Поиск авторов по алфавиту

Автор:Соловьев Владимир Сергеевич

Соловьев В.С. О церковном вопросе по поводу старокатоликов. 1883

О церковном вопросе по поводу старокатоликов.

1883.

Лет 10-12 тому назад, в кругу католических богословов Германии, произошло движение, за которым внимательно следила вся Европа и которое нашло отголосок также и у нас. Участники этого движения, недовольные определениями Ватиканского собора 1870 г. о непреложности папского авторитета в вопросах доктрины, отделились от римско-католической церкви и присвоили себе название старо-католиков. На них возлагали большие надежды западные противники папства, а с другой стороны, у нас нетерпеливо ждали их обращения в православие. Однако скоро обнаружился искусственный, деланный характер этого движения, вышедшего из профессорских кабинетов. Все, желавшие им воспользоваться для своих целей, обманулись в рассчетах, и старо-католичество, выступившее с таким шумом, очень тихо и незаметно сошло со сцены.

Тем не менее религиозные вопросы, связанные с этим неудавшимся движением, сохраняют доселе все свое значение, и ради них приходится иногда вспоминать и о старо-католиках. Так, недавно в «Новом Времени» (№ 2666, 1 августа, письмо в редакцию А-ва) помещена краткая апология старо-католического движения, как со стороны его фактического происхождения, так и со стороны его общего принципа, каковым, по мнению г. А-ва, была свобода церковной жизни. Эта апология вызвана моей заметкой о соглашении России с Римом, где мимоходом упомянуто о дружелюбном участии, с каким некоторые наши соотечественники отнеслись в свое время к старо-католикам, восставшим под покровительством кн. Бисмарка против папы, и т д.

123

 

 

Вызванные столь маловажным поводом, замечания г. А-ва затрагивают предметы очень важные и интересные. Вопрос о характере старо-католичества может помочь и нам в уяснении других более важных вопросов1.

Почтенный автор письма в редакцию более всего желает защитить старо-католичество от всякого подозрения в покровительстве кн. Бисмарка. Но что же собственно худого в этом покровительстве и кто же бы стал обвинять их за одно это? Как будто кн. Бисмарк не может покровительствовать хорошему делу, или - как буро всякое хорошее дело становится дурным от одного его покровительства! Но так называемые старо-католики, помимо всяких отношений своих к германскому канцлеру, заслуживают обвинения, во-первых, за то, что они в обще-церковном деле свои личные взгляда или, точнее, взгляды профессорского кружка поставили выше и предпочли согласному решению всего католического мира, принявшего ватиканские определения и не изменившего своих церковных отношений к папе, а во-вторых, и еще большого упрека заслуживают они в том, что, восставая против церковного авторитета во имя свободы частного мнения и становясь таким образом на протестантскую точку зрения, они не решились прямо объявить себя протестантами, но прикрылись ложным названием старо-католической церкви. Если мы к проф. Деллингеру с его товарищами и последователями приложим неизменные правила вселенской церкви, одинаково обязательные как для западных католиков, так и для нас, то несомненно окажется, что эти лица, порвавшие всякую иерархическую связь с остальною церковью и отлученные своею законною духовною властью, не могли составлять никакой церкви и никакого католичества, ни старого, ни нового, а представляли собою то, что на языке древних канонов называется «самочинным сборищем ». Но это самочинное сборище объявляет себя старо-католическою церковью. Лишь в виду такого самозванства покровительство кн. Бисмарка получает предосудительное значение. Упоминая об этом покровительстве, я разумел прежде всего тот факт, на который указывает сам г. А-в в своем письме, а именно,

_________________________

1 Считаю нужным заметить, что сведения о старо-католическом движении (помимо русских газет того времени) я почерпал исключительно из изданий С.-Петербургского Отдела общества любителей духовного просвещения.

124

 

 

что кн. Бисмарк поспешил признать старо-католиков, как церковь, и узаконить данную ими себе организацию. Состояло же это поспешное узаконение главным образом в том, что в тех нескольких приходах, где появилось известное число старо-католиков, в их распоряжение были отданы германским правительством католические храмы, отнятые у настоящих католиков. Такая организация старо-католических приходов на чужой счет была связана с избранием ими для своей общины официального представителя, которому они хотели присвоить значение епископа. Когда они отделились от римского престола, между ними не было ни одного епископа — обстоятельство роковое для движения, назвавшего себя старо-католическим, ибо когда, в какие старые времена католическая церковь обходилась без епископства? Ища выхода из этого ложного положения, они попали в еще худшее. Так как никто из иерархов католической церкви не хотел иметь с ними дела, то они обратились к отлученному от церкви епископу янсенистов в Утрехте, и он единолично поставил им в епископы доктора Рейнкенса2.

Я не думаю, что г. А-в или кто бы то ни было из православных мог считать правильным церковное положение янсенистского епископа, а следовательно и рукоположенного им д-ра Рейнкенса. За десять лет до начала старо-католического движения покойный Хомяков в письме к отлученному епископу янсенистов Лоосу (если не ошибаюсь тому самому, к которому впоследствии обратились старо-католики) весьма убедительно доказывает, что янсенисты, осужденные и отлученные законною властью католической церкви, никак не могут оставаться католиками, но должны или объявить себя прямо протестантами, или присоединиться к восточному православию. «Вам приходится иметь дело, — пишет Хомяков, — не с одним римским двором, не с тем только, что можно бы назвать его тайным советом. Правда, приговор вас осуждающий произнесен римским двором, но он принят всею римскою церковью... Нет, вы действительно в расколе, и не с одним Римом, а со всею католическою церковью; и не бывало доселе раскола более явного... Но достанет ли у вас смелости признать Рим и всех верных Риму раскольниками? Мо-

_______________________

2 Известно, что секта янсенистов образовалась в XVII веке по случаю богословских споров о свободе и благодати.

125

 

 

жете ли вы это сделать? Если недостает и не можете, то вы сами себя осуждаете...

«Рим в вас не нуждается и называет вас прямо раскольниками; и вы не можете отплатить ему тем же, потому что не можете обойтись без Рима, не переменив самого основания ваших учений... Позвольте же мне сказать, что вы сами не верите в свою правоту и в справедливость вашего дела3.

«Выйти из Рима, не возвращаясь к (восточной) церкви, можно только в одну дверь, эта дверь — протестантство. — На Западе духовной жизни человека открыты только две дороги: дорога романума (без всякого основания отличаемого от ультрамонтантства) и дорога протестантства4.

«Но вы не дерзаете быть последовательными; вы не смеете признаться себе самим в противоречии ваших учений и остаетесь в колебании, в нерешительности, отрицая на деле то, что признаете на словах, одинокими во вселенной и осужденными самими собою, в глубине собственных ваших совестей»5.

Все сказанное здесь о янсенистах в полной мере применяется и к церковному положению старо-католиков. Отделившись от законной власти католичества, отвергнув самый принцип верховного авторитета, папы, они должны были выбирать между восточным православием и протестантством6. Спрашивается: во имя чего они отвергли авторитет римского престола и определения ватиканского собора? Если они отвергли их как новый догмат во имя старого предания (как это, по-видимому, показывает их название), то ведь это именно и есть точка зрения восточного православия: уже тысячу лет как во имя старины и предания восточная церковь стала отвергать папский авторитет, и с этой стороны старо-католикам не было надобности поднимать свое особое знамя. Если же они только по имени были старо-католиками, а в сущности заботились не о старине, а о свободе личного мнения и отвергли католический авторитет во имя этой личной свободы (как это показывает начало их движения), в таком случае какое же их различие в принципе

_______________________

3 Соч. Хомякова, т. II. Прага, 1867 г., стр. 265-267.

4 Соч. Хомякова, т. II, Прага, 1867 г., стр. 271.

5 Ibid, стр. 268.

6 Эту мысль красноречиво развивал И. С. Аксаков в своем открытом письме к Деллингеру.

126

 

 

от протестантства, сущность которого именно в утверждении свободы личного верования? Но ни к православию присоединиться, ни протестантами себя объявить они не решались, а между тем никакой своей новой религиозной щеп в мир не вносили, да и побоялись бы внести, дорожа подложным знаменем старо-католичества. Их существование, как чего-то особого и отдельного в христианском мире, не имея для себя никаких религиозных или церковных оснований, могло опираться только на основания политические.

Когда в 1870 году совершилось объединение немецкого народа основанием новой Германской империи, то в этой единой империи оказалось 15 миллионов католиков, — членов другого высшего единства — католической церкви с религиозным центром вне пределов Германии, и к тому же этот религиозный центр, т. е. папский престол, в том же 1870 году на Ватиканском соборе торжественно подтвердил свое верховное значение для всего католического мира. При таких условиях пятнадцать миллионов немецких католиков могли казаться великою опасностью для германского единства. Устранить или, по крайней мере, ослабить эту опасность становится одною из главных забот германского правительства, т. е. князя Бисмарка. Старо-католическое движение явилось для этого самым подходящим средством. Вооружаясь против папы и отделяясь от вне-германского центра церкви, старо-католики тем самым служили новой империи; сохраняя название и всю видимость католичества, они тем легче могли действовать на массу германских католиков и если не отвлечь их всех от папства, то во всяком случае ослабить это последнее новым расколом. Всякий успех старо-католиков был бы успехом германского единства и поражением его врагов. Никто не предполагает, конечно, что проф. Деллингер и его товарищи начали свою оппозицию-папскому престолу по прямому внушению кн. Бисмарка; но несомненно, что этот последний серьезно думал воспользоваться начавшимся движением и что старо-католичество организовалось как церковь лишь благодаря могущественному содействию германского канцлера, как это впрочем признает и г. А-в7. Этим объясняется также и

________________________

7 Единственным аргументом против существования политической связи между старо-католиками и германским канцлером служит для г. А-ва рассказанный им случай на кельнском съезде старо-католиков, когда один из них, в присутствии

127

 

 

то, почему старо-католики не пристали ни к православию, ни к протестантству: ибо тогда они перестали бы быть удобным орудием германской политики, которая нуждалась, конечно, не в религиозной последовательности этих профессоров, а только в их возможном влиянии на немецких католиков.

Но все расчеты на это влияние оказались ошибочными. Старо- католичество не произвело никакого действия на массу германских католиков, оно нигде не перешло в народное движете, а осталось лишь в тесном кругу профессоров, студентов и немногих либеральных бюргеров. При таких ничтожных размерах новый раскол явился совершенно безвредным для папства и бесполезным для Германской империи. Прилагая к этому делу правило мудрого Гамалиила, мы должны признать, что старо-католическое движение оказалось идущим «не от Бога, от человека»: неудача же его сделала его бесполезным и для человека. Германское правительство, а затем и общественное мнение Европы перестало им заниматься и оно скрылось в безвестности, оставив миру лишь тот урок, что личность человеческая бессильна и действие ее бесплодно всякий раз, как она выступает только во имя своих мнений, чувств и соображений, а не во имя общей всемирно-исторической идеи.

Такая идея была в протестантстве, ибо оно подняло и утвердило в христианском мире великий принцип свободы духовной жизни, — самостоятельность и неприкосновенность личной совести. Но плененное внутреннею силой этой истины протестантство глубоко заблуждалось относительно того места, которое принадлежит этому принципу в религиозной жизни. Свобода личного духа есть вершина и венец церкви, а протестанты принимали ее не только как вершину, до которой нужно доработаться, но и как основание, отвергая настоящую основу — православное предание и настоящую ограду или стену церкви — авторитет независимой духовной власти. Но и это заблуждение и односторонность протестантов имеет некоторое оправдание в том, что они уже нашли силы христианского чело-

___________________

многочисленной публики, предложил тост в честь кн. Бисмарка, на что другой старо-католик, д-р Михелис отвечал, что, несмотря на заслуги Бисмарка, такой тост неуместен в виду религиозного предмета съезда. Нам кажется, что этот случай доказывает только, что между старо-католиками были люди более наивные и люди менее наивные.

128

 

 

вечества односторонне разделенными: вместо того, чтобы в согласии хранить основание церкви и совокупными усилиями возводить ее ограду, церковные люди уже скоро тысячу лет как разделились враждебно и стали в одиночестве, одни (на Востоке) исключительно охранять основание церкви, другие (на Западе) столь же исключительно укреплять ее ограду. И те, и другие забыли, что цель дела Божия не в основании и не в ограде, а в целом здании церкви пли богочеловечества, которое кроме тех двух нуждается еще в третьем, высшем — свободе духовной жизни.

Вина теперешнего смутного состояния христианского мира не падает ни на кого в отдельности — оно есть общее следствие разделения церквей. Вот то печальное событие, которым нарушился ход христианского дела в истории.

Несомненно, что практические недостатки церковной жизни у нас на Востоке — апатичность и бездействие, отсутствие церковной независимости и влияния на общественную жизнь и т. д. — развились после разделения церквей вследствие нашего религиозного одиночества и обособления от Европы. С другой стороны, всем известные исторические грехи папства, вызвавшие впоследствии заблуждение протестантства, также обязаны своим происхождением разделению церквей, благодаря которому католическая церковь, лишенная смягчающих воздействий Востока, приняла исключительно и юридический характер и с односторонней напряженностью стала проводить в жизнь свое начало.

Нам, русским, ясно видны духовные недуги наших западных братьев, но н свое церковное состояние мы не можем признать здоровым. Зная общую причину своих и чужих зол, мы не станем обращаться за помощью п опорой к таким искусственным п фальшивым явлениям, как движение старо-католиков. которые от папства отстали, к протестантству не пристали и которым до нас нет никакого дела. Нелепую и жалкую мечту о превращении западных католиков и протестантов в восточных православных нужно нам оставить навсегда, а вместо того постараться о взаимном и всестороннем соглашении между нашею церковью — церковью предания, и римским католичеством, как церковью авторитета, ибо тогда и церковь свободы — протестантство — получит свое надлежащее место, и полнота и целость христианской жизни будут восстановлены.

129

 

 

Хорошо это или дурно, но судьбы католической церкви находятся ныне в руках римского первосвященника. Всякая попытка создать католичество без папы оказывается решительно несостоятельною. С другой стороны, представителем и вождем восточной церкви во всяком историческом деле несомненно является императорское русское правительство (ибо независимого церковного управления ни в России, ни в других местах православного Востока не существует). Было бы поэтому непростительным доктринерством отрицать важное влияние, которое могут иметь в решении великого церковного вопроса взаимные отношения русского правительства и папского престола. Но тут с разных сторон является то возражение, что как бы ни смотреть с религиозной точки зрения на сближение с Римом, оно во всяком случае нежелательно и невозможно с точки зрения политической, ибо папство всегда выступало величайшим политическим врагом России. Это факт несомненный, но заключение, которое из него выводят, падает само собой, потому что вековая вражда между Россией и папством бесспорно обусловливалась церковною рознью и, следовательно, на нее нельзя ссылаться, когда дело идет об устранении этой розни. Но, допуская даже вражду между Россией и Римом, как факт неустранимый, по крайней мере в данное- время, во всяком случае этот факт не препятствует, а скорее вызывает русское правительство к сближению с папством не в смысле союза, а в смысле лучшего ознакомления с положением, средствами и видами противника — к сближению пока лишь чисто дипломатическому. Сближаются не одни друзья, но враги — для серьезной борьбы. Чем враждебнее и опаснее для нас папство, тем более необходимо нам такое сближение. Едва ли здравая политика посоветует чуждаться и избегать противника.

Поэтому наше недавнее соглашение с Римом, помимо своего местного церковного значения, как удовлетворение религиозных потребностей наших католиков, — помимо этого заслуживает полного одобрения и с политической точки зрения, поскольку оно сопровождалось возобновлением дипломатических сношений и было первым шагом на пути политического сближения с Римом. Вступив в дипломатическое соглашение с папским престолом, наше правительство показало, что оно признает папство как независимую политическую силу, и в таком случае дальнейший шаг — уста-

130

 

 

новление правильных и постоянных дипломатических сношений между двумя правительствами является как прямое логическое следствие такого признания. Номинально папа есть государь только Ватикана и следовательно по величине своих владений может соперничать только с князем Монако (который однако присылает посланников в Петербург). Но было бы слишком странно не видеть, что действительное политическое значение римского первосвященника простирается далеко за пределы Ватикана. Правда, папа не есть уже более «государь государей», как в средние века, но он неизменно остается верховным владыкою многомиллионной массы католиков всего света, признающих за ним непреложный авторитет во всех важнейших делах человеческой жизни8.

Наиболее авторитетные представители нашей политической печати сами любят ссылаться — и весьма основательно — на пример князя Бисмарка в различных политических вопросах, указывая нам в поучение на чуткость, с какою в Германии относятся к своим политическим противникам. Но разве можно быть чутким к своему противнику, когда не хочешь с ним знаться? И если указывать на пример князя Бисмарка, то нужно вспомнить, что этот государственный человек после нескольких лет упорной и бесплодной внутренней борьбы с католичеством должен был наконец решиться на прямое дипломатическое сближение с Римом и назначил туда германского посланника.

Но у нас есть и особая причина для установления правильных сношений с папским престолом, именно необходимость отделить интерес католичества от полонизма. Такое отделение есть дело трудное и сложное, но первым условием для него во всяком случае является прямое взаимное представительство России н Рима. Без этого единственными представителями римской церкви у нас, единственными посредниками между нами и папством оказываются польские епископы, и таким образом отождествление католического н польского дела становится неизбежным. Естественные симпатии между Римом и поляками конечно останутся, и пускай остаются; но

_____________________

8 Должно заметить, что в последнее время изо всех христианских исповеданий католичество приобрело наибольшее число последователей. В Великобритании и Северной Америк перешедшие из протестантства в католичество в течение настоящего столетия считаются миллионами.

131

 

 

все-таки нунций итальянец ми испанец в непосредственных сношениях с русским правительством сумеет отличить интерес католической церкви от польской национальности.

Было время, когда Россия не имела никакого политического значения в Европе. Это было то именно время, когда Россия чуждалась Европы, опасалась всякого сближения с нею. Только сблизив нас с Европой, Петр Великий создал политическое могущество России, ее значение в мире. Мы верим, что Россия призвана не к одному политическому могуществу, что она имеет и религиозную задачу в истории. Но и тут исполнить эту задачу, достигнуть своего религиозного значения в христианском мире Россия может никак не чрез отчуждение от западной церкви, а чрез сознательное и разумное сближение с нею. Страшно и подумать о такой великой задаче, глядя на окружающую смуту умов и дел. Но есть у одного старинного историка утешительное изречение: hominum confusion ac Dei providential Ruthenia ducitur.

132


Страница сгенерирована за 0.24 секунд !
Map Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Правообладателям
Контактный e-mail: odinblag@gmail.com

© Гребневский храм Одинцовского благочиния Московской епархии Русской Православной Церкви. Копирование материалов сайта возможно только с нашего разрешения.