Поиск авторов по алфавиту

Автор:Иоанн (Смирнов), архиепископ

Иоанн (Смирнов), архиеп Пророк Иоиль

Рязанские Епархиальные Ведомости. Рязань 1873 г.

ПРОРОК ИОИЛЬ.

 

Не прошло и 20-ти лет со времени окончания Авдием своей пророческой деятельности, как выступил на ту же деятельность Иоиль (т. е. тот, кому Бог—Иегова), сын Пефуилов, изрекавший свои проповеди в Иудейском царстве и, по всей вероятности, во Иерусалиме как столице царства. Что он жил и действовал прежде Амоса и не долго спустя после Авдия, это определяется, с одной стороны тем, что Амос как начинает свои пророчественные речи изречением Иоиля: «Иегова с Сиона возгремит: из Иерусалима даст глас Свой» (Иоил. 4, 16; слав. 3, 16; сн. Ам. 1, 2), так и оканчивает их иоилевым обетованием: «и будет в тот день, из гор потекут сладкие соки, по холмам польется молоко, по всем долинам иудиным будет струиться вода» (Иоил. 4, 18; слав. 3, 18; сн. Ам. 9, 13); а с другой стороны, теми историческими данными, которых Иоиль касается в своих речах. Между врагами, которых накажет Господь за их враждебность к народу Божию, кроме Египта и Эдома (Иоил. 4, 19, слав. 3, 19), столь враждебно поступившего при разграблении Иерусалима аравитянами и филистимлянами (Авд.). Иоиль упоминает только о Тире и Сидоне, продававших пленников иудейских, взятых при упомянутом разграблении, сынам Иовановым (Иоил. 4, 4; слав. 3, 4), и округах филистимских; но не упоминает о сирийцах, которые при Озииле предпринимали поход против Иерусалима, стоивший Иоасу, царю иудейскому не только сокровищ храма и дворца, но и жизни (4 Ц. 12, 18; 2 Пар. 24, 23—26), за что Амос предсказал царству Сирийскому падение, а народу плен. Так как этот поход сирийцев был направлен прямо против царства Иудейского, к которому в то время мог еще принадлежать укрепленный Ровоамом, а теперь осажденный и взятый сирийцами Геф, и так как он (поход) причинил царству великое поражение, то Иоиль при перечислении врагов Иуды не умолчал бы, конечно, о сирийцах, если бы пророчествовал после означенного

3

 

 

нами события. Такого рода довод получает особенную силу, когда характер пророческих речей Иоиля, всецело указывающий на времена до Амоса и Осии, будет принят в надлежащее внимание. В этих речах не выступают пред нами те грехи, которые порицают в Иуде Амос и Осия; в них нет также упоминания и об идолослужении в том виде, в каком оно господствовало в Иудейском царстве при Иораме, Охозии и Гофолии. Гораздо более они предполагают собою существование в царстве истинного богослужения в том его законоустановленном и священниками строго охраняемом состоянии, в какое привел его первосвященник Иолай, спаситель и воспитатель царя Иоаса (4 Ц. 11, 17—19; 2 Пар. 23, 16—21). Таким образом будет вполне согласно с содержанием и характером книги Иоиля, если мы жизнь и деятельность этого пророка отнесем к первым 30-ти годам царствования Иоаса, в продолжении которых этот царь был наставляем и руководим Иодаем и потому держался истинного богослужения, замененного им же по смерти первосвященника вааловым идолослужением своего деда.

__________

Книга пророка Иоиля начинается изображением страшного опустошения Иуды, произведенного саранчою и палящим жаром, или огненною засухою. Эти печальные события, совершавшиеся на глазах пророка в его отечестве, и побудили его выступить пред лицом народа со словом проповеди о наступлении страшного дня Иеговы и необходимости, в виду этого дня, сокрушения о грехах, всеобщего покаянного поста и молитвы во святилище на Сионе.

  «Выслушайте сие старцы, и обратите внимание все жители земли: было ли это во дни ваши, или во дни отцов ваших?» Такими-то словами открывает пророк свое изображение грозных бедствий, совершившихся на глазах его в отечестве его. Своим требованием, обращенным сначала к старцам, а потом и вообще ко всем жителям земли, он хочет не столько возбудить в слушателях внимание к своей речи, сколько показать, что бедствия, о которых он хочет говорить, суть бедствия неслыханные, небывалые; такие бедствия, каких и старики не запомнят из прошедшего времени, таких сограждане еще не переживали и ни откуда не слыхали — бедствия, которые суть ничто иное, как суд Божий над народом. Это — такие бедствия необыкновенные, о которых повесть должна переходить из рода в род. «Перескажите, — требует пророк,  — о сем детям вашим, а дети ваши своим детям, а дети их последующему поколению» (1, 23). Что же это

4

 

 

за бедствия? Это пророк далее изображает. «Оставшееся,» — говорит он, — «от саранчи газама (срезывающая) доел арбе (многочисленная), а оставшееся от арбе доел иелек (облизывающая), а оставшееся от иелек доел хасил (обгрызающая)». (а) Налетала на землю бесчисленная, все истребляющая саранча и все, что только было на земле растительного, поела. Мысль, что налетевшая саранча все истребила, изображает пророк в поэтической форме. Он представляет, что саранча как бы не вдруг налетела, а роями, следовавшими преемственно один за другим и истреблявшими то, что уцелевало от истребления роев предшествующих. Роев этих пророк полагает четыре, желая этим показать не то, что саранча налетала на землю четыре раза — рой за роем, потому что нападение саранчи на землю, изображаемое пророком, было однократное, а то, что проявившийся в этих нападениях саранчи суд Божий распространился по Иуде всюду, во всех четырех сторонах его земли. Число четыре употребляется вообще у пророков как печать всеобщности распространения суда, так, напр. у Иеремии Бог угрожает народу всеобщим по своему распространению судом: «и пошлю на них четыре рода губителей: меч, чтобы убивать, и псов, чтоб волочить, и птиц небесных и зверей земных чтоб истреблять» (Иер. 15, 3). Равн. обр. и у Иезек. Господь говорит: «четыре тяжкие казни Моисея: «меч, и голод, и лютых зверей, и моровую язву на Иерусалим пошлю, чтобы истребить из него людей и скот» (Иез. 14, 21). В таком же значении число четыре употребляется и у пророка Иоиля, при разделении им напавшей на всю землю Иудину саранчи на четыре роя (1, 4).

  Чтобы в этом наступившем и неслыханном доселе несчастии

________________

 (а) Четыре названия саранчи. 1) Gasama от gasam срезывать, см Ам. 4, 9, саранча наголо как бы обстригающая или пожирающая листья и кору на деревьях. 2) Arbe от raba —быть многочисленным. Обыкновенное название саранчи. 3) Iеlеk от iаlаk: — iасаk – облизывать. Это название в пс. 104, 34 употребл. как однозначащее с названием arbe, а у Наума как синоним этого. 4) Chasil от chasal обгрызать. Такое название усвояется саранче по ее свойству пожирать плоды садовые и полевые. Такое свойство приписывается саранче и по Втор. 28, 38, где она называется arbe. Отсюда видно, что название chasil есть название синонимическое с arbe (см. 3. Цар. 8, 37; пс. 77,46) и употребляется иногда вместо него (Ис. 33, 4). Keil, comm ub d /w. pr S. 129.

5

 

 

дать заметить народу проявление суда Божия и Божественного голоса увещания к покаянию, пророк прежде всего обращается к людям, ведущим жизнь разгульную, нетрезвую, обращается к пьяницам народа и требует от них, чтобы они протрезвились от своего постоянного опьянения, не пропускали без внимания совершающихся страшных бед, вняли голосу Божию, призывающему чрез эти бедствия беспечный народ к образумлению и покаянию. «Протрезвитесь,» взывает он, «пьяницы, и плачьте и рыдайте все винопийцы о виноградном соке», рыдайте, потому что Господь разгневался на вас, — Он наказывает вас, Он опустошил виноградники ваши и чрез то отнял у вас свежий, приятный, виноградный сок, опьяняющий вас, — плачьте об этом соке, «ибо нет его у рта вашего». Господь наслал на землю саранчу, которая, как неприятельский многочисленный народ, как страшное враждебное войско, напала на землю Иудину и все здесь опустошила, между прочим опустошила и самые благороднейшие произведения земли: виноградную лозу и смоковницу. «Ибо,» описывает пророк как бы от лица целого народа нашествие и опустошительные действия саранчи, — этого бича Божия на земле Иудиной, «на землю мою», на землю народа Божия, —  пришел народ (саранча) сильный и бесчисленный».—Оружие этого народа состоит в зубах его и в челюстях, которыми он так же до конца все раздробляет и пожирает, как лев или львица: «зубы у него львовы, и челюсти у него львицыны». Вооруженный такими зубами и челюстями, при помощи их «он виноградную лозу мою», лозу народа Божия (пророк продолжает речь от имени всего народа) «оставил пусту и смоковницу мою сделал щепою. Обгрыз ее, — разъясняет пророк предшествующие слова свои, — до чиста»; и виноградную лозу и смоковницу нашедший враг так очистил, что не только листья, но даже и кору пожрал на них, «и бросил», и в таком виде оставил их; и вот виноградная лоза и смоковница стоят обглоданные совсем: «белеются сучья их» (1, 5—7).

  Но не одни пьяницы, протрезвившись, должны плакать, плакать должен весь народ, должно все общество Господне — и плакать также глубоко и горько, как глубоко и горько плачет невеста по умершем своем возлюбленном женихе. «Рыдай,» говорит пророк всему народу, «как рыдает о супруге юности своей облекшаяся во власяницу (в знак печали) девица». Поводом к столь глубокому и горькому плачу пророк выставляет опасность скорого прекращения хлебных приношений и возлияний в доме Иеговы, прекращения жертв и прежде всего и главным образом прекращения ежедневной утренней и вечерней жертвы. — Несчастие,

6

 

 

тяжелее которого не могло быть для Израиля, потому что чрез жертвоприношение фактически поддерживался завет народа с Богом и прекращение жертв служило явным значением того, что Бог отвергает всецело свой народ от Себя, не хочет более быть с ним в завете. «Оскудело,» говорит пророк, «хлебное приношение и возлияние в доме Иеговы», вследствие чего «плачут священники, служители Иеговы». От чего же такая страшная грозит народу опасность? А именно от недостатка вина, муки и масла,— этих необходимых материалов для приношений в дом Иеговы, — недостатка столь сильного, что скоро станут невозможными дальнейшие приношения; потому что нечего будет приносить: «опустело поле, сетует земля», сетует о том, что не стало на ней плодов ее, исчезли они, пожранные саранчою; «ибо,» разъясняет пророк опустение поля и сетование земли, «нет хлеба», он пожран на полях саранчою, вследствие чего жатва на полях пропала, поле опустело. Другие произведения земли также уничто­жены саранчою: масличные и виноградные деревья все дочиста обглоданы, они сохнут и плодов не приносят: «высох виноградный сок и поблекло масло», вся земля в горе. Обмануты, значит, надежды землевладельцев, надеявшихся, разумеется, от возделываемых ими полей получить жатву как награду за свой труд, получить пшеницу, и ячмень, и другие плоды; обмануты на­дежды и садовников, тоже, конечно, ожидавших от возделываемых ими садов, и виноградной лозы, и смоковницы, и гранаты, и яблони, и других деревьев получить благодарное вознаграждение за труд: «посрамитесь», стойте в стыде, горько разочарованные в своих надеждах, «земледельцы», говорит пророк, «рыдайте садовники». Земледельцы должны посрамиться «о пшенице, ячмене, потому что нет жатвы в поле»; садовники должны рыдать, по­тому что все плодовые и неплодовые деревья садов и полей, будучи чрез саранчу лишены своей зелени, своих листьев и коры, засохли от этого самого, потому что «виноградная лоза по­гибла и смоковница завяла; граната и пальма и яблонь — все (остальные) деревья засохли в поле»,— одни должны посрамиться, другие должны рыдать, потому что «веселие посрамилось и убежало от сынов человеческих» (1, 8—12).

Но одним плачем горю не поможешь,— нужно принимать меры к уврачеванию горя, к уврачеванию постигшего несчастия. А чем уврачевать это горе, как не искренним покаянием в своих грехах,— этом главном источнике совершающейся беды,— и теплою молитвою к карающему народ Иегове, которой один только, как пославший беду, может и исцелить ее?! Поэтому пророк и

7

 

 

обращается теперь с требованием к священниками, чтобы они денно и нощно возносили к Богу покаянную молитву о помиловании народа, чтобы они кроме того назначили всеобщее священное ко храму собрание всего народа, чтобы собрали старцев и всех жителей земли в доме Иеговы, чтобы назначили для этого собрания пост, покаяние и молитву к Богу о пощаде. Сверх вышесказан­ного пророк мотивирует такое требование, между прочим, еще и тем, что кроме саранчи, — этого жестокого врага, еще другой враг свирепствует в земле, — это страшная, всё попаляющая, как огонь, засуха (1, 16 —10), и что наступившие беды суть знамения приближения великого дня Иеговы (1, 15). «Препояшьтесь,»  взывает пророк, «рыдайте вы, служители жертвенника. Подите, почуйте», проводите день и ночь в покаянной мольбе пред Богом, стоя между жертвенником и притвором храма (2, 17), одетые в своих печальных одеждах, — «во власяницах, вы служители Бога моего», служители того Бога, пророком которого я состою, и о милосердном внимании которого к вашей молитве ручаюсь. Свя­щенники должны поступить так, как требует пророк, потому что, как и выше сказано, угрожает опасность прекращения в доме Иеговы приношений и возлияний, прекращения по недостатку приносимого, «ибо,» обосновывает свое требование пророк к священникам — оскудело в доме Бога вашего хлебное приноше­ние и возлияние (1 , 13).

Для того, чтобы эта непрестающая молитва священников имела более скорое и настоящее действие, для этого священники должны призвать к участию в сей молитве весь народ: «освятите пост», требует пророк от священников, назначьте для всего народа пост, как условие, необходимое для наиболее действительного, покаянного молитвенного служения Господу; «провозгласите собрание», собрание молитвенное пред Богом во храме. «Соберите старцев, всех жителей земли в дом Иеговы Бога вашего и взывайте к Иегове», громко, с глубоким плачем и сокрушением о грехах и молите все вместе Бога о помиловании (1, 14). Только таким путем и можно отвратить как наступающую беду, так и предзнаменуемую ею и приближающуюся еще большую беду. «О, день!» восклицает пророк, оправдывая и утверждая свое требование. О как тяжело, как мрачно время проявившегося над Иудою и землею его грозного суда Божия карающего народ саранчою и засухою! Но это время еще более тяжело, еще более мрачно тем, что оно своим наступлением служит знамением, служит вестником приближающегося дня Иеговы, того дня, который, как пагуба, идет от Вседержителя. «Ибо близок,» говорит пророк,

8

 

 

день Иеговы, и как пагуба идет он от Вседержителя». День Иеговы это есть день суда Иеговы над всеми боговраждебными силами, —день, в который Иегова, как всевластный управитель мира, все, что только дерзает восставать против Его закона и повелений, смиряет и низвергает. Это смирение, это низвержение — не есть единичное какое-либо действие Всемогущего, а есть постоянное, чрез всю историю человечества от начала до конца веков во временных судах Иеговы продолжающееся судное вла­дычество Иеговы, имеющее завершиться последним, всеобщим и окончательным судом Господа над всем миром, когда все, избегшее временного суда, и между тем достойное суда, будет подвергнуто вечному приговору осуждения, когда все настоящее развитие мировой жизни, сообразно своему временному назначению, будет приведено к концу, и когда царство Божие чрез уничтожение всех врагов его будет приведено в полноту совершения своего. С этой стороны каждый временный, отдельный суд, чрез который Господь или свой народ наказывает за его грехи, или истребляет врагов своего народа, есть не что иное, как отдель­ный, единичный момент всеобщего судного дня Иеговы, и каждый из отдельных судов есть наступление этого дня Иеговы и знаме­ние его в окончательной форме приближения. Пророк говорит, что этот день Иеговы, предвещаемый о своей близости, о своем наступлении отдельным моментом этого дня — страшным опустошением земли чрез саранчу, «идет как пагуба от Вседержи­теля» (1, 15). Как доказательство того, что он идет от Все­держителя, действительно, как пагуба, как опустошение, пророк указывает своим согражданам на исчезновение (от саранчи и засухи) пред их глазами, в виду всех их хлеба, а вместе с тем веселья и радости из дома Иеговы: «не пред нашими ли очами,» говорит он, «пища исчезла», не исчезли ли все продукты питания (см ст. 10—12) в то время, когда мы смотрели на них, когда мы уже надеялись вполне на богатое снятие их с полей и садов?! А с исчезновением этих продуктов питания, с исчезновением и хлеба, и вина, и масла исчезли «из дома Бога нашего веселие и радость», исчезли от того, что за неимением нельзя уже принести Господу ни первых плодов с полей и садов, ни благодарственной жертвы, и нельзя уже при святилище с радостию и веселием наслаждаться жертвенными трапезами по закону, который говорит: «к месту, какое изберет Господь Бог ваш из всех колен ваших, чтобы пребывать имени Его там, обращайтесь и туда приходите. И туда приносите все сожжения ваши, и жертвы ваши и десятины ваши, и возноше-

9

 

 

ние рук ваших, и обеты ваши, и добровольные приношения ваши, (и мирные жертвы ваши), и первенцев крупного скота вашего и мелкого скота вашего: и ешьте там пред Господом Богом вашим, и веселитесь — вы и семейства ваши о всем, что делалось руками вашими, чем благословил тебя Господь Бог твой» (Вт. 12, 5—7; см. 16, 10, 11). Это бедствие сделалось еще более плачевным от того, что страшная засуха погубила все семена, посеянные в земле, и чрез то погубила всякую надежду на полу­чение жатвы и в следующем году. «Зерна задохлись под глы­бами своими», они вследствие жары и засухи потеряли всякую растительную силу и не могут потому приносить никакого плода. Вследствие опустения хлеба «опустели кладовые (для сбора хлеба), распадаются житницы», за ненужностью неподдерживаемые владельцами, «поелику не стало хлеба». Стада коров и овец также ли­шились вследствие той же засухи своих пастбищ и голодные должны страдать под тяжестью постигшей беды: «стада коров,» говорит пророк, «тоскуют, ибо нет для них пажити, и стада овец страдают» (1, 16—18). Это сострадание неразумной твари вместе с человеком побуждает самого пророка молить о помиловании Господа, хранителя человеков и скотов (пс. 35, 7). «К тебе взываю, Иегова,» молит пророк, «ибо огнь (засуха, все иссушающая как огонь ср. ст. 20) пожрал степные пастбища и пламень попалил все дерева в поле! И полевые звери смотрят к Тебе вверх», — страдая от жажды, они стоят с поднятыми вверх головами, стараясь вдохнуть в себя хоть сколько-нибудь освежающего и подкрепляющего воздуха, «ибо засохли потоки вод и огнь пожрал степные пастбища!» (1, 19, 20).

В виду совершившихся бедственных событий, этих отдельных моментов судного дня Иеговы, возвещавших собою о приближении самого дня к своему окончательному осуществлению, в виду близкого наступления этого дня пророк во второй раз обращается к священникам с требованием назначить всенародное молитвенное собрание: «трубите трубою,» взывает требовательно от имени Господа пророк, «на Сионе и возгремите на святой горе моей». С горы, где находится храм Божия обитания, священники должны как можно громче трубить, созывая таким способом, согласно с законом (Числ. 10, 2. 7), по случаю наступивших и наступающих грозных времен, нарочитое всенародное собрание для умилостивления разгневанного Иеговы. Слыша призывный голос трубы и внимая мрачным поводам этого призыва, «пусть мятутся все жители земли», пусть они выйдут из своего беззаботного и беспечного состояния, «ибо грядет день Иеговы», проходящий в

10

 

 

отдельных судах чрез всю историю народа Божия, «ибо близок» к своему окончательному, чрез отдельные суды мало-по­малу, постепенно подготовляемому исполнению в последнем суде (2, 1). Пришествие этого дня пророк, на основании совершившегося в его время отдельного суда Божия чрез нашествие саранчи, представляет образно. Держась исторической основы и имея пред своим взором бывшее уже нашествие саранчи, пророк изображает день Иеговы как нашествие страшных, закрывающих своими массами землю полчищ саранчи, предводимых самим Иеговою, как всемирным Судиею. Приближающийся к своему окончател­ному исполнению день Иеговы, по изображению пророка, «есть день тьмы и мрака, день облачный и пасмурный», т. е. день откровения грозного суда Иеговы, Того Иеговы, который сходит с неба на землю в молниеносных и громовых облаках среди тьмы и мрака (см. Вт. 4, 11), который посылает на землю тьму как казнь (см. Исх. 10, 22) и рои саранчи, как бесчисленные полчища, закрывающие собою всю землю (см. Исх. 10, 15). Живописно пророк изображает нашествие этих поэтических полчищ судного дня Иеговы. Своими желтыми крыльями отражая солнечные лучи света, эти полчища воинства Господня наперед уже возвещают о своем приближении тем желтоватым отблеском, который «как утренняя заря распространяется по горам», (а) и, распространяясь, тем самым говорит, что идет «народ бесчисленный и сильный, подобного ему не было от века и после него не будет в лета будущих поколений».

Нашествие этого воинства Божия, предводимого самим Господом — Судиею, сопровождается страшным опустошением. Он идет и «пред Ним пожирает огонь, а за Ним палит пламень». Земля дочиста опустошается, все на ней пожирается воинством Иеговы,— как бы сам огонь шел впереди этого воинства, и всегубительный пламень последовал за ним. От этого земля, до нашествия воинства бывшая как рай, после нашествия становится печальною,

_________________

По отзывам путешественников, бывших очевидцами опустошительных налетов саранчи, прежде, чем появится этот враг в какой-либо местности, он дает о себе знать наперед тем желтого цвета отражением солнечных лучей, которое распростра­няется на небе., и как скоро это отражение появляется, никто не сомневается в том, что саранча уже близко.

Иногда это отражение бывает до того сильно, что даже земля принимает от него как бы желтый цвет. (см. Кeil, ub. d. rw. Proph. S. 136).

11

 

 

дикою пустынею: «Пред ним земля как сад эдемский, а за ним пустая степь, и ничто не остается от нее», и на земле этой ничего не остается уцелевшим от опустошения (2, 2—3).

Изобравши зрелище саранчи издали еще ее приближения и пред­ставивши то всецелое опустошение, какое производит она на своем пути, пророк далее изображает ту же саранчу в ее появлении в странах суда Божия. Вот полчища ее уже так близки, что их можно рассмотреть, можно уже видеть и наружный вид животного, и способ движения его и даже слышать шум, который раздается от пожирания этим животным зелени. По своему на­ружному виду, особенно относительно головы своей, животное по­хоже на коней,— голова у него как голова коней, (см. толк. Феодор. на книгу прор. Иоиля т. IV, стр. 327); по быстроте дв­жений своих оно подобно лошадям всадников. Этот сильный великий народ — «видом он, — говорить пророк, — похож на коней; рыщут как кони всадников. Со стуком, похожим на стук колесниц», тех не больших, в древности употребительных, военных, двухколесных колесниц, на которых можно было очень быстро ездить по бугристым горным путям, «по хребтам гор скачут», быстро и волнообразно движутся вперед и пожирают на пути растения и кустарники «с треском пылаю­щего огня, поедающего солому», издавая при этом хрустение, похожее на шум пламени, свирепствующего на целой жниве. Наконец приближающиеся полчища вошли в самую страну, они по­являются в ней не расстроенными, беспорядочными массами, а «подобно сильному народу, выстроенному в битве», и своим появлением приводят в ужас народы: «при виде его трепещут народы, все лица теряют краску», все лица от страха бледнеют (2, 4—6).

Появившись в стране суда Иеговы как стройное, приготовлен­ное к битве войско, полчища воинства Господня не остаются в бездейственном положении, — нет, они тотчас же с быстрою поспешностью бросаются на врагов Господних, «бегут, — говорит пророк, с целью нападения, — как герои, как храбрые воины (смело, неустрашимо) всходят на стену. Каждый идет своею дорогой, и с путей своих не сбиваются», не уклоняются в сторону направо или налево, а напротив, не мешая друг другу, неудержимо и быстро идут к цели своего нападения и при этом «не теснят друг друга, всяк идет своею стезею». Никакое орудие не в силах остановить этих полчищ, потому что они являются как непобедимое воинство Божие, предводимое самим Господом – «сквозь оружие не расстроиваются». Шествуя в таком

12

 

 

стройном и грозном порядке, не преодолеваемые никакою силою, они «вбегают в город, скачут на стену, в домы входят, в окна влезают как вор» (2, 7—9). Пред судом Божиим, открывающимся в появлении таких полчищ, приходит в содрогание весь мир. «При виде его», при виде этого воинства Господня «трясется земля, дрожит небо». Появление его (суда Гос­подня) и судные в мире действия его сопровождаются необыкновен­ными явлениями в природе, — явлениями, указывающими на всеобщий, конечный переворот во вселенной: «солнце и месяц мерк­нут и звезды теряют свет свой» (ср. Ис. 13, 10; Иер. 32, 7; Мф. 24, 29; Мр. 13, 24, 25). «И Иегова», шествуя во главе воинства, исполняющего судную волю Его во всем мире, грозно «гремит гласом своим пред войском своим» (ср. пс. 17, 14), гремит своим громовым голосом всемирного и грозного Судии; «ибо, — обосновывает пророк гремение Иеговы, — весьма многочисленно полчище Его; ибо сильны исполнители слова Его», сильно весьма многочисленное воинство, исполняющее приказание Его, «ибо велик день Иеговы и весьма страшен, и кто перенесет его», кто в состоянии устоять пред гневом ярости Судии, в Его страшный день суда чрез орудия своей воли карающего своих врагов (2, 10, 11)?

Но хотя день Иеговы близок, однако он еще не наступил, и время избежать приближающегося суда Иеговы еще не ушло. Для этого нужно только принести разгневанному Судии — Господу истин­ное покаяние во грехах своих и усиленною молитвою в посте склонить Его на помилование. Поэтому пророк к угрозе судом присоединяет от имени Иеговы требование к народу совершить истинное обращение ко Господу. «Но и теперь», когда день Иеговы уже близок, «говорит Иегова: обратитесь ко Мне всем сердцем вашим, постясь, плача и сетуя!». Это обращение не должно довольствоваться только внешними видами сокрушения о грехах. Чтобы оно было полное и совершенное, для этого оно должно со­стоять во внутреннем глубоком сокрушении сердца. «И терзайте сердца свои (ср. пс. 50, 19), а не одежды, — говорит пророк, — и обратитесь к Иегове, Богу вашему, ибо Он, — обосновывает пророк свое требование, — человеколюбив и милосерд, долготерпелив и богат благостию и во зле раскаивается» (ср. Исх. 34, 6. 7), — и определяемый грешникам суд наказания в случае их исправления отменяет. «Кто знает, — говорит премудро пророк, отнимая таким как бы сомневающимся и в то же время не теряющим и надежды способом выражения у людей, подавленных величием грехов своих, повод к отчаянию, а у людей рассеян-

13

 

 

ных, полагающихся на величие милостей Божиих, об исправлении же не думающих, повод к нерадению, — не обратится ли Он» (от суда наказания) «и не раскается ли Он» в этом суде, не отложит ли его, и вместо суда наказания «не оставит ли за Собою благословение, хлебное приношение и воздаяние Иегове, Богу вашему», не дарует ли вам снова обычное благословенное обилие плодов земных, вследствие чего сделается снова возможным обычное жертвенное служение при алтаре? (2, 12 — 14).

Для того, чтобы увещанию своему придать более силы и убеди­тельности, пророк в третий раз обращается (см. 1, 13, 14; 2, 1) к священникам с требованием назначить всеобщее священное молитвенное, покаянное собрание во храме и при этом прилагает даже и самую молитву, которую должны они вознести к Богу от лица всего кающегося общества: «трубите трубою на Сионе (ср. 2, 1), —говорит пророк священникам, — освятите пост, созовите сонмище. Соберите народ, освятите собрание, пригласите старцев, соберите отроков и грудных младенцев». Грех так тяжек, вина народа так велика пред Богом, что все, даже младенцы, не свободны от нее, а потому и они наряду с другими должны учас­твовать в молитвенном покаянном собрании. Никто не должен быть исключен из него. Сами новобрачные, оставив брачные торжества и радости, должны наряду с народом проливать слезы покаяния: «пусть жених, — говорит пророк, — выйдет из ком­наты своей и невеста из спальни своей!». А священники как посредники между Богом и Его народом, должны возносить ко Господу покаянную молитву собравшегося общества. «Между притвором (храма) и жертвенником, — говорит пророк, — да восплачут священники, служители Иеговы, и скажут: пощади Иегова народ твой и не предай удела твоего», народа, который составляет твