (Феодотион: души его не касайся) (ст. 6 ).

Златоуста и Олимпиодора. Человеколюбивый Бог, желая показать Своих венценосцев ангелам и людям, опять позволяет и это, чтобы мы знали, что то, что может делать диавол, он может по Божию попущению. Он говорил: "коснись… плоти его". Но чтобы не сказал, что Бог для вида поразил

1029

 

 

его, как Своего раба, не сделал, о чем просил диавол, а позволил ему сделать это.

Смотри, не сказал: "только души его не коснись", но: "только душу его сбереги", и тем внушил ему великий страх. "Спасение души его, - говорит, - Я взыщу с тебя". Так как можно было ожидать, что диавол наведет на него такую болезнь, которая причинит смерть телу, (причем он мог сказать, что не касался души его), поэтому говорит: "сбеоеги", чтобы он не потерпел чего-либо относительно жизни: "если умертвишь, то зрелище для нас будет печальным".

"И поразил Иова проказою лютою от подошвы ноги его по самое темя его" (ст. 7).

Подверг его жесточайшей пытке, посрамлению и проказе по всему телу - все тело его обратил в одну рану, в одну опухоль, чтобы во всех членах явился победителем; щадить не умеет злоба, которая есть разрушение по своей ядовитой природе.

И взя Иов чреп, да острогает гной свой, и той седяше на гноищи вне града (ст. 8).

Почему очищал гной не руками, не пальцами? Для того, чтобы такой способ попечения о язвах служил причиною большего мучения. А если сам не старался заботиться о себе, то как мог принять заботы других? Он был собственным палачом, не разрывающим тела, а снимающим текущий гной, мертвой глиной соскабливающим живую грязь. А почему сидел "на гноищи"? Чтобы отпадавшее от его тела зарывать в куче помета. А почему на открытом воздухе? Чтобы не задохнуться от зловония, чему бы подвергся, если бы укрылся в каком-либо чулане; впрочем, искуситель не оставил ему дома.

Тяжела была и потеря детей, но за этим великим несчастием следовало другое жесточайшее, и притом так, что он ни мало не отдохнул. А именно: следовали источники червей, потоки гноя, сидение на гноище, зловоние ран, производившее новый вид голода, не давая возможности прикоснуться к бывшей перед глазами пище и причинявшее мучение, сильнейшее голода, и это в продолжение не двух, десяти, двадцати или ста дней, а в течение многих месяцев. Для скорбящих немалым ободрением служит пример Иова, раны праведника и гноище, славнейшее царского престола. Те, которые видят царский престол, от этого не получают пользы, а одно временное удовольствие, не приносящее никакой прибыли; от созерцания же гноища Иова можно получить всякую пользу, научиться большому благоразумию, и ободриться в деле терпения. Поэтому многие в настоящее время предпринимают из отдаленных

1030

 

 

пределов земли длинное путешествие в Аравию, переплывают и море, чтобы видеть это гноище и, видя, облобызать землю, служившую поприщем для этого венценосца и принявшую кровь, драгоценнейшую всякого золота. Не имеет пурпур такого блеска, какой имело тогда это тело, орошавшееся не чужой, а собственной кровью, и эти раны, драгоценнейшие всех камней. Природа жемчуга не приносит пользы для нашей жизни, не удовлетворяет никакой насущной потребности имеющих его; а эти язвы служат утешением при всяком унынии. И для убеждения в том, что это правда, покажи тому, кто потерял родного и единственного сына, множество жемчуга, и увидишь, что ты не утешил его в горе, не облегчил печали. А напомнив ему об язвах Иова, легко можешь помочь, говоря так: "Что скорбишь, человек? Ты потерял одно дитя, а тот блаженный, после того, как лишился целого сонма детей, поражен был в самое тело и обнаженный сидел на гноище, обливаясь всецело гноем, при постепенном истощении плоти, он - праведный, благочестивый, имевший Бога свидетелем добродетели".

Если скажешь эти слова, то уничтожишь всякое уныние печалящегося, прекратишь всю его скорбь; и, таким образом, язвы праведника являются более полезными, чем жемчуг. Поэтому начертайте себе образ этого борца, имейте пред глазами то гноище и его самого, сидящего на нем, как бы золотую статую, как украшенного драгоценными камнями, как того... не знаю, что и сказать. Не нахожу такого драгоценного вещества, которое могло бы представить это окровавленное тело. Так природа этой плоти была гораздо драгоценнее всякого дорогого вещества и язвы светлее солнечных лучей - последние освещают телесные глаза, а те озаряют очи нашего разума; диавола они совершенно ослепили; поэтому после нанесения того удара он удалился, и не являлся более. Пойми же, возлюбленный, хотя из этого, как велика польза страдания. Когда праведник был богат и наслаждался покоем, диавол мог клеветать на него, хотя и лживо, но все-таки мог говорить: еда туне Иов чтит Господа? А когда лишил его всего и сделал нищим, не осмелился затем и пикнуть. Пока тот был богат, угрожал ему борьбой и надеялся победить; а когда довел до нищеты, лишив всего, и вверг в крайне бедственное состояние, тогда оставил его. Когда тело его было здорово, поднимал руки; а когда изранил плоть, удалился пораженный. Видишь ли, насколько для бодрствующих людей бедность лучше и полезнее богатства, болезнь - здоровья, искушение - покоя, и как претерпевающие несчастия делаются более славными и сильными? Кто

1031

 

 

видел, кто слышал о таком удивительном состязании? Борцы на обыкновенных состязаниях, когда разобьют головы противникам, объявляются победителями и награждаются венками; а этот, когда поразил тело праведника, покрыв его всякого рода ранами, и привел в изнеможение, тогда был побежден и удалился. Хотя пронзил его ребра со всех сторон, не сделал, однако, ничего больше; сокрытое сокровище не похитил, а сделал более явным для нас; чрез пронзенные ребра дал всем возможность посмотреть внутрь и узнать все его богатство; и когда надеялся взять верх, с большим стыдом отступил и не произнес ни одного звука.

Что случилось, диавол? Почему ты удалился? Разве не сделано всего, чего ты хотел? Разве не уничтожил ты овец, волов, стад коней, ослов? Разве не погубил ты сонма детей и не поразил всего тела? Почему же бежишь? - "Потому что сделано все, чего я хотел; но чего я особенно желал и ради чего все делал, этого не произошло - он не богохульствовал. Для того я все то и делал, чтобы произошло это; а как скоро этого не произошло, то я не извлек пользы из гибели имущества, умерщвления детей и поражения тела; вышло же противное тому, чего я желал: врага я сделал более известным и славным".

Понял, какая польза страдания? Красиво было тело и здорово, но оно стало более славным, когда изрыто было теми язвами. Хороша шерсть прежде окрашивания, а когда делается пурпурною, это чрезвычайно возвышает достоинство, придает ей много изящества. Если бы не лишил его всего, мы не знали бы силы победителя; если бы не пронзил тела его язвами, не просияли бы лучи извнутри; если бы не посадил его на гноище, мы не знали бы его богатства. Не так славен царь, восседающий на престоле, как знаменит и славен сидевший в то время на гноище, потому что после царского престола - смерть, а после этого гноища - небесное царство. Такую предложил я историю не для того, чтобы вы хвалили мои слова, а чтобы подражали добродетели мужа и терпению, чтобы из дел его видели, что ничто из бывающего с людьми не составляет несчастия, а только - грех: ни бедность, ни болезнь, ни поношение, ни оскорбление, ни бесчестие, ни то, что кажется величайшим из зол - смерть; все это названия только несчастий, в глазах любомудрствующих не имеющие действительного значения. Истинное несчастие состоит в оскорблении Бога и делании чего-либо неугодного Ему.

Остается сравнить между собою добрые дела и страдания,

1032

 

 

чтобы ты ясно видел, что не только за добрые дела, но и за страдания назначены награды, и награды весьма большие, и за страдания не меньшие, чем за добрые дела, а даже иногда большие, чем за последние. Для этого остановим, если угодно, свой взор на великом герое терпения, прославившемся тем и другим видом добродетели, чтобы видеть, от чего он более прославился. Сравнивая, увидим, когда он был славнее - тогда ли, когда служил общим пристанишем для нуждающихся, или когда переносил страдания и то, что причинило много печали; тогда ли, когда держал  свой дом открытым для всех мимоидущих, или когда, по разрушении его, не произнес ни одного оскорбительного слова, а благословлял Бога? То было добрым делом, а это - страданием.

Скажи мне, когда он был светлее? Когда он приносил жертвы за детей и приводил их к согласию, или когда с большим спокойствием перенес то, что на них обрушился дом и они кончили жизнь так печально? Когда он больше сиял? В то ли время, когда шерстью его овец согревались тела бедных, или когда он, услышав: огнь спаде с небесе и пожж стадо с пастырями", не смутился и не пришел в неистовство, а кротко перенес несчастие? Когда он был больше? Тогда ли, когда пользовался телесным здоровьем для защиты обижаемых, сокрушая зубы беззаконников, исторгая хищения из зубов, и служил пристанью для угнетаемых, или когда это самое тело, оплот притесняемых, увидел пожираемым червями и, сидя на гноище, очищал его, взявши черепок: обливаю грудие земли, - говорит, -  гной стружа (7:5)? А все то были добрые дела, все же это - страдания, и последние сделали его более славным, чем первые. Они составляли самую тяжелую часть его состязания и требовали наибольшей твердости, наибольшего душевного напряжения, возвышеннейшей мысли и большей любви к Богу. Поэтому-то, когда делались те (добрые дела), диавол, хотя бесстыдно и весьма дерзко, все-таки возражал, говоря:  еда туне Иов чтит Господа; а произошли эти (страдания) - он со стыдом удалился, обратив тыл, не имея возможности набросить и тень каким-либо бесстыдным возражением.

Времени же многу минувшу, рече к нему жена его: доколе терпиши, глаголя: се, пожду время еще мало, чающи надежди спасения моего (ст. 9).

При дальнейшем продолжении борьбы он опять укра-

1033

 

 

шается другими венцами за слова жене. Когда у него уничтожено было все - и дети, и имущество, и поражено его тело, жена была оставлена, оставлена для искушения и козней. Диавол потому не погубил ее вместе с детьми и не просил ее смерти, что надеялся получить большую от нее помощь в кознях против этого святого; для этого оставил ее ему, как некоторое весьма важное оружие. "Если из Рая, - говорит, - я изгнал Адама через нее, то тем более с гноища я смогу удалить Иова. И смотри на злодейский умысел: он не пустил в ход этого искусно придуманного средства ни в то время, когда погибли волы, ослы, верблюды, ни тогда, когда истреблен дом, когда погублены дети; доселе он молчит и бездействует, смотря на борца. Но когда потек источник червей, гниющая кожа стала отпадать, изнуренная плоть источала гной, полный сильного зловония, когда рука диавола жгла его сильнее сковород, печей и всякого пламени, пожирая его со всех сторон свирепее всякого зверя и поглощая тело, и когда это несчастие продолжалось значительное время, тогда он к изнуренному уже и истощенному приводит ее (жену). Если бы она выступила в начале несчастия, она не нашла бы его столь ослабленным и не могла бы тем, что сказала, увеличить и усилить так несчастие. Когда увидела, что вследствие продолжительности времени страдания он жаждет избавления, что сильно желает прекращения постигших бедствий, тогда и приходит. Когда он был сильно истощен, не мог свободно вздохнуть и желал умереть, послушай, что говорит: аще бы возможно было, сам бых себе убил или молил бых иного, дабы ми то сотворил (30:24) И обрати внимание на злой умысел, как тотчас начинает речь с продолжительности времени, говоря:  доколе терпиши? Если одни слова, которым не соответствует самое дело, часто могут расслаблять, то подумай, как он должен был страдать после этих слов при тогдашнем печальном своем состоянии. Всего хуже было то, что это говорит жена, жена упавшая духом, изнемогшая, а потому стремившаяся привести и его в отчаяние. Чтобы яснее видеть осадное орудие, подведенное к этой несокрушимой стене, выслушаем сами слова. В чем они состоят? "Доколе ты будешь терпеть, говоря: "Вот, подожду еще немного в надежде спасения моего"? Опровергло, - говорит, - твои слова время, которое, долго продолжаясь, не приносит никакого облегчения". Говоря это, она не только приводила его в отчаяние, но поносила и насмехалась над ним. Когда она особенно впадала в уныние, он всегда утешал и останавливал ее словами: "подожди еще немного, и скоро будет конец этого.

1034

 

 

Поэтому, злословя его, говорит: "Не скажешь ли то же и в настоящее время? Прошло уже много времени, а конца этого не видно". Что, жена, ослабляешь борца? Что связываешь руки? Нужно было сказать: "еще мало". И посмотри на коварство: не вспоминает ни о волах, ни об овцах, ни о верблюдах, так как видит, что не очень сокрушается об этом, а тотчас обращается к естеству и напоминает о детях, так как видела, что ради них он и одежду разодрал, и волосы остриг. И не сказала: "погибли твои дети", а в сильном волнении: Се бо… потребися от земли память твоя, сынове твои и дщери, моего чрева болезни и труды, имиже вотще трудихся с болезньм (ст. 9 )

Вначале было сильное желание иметь детей, чтобы так каждый мог оставить память о себе, след своей жизни. Поскольку не было надежды на воскресение, а господствовала смерть, и после этой жизни умирающие считались погибающими, то и дал Бог утешение в детях, чтобы оставались живые образцы умерших, чтобы и род наш сохранялся, и потомки их служили великим утешением имеющим умереть и их друзьям. И чтобы убедиться в том, что поэтому особенно желанны были дети, послушай, что, после столь многих и великих несчастий, говорит со слезами Иову жена: "Ибо погибла с земли память твоя ". И опять Саул - Давиду: и ныне кленися ми , яко не искорениши семене моего и имене моего по мне (1 Цар. 24: 22). Если и в настоящее время, когда воссияло воскресение, оттого происходит особенная любовь к детям, что через них сохраняется память об умерших, то тем более в то время. Поэтому клятва, выраженная таким образом, бывает сильнейшею; и клявшийся тогда не говорил о детях: "да истребятся", но - "память его от земли… сынове и дщери". Сказавши: "память", с точностью упоминает о природе тех и других. "Не осталось, - говорит, - ни сына, ни дочери, которые сохранят память потомству"; этим она как бы говорила, что если и поправится здоровье, наслаждение им будет бесполезно, когда нет детей, так как древние в детях полагали надежду продолжения и будущее обетование, подражали телесному воскресению (αναστάσει εμιμουντο θνητη). Не упоминает ни об имуществе, ни о скоте, потому что видела его великодушие, а упоминает о том, что должно особенно его трогать. "Какой, - говорит, - ждешь ты перемены? Умершим не-

1035

 

 

возможно потом возвратиться к жизни. Безродный, бездетный, ты вырван с корнем, не оставив никого, кто сохранил бы память о тебе". Обрати внимание и на сильное волнение: "болезни чрева моего и труды, которыми напрасно трудилась": "болезни" - муки при родах; "труды" - воспитания. Смысл ее слов такой: "столько перенесши, я обижена тобою: труды понесла, а плодов лишена". Говорит это для того, чтобы показать, что и она участвует в несчастии, так как не кажется внушающим доверия тот советник, который рассуждает при виде чужих несчастий. Поражая как стрелою этими словами, указывающими на невнимание, она примешивает и свою личность, чтобы напоминанием о детях и своем страдании тем сильнее привести праведника в уныние. "Что ты, - говорит, - отстраняя постоянно настоящее, напрасно ободряешь себя будущим, бездетный, лишившийся дома, нагой, погибший?

"Сам ты сидишь в смраде червей, проводя ночь без покрова" (ст. 9).

Весьма выразительно сказано: "сам" - он, праведный, достойный удивления, достигший в наших глазах вершины добродетели. И посмотри, как и не упоминает о потере имущества, и не умалчивает, не оставляет без внимания, а намекает так, как можно было сказать об этом с наибольшею выразительностью; говорит именно: "а я скитаюсь и служу, перехожу с места на место, из дома в дом" (ст. 9).

Намекает и на потерю и выражает большое свое участие в страдании. Самые слова таковы, что способны увеличить несчастие, так как говорит: "Хожу по дворам других - не только прошу милостыни, но и скитаюсь, исполняю странный и новый вид служения, всюду ходя и нося печать несчастия и всем показывая постигшее меня бедствие, иной раз переходя в другое место и стучась в двери ради ежедневного пропитания, и это - та, которая имела столько имущества". Этим она хотела сказать: "Не только мы лишились детей, опоры памяти о нас, и сам ты находишься в таком ужасном положении, но и впали мы в крайнюю нищету, добывая себе пищу по обычаю наемников, - мы, щедро дававшие пропитание нуждающимся; я не нахожу себе места и для служения, не могу выйти из постыдной бедности в одном доме, а скитаюсь, служа и прося милостыни, - я, которая прежде обильно питалась". Смотри, как к его страданиям приплетает собственные: "Если недостаточны, - говорит, - твои, то пусть в силе будут мои".

Сказав о том, что всего более печально, то есть, что

1036

 

 

переходит из дома в дом, она не остановилась на этом в своем сетовании, а прибавила к этому, говоря: солнца, когда зайдет, да почию от трудов моих, и от болезней, яже мя  обдержат  (ст. 9).

"Другим приятно, - говорит, - видеть солнечные лучи, а мне тяжело; для меня вожделенна тьма и ночь, так как она только даст мне покой от трудов; она служит утешением в бедствиях; утешает меня и освобождает от беспокойства день, склоняющийся к вечеру, так как ночь, проходящая во тьме, врачует обыкновенно зло". Так пришедшая в отчаяние вследствие несчастий и исполненная силы диавольской, убеждает праведника в том, что у него осталось одно средство освободиться от страданий, состоящее в освобождении от тела; а возможно ему достигнуть этого, если прогневает Бога богохульством и для умерщвления возбудит против себя Его гнев. С лукавством дает такой совет, пользуясь в своих словах несчастиями мужа и своими собственными. "Я терпела, - говорит, - муки рождения, трудилась над воспитанием детей, чтобы после твоей смерти оставить память о тебе в лице детей; надежда на это исчезла, все дети мужеского и женского пола погибли; на кого мне после этого смотреть - на тебя ли, отца их, полного червей, нищего, брошенного? На себя ли, несчастную, бродягу, после великого благополучия ставшую наемницей и до вечера находящуюся в печалях и трудах? Если ты сколько-нибудь доверяешь, то скажи слово к Богу, прогневляя Его, чтобы Он умертвил тебя; это одно осталось для тебя средство избавиться от бед". Поэтому прибавляет: "Но скажи некое слово к Богу и умри"(ст. 9).

И здесь видно коварство в том, как при самом совете не тотчас излагает гибельное увещание, а сначала рассказавши с горестью о несчастиях и распространившись о печальном событии, кратко передает самое увещание, и не излагает его ясно, но, затеняя его, предлагает ему освобождение от страданий, которое было особенно желательно, и обещает смерть, которой особенно желал. Смотри и здесь на коварство диавола. Так как он знал любовь Иова к Богу, то не позволяет жене обвинять Бога, чтобы он тотчас не отстранился от нее, как от врага; поэтому она не вспоминает о Нем, непрерывно возвращаясь к тому, что произошло. А ты к сказанному присоедини то, что советовавшей это была жена, которая бывает

1037

 

 

страшным оратором в обольщении неосторожных. Так многие и без несчастий, вследствие только совета жен, погибли. И здесь напоследок диавол приводит к праведнику жену, как сильнейшее из предпринятых средств. О, если бы ты, злой, погубил и ее, о, если бы вместе с детьми задушил под развалинами дома! А некоторые говорят, что это слова не жены, что это говорил он сам, принявший ее вид, так как невероятно, чтобы жена Иова была такою. Можно разве сказать, что она сделалась такою, изменившись под влиянием несчастия. А возможно и то, что это был не первый совет, а неоднократно слышал праведник от жены еще более противные советы. Обрати внимание и на злобу диавола; он имел в мыслях Еву: "Жена, - говорит, - погубила первого человека; она может победить и этого". Но, неразумный, тому, кто раболепствовал чреву, жена влила свой яд, а этого ты видишь любомудрствующим и побеждающим самую природу. Его не сломила ни потеря имущества, ни преждевременная смерть детей, ни безутешное мучение тела, ни такая продолжительность времени. Того, которого не победило самое дело, неужели надеешься победить словами? Даже и в то время, когда передав тщательно печальное событие, жена излагает постыдный совет, и тогда ясно не говорит: "богохульствуй!", так как советующие худое не осмеливаются неприкровенно излагать наставление. Что ты говоришь, жена? Нужно умилостивить Бога, устранить Его гнев, а ты советуешь прогневать; если сделал это Бог, нужно умилостивить Его, а не произносить хулу.

Он же воззрев рече к ней: вскую яко едина от безумных жен возглаголала еси (ст. 10).

Василия и Златоуста. Возмущенный этими словами, как ни одним из прежних несчастий, Иов, исполнившись гнева, обратившись к жене, как к врагу, и с горечью взглянув на нее, прежде чем сказал что-либо, одним взглядом оттолкнул злое нападение. Она ожидала, что вызовет потоки слез, а он оказался стремительнее льва, будучи исполнен гнева и негодования, не вследствие того, что терпел, а вследствие того, что она советовала по внушению дьявола. Показавши на лице своем гнев, он делает упрек сдержанно, потому что был мудр и в несчастиях. Что он говорит? "Ты говоришь, как одна из безумных. Не так я тебя

1038

 

 

учил, не так воспитывал; поэтому не узнаю своей жены - ведь это слова неразумной женщины, совет лишившейся рассудка. Оставь, - говорит, - жена, совет; доколе ты тем, что говоришь, будешь бесчестить общую жизнь? Ты солгала и в своих словах отвергла вопреки моему желанию мое руководство; теперь вижу, что половина моей жизни сделалась нечестивою, так как брак соединил нас обоих в одно тело, а ты впала в богохульство". Видишь из этого соответствующее рассечение и разрез, могущий исцелить болезнь? Не сказал: "ты глупая и безумная"; а что? - "Ты говоришь как одна из безумных", то есть, "ты не сказала ничего, достойного себя и моего руководства". Затем, после упрека, излагает опять и совет, могущий ее утешить, и отличающийся большою разумностью. Он говорит:

Аще благая прияхом от руки Господни, злых ли не стерпим? (ст. 10).

"Вспомни, - говорит, - о том прежнем благополучии, подумай о Виновнике, и перенесешь великодушно это". Видишь ли скромность мужа? Терпение он приписывает не своей твердости, а говорит, что оно произошло от самого хода дел. "За что Бог дал нам то? За что сделал воздаяние? Ни за что, а единственно по Своей благости. Это был дар, а не награда, благодать, а не воздаяние. Поэтому перенесем и это великодушно. Припомни доброе, что ты прежде имела, сравним лучшее с худшим. Жизнь никого из людей не бывает постоянно счастливою; постоянно блаженствовать свойственно одному Богу; если бедствуешь вследствие настоящего, утешься прежде полученным. Ныне плачешь, но прежде радовалась; ныне нищенствуешь, а прежде была богата; пившая из прозрачного потока жизнь, а теперь пьющая из мутного, переноси это с твердостью; течения рек не бывают постоянно прозрачными. Наша жизнь, как ты знаешь, есть река, непрерывно текущая, наполняемая водами, следующими одни за другими; одна часть ее вытекла уже из источников, а другая вытечет, и все мы спешим к общему морю смерти. Неужели доброе мы будем принимать от Бога, а злого не будем принимать? Разве можем мы заставить Судию давать нам всегда одно и то же? Разве можем учить Владыку, как направлять нашу жизнь? Он имеет власть решать Сам. Он устраивает наши дела по Своей воле и дает полезное рабам. Не испытывай напрасно суда Владыки; люби только устраиваемое Его мудростью. То, что даст тебе, принимай с радостью; во время бедствий, как и при благополучии, являй достойное последнего, полученного прежде. Говоря так, Иов

1039

 

 

отринул и это нападение диавола и нанес ему совершенно постыдное поражение. Самым взглядом он показал величайшее отвращение ко греху (а глаза природа назначила показателем сокрытого внутри); перенесши кротко и мудро нападение злого духа, не потерпел призыва ко злу, считая слышанный им худой совет большим злом, чем стрелы в его тело, и сделал упрек жене. "Как попечение, - говорит, - мы принимали с радостью, так и вразумление перенесем благоразумно". Под "благими" разумеет то, что радует, а под "злыми" - искушения. В словах "Ты говоришь как одна из безумных" некоторые находят указание на Еву. "Ты подражаешь, -говорит, - той, которая первая приняла мрак греха и соблазнила почтенного образом Божиим и свободного от всякого зла.

Этот блаженный, будучи поражаем со всех сторон, стоял твердо; подвергаясь бесчисленным стрелам, не ослабевал, а истощил колчан диавола, сам же не пал и не был повержен; как искусный кормчий, он не был потоплен ярившимся морем и поднимавшимися волнами и не сделался беспечным вследствие бывшей тишины, а в то и другое время сохранил одинаковым свое искусство. Ни богатство не сделало его гордым, ни бедность не подавила; ни при благоприятном течении дел не стал он беззаботным и бездеятельным, ни в то время, когда весь почти дом разрушен и предан совершенной гибели, не приведен был в смятение и показал свое мужество. Пусть слушают богатые; пусть слушают бедные; тем и другим полезен этот пример, и для всех людей поучительна эта история, и для пользующихся благоденствием, и для находящихся в несчастии. Владея тем и другим оружием, подвижник благочестия, венценосец вселенной, одержал победу в обоих видах оружия и, когда сделал нападение демон, был приготовлен ко всякому роду битвы и во всем прославился. И как искусный воин умеет и сражаться ночью, и осаждать стены, биться в пешем строю и на море, стрелять из лука, бросать копье, действовать пращей и дротиком, и во всяком роде битвы одерживать верх над противниками и всюду побеждать, так и этот благородный муж выдержал с большим мужеством всякое искушение - искушение со стороны бедности, голода, болезни, печали, гибели детей, со стороны друзей, врагов, своей жены и рабов. Не было постигающего людей несчастья, которое не обрушилось бы на его тело, и однако он вышел из всех опасностей и стал выше стрел диавола. А особенно удивительно то, что все постигло его - и вместе, и по отдельности - в выс-

1040

 

 

шей степени. Не на то смотри только, что он столько перенес, а присоедини к этому и то, что не спустя несколько, не через промежуток времени перенес, а все вместе. Это немало увеличивает тяжесть испытаний. Во-первых, между другими людьми не найдется никого, кто подвергся бы этому всему вместе. Если кто борется с бедностью, то наслаждается здоровьем; если угнетен бедностью и болезнью, то часто имеет жену, которая утешает в бедствии и служит для него вместо пристани; а если не имеет жены с этими качествами, то не имеет по крайней мере такой, которая давала бы гибельный совет; а если и имеет жену, дающую такой совет, то не потерял одновременно всех детей; а если и лишился всех вместе, то не таким видом смерти; а если и таким видом смерти, то имеет утешающих друзей; а если не имеет утешающих, то не имеет так нападающих; а если и имеет друзей оскорбляющих, то не имеет рабов поносящих; а если и поносящих, то не плюющих в самое лицо; а если и плюющих в лицо, то не поражен такою болезнью; а если поражен и такою болезнью, то имеет дом и пристанище и не сидит на гноище; а если и сидит на гноище, то имеет таких, которые подают руку помощи; а если не имеет таких, то не имеет и относящихся враждебно. А он все это перенес.

Когда он находился в таком положении и как бы жарился на сковороде, извнутри и снаружи, жена плетет сети, сожительница служит оружием дьявола, устремляет в мужа стрелы, отдавши свой язык демону, и обращает особенно ядовитые и гибельные слова. Но и здесь не конец борьбы, а только ее начало, приступ к битве. И со стороны друзей он подвергался бесчисленным оскорблениям. Но не утомились ли вы, слушая об этих несчастьях, следовавших одни за другими? А он, страдающий, не утомился. Поэтому умоляю любовь вашу иметь еще терпение, потому что мы не сказали всего и не указали на другое важное обстоятельство. Первое состояло в том, что все постигающие людей бедствия обрушились на одного человека; другое - то, что (обрушились) вместе, и он не имел перерыва в страдании. Хочу указать и третье. В чем оно состоит? В том, что каждое из указанных несчастий произошло не только одновременно, но и с большою силою и неожиданностью: бедность самая крайняя, болезнь, сидение, потеря детей, потеря всего имущества. Смотри: если кто лишился имущества, то не так всецело и не таким образом; если потерял детей, то не всех в одно время, не стольких и не таких; если впал в болезнь - то не в такую, но или в ли-

1041

 

 

хорадку, или потерял какой-либо орган тела, или подвергся другой обыкновенной болезни. А тот удар был необыкновенный и известен был только испытавшему его. Словами нельзя выразить мучительность тех язв, жгучесть тех ран. Чтобы показать тяжесть удара, достаточно назвать причинившего это и необузданную его ярость. Ново и необычайно было и седалище. Нет ни одного бедного, который бы когда-либо так сидел на открытом воздухе во все время, как оставался он без одежды, лишенный всякого покрова, сидя на гноище. Нередко бывает у иного злая жена, но никогда не было столь злой, чтобы нападать на мужа при таком несчастии, точить нож на гибель его души и давать такие советы. Странно было поведение друзей и рабов. Необычаен был и голод, потому что не дотрагивался до лежащей перед ним пищи. Укажу и на четвертое особо тяжкое обстоятельство: разумею бывшее прежде богатство и благоденствие. Живший сначала в бедности легче переносит ее, так как привык к нужде. А впавший в нее после такого благополучия, как не привыкший и не приготовленный, испытывает весьма тяжелое чувство, мучительную скорбь и большое смущение. Укажу и другое необычайное обстоятельство, особенно увенчивающее и прославляющее этого борца, показывающее его высокую душу, касавшуюся небес. В чем оно состоит? В различии времени, в том, что такое любомудрие имел он, будучи прежде благодати, прежде закона, не пользуясь учением, не зная письмен и книг, не видя других, себе подобных, не имея возможности обращаться к предшествующему времени и пользоваться примерами добродетельных мужей, так как не было письма или истории, передающей прошедшее. По непроложенной дороге, по морю неиспробованному, во тьме нечестия, он один и первый шел тогда этим путем любомудрия, с избытком достигши высшей ступени, в том, что составляет главное благо. Великое дело достигнуть и низшей ступени добродетели, а гораздо большее - стать на самую высшую точку в том, что составляет самое высшее. А что терпение выше всего, этого никто не будет отрицать. И сам диавол, видя это, сказал поэтому: "кожу за кожу, а за жизнь свою отдаст человек все, что есть у него; но простри руку Твою и коснись кости его и плоти его" (2 :4-5) Отсюда видно, что это был высший подвиг, требовавший мужественной и твердой души.

Я не столько удивляюсь Иову прежде увещания жены, сколько после того гибельного совета. И пусть кто-либо не считает этих слов странными. Нередко ведь слово и вредное наставление

1042

 

 

бывает гибельным для тех, кому не наносит вреда существо дела. Зная это и диавол, после удара действием, делает нападение посредством слов. Так он поступил и с Давидом. Поскольку видел, что тот великодушно перенес восстание сына и беззаконное господство, то, чтобы потрясти его дух и подвигнуть на гнев, возбудил того Семея, расположив его возмутить его душу оскорбительными словами. Такое же коварство он употребил и в отношении к Иову: когда увидел, что он посмеивается над его стрелами и мужественно выдерживает все, как непоколебимая башня, то вооружил жену, чтобы лукавый совет не возбудил подозрения, прикрыл его гибельность ее словами и преувеличил несчастие. Что же он - благородный? "Ты говоришь как одна из безумных: неужели доброе мы будем принимать от Бога, а злого не будем принимать? Если бы был не Владыка, стоящий столь высоко пред нами, а друг, имеющий равное с нами достоинство, то и при этом какое мы имеем оправдание, получив столько благодеяний и не перенося бедствий? Видишь мужа Боголюбивого; видишь, как он не важничает, не хвалится мужественным перенесением постигших его необычайных ударов, не приписывает перенесение их своей мудрости и величию своей души? Как будто платя неизбежный долг и не перенося ничего несоответственного, так он вполне заградил уста жене.

Во всех сих приключившихся ему… ничимже согреши Иов устнама пред Богом (ст. 10).

Нельзя, говорю, сказать, что это говорил он жене, когда сокровенное его расположение было полно раздражения и недовольства, устами же своими не обнаружил этого. Еврейский текст не имеет того же (αυτο ουκ εχει ), чтобы достаточно выразить это расположение.

Услышавше же трие друзи его вся злая нашедшая нань, приидоша кийждо от своея страны к нему (ст. 11).

Приходят три друга, чтобы утешить, а делают противоположное утешению; присутствие было дружеское, а увещание не дружеское. Один вид их, прежде чем они сказали что-либо,

1043

 

 

способен был смутить праведника. Наши несчастия мы яснее видим особенно при сравнении с благополучием других. Подумай, каково было ему видеть себя в таком бедствии, а их, своих близких и знакомых - при прежнем благополучии. И то тяжело, что всюду стало известным несчастие: если услышали об этом они, жившие на таком расстоянии, то тем более - те, которые были ближе. А особенно печалило его не столько множество страданий, сколько то, что он казался страдавшим как нечестивый, беззаконный, как враг Божий и противник, проведший жизнь в лицемерии. У него была забота не о повреждении тела, а о гибели доброго имени; это не потому, что он был честолюбив или жил для славы в глазах многих, а потому, что видел, как многие соблазнялись этим. Писатель передает и имена друзей, говоря: "И никто не говорил ему ни слова" (ст. 13).

Душа, внезапно пораженная скорбью, бывает совершенно неспособна к тому, чтобы слушать. Поэтому и они, видя несчастие этого дома и праведника, сидящего на гноище и покрытого язвами, разорвали одежды, много плакали и сидели в молчании, показывая этим, что ничто столь не соответствует вначале состоянию скорбящих, как совершенное молчание, потому что страдание было больше утешения посредством слова. Они пришли с целью утешить; но, не находя способа выполнить это, замолчали; и это сделали разумно, утешая его своими поступками - присутствием, разодранием одежд. Все это хорошие, достойные друзей свидетельства сочувствия. Но то, что было потом, не было таково.

 

ГЛАВА 3.

 

"После того открыл Иов уста свои…" (ст. 1).

Полихрония и Златоуста. Точно сказано: "после того", потому что, видя многих, приходящих к нему и опять уходящих, он продолжал переносить страдания, а когда увидел бывших с Елифазом, пришедших по знакомству и долго остававшихся при нем, которые молчанием свидетельствовали о необычайности происшедшего - а они не осмеливались сказать слово утешения, пока он сам первый не начнет говорить - то, не желая быть в тягость им через молчание, прерывает его. Посмотрим же, что он сказал, отверзши уста.

1044

 

 

И прокля день свой, глаголя: да погибнет день, в оньже родихся, и нощь оная, в нюже реша: се мужеск пол (ст. 2-3). Эти слова будем рассматривать не просто, но имея при этом в виду то, что они сказаны скорбящей душой. Если бы он не сказал этого, то показался бы непричастным общей человеческой природе.

Та нощь буди тма, и да не взыщет ея Господь свыше, ниже да прiидет на ню свет, и да прiимет ю тма и сень смертная (ст. 4-5). Праведник, видя, как тяжесть случившегося вызвала к нему друзей, думая о силе постигшего его удара, размышляя о том, как тяжело им сидеть вместе с ним в течение долгого времени и как прежде происходила встреча с ними не при таких обстоятельствах, видя все окружающее его изменившимся к худшему, не отталкивает их безрассудно, так как не считает уместным оскорблениями удалять пришедших к нему из уважения, и просто не просит их уйти, уважая их дружбу. Но, размышляя обо всем этом и всем будучи терзаем, сказал следующие слова, представляя друзьям некоторый вид защиты. Как хотел бы он беседовать, но не может, будучи удручен множеством несчастий! Что же говорит? Та нощь буди тма, то есть, пусть останется в неизвестности, не вспоминается, пусть оставит ее Господь без попечения, пусть не будет в списке ночей. Так как он говорил не о существующей природе или каком-либо животном, то просил не о смерти или гибели, а о продолжении того, что противоположно дню; он как бы говорил: "пусть день охвачен будет той и другой ночью посредством продолжения тьмы и забыт теми, которые ведут счет".

Почто бо во утробе не умрох? из чрева же изшед, и абiе не погибох? (ст. 11). Когда Христос сказал: "лучше было бы этому человеку не родиться " (Мф.  26-24), то этим не иное что показал, как то, что его ждет страшное и ужасное. Так и Иов, говоря: "если бы я не родился или, родившись, тотчас умер, так, чтобы смерть сопутствовала рождению", не порицает промышления Божия, а изображает величину несчастия. Но обрати внимание на осмотрительность в том, что изливает весь гнев на день, не осмеливаясь преступить этого предела, и постоянно говорит: "день", "ночь, выражая чрез это, что тогда не испытал бы он

1045

 

 

настоящих бедствий, хотя и не получил бы награды за благочестие.

Ныне бо уснув умолчал бых, уснув же почил бых (ст. 13). Мне думается, что он успокаивает друзей и убеждает в том, что не высоко ценит дела человеческие. Обрати поэтому внимание на слова любомудрия в несчастии.

Тамо нечестивiи утолиша ярость гнева: тамо почиша претружденнiи телом (ст. 17). Но что ты говоришь: "нечестив я и негоден"? Но и эти имеют успокоение. Затем выражается та последняя похвала смерти, что одни перестали делать худое, а другие освободились от тяжелой работы; одни нашли убежище от бедствий, а другие - препятствие к деланию худого; особенно же важно то, что нельзя ожидать возобновления прежнего, что, успокоившись навсегда, останутся при этом успокоении, поэтому она (смерть) служит разрешением всех зол.

Вкупе же в веце сем бывшiи не слышат гласа собирающаго дань(ст. 18). По мысли священное слово ублажает не слушающих "голоса собирающего дань". Ведь те, которые противятся плотским похотям, попирают начала, побеждают духов злобы, становятся выше "голоса собирающего дань", то есть диавола, который от свободно подчинившихся ему требует как бы некоторой дани, того именно, чтобы они делали угодное ему. Так как праведники не слушают его в том, чтобы делать худое, то вследствие этого они наслаждаются в царстве небесном.

Мал и велик тамо есть, и раб (см. 1) бояйся господина своего (ст. 19). "Большое, - говорит, - в настоящей жизни неравенство, большая после отшествия отсюда свобода и равенство, не нужно бояться там перемен, как здесь; смерть служит препятствием к деланию зла, она - освобождение от тяжкой работы. С ней оканчивается то, что является несчастием; боявшийся прежде своего господина не боится там. Там находятся все: малый и большой, занимавший высокое место и низкое.

Почто бо дан есть сущим в горести свет и сущим в болезнех душам живот (ст. 20).

Златоуста и Полихрония. И это слова не осуждающего (Бо-

1046

 

 

жественный Промысл), - да не будет, сказанное не с одинаковым намерением не должно быть принимаемо в одинаковом смысле, - а слова скорбящего и желающего знать то, для чего являются имеющие испытывать несчастия. Другим, проводящим жизнь в богатстве или пользующимся телесным здоровьем, самая жизнь в обществе доставляет удовольствие. А не имеющие ничего подобного, в продолжение жизни испытывающие только бедствия, не знаю, какую будут иметь пользу, вступая в жизнь; и если другие, может быть, извлекают из жизни удовольствие, то эти какое?

Отсюда видим, что не только жизнь, но и смерть была полезна, когда она так желательна, поэтому прибавляет: Иже желают смерти, и не получают, ищуще яко сокровища: обрадовани же бывают, аще улучат (ст. 21-22).

Поэтому сказано: "время всякой вещи" (Еккл. 3:1); и еще: о смерте, коль горька твоя есть память человеку мирно во именiих своих живущу, мужеви непекущуся и благополучну во всех и еще возмогающу прiяти пищу (Сир. 41:1-2); и еще: о смерте, добр суд твой есть человеку требующему и умаляющуся крепостiю, в последней старости сущему и пекущуся о всех, и неверствующу и погубившу терпенiе (ст. 3, 4). Поэтому и Иов, находясь в несчастии, желает смерти и говорит это, чтобы ты, слыша совет жены: "скажи некое слово к Богу и умри", не подумал, что он не сказал по любви к жизни, а не по благочестию. Действительно, признававший смерть столь желанною для себя, считавший ее за великое благо, не дерзнул искать ее, когда была близка к нему.

Смерть бо мужу покой, затвори бо Бог окрест его (ст. 23).Смысл этих слов такой: если смерть успокоение, то почему не спешат к ней многие? Для того Бог сделал вожделенною нам жизнь, чтобы мы не прибегали к смерти.

"…Ибо ужасное, чего я ужасался, то и постигло меня; и чего я боялся, то и пришло ко мне" (ст. 25). Причина того, что, подвергаясь такой буре, таким необычайным волнам, праведник оставался твердым, заключалась именно в том, что, когда был богат, ждал бедности; когда пользовался здоровьем, имел в виду болезнь; когда был отцом стольких детей, думал о том, что внезапно сделается бездетным. Зная свойство человеческих дел и принимая во

1047

 

 

внимание изменчивость их, он постоянно поддерживал в своей душе этот страх и беспокойство. Поэтому и сказал: " ужасное, чего я ужасался, то и постигло меня ". И хорошо сказал: срете мя; он как бы говорил: к нему "я всегда уходил мыслями, так как постоянно душа обращалась к этому, ожидая, надеясь и предугадывая". В самом деле, когда он проводил жизнь в богатстве, роскоши и большой славе, он, несмотря на это, каждодневно носил в душе несчастия других. Поэтому ни одно из случившихся великих и тяжких бедствий не привело его в смятение.

Ни умирихся, ниже умолчах, ниже почих, и найде ми гнев (ст. 26). Не сказал: "не умиряюсь, ниже умолкаю", а "не умирихся", в прошедшем времени. Если прежнее благополучие и располагало предаваться удовольствиям, то ожидание печальных событий не позволяло успокаиваться и наслаждаться настоящим. Поэтому, когда увидел исполнившимся на деле то, что составляло предмет его забот, то мужественно перенес это, с давнего времени лежавшее у него на душе; видя налицо то, чего он наперед ожидал, он не изумился и не был приведен в смущение, а вместо этого сказал: "пришел на меня ожидаемый гнев, то есть тяжкое и жестокое бедствие, которому я подвергся, и о котором я думал, прежде чем подвергся".

 

ГЛАВА 4.

 

Еда множицею глаголано ти бысть в труде? Тяжести же глагол твоих кто стерпит?(ст. 2). Трудом Писание обыкновенно называет грех, так говорится: под языком его труд и болезнь (Пс. 9: 28). Таким образом Елифаз говорит: "смотри, Иов, не сказал ли ты чего-либо в грех, и поэтому теперь так страдаешь?" Не сказал: "не сделано ли у тебя", а - "не сказал ли ты", потому что жизнь его была светла, и всюду на земле он имел много памятников добродетели. "Не сказал ли ты, - говорит, - этого, хотя дела твои хороши и добры, ведь случается, что грех состоит в словах".

Аще бо ты научил еси многи и руце немощных утешил еси, немощныя же воздвигл еси словесы, коленом же немощным 

1048

 

 

силу обложил еси. Ныне же прiиде на тя болезнь и коснуся тебе, ты же возмутился еси (ст. 3-5).

Златоуста и Полихрония. Не сказал о том, что сделано им при богатстве, когда он мог помогать бедности, а о том, что принес некоторым пользу словами. А что, как он говорит, состоит в следующем: "Настоящее не соответствует древнему мнению: многократно поддерживавший других словами, поднимавший почти павших, что ты терпишь? Как ты не можешь перенести постигшее тебя страдание, а "поспешил", то есть приведен в смущение?" А употреблено это слово потому, что приводимые в беспокойство ускоряют шаг (σπεύδειν). "Помня собственные слова и принимая их в уважение, ты должен любомудрствовать не только при несчастиях других, но и при своих собственных". Обрати внимание и на то, что Иов, по свидетельству Елифаза, кроме других добродетелей, имел дар учительства и по милости Божией произносил слова увещания, которыми он ободрял и утешал находящихся в несчастии. Это не обидные слова Елифаза, но следующие далее произнесены без внимания к свойству утешаемого лица. Послушай:

Еда страх твой есть не в безумiи, и надежда твоя и злоба пути твоего? (ст. 6).

А Акила: "терпение твое и простота путей твоих", напрасное выдумывает объяснение. Поелику сказал: "ужасное, чего я ужасался, то и постигло меня" (3: 25), то и говорит, что этот страх был "в безумии" и "надежда" - от "злобы" сердца, так как немыслимо, чтобы ведущий добрую жизнь ожидал этого; "так ты сам обличил себя в том, что жизнь твоя была порочна; если ты надеялся на чистоту, то страх излишен".

От повеления Господня погибнут, от духа же гнева Его исчезнут (ст. 9).

Словами "от повеления Господня" дает понять: "не думай, что случившееся есть дело демонов или умысла людей; наказывает Бог; поэтому не подлежит сомнению,  что это наказание справедливое".

"Аще же глагол кий истинен бе в словесех твоих"  (ст. 12).

Слова "глагол кий истинен бе в словесех твоих" показывают, что Иов многократно произносил изречения, достойные уважения, или побуждая других к соревнованию, или для объяснения божественного управления (η και ετέρας ενεκεν οικονομίας).

1049

 

 

Аще рабом Своим не верует и во ангелах Своих стропотно что усмотре (ст. 18). Хорошо сказал: "усматривает", показывая через это Его премудрость, чтобы не возвеличивало их превосходство природы, а были бы они совершенно подчинены Богу. "Если и в них усматривает недостатки", то есть, наказал оставивших свое жилище.

"…Которые истребляются скорее моли. Между утром и вечером они распадаются; не увидишь, как они вовсе исчезнут(Порази их (αυτους) якоже молие, и от утра даже до вечера ктому не суть) (ст. 19-20).

Якоже молие, то есть, поразил легко и самое внутреннее. "Дхну бо на ня и изсхоша, и понеже не имеяху премудрости, погибоша" (ст. 21). "Дхну" - то есть, не делая усилия: захотел только, и жизнь их окончилась. Сказано это в переносном смысле от обычая разгневанных, которые вместо того, чтобы делать выговор, надуваются. От утра до вечера не суть сказано или потому, что Иов подвергся всему в один и тот же день, или чтобы показать, что Бог не имеет нужды во времени, когда наказывает нечестивых.

 

ГЛАВА 5

Не имать бо от земли изыти труд, ни от гор прозябнути болезнь: но человек раждается на труд, птенцы же суповы высоко парят (ст. 6-7).

Что же? Разве пользуются особенным промышлением? Нет, поелику ни земля, ни горы..., так как лишены чувства: это, говорит, естественный предмет, бессильный избегнуть несчастия. Чтобы не сказал кто-либо, что праведен, говорит, что природа человеческая такова, не безгрешна. Таким образом, Елифаз приводит доказательство от природы и говорит, что человеку свойственно быть испытываемым посредством несчастий. Тотчас по рождении он обречен на труд, и вся жизнь полна работы и горя. Поэтому наша природа стоит ниже того, что производится землею и горами, как заключающая печаль в рождении и возрастании. Птицам дано беспечально летать и без труда собирать пищу; для человека это невозможно помимо труда.

1050

 

 

Дающаго дождь на землю, посылающаго воду на поднебесную (ст. 10). Это первое Его благодеяние, которым поддерживается наша жизнь и показывается смена времен.

Немощный же да изыдет из руки сильнаго. Буди же немощному надежда, неправеднаго же уста да заградятся (ст. 15-16). Это делает Бог, чтобы и слабый надеялся на лучшее, и беззаконник не превозносился, а велеречивый язык обуздался, и высокомерный смирился.

Блажен же человек, егоже обличи Бог, наказания же Вседержителева не отвращайся (ст. 17). Если Он прекращает бедствие, приводит в противоположное этому состояние и дает наслаждаться глубоким миром, то это делает не по иному расположению, а по тому же самому.

Шестижды от бед измет тя, в седмем же не коснеттися зло (ст. 19). То есть, не всегда творит то же; вначале попускает подвергаться испытанию, а после этого не делает испытания, так что нет надобности и избавлять.

От бича языка скрыет тя (ст. 21). Не маловажное, а весьма великое дело - избавиться от человека, не говорящего ничего доброго. Ничего нет хуже языка, он хуже, нестерпимее всякого навета, всякого меча.

Неправедным и беззаконным посмеешися, от дивiих же зверей не убоишися: зверiе бо дивiи присмирятся тебе (ст. 22-23). Вообще, не только внешние будут относиться к тебе миролюбиво, но и дом будет наслаждаться большим миром, и находящиеся будут жить в согласии между собою и с тобою. А с миром внутри дома ничто несравнимо; какая польза от примирения с внешними врагами, когда внутри дома вражда?

Внидешi же во гроб, якоже пшеница созрелая во время пожатая, или якоже стог гумна во время свезенный (ст. 26). То есть: "украшенный всем добрым, разделив близким своим наследство; так ты умрешь, достигнув благословенной старости и не имея недостатка ни в продолжительности времени, ни в необходимом для жизни".

1051

 

 

ГЛАВА 6.

 

Отвещав же Iов, рече: аще бы кто веся извесил гнев мой, болезни же моя взял бы на мерило вкупе, то песка морскаго тяжчайшiи были бы (ст. 1).

Полихрония и Златоуста. "Аще бо" (ει γαρ) поставлено вместо: "о, если бы" (ειθε γαρ); "воплями" (гневом) здесь называет печаль и страдание души, происходящее от несчастий; под "страданиями(болезнями) разумеются те, которые причиняют телу раны; указывая на силу страдания, сказал: "вместе"(вкупе). А то, что говорит, состоит в следующем: "При виде чужих бед вы мудрствуете и, стоя вдали от моих несчастий, с уверенностью даете советы. Если бы возможно было мои страдания и болезни взять особо и как бы на весах взвесить с приморским песком, то они весили бы тяжелее, чем последний"; а сравнивает с морским песком, потому что он более влажен.

Егда начну глаголати, бодут мя (ст. 4). "Посмотри на несчастие: в глазах тех, которые должны бы пожалеть меня, я являюсь достойным ненависти и осуждения".

Юнгеров: Не может бо утишитися гнев (η οργήмой: смрaд бо зрю брашна моя, якоже воню львову (ст. 7). Как бы стоя перед лицом вселенной, этот славный муж чрез постигшие его страдания обращается ко всем, чтобы с твердостью переносили все и не ослабевали при наступлении бедствий. Нет, нет ни одного человеческого страдания, переносящий которое не мог бы извлечь отсюда утешения. Рассеянные во вселенной страдания, соединившись вместе, обрушились на него. Какое же может быть извинение для не могущего с благодарностью претерпеть часть перенесенных им бедствий, тогда как он является переносящим не часть только, а все несчастия всех людей? Что может быть беднее Иова, который был беднее брошенных в бане, спящих на печной золе, и вообще всех людей? Эти имеют одежду, хотя разорванную; а он сидел голый, и ту единственную одежду, данную природой, покрывающую тело кожу - и ее во всех местах испортил диавол сильным гноем. Те покрываются хотя соломой; а он ночевал на открытом воздухе, не пользуясь простым прикрытием. Особенно важно то, что они знают за собой

1052

 

 

много худого, в чем себя могут обвинить (а сознание справедливости наказания служит немалым утешением в несчастье), он же лишен был и этого утешения и, проведши жизнь, исполненную добродетели, подвергся страданиям самых тяжких злодеев. Те с начала своей жизни привыкли к несчастью, а он неожиданно впал в бедность, и притом в самую крайнюю, равной которой нельзя найти. Что может быть беднее голого, не имеющего покрова? Даже и каким-либо куском земли он не мог распорядиться - сидел не на земле, а на гноище. Итак, одно это несчастие служит для людей причиной всех вместе бедствий. Второе после этого, или, скорее, прежде этого, несчастье составляет поражение тела. Кто испытал это? Постепенно тело у него истощалось, из членов его всюду вырывался источник червей; течение его не прекращалось; всюду распространялось большое зловоние; тело, постепенно разлагавшееся и при таком истощении предававшееся гниению, делало неприятною пищу, и у него явился странный и необычайный голод: он не мог принимать даваемую ему пищу. "Чувствую, - говорит, - смрад в пище моей, подобный смраду льва ". Что тяжелее этого мучения? Сон не давал отдыха, пища не питала. "Подобный смраду льва" - говорит, потому что животное это особенно зловонно. Так как оно имеет от природы жадность, то Бог сделал его более отвратительным, чем других животных; говорят, что другие животные не употребляют остатки его пищи вследствие остающегося в них зловония его. Что может кто-либо сказать об этом голоде, новом и не могущем быть объясненным? Добровольным или вынужденным не могу его назвать, и не нахожу соответствующего названия этому виду несчастия; он отказывался от предложенного стола и не прикасался к бывшей пред глазами пище, так как зловоние, выходившее от ран на теле, уничтожало аппетит и самую пищу делало неприятной. Указывая на это, говорит: "Чувствую смрад в пище моей". Голодная нужда побуждала принимать пищу, - а большое зловоние, распространяемое телом, преодолевало силу голода. Поэтому, как сказал, не умею его назвать: добровольным ли - но он хотел вкушать предложенную пищу; вынужденным ли - но у него была пища, и никто не препятствовал принимать ее.

Кая бо крепость моя, яко терплю? (ст. 11). "Какую имею я силу, чтобы переносить это?" Следовательно, он терпит не потому, что крепок, а потому, что этого требует благочестие и страх Божий; иначе он наложил бы на себя руки; теперь это дело он предоставляет молитве, а не своей отваге.

1053

 

 

Не воззреша на мя ближнiи мои: якоже поток оскудеваяй, или якоже волны преидоша мя (ст. 15).

И то, что ближние пренебрегают такими страдальцами, есть дело попущения Божия. Когда Он отступит и человек лишится Божией помощи, все делается для него враждебным и неприязненным. "Как вы обвиняете, - говорит, - подвергшегося многим бедствиям, оставленного всеми без помощи, огорчаемого и терзаемого тем, что неожиданно всюду изменилось для меня в противоположное?"

"Иже мене бояхуся, ныне нападоша на мя" (ст. 16).

Златоуста и Полихрония. "Что говорить, - говорит он, - о ближних, что презрели? Даже усилили несчастия, и это - те, которые незадолго перед тем трепетали от моего имени?"

Убо видевше мой струп убойтеся (ст. 21). "Смотрите, - говорит, - не требуйте жестокого наказания. Если ничто другое, ни дружба, ни благодеяния, не делает вас сострадательными, то самый вид моих язв должен наполнить вас милосердием".

Что бо? Еда что у вас просих, или вашея крепости требую, да спасете мя от врагов, или из руки сильных избавите мя? (ст. 22-23). "Разве, - говорит, - был я чем-либо вам в тягость? Или обращался к вашему содействию против врагов моих? Разве просил помочь в бедности подарком? Ни прежде не имел в вас нужды, ни теперь; вы сами добровольно пришли, имея как будто намерение утешить. Что же вы поступаете, как враги?"

Научите мя, аз же умолчу: аще что погреших, скажите ми (ст. 24). "Если я кажусь погрешившим в чем-либо, покажите мне". Они же не могли выставить ясных обвинений, а делали это просто по предположению. Ясно было, что он был человек добродетельной жизни; а что был не таков, выводили это из постигших его наказаний.

Не от вас бо крепости прошу: ниже обличенiе ваше словесы мя утолит, ниже бо вещанiя вашего словес стерплю. Обаче яко на сира нападаете, наскачете же на друга вашего (ст. 25-27). "Не прошу, - говорит, - о помощи вашей, не снисходите ко мне, не говорите, как желающие подкрепить меня, пристрастно, но обличайте меня смело, так как не боюсь ваших обличений и, имея чистую совесть, не удовольствуюсь словами, но, отвечая каждому, надеюсь одержать победу. Вижу, однако, что, не думая ни о несчастии, ни о дружбе, вы так нападаете на меня со своими обвинениями, как будто я совершенно лишился

1054

 

 

Божией помощи, и ни несчастие, ни дружба не смягчили вас. Но я, хотя бы вы стали на противоположную сторону, не оставлю спора, но буду возражать вам и приступлю к защите себя, так как за собой ничего не знаю.

 

ГЛАВА 7.

Не искушенiе ли житiе человеку на земли, и якоже наемника повседневнаго жизнь его? Или якоже раб бояйся Господа своего и улучив сень? Или якоже наемник ждый мзды своея? (ст. 1-2).

"Разве, - говорит, - не является вам жизнь всех людей исполненною искушений и бед? И всякий человек не подобен ли поденному наемнику, работающему целый день, чтобы получить что-либо, или слуге, боящемуся своего господина и пользующемуся небольшим хотя отдыхом, или вообще наемнику, хотя и не поденному, после многих трудов получающему некоторую награду?"

Этим хочет показать тяготу и краткость жизни и говорит: "разве полна она только трудами, а вместе с этим и не опасностями?" Мне думается, что говорит о беглом рабе, находящемся постоянно в страхе вследствие бегства. На это указывают слова улучив сень, то есть принимающий под влиянием страха несуществующее за существующее и ищущий тени, которая бы укрыла его. А если жизнь есть испытание, то возможно ли, чтобы находящийся на испытании не впал в искушение? Таким образом: "Не за неправедность, а по свойству вещей следует терпеть то, что я переношу".

 

Нощи же болезней даны ми суть. Аще усну, глаголю: "когда день?"; егда же востану, паки: "когда вечер?"; исполнен же бываю болезней от вечера до утра (ст. 3-4).

Видишь тяжкое искушение ночью, которое само по себе ново и необычайно? Для всех других людей, хотя терпели бы без числа многое, хотя бы были в темнице, хотя бы закованы были в цепи, хотя оплакивали бы несчастия, хотя лишились бы некоторой части тела, хотя угнетались бы бедностью, болезнью, трудами и бедами, наступающая ночь приносит утешительное врачевство, освобождая тело от трудов, избавляя душу от забот. А для Иова в то время пристань сделалась утесом, врачевство обратилось в язву, облегчение сделалось усилением скорби. Ночь, дающая покой всем людям, была для него страшнейшей бурей. Убегал ото дня, как от волн, вслед-

1055

 

 

ствие тех нестерпимых скорбей, а находил треволнение, вихри, подводные камни и утесы, почему снова искал волн, бывающих днем. Тяготясь тем, что было, желал того, чего не было, спеша вследствие страданий пользоваться промежутками. Поэтому и сам, говоря об этом новом страдании, взывал: "Когда ложусь, то говорю: когда день? Когда же встану, опять: когда вечер?". Скажи мне, почему? Во время дня естественно ты ищешь ночи, как дающей всем отдых от ежедневных трудов. А во время ночи, при тишине и забвении тех скорбей и забот, скажи мне, почему опять ищешь дня? Потому что ночь тяжелее дня, так как приносит не отдых от трудов, а усиление их, беспокойство и смятение. Указывая на это, он сказал: устрашаеши мя сонiями и виденiями ужасаеши мя (ст. 14). Он приходил в ужас, имея ночью страшные видения и испытывая большой страх, волнение и потрясение; данная другим людям для отдыха, она была для него скорее умножением бед.

 

Месится же мое тело в гнои червей: обливаю же грудiе земли, гной стружа (ст. 5).Словами обливаю грудiе земли показывает, что он действовал, мне думается, уже не черепком, а делал это посредством комьев земли. Чрез все это он вразумляет, конечно, друзей и относительно терпения, и относительно устранения мысли, что он страдает за грехи, чтобы на основании чрезмерности бедствий они не думали, будто он так порочен, что обречен на такие страдания. Им нужно было подумать о том, что их касается, и так судить и о том, что касается Иова. Непрекращающиеся боли, и гной, и черви показывали вместе терпение и твердость.

 

Житiе же мое есть скоряе беседы, погибе же во тщей надежди (ст. 6). Слова "жизнь моя быстрее празднословия" указывают, может быть, на скоротечность жизни, потому что она не останавливается, а течет, как беседа. Могут также означать и чрезмерность скорби, и что переносимые страдания приближают его к смерти. А перевод "быстрее скорохода" дает понять, что как те, прежде чем остановятся, бегут, так и слава, прежде чем достигнешь, улетает. "Прошла в тщетной надежде, - говорит, - жизнь моя". Почему? "Потому что трудился и не получил награды, потому что я в несчастии и не имею доброго конца". Затем, прекратив беседу с друзьями, обращается наконец к молитве и говорит:

 

Аще бо человек снидет во ад, ктому не взыдет, ни возвра-

1056

 

 

тится во свой дом, ниже имать его познати ктому место его (ст. 9-10). Тем особенно удивительны эти слова праведника, что, не зная ничего о воскресении, он подвергался скорбям, перенося их с твердостью. Что он не имел ясного представления о тайне воскресения из мертвых, видно из того, что "сошедшему, - говорит, - через смерть в ад не дано, снова оживши, возвратиться в свой дом, но что исчезнет и память о нем, когда удалится из среды живых; умершему воскреснуть невозможно".

 

" Когда подумаю: утешит αρακαλέσει; а Симмах: "успокоит" = παρηγορήσειменя постель моя, унесет горесть мою ложе мое (а Феодотион: "унесет меня в беседе моей ложе мое"), ты страшишь меня снами и видениями пугаешь меня(Рекох, яко утешит  мя одр мой произнесу же ко мне на_едине слово на ложи моем. Устрашаеши мя сонiями и виденiями ужасаеши мя.) (ст. 13-14).

Что было с праведником, не было ни с кем другим, потому что ночь не приносила ему отдыха, а увеличивала дневные бедствия страшными ночными призраками. Что в сновидениях он страдал тяжко, послушай, что говорит: "для чего ты страшишь меня снами и видениями пугаешь меня?" Какой железный, какой адамантовый человек мог переносить такие страдания? Если и каждое из них само по себе непереносимо, то подумай, какое смятение возбуждали они все вместе? Однако он все это перенес, и во всем, что произошло с ним, не согрешил даже устами своими, и притом не имея промежутка в несчастиях, а день и ночь будучи мучим страданиями. Не стану говорить о том, что он терпел во время дня; но и ночь не давала ему покоя. Поэтому сказал: "видениями пугаешь меня": "и в самое, - говорит, - время отдыха, когда надеюсь освободиться от своих дум, уснуть и успокоиться, снятся мне страшные сновидения". Бывает это естественно в особенности с теми, которые подвергаются испытаниям во время дня, как говорит Екклезиаст (5: 2): яко приходит сонiе во множестве искушений (πειρασμων). Возможно, что и диавол, показывая какие-либо страшные призраки, приводил его снами в страх и смущение. А этот блаженный, не удостоверенный в том, что против него действует диавол, приписывает и это, и искушения Богу. А

1057

 

 

и это было дело диавола, так как Бог ничего ему не причинил, а все сделано было диаволом.

 

ГЛАВА 8.

 

(Еда Господь обидит судяй, или вся сотворивый возмятет правду? (ст. 3).

Златоуста, Полихрония и Олимпиодора. "Не видишь ли, - говорит, - какая в творении правильность, какой порядок? Возможно ли, чтобы Бог произнес о ком-либо решение без суда? Создавший все в порядке и гармонии и положивший начало человеколюбию неужели в отношении тебя одного нарушил равенство правды и подверг тебя несчастию вопреки справедливости?" И так слегка он осуждает святого, как страдающего справедливо, за грехи, будучи одного и того же мнения с говорившим прежде (4: 1), то есть, что несчастия всецело посылаются за грехи. А надлежало думать, что это бывает не только с порочными, но и с добрыми, безразлично, и что праведник, переносящий бедствия и скорби, делается еще более удивительным. Поскольку не мог обличить его в грехе, обращается к сыновьям (εις τους υιους) и говорит:

Вопроси бо рода перваго, изследи же по роду отцев: вчерашни бо есмы и не вемы: сень бо есть наше житiе на земли (ст. 8-9). Что говорит, состоит в следующем: "Так как мы кратковременны, то спросим старых, и они скажут, что как траве нельзя вырасти без влаги, так невозможно сохранить благополучие без правды, что благоденствие беззаконников не может быть прочным, и что за грехи - наказания".

 

ГЛАВА 9.

 

Отвещав же Iов, рече: воистинну вем, яко тако есть (ст. 1-2).

Какой смысл выражают эти слова? "Знаю, - говорит, - что нечестивые погибают, а праведные не погибают". Видишь, что он нисколько не осуждает Бога в несправедливости.

1058

 

 

Творяй велiя и неизследованная, славная же и изрядная, имже несть числа (ст. 10).

"Разве то, о чем я прежде сказал (ст. 5-9), не велико, разве не принадлежит к неисследимому, хотя это видимо? А не тем ли более невидимое?" Смотри: нигде не говорит о существе, а только об Его действиях. "И к чему, - говорит, - указывать на каждое из них? Дела Божии велики, непостижимы и бесчисленны!

 

Многа же ми сотренiя сотвори всуе (ст. 17).

Это и Бог говорил о нем: ты же рекл еси именiя его погубити вотще (2:3). Что удивляешься, если он говорит то, что сказал Бог; что "всуе", не потому, что согрешил, а что ничего не выйдет из этого истязания и наказания.

 

Аще бо измыюся снегом и очищуся руками чистыми, доволно во скверне омочил мя еси, возгнушася же мною одежда моя (ст. 30-31).

Златоуста и Олимпиодора. У древних был обычай очищать нечистоту тела в бане; был и такой древний обычай, когда хотели показать, что не имеют участия в каком-либо грехе, то мыли руки говоря: "невиновен я" (Мф. 27: 24) - в таком деле, как сделал Пилат относительно Спасителя; и Давид воспевал: умыю в неповинных руце мои (Пс. 25: 6). Итак, он говорит, что хотя бы он был чист, эти сильные испытания и наведенные наказания показывают, по составившемуся понятию, что он замаран и нечист, так что и прикасающийся к его одежде считает себя осквернившимся; каждый думает, что он так страдает вследствие множества грехов. А говорит об этом потому, что друзья его в доказательство его греховности указывают на то, что с ним произошло. Что же, как говорит, состоит в следующем. "Примером нечестия я представляюсь всем - почему же не умер? (ст. 29) Ведь нечестивый должен быть взят из среды живых, чтобы не был учителем для других. Хотя бы я был чище солнца, на мне лежит не случайное пятно. Даже и те, которые столь близки, как одежда к телу, и они возненавидели меня, по причине наказания; так отвратились от меня, как от грешного и преступного, как от нечистого. Отвратительным стало у меня и тело" -это значит: "одежда". А могут быть слова "возгнушаются мною одежды мои" понимаемы и так: "от меня бежит и одежда, как бы возненавидевшая меня"; то есть, он как бы говорит, что не может и одеться, потому что тяжко изъязвлен.

1059

 

 

ГЛАВА 10.

 

Яко презрел еси дела руку Твоею, совету же нечестивых внял еси (ст. 3).

Видишь ли, что хочет судиться не потому, что хорошо поступает, а потому что "побуждает меня к этому самое страдание - боюсь, чтобы не повредило - некоторые могут подумать или то, что Ты не промысляешь о людях, которых создал, или что порочные пользуются у Тебя особенным благоволением и желания их особенно угодны Тебе".

 

Веси бо, яко не нечествовахъ: но кто есть изимаяй из руку Твоею? (ст. 7).

Златоуста и Олимпиодора. "И я знаю, что не поступал нечестиво, но может быть, я сделал что-либо нечестивое по неведению; когда Ты будешь наказывать, никто не может оправдаться. Но если, по моему разумению, я не поступал нечестиво, знаю, что Твоей воли невозможно избежать". То есть: "хотя за собой не знаю ничего худого, но да владычествует воля Твоя, которая лучше нас знает то, что нам нужно".

Руце Твои сотвористе мя и создасте мя (ст. 8).

Златоуста и Олимпиодора. "Я, - говорит, - дело рук Твоих, хотя грешник". Видишь, как и Творцом признает Бога, и умоляет пощадить собственное создание.

 

Потом же преложив, поразил мя еси (ст. 8). Признавая Его, следовательно, виновником творения и промышления и Господом, обращает слово в молитву, умоляя памятовать о слабости и недолговременности человеческой природы и о том, что в начале по благости создал и, прогневавшись, наказал смертью и говорит:

 

Или не якоже млеко измелзил мя еси, усырил же мя еси рaвно сыру? Кожею же и плотію мя облeкл еси, костьми же и жилами сшил мя еси: живот же и милость положил еси у мене, посещeніе же Твое сохрани мой дyхъ (ст. 10-12). Семя, из которого образуется животное, называет выдоенным молоком, и как выдоенное молоко делается сыром, так и семя, вылившееся и сгустившееся, делается естеством (φυσις); это - первое состояние зародыша. Семя, положенное в ложесна утробы, когда подобно сыру сгустится и уплотнится, делается естеством, затем оно образуется или, как говорит Писание, изображается (εξεικονιζεται) (Исх. 21:22-23) и принимает как бы образ; жидкое естество сгущается и положенное в утробу раз-

1060

 

 

деляется на кожу, мясо, кости и жилы; эти отдельные части сами по себе, когда есть душа, имеют жизненное развитие, а когда она выходит, остаются без движения. "И не только дал мне жизнь, - чем указывается собственно на творение, - но и сотворил милость со мною, - под которою разумеется промыслительная благодать, - во всю жизнь я наслаждался Твоим промышлением". Это и значат слова посещенiе Твое сохрани мой духъ, то есть: "и после происхождения, благодаря Твоему промышлению, я пользуюсь жизнью". И вообще, через то, что перед тем и здесь говорится, показывает весь ход и гармонию телесного состава.

 

ГЛАВА 11.

 

Не глаголи бо, яко чист есмь делы и безпорочен пред Нимъ (ст. 4).

И сам он сказал: "воистину знаю, что нет смертного, который был бы чист пред Господом" (9:2). Видишь, как приписывают ему противоположное тому, что он говорит.

 

ГЛАВА 12.

 

Но вопроси четвероногих, аще ти рекyт, и птиц небeсных, аще ти возвестятъ: повеждь земли, аще ти скaжет, и исповедят ти рыбы морскiя. Кто убо не разуме во всех сих, яко рука Господня сотвори сія; Не в руце ли Его душа всех живyщих и дyх всякаго человека; Ухо бо словеса разсуждaет, гортaнь же брашна вкушaетъ (ст. 7-11).

Златоуста и Олимпиодора. Так как те много мудрствовали, как имеющие познание о Боге, то поэтому показывает, что вся тварь знает Творца, и что это известно не только людям, но и бессловесным, и самой неодушевленной земле: "Что вы ведете себя, как будто сказали что-либо важное и достойное удивления? Нечестивый должен, конечно, погибнуть, и это всякий знает". Для большего посрамления Софара сказал гиперболически: "Спроси бессловесных и неодушевленных тварей, которые, хотя не говорят, но как бы звуками голоса возвещают славу Божию. Ведь они чувствуют силу Божию и, подобно одаренным речью, скажут, что Творец есть Бог всего, непостижимый в премуд-

1061

 

 

рости, карающий злых, что в Его власти находится все, и жизнь живущих, и смерть, что Он легко приводит в исполнение хотения Своей воли о каждой твари, все содержит и управляет и жизнью бессловесных, и духом человека. А если бессловесные, будь одарены они речью, так возвещали бы о Боге, то тем более человек, которому также врожден разум, как несомненно принадлежит горлу способность различать пищу, а уху - звуки". Некоторые из списков вместо: "ухо" имеют: "разум" (νους); по ним, говорит, следовательно, что как все мы имеем горло для различения пищи и всем людям свойственно питаться, так получили мы и ум для познания Бога, могущий понимать Его премудрость и силу (потому что ум различает мысленное, а чувство - чувственное) и нам всем дана способность познавать Творца всего Бога.

 

Во мнозем времени премудрость, во мнозе же житiи веденiе (ст. 12).

Златоуста и Олимпиодора. Мне кажется, что он упрекает их: "Не думайте, - говорит, - что вы все постигли; если мы имеем ум, способный рассуждать, то нуждаемся, однако, в продолжительном времени, чтобы постигнуть; разумный, старясь, успевает в премудрости". А может быть, он хочет сказать: "знаю, что слышу, и имел время для приобретения знания". Акила перевел: "в старцах мудрость"; Симмах: "в долговечных". Мудрость у людей достигается трудом и приобретается временем, а у Бога - по желанию.

 

Аще низложит, кто созиждетъ? аще затворит от человеков, кто отверзетъ? (ст. 14).

Праведник постепенно раскрывает своим совопросникам учение о промысле. Хотя и они говорили о промысле, но впадали в противоречия. Он говорит, что воле Его кто мог противостать? Одного можно найти в бедности, другого - в беде, третьего - мучимым болезнью, и вообще, можно встретить различных людей, впавших в различные несчастия, согласно с волею Божией, и никого, кто мог бы изменить это решение. Это подтверждается затем многими известными примерами.

 

Аще возбранит воду, изсушит землю: аще же пустит, погубит ю превративъ (ст. 15).

Если удержит дождь, все погубит засухой, как при Илии; а если наведет его на землю, как во время Ноя, то потопит и погубит живущее на ней. Показывая затем, что разумного

1062

 

 

объяснения того, что в каждом отдельном случае совершает Бог, никто не может дать, кроме Него, говорит:

 

У Него держава и крепость, у Того веденiе и разумъ (ст. 16).

То есть, Ему одному свойственно все делать по разуму; так естественно и бывает, поелику, владычествуя над всем, имеет несказанную силу. "У Него веденiе и разумъ", самое точное знание всего существующего и премудрое управление.

 

Проводяй советники пленены, судiи же земли ужаси (ст. 17).

Златоуста и Полихрония. И это действия промысла. По Божественной воле и суду и советники отводимы бывают в плен, и судьи переселяются. Вероятно, говорит это не о взятых в плен во время войны, но о гордящихся проницательностью, как бы говоря: поражает и мудрых, низвергает и отличающихся уменьем рассуждать, и тех, которые указывают другим, что нужно делать, приводит в такое состояние, что становятся неспособными понимать правильность своих действий и впадают в неразумие. Такое понимание выражают и Акила, и Симмах: первый говорит: "отводящий советников в добычу", а второй: "приводящий советников в неразумие". Смотри, как, показавши непобедимую силу Божию, изображает Его высшим по мудрости; речь же свою разделяет между теми, которые славны в жизни, и теми, которые велики по благочестию.

 

ГЛАВА 13.

 

Буди же вам онемети, и сбудется вам в премудрость (υμιν σοφια)) (ст. 5).

Златоуста и Олимпиодора. Если кто произносит слова, не имеющие смысла, то ему лучше бы молчать, молчащий скорее будет принят за умного, чем говорящий. Таким лучше молчать, чем бесчестить себя такими словами, потому что молчание дает основание предполагать мудрость; сделавший себя немым будет казаться умным; а болтливость оскорбляет страдающего. Ты же, богобоязненный, не колеблись в этих словах, а подражай более святым, зная, что это сатанинские козни и что диавол действует чрез злословящих, чтобы отклонить тебя от веры и помешать доброму намерению. Он, лукавый, видел, что стра-

1063

 

 

дание не причиняет тебе вреда, а еще более выставляет тебя пред Богом; оставление же намерения много повредит. Чем больше он искушает тебя, тем более преуспевай в добродетели; чем больше понуждает тебя к малодушию, тем более возвышайся духом, терпи и говори: сiя вся прiидоша на ны, и не забыхом Тебе (Пс. 43:18). Если так укрепишься против искушений, то диавол со стыдом обратится вспять, а Владыка всего вспомнит о тебе, вдвойне вознаградит тебя здесь, и после этого услышишь: рабе благiй и верный: о мале был еси верен, над многими тя поставлю (Мф. 25:21). Помни о терпении Иова, не изменившегося ни во время радости, ни во время искушения, твердо сохранившего высоту духа в том и другом положении дотоле, пока не получил от Бога двойную награду и пока не было ему дано ему свидетельство в том, что он все претерпел, чтобы явиться для всех праведным.

 

Умолчите, да возглаголю, и почiю от гнева, вземля плоти моя зубами (ст. 13-14).

"Как кусающие свое тело при несчастьях достигают через это облегчения, так и я, говоря это". Ты видишь, что это не слова считающего себя праведником, а некоторое облегчение скорби со стороны того, который посредством слова укрепляет тело и облегчает душу.

 

Послушайте, послушайте глагол моихъ: возвещу бо вам слышащымъ (ст. 17).

"Хочу, - говорит, - судиться; не уклоняюсь от судилища и знаю, что не буду осужден". Убеждая друзей слушать его слова, для большего склонения их к этому удваивает просьбу, так как он видел, что они с трудом выносят обличения, которые он открыто и прямо высказывает вслух их. Удваивая "выслушайте", он или указывает на отсутствие бодрости, или хочет возбудить внимание, чтобы лучше слушали, так как бывает иногда, что звуки голоса действуют на слух, а не слышат, потому что не прилагают внимания. Поэтому и Спаситель, возбуждая слушателей к надлежащему вниманию, говорил: имеяй уши слышати да слышитъ (Мф. 11:15).

 

Яко написал еси на мя злая, обложил же ми юностныя грехи (ст. 26).

"Может быть, опасаешься меня, не зная хрупкости моей природы, по которой я не отличаюсь от листа или травы, носимых ветром? Почему же, Владыка, произнес надо мной такой приговор?" Выражение написал еси на мя злая, то есть, несчастия, есть метафора, взятая от обычая царей объявлять приговор письменно. Или яко лист движим ветром убоишися; или яко сену носиму ветром противляешимися (ст. 25) Противляешимися вместо "налагаешь наказание,

1064

 

 

 как противляющемуся". То есть: "как господин мятежного раба, Ты с властью определил мне наказание", - это значит: "написал"; так сказал, соблюдая благоприличие, свойственное Владыке.

Иже обетшают, якоже мехъ (ст. 28)

         Опять говорит о тяжести несчастия; опять изображает слабость природы. Но почему привел мех? Потому что мех пуст, как содержащий только воздух, отчего у многих явился обычай говорить, что мы - мех надутый. "Итак, не смотри, - говорит, - на объем и на растянутую кожу, но обрати внимание на то, что внутри, и увидишь большую пустоту".

Или якоже риза молiем изъядена (ст. 28).

Ризой, съеденной молью, означает телесные страдания, которыми не меньше, чем молью, съедается и разрушается тело.

 

ГЛАВА 14.

 

Кто бо чист будет от скверны? Никтоже, аще и един день житiе его на земли (ст. 4-5).

Видишь опять обращающего внимание на природу человека и стремящегося освободиться от нее не по причине ее слабости и кратковременности и не потому, что жизнь исполнена печали, а потому, что невозможно быть чистым.

 

Временем бо оскудевает море, река же опустевши изсше: человек же уснув не востанет, дондеже не будет небо сошвено, и не возбудятся от сна своего (ст. 11-12).

Как в предшествующих словах человек изображался умирающим скорее растений, так и здесь он является более кратковременным, чем море и река, так как и море, и река не прерывается, а человек подвержен этому. О, если бы так было, что мы умирали бы и снова возвращались к жизни! Но этого нет. Море оскудевает и снова наполняется, то возрастает, то убывает; реки пересыхают и снова текут. А человек, если умрет, не возвращается к жизни. Это к объяснению слов. А по иносказанию (κατ’ αλληγοριαν), есть древу надежда (ст. 7), то есть, человеку. Если человек падет, но покается и будет оставаться на земле благочестия и на камени (ст. 8), то есть в благочестивой вере, то от воды возрождения или слез покаяния он снова возрастет; а кто умрет в отступлении и грехе, тот не имеет доброй надежды. В будущем веке грех, образно называемый "морем", уничтожится; диавол

1065

 

 

и его искушения прекратятся, а умершие не исчезнут, ожидая воскресения.

 

ГЛАВА 15.

 

Отвещав же Елифаз Феманитин, рече: еда премудрый даст ответ разумен на ветр, и наполни болезнию чрево (πόνον γαστρός)обличая глаголы, имиже не подобает, и словесы, ихже ни кая польза? (ст. 1-2).

Поелику Иов сказал: "И у меня есть сердце, как у вас" (12: 3), и: "сколько знаете вы, знаю и я: не ниже (ουκ ειμιя вас(несмь неразумнее вас) (13: 2), то на основании этих слов Елифаз и нападает на него. "Вот, - говорит, - что отвечает мудрый, говорящий, что все знает! Наполнил болезнью чрево", - т.е., для своего утешения сказал эти слова и полон страдания. В укор говорит это Иову, порицая его за две вещи - за то особенно, что мудрый не выставляет напоказ мудрости, а потом и за то, что Иов сказал, как обличающий их и как, конечно, поистине страдающий и поражаемый в утробу ума (это и значат слова "наполнит болезнью чрево"), но сказал напрасно, бесполезно и без всякой надобности. "Ни того, ни другого мудрый не делает, а поступает обратно этому, и ответ дает разумный. Если как ревнитель скорбит за истину и хочет кого-либо обличить, то не произносит напрасных слов, какие не нужны, чтобы наполнить болезнью чрево, и не говорит оскорбительно, чтобы удовлетворить болезни и жару своего ума, что ты сделал".

 

Мало, о нихже согрешил еси, уязвлен еси (ст. 11).

Поскольку Иов сказал: колицы суть грехи мои, научи мя (13: 23), то ввиду этого Елифаз обличает его во множестве грехов и гворит: "знай, что по сравнению со своими грехами ты легко наказан и не понес возмездия, равносильного беззакониям". Затем, так как не может указать ни одного греха Иова, пытается осудить его на основании слов и говорит:

1066

 

 

Послушество бо нечестиваго смерть (ст. 3).

То есть показание, обличение, свидетельство для других людей в том, что всем так должно страдать. "И это, - говорит, - нисколько не удивительно, потому что несчастен конец всех нечестивых", то есть, показанием нечестия людей служит смерть, то есть, постыдный конец покажет их участь. Как благоденствие поставил знаком праведности, так несчастие - признаком порочности. "Смерть - свидетельство о нечестивом", то есть, явная, очевидная и никому не неизвестная. А если хочешь, то подумай и о том, что преуспеяние во зле производит смерть, не общую, а карательную.

 

ГЛАВА 16.

 

Ныне же преутруждена мя сотвори, буя, согнивша (ст. 7).

Олимпиодора и Златоуста. "Не довольно того, что я подвергаюсь наказанию, но и кажусь бессмысленным; наказание измучило меня, растерзало, сгноило, так что немногим отличаюсь от лишившихся разума". А, может быть, говорит и то, что Бог попустил друзьям думать, что он сделался бесчувственным в страданиях, - "безумный" употребил вместо: "бесчувственный", поэтому прибавил к тому "согнившим", так как сгнившие члены теряют чувствительность.

 

Да прiидет моя мольба ко Господу, пред Нимже да каплет око мое (ст. 20).

Как бы так говорит: "Да услышит это Бог, да видит это Бог; вняв мольбам моим и, помиловав плачущего, да остановится в наказании меня, тяжко пострадавшего!" И это для тебя, славный муж, было исполнено. Твою борьбу видел великий Раздаятель венцов, твои мольбы услышал, на твои драгоценные слезы призрел, поэтому и сделал известною причину борьбы. А капание (или проливание) слез пред Господом бывает с теми, которые блаженно плачут.

 

ГЛАВА 19.

 

Отвещав же Iов, рече: доколе притрудну творите душу мою (ст. 1-2).

 

Смотри, как друзья не только не приносят утешения, но поступают вопреки этому, содействуя и помогая диаволу и поражая силу праведника. Поэтому прибавляет:

1067

 

 

(И низлагаете мя словесы (ст. 2).

То есть, "стараетесь возражениями опровергнуть мои оправдания и, по примеру неприятелей, вместо стрел пускаете слова, пока, сломив силу души, не одержите неправильной победы. Не довольствуясь тем, что произошло, и теперь втроем, как бы одними устами, говорите одно и то же".

 

Соседи дому и рабыни моя: иноплеменник бых пред ними (ст. 15).

Велико искушение диавола: оставшиеся у него из домашних делали несчастие более тяжелым, чем удалившиеся: последние ничего затем не делали, а те поносили, не слушались, говорили против него и делали прочее, на что указывает далее:

 

Гнушахуся мене видящiи мя, и ихже любих, восташа на мя (ст. 19).

"Избегать, - говорит, - стали меня те, с которыми прежде беседовал, и любившие прежде сделались врагами. Собеседники, видя происшедшее со мной и меня, нуждающегося в их утешении, стали избегать меня, как отверженного, и близкие прежде, нуждавшиеся в моей помощи и даже облагодетельстованные мною стали худо относиться ко мне". Об этом и Давид воспевает: положиша на мя злая за благая, и ненависть за возлюбленiе мое (Пс 108: 5).

 

И на дщице железне и олове, или на каменiях изваяются (ст. 24).

Вот и написано, не железным резцом, а гораздо лучшим, чем просил; то, если и написано, истребило бы время, а это начертано долговечнее (μειξονως).

 

Воскресити кожу мою, терпящую сiя (ст. 26).

"О, если бы, - говорит, - Бог воскресил кожу мою, переносящую это!" Отсюда мы научаемся церковному догмату, что тело, подвергавшееся искушениям и мучениям, воскресает с душой, чтобы наслаждаться вместе славою. Поэтому сказал: "терпящую это", - потому что несправедливо одному терпеть, а другому воскресать. Следовательно, он знал, мне думается, о воскресении и о воскресении тела, если не скажет кто-либо, что воскресение есть освобождение от угнетавших его бедствий. Хорошо же указывает сообразную с разумом причину перемены. "Он, - говорит, - поразил, Он и исцелит; Он подверг мучениям, Он и освободит от страданий и это жалкое тело". Избавив потом когда-либо от множества страданий, даст отдых от надлежащих трудов. Феодотион, переведши: "близкий родственник (ο αγχιστευς) мой жив и напоследок станет на прахе",

1068

 

 

располагает соединять вместе оба стиха и читать так: "так как знаю, что вечен имеющий освободить меня на земле, восставить (αναστησαι) кожу мою, терпящую это". А смысл такой: "Вечен Бог, "мы род" которого (Деян. 17: 28); разрешив меня через смерть в землю, снова возбудит из земли через воскресение"; или: "и разрешив, то есть, освободив от болезни, опять обновит кожу мою, поврежденную гноем, так как он наводит болезнь и снова восстановляет, умерщвляет и животворит, почему присоединяет: "ибо от Господа все это свершилось надо мной" (от Господа бо ми сiя совершишася).

 

 

ГЛАВА 20.

 

"Веселие нечестивых - страшное падение, и радость беззаконников - пагуба " (Веселiе бо нечестивых паденiе страшно, обрадованiе же беззаконных пагуба) (ст. 5).

А если веселие их составляет страшное падение и радость их - погибель, то в чем, скажи мне, мы будем полагать эту погибель, в чем скорбь и уныние?

 

"Сыновей его погубят малые, а руки его воспламенят болезни(Сынов его да погубят меншiи, и руце его возжгут болезни) (ст. 10).

И отсюда с несомненностью видно, что наказание Богом послано, если худшие господствуют над высшими и отверженные берут верх над сильными. Вместо "воспламенят болезни" Акила перевел: "обратят", а Симмах: "нанесут".

 

ГЛАВА 21.

 

Почто нечестивiи живут, обетшаша же и αι) в богатстве? (ст. 7).

Об этом и Давид говорит: се сiи грешницы и гобзующiи в век удержаша богатство (Пс 72: 12). И здесь говорит Иов: не тому только нужно удивляться, что за порочность получают такие награды, а и тому, что самое благоденствие делает их худшими.

__________________

1) Самые слова не приведены в тексте Патрологии; под ними разумеются, нужно думать, последние слова 26-ого стиха: "от Господа бо ми сiя совершишася".

1069

 

 

 

ГЛАВА 22.

 

"Неужели Он, боясь тебя, обличит (ελεγξεις ) вступит с тобою в состязание, пойдет судиться с тобою?(Или опасенiе имея от тебе обличит тя  и внидет с тобою в судъ?) (ст. 4).

Так человеколюбив, что, и судя нас, позволяет говорить Ему, как судящемуся с нами, о чем хочешь. Так говорит в книге Исаии: прiидите и истяжимся (1: 18). А это "рассудим" значит: "если ты имеешь обличить Меня в том, что Я сделал не надлежащее, говори; и Я скажу то, что имею; осуждая тебя, покажу тебе, что ты заслуживаешь быть наказанным".

 

ГЛАВА 23.

 

"Кто знает, найду ли я Его и приду ли к концу? (а Симмах: "до престола Его") Тогда высказал бы свое дело (вместо этого опять Симмах: "предложу пред Ним суд") и уста свои наполнил бы оправданиями. И узнал бы врачевания (Симмах: "слова"), какие Он мне скажет, и ощутил бы, что Он мне откроет. Ужели Он со всею силою выступит против меня? (Симмах: "судится со мною")А потом не воспользуется ли угрозою мнe? (Симмах: "только Он да не преследует меня") Однако, истина и обличение - от Него, и Он до конца доведет мое дело" (Кто убо увесть, яко обрящу Его и прииду к кончине? Реку же мой суд, уста же моя исполню обличенiя. Уразумею же исцеленiя, яже ми речет, ощущу же, что ми возвестит и со многою крепостiю найдет на мя, посем же не воспретит ми. Истина бо и обличенiе от Него: да изведет же в конец суд мой) (ст. 3-7).

В этих словах содержится следующая общая мысль: "Кто поможет мне в том, чтобы Бог выслушал меня и ответил мне, так как оправдал бы меня?" А в частности: "О, если бы, - говорит, - обрести Бога, о, если бы достигнуть до Божественного престола, предстать, беседовать с Ним, состязаться и получить оттуда решение! О, если бы, находясь у этого Божественного престола, я выплакал все, что я претерпел, сказал бы и то, что пережито мною, чтобы, говоря пред Ним, что я сделал и что выстрадал, по собственному опыту узнал, какое произнесет Он решение, какое укажет врачевство против моего неведения и наступит ли сильно, подвергая еще более тяжкому наказанию, или оставит угрозу! Если даже и употребит против меня большую силу и угрозу, то знаю я, однако, что у Него истина и что нелицеприятно делает обличения, то

1070

 

 

есть, решения, и убежден, что если бы я видел Его, получил бы решение, дающее победу над вами". В конецъ сказал вместо: "совершенный", так как по-еврейски "конец" и "победа" означаются одним словом; поэтому некоторые из псалмов вместо: "в конец" надписываются: "побеждающему" (νικοποιψ). "Итак, я хотел, - говорит, - узнать, что скажет мне Бог и будет ли также наказывать меня". А это говорит не как обвиняющий Бога в несправедливости, а как обличающий друзей, не имеющих здравого понятия о Нем. Видишь, как он получил то, чего просил: удостоился Божественной беседы и ответа, - это именно изложено в конце книги.

 

Аще же и Сам судил тако, кто есть рекiй противу Ему? (ст. 13).

"Он видел путь мой и то, что я всегда старался повиноваться Ему; но кто может противоречить Ему, когда Он произносит суд? То, в чем я убежден, состоит в следующем: да будет при всем этом то, что угодно Богу, и никто да не противится Его судам. Если Он осудил меня, поступавшего справедливо, и решил подвергнуть меня таким страданиям, то кто может противоречить? Совершенно никто. Он имеет силу, сопутствующую воле, и Его намерение исполняется. Не требуй у меня отчета в Божественном промышлении. Одно знаю, что за собой ничего не сознаю. А если подвергаюсь бедствиям, не осуждаю Божественного управления; но, не зная причины, говорю, что сделал то, что восхотел, и падая ниц покланяюсь, не помышляя больше ни о чем".

Сего ради от лица Его потщуся, поучуся и убоюся от Него (ст. 15).

"Не согрешил", - говорит; что же это значит? Богу принадлежит право наказывать не только за грехи, но и помимо их.

Господь умягчил сердце мое, и Вседержитель потщася о мне: не ведех бо, яко найдет на мя тма, пред лицем же моим покрыет мракъ (ст. 16-17).

"Не по человеческому порядку, - говорит, - произошло это неожиданное несчастие; думаю, что это удар от руки Божией". И хорошо сказал: "пред лицом моим", так как это не общий мрак, а моей печали.

1071

 

 

ГЛАВА 32.

 

"И отвечал Елиуй, сын Варахиилов, Вузитянин, и сказал: я молод летами, а вы - старцы; поэтому я робел и боялся объявлять вам мое мнение" (с. 6). Об его разумении будем делать заключения в двух отношениях: на основании молчания и его слов. Чтобы кто-либо не сказал: "Почему ты в самом начале не состязался с нами о Боге?", он указал на свой возраст и говорит, что молчал, ожидая услышать что-либо возвышенное и достойное удивления. Смотри, как был не честолюбив, как уступал тем первенство.

"Я пристально смотрел на вас, и вот, никто из вас не обличает Иова и не отвечает на слова его" (ст. 12).

Этими словами говорит: "Когда вы опровергали Иова, опровергали не так, как следовало", или - "затем умолчали?". Совершенно же, говорит, не сказали того, что поступили мудро, ставши на сторону Бога и произнесши за Него речи. Не менее погрешили в том, что не могли опровергнуть Иова и позволили говорить ему это; с вашей стороны и это не умно. Не можете сказать и того, что от Бога вы получили благодать и мудрость, как защищающие Его, потому что вы побеждены Иовом.

Ужаснушася, не отвещаша ктому: обетшаша от них словеса терпехъ: не глаголах бо, яко сташа, не отвещаша (ст. 15-16).

Некоторые говорят, что эти два стиха принадлежат не Елиусу, а писателю, внесшему в середину его слов указание на молчание друзей. А я говорю, что и они принадлежат Елиусу, только имеют вид речи, называемый апострофом: он говорит о них (о друзьях) так, как будто вел беседу с другим. Так как они побеждены были словами Иова и молчанием показали негодность и бесполезность прежних речей, то поэтому он и говорит. Поэтому и присовокупляет: "а я терпел и не говорил", думая, что они могут возразить. А когда остановились и не могли идти далее, отраженные словами Иова, он начал говорить.

Чрево же мое яко мехь мста вряща завязанъ (ст. 19). Здесь показывается, что Елиус, прежде сильно желая говорить, сдерживал себя; терпел и готов был разорваться, так что нужно было большое терпение. Иметь силу удерживать речь составляет в особенности дело мудрости.

 

ГЛАВА 35.

 

От множества оклеветаемiи воззовут, возопiют от мышцы многихъ. И не рече: где есть Бог сотворивый мя, устрояяй стражбы нощныя? (ст. 9-10).

 

 Не видишь ли, что все, как в войске, установлено, каждый предмет с наибольшею точностью остается в надлежащем порядке, ничто из всего находящегося в мире не переступает своего предела и не попадает на чуждые места? Taк, когда люди спят, никто не строит козней; когда звери выходят, тогда они спят. Смотри же: хвалы Богу и гимны выражает Елиус, когда говорит: устрояяй стражбы нощныя. Хочешь знать, как Бог " дает песни в ночи "? Весь этот век есть ночь, есть тьма; свет соблюдается для тебя; ныне видишь " как бы сквозь тусклое стекло(зерцаломъ) (1 Кор. 13:12), а свет увидишь некогда. Итак, ночь этот век, и нужны поставленные на эту ночь "стражбы", чтобы назначенные на время ночей стражи охраняли находящихся в ночи от разбойников, зверей и врагов. Кто эти стражи? Ополчающиеся ангелы (Пс. 33:8).

Судися же пред ним, аще можеши похвалити его, якоже есть и ныне (ст. 14).

 "Помысли, - говорит, - о величии Бога, если разум может вместить Его славу. Что же ты хочешь судиться со столь великим, когда не можешь по достоинству прославить Его, и при том, когда Он наказывает тебя? Если бы Он сел, - говорит, - на судилище и положил законы, ты не восхвалил бы Его, не прославил бы Его по достоинству при том, что произошло ныне с тобою, когда ты думаешь, что терпишь обиду и наказание. То, что нельзя по достоинству прославить Бога, не великое дело. А то, что имеющий искать у Него суда не может при том, что постигает нас, прославить Его по достоинству, имеет большую важность".

 

ГЛАВА 38 .

 

Преставшу же Елiусу от беседы, рече Господь Iову сквозе бурю и облаки (ст. 1).

Так как облако есть символ неба, то, желая поставить пред Иовом самое небо, как Свой престол, Бог приблизил его (облако) к нему, чтобы возбудить его ум и убедить в том, что голос несется свыше, как и на очистилище ковчега; это, думается мне, было и на горе, когда явилось облако, чтобы узнали, что голос был свыше.

1072

 

 

Кто сей скрываяй от Мене совет, содержай же глаголы в сердце, Мене же ли мнится утаити?) (ст. 2). 

Смотри, что делает. Эти слова приводят, мне кажется, к заключению, что у него на уме было нечто другое. Поелику мысль Иова занимало многое, чего он не осмеливался высказать, то наперед от этого освобождает его и показывает, что промышляет о делах человеческих и все ясно видит. Начинает речь от того прежнего, что особенно было непростительно. Ведь, если тяжко и нестерпимо было то, что осмелился сказать, то тем более - то. Поэтому предлагает врачевство к этому прежнему. "Кто сей?" - говорит, вначале показывая расстояние между Богом и человеком и как бы говоря: "Скажи Мне, кто решается скрывать от Меня, точно знающего сокровенное? Разве это не слова, если ты не произнес их? Родилось в уме и стало словом. Поэтому напрасно скрывать то, чего нельзя скрыть". Видишь, как говорит кротко, исправляя и обличая.

Препояши яко муж чресла твоя: вопрошу же тя, ты же Ми отвещай (ст. 3). Так как Иов удручен был печалью, то этими словами восставляет его, чтобы мог внимать тому, что будет сказано. Начинает речь вопросом, имеющим особенно обличительный характер, и показывает, что все сотворил премудро и разумно, и что несвойственно совершившему столько великого с премудростью предоставлять человека, для которого все создал, случайным тяжким страданиям. Действительно, мы узнаем здесь неизреченные тайны. То, что сказано Иову, сказано ему не более, чем нам. " Препояшь ныне чресла твои, как муж ". И нам нужна такая же готовность и воскрешение духа.

Где был еси, егда основах землю (ст. 4).

Что ты говоришь, вопрошает? "Утвердив для тебя землю с такою тщательностью, Я ли презрю тебя, для которого её создал?" Поэтому не говорит опремудрости при создании человека и искусстве в его образовании, но из обилия премудрости в творении земли и неба показывает, что если мир ради тебя наслаждается таким промышлением, то не тем ли более ты? Не сказал: "Когда Я творил", но - "когда полагал основания", потому что то самое было делом великого искусства, чтобы землю, не имеющую ни основания, ни подпоры, ни поддержки, поставить, и это огромное тело так устроить и прочно утвердить, чтобы в течение такого времени оно не поколебалось.

Кто положил меры ея, аще веси? Или кто наведый вервь на ню? (ст. 5).

 Да, не просто и не случайно сделалась земля такою, а мне думается, что, если бы что-нибудь было прибавлено, было бы излишним, и равным образом, если бы отнято было, повредило бы ей. На это и указывают "меры" и "вервь".

Положих ему пределы, обложив затворы и врата (ст. 10). здесь показывает, что море так надежно расположил, как будто оно связано; вследствие этого - надежность.

В дальнейших словах показывает легкость - именно, прибавляет: Оттрясти нечестивыя от нея (ст. 13). Говорит о разбойниках, гробокопателях и всех других, пользующихся ночью для своих худых дел. Они при появлении света на земле открыто не выступают, а стряхиваются с нее и удаляются, так как ненавидят свет, обличающий их.

Или ты бренiе взем от земли создал еси животно, и глаголиваго сего посадил еси на земли? (ст. 14).

Разве, - говорит, - ты, Иов, взявши прах, смоченный водою, из земли создал человека? И украсил его словом, как Я? И открыл мир красоты?" Из этого видно, что другие (животные) не имели разума, который дал человеку, как преимущественный дар, потому что глаголивымъ называет разумное животное. "Посадить на земле" - значит повелеть господствовать над всем на земле. Что касается меня, то удивляюсь Богу в двух следующих отношениях: что человеческое тело создал тленным, и что в тлении показал Свою силу и премудрость, так как слабая сущность особенно показывает богатство и силу искусства: глине и пеплу Он дал такое стройное устройство и вложил такие чувства, столь различные и разнородные, которые могут и любомудрствовать о стольких предметах. Из земли, из того вещества, из которого делаются только черепица и кирпич, Он сделал такой прекрасный глаз и сообщил ему такую силу, что при помощи небольшого зрачка он видит и обнимает столько предметов.

Пришел же ли еси в сокровища снежная, и сокровища градная видел ли еси? Подлежат же ли тебе в час врагов, в день браней и рати? (ст. 22-23). 

 Называет сокровищницами не потому, что это место хранения, а потому что, как бы извлекая из сокровищниц, Он показывает это, когда хочет. "Итак, видел ли ты, - говорит, - как Я приготовляю снег и град, когда их не видно? Или можешь ли ты употреблять их против врагов, что Я могу делать?" Видишь: хочет показать благовременность - то, что это происходит не просто, а вовремя. Он пользуется снегом и градом против врагов и когда хочет кого-либо наказать. Потом подробно говорит обо всем прочем - разумею дожди, иней и ветры.

Послеши же ли молнiи, и пойдутъ; рекут же ли ти: что есть? (ст. 35)

Видишь и отвечающие молнии, не потому, будто они могут сказать: "что?", а потому, что все, как бы одушевленное, повинуется Богу.

Кто же дал есть женам тканiя мудрость, или испещренiя хитрость? (ст. 36).

Севера, Златоуста и Григория Богослова. Изображая творение неба и земли, заграждения моря, поставление звезд, ниспадение дождя, и прочее, посредством чего управляет нашею жизнью, говорит: "Кто женщин, в другом слабых, умудрил в приготовлении тканей и искусстве делать их разноцветными чрез окрашивание нитей и украшения? Вместе с великим Божественное Писание упоминает о малом и выражает удивление премудрости женщин в приготовлении тканей: "Кто, - говорит, - дал есть женам тканiя мудрость, и испещренiя хитрость?" Это дело разумного существа, высокого по мудрости и доходящего до небесного. Не случайна эта разнообразная мудрость, польза ее немалая. Не оставлена в небрежении любовь к искусному приготовлению тканей, не отброшена, как излишняя; в ней проявляется Божественная премудрость, ее не стыдится Бог назвать Своею, не иного кого называл обладателем ее и руководителем, а Себя самого.

Уловиши же ли львам ядь, и душы змiев насытиши ли? убояшася бо на ложах своих и седят в дебрех уловляюще (ст. 39-40). 

Для чего говорит об этом? Чтобы показать то, что если Господь имеет такое попечение об этих ненужных животных, не употребляемых для служения вам, то не тем ли более - о вас? Какая, в самом деле, польза от них для человека?

 

ГЛАВА 39.

 

Аще уразумел еси время рожденiя коз живущих на горах каменныхъ? Усмотрил же ли еси болезнь при рожденiи еленей? Изчислил же ли еси месяцы их исполнены рожденiя их, болезни же их разрешил ли еси? Вскормил же ли еси детища их вне страха, болезни же их отслеши ли? (ст. 1-3)

Хорошо сказал: "усмотрил ли еси"; так как это животное, всегда бегающее и прыгающее, находится в движении, страхе и беспокойстве, "как, - говорит, - оно не выкидывает, а зародыш выходит целым?" Слова: "болезни же их разрешил ли еси" сказаны для большей выразительности: они рождают сами, не нуждаясь в повивании. А слова "вскормил же ли еси детища без страха" яснее выражает Феодотион, говоря: "Когда дадут детенышей своих, будешь ли спасать их?". В словах "отслеши ли болезни же ихъ", если "болезни" понимать в значении страдания при рождении, то "отслеши" употреблено вместо "прекратишь": "прекратишь ли, - говорит, - болезни рождения?" А если "болезни" при смысле: "выстраданное при болях рождения и рожденное", то "отслеши" значит: "отошлешь это". Так это понял и Симмах, который перевел: "Что родили, оставляют". Когда вырастят новорожденных, предоставляют им ходить, где угодно. Такую мысль выражает и следующий стих.

Кто же есть пустивый осла дивiяго свободна, узы же его кто разрешилъ? (ст. 5).  "Кто, - говорит, - это установил, кто положил законы природы?" Так как законы постоянны и не терпят повреждения, животное остается сильным и неукротимым; хотя бы делал ты множество усилий, не подчинишь его своей власти.

Или ты обложил еси коня силою (Феодотион и Симмах: первый перевел: "ржанием", второй: "криком") и облекл же ли еси выю его в страхъ? (ст. 19). Переводит речь к полезнейшим животным, упоминая о ручном коне, и многое говорит об этом животном: как он горд, смел, как полезен для войны, как годен для спасения человека. Видишь, что и он, и осел горд, но один подвластен человеку, а другой - нет.

И не имать веры яти, дондеже вострубит труба (ст.  24). "Слышит, - говорит, - трубу, знает этот знак войны и издали издает воинский звук".

Твоею ли хитростiю стоит ястреб, распростер криле недвижимь, зря на юг ? (ст. 26). Смотри, как в немногом говорит о многом. Но почему не упомянул о воле, ни об овцах, ни об одном из прочих таких животных, а только о неполезных и кажущихся существующими напрасно? Этим показывает, что если в таких видны премудрость и промышление, то тем более в тех.

 

ГЛАВА 40.

 

Еда мышца ти есть на Господа (ст. 4).

"Что предмет Моих попечений - люди, это видно из вопросов о годичных и суточных переменах, о небесных явлениях и промышлении о животных. А почему подверг тебя такому искушению, ныне ты услышал, что именно причиною оставления служит обнаружение твоей добродетели, чтобы ты дал доказательство ее. Здесь же знай, что Я не враждуя попустил нанести тебе удар, потому что какая у тебя сила, чтобы Я вступил в борьбу с тобою? Разве у тебя мышца соответствует мышце Господа? Разве ты имеешь равную силу?"

Или гласом на него гремиши? (ст. 4). Не просто, для показу, гром и все другое, а для Богопознания. Смотри, как посредством всего этого обнаруживает скромность его природы, и не говорит: "ты скромен", а говорит: Я велик, и ты не можешь того, что Я".

Но убо се... зверiе у тебе траву аки волове ядятъ (ст. 10). Возможно, что в этом стихе говорится о чувственных диких зверях, которые часто, по воле Божией, изменяют свою природу - ведь удивительно, что дикий зверь не кровожаден, а питается пищей вола. Так как это необычайно, то и спрашивает Иова, может ли он сделать, чтобы звери ели траву, а не мясо. Потом говорит о двух из них, один из которых живет на суше, другой - в воде, в море. Не безызвестно нам, что многие разумеют в этих словах диавола, понимая в иносказательном смысле. Однако нужно наперед заботиться об истории, а когда можно принести пользу слушателю и иносказательным объяснением, то не следует пренебрегать и им.

Питаются ли же им языцы, и разделяют ли его Фiнiкiйстiи народи? (Акила: "разделяют между Хананеями") (ст. 25). Размер его тела таков, что может быть достаточным для целого народа. Говорит, однако, об этом, не как об имеющем быть. Упомянуто о финикиянах по причине занятия их торговлей.

 

ГЛАВА 42.

 

Темже укорих себе сам и истаях, и мню себе землю и пепелъ (ст. 6).

 Это раскаяние (брплпгйб) во всем прежнем. Не избавившись от искушения говорит это, а, находясь в бедствиях, воспевает песнь. "Ни во что, - говорит, - я ставлю себя, приношу раскаяние в прежнем, я был не недостоин этого". Что же Бог? Поелику он осудил себя, то Бог оправдал его. Смотри на святых мужей, как они, удостаиваясь высшего, приобретают большее смирение. Так и Авраам, когда видел Господа, сказал: "я прах и пепел " (Быт 18:27).

Ныне же возмите седмь телцев и седмь овнов и идите к рабу Моему Iову, и сотворит жертву о васъ (ст. 8).

Не повелел бы этого, если бы был закон. Он сам (Иов) делается священником, когда те приводят жертвы, и смотри: приносил за детей, приносит за друзей. Видишь, как, показывая его незлопамятность, делает их свидетелями добродетели этого мужа. Показывает и тяжесть греха чрез (назначение) большого количества приносимого в жертву, потому что стольких жертвенных животных не нужно было бы, если бы не были велики грехи, которые имели быть отпущены. Показывает, что и жертва не была достаточною. "Ибо только лице его Я приму, дабы не отвергнуть вас" Аще бо не сего ради, - говорит, - не отпустил бы вам греха" - из чего видно, что и их простил.

Даде же Господь сугу6ая, елика бяху прежде Iову в усугубленiе (ст.  10). Бог попустил диаволу показать всю его силу; и когда он выпустил все стрелы и не осталось никакого способа для нападения, тогда вывел борца с места состязания, чтобы победа была ясною и несомненною.

Бе же той отца убо Заре (Зарефа), Исавовых сынов сын, матере же Восорры: якоже быти ему пятому от Авраама (ст. 18).  Когда сиял этот праведник, иудеи были еще в Египте; который имели потом покинуть, так что, если бы хотели, нашли бы немалый остаток от костра благочестия, потому что неестественно было ему от них скрыться. Ведь если и в настоящее время показываются его останки, то тем более показывались тогда, когда свежи были события и многое из совершившегося могли знать все, жившие в Аравии.

Пришедшiи же к нему друзи, Елифаз (сын Софанъ) от сынов Исавовых, царь Феманiйскiй, Валдад (сын Амнона Ховарскаго) Савхейскiй властитель), Софар, Мiнейскiй царь) (ст. 18).

 Каждый же из читающих, взирая на этого славного борца, как на первообраз, пусть подражает мужеству, поревнует терпению, чтобы, идя тем же путем и отражая мужественно все нападения диавола, мог достигнуть благ, обещанных любящим Бога, чтобы страдания этого блаженного сделались врачевством в наших бедах, чтобы постигшая его свирепая буря послужила к нашему спасению в несчастиях. При всем случающемся с нами будем думать об этом святом, и, окидывая взором совокупность бедствий во вселенной, сохраним твердость духа при том, что выпадает на нашу долю, и как к чадолюбивой матери, всюду простирающей руки, встречающей и принимающей пораженных страхом детей, будем всегда прибегать к этой книге; и хотя постигли бы нас самые тяжкие и продолжительные бедствия, мы, получив из нее совершенно достаточное утешение, избавимся от них благодатью Христа, истинного Бога, с Которым Отцу слава со Святым Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.


Страница сгенерирована за 0.45 секунд !
Map Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Правообладателям
Контактный e-mail: odinblag@gmail.com

© Гребневский храм Одинцовского благочиния Московской епархии Русской Православной Церкви. Копирование материалов сайта возможно только с нашего разрешения.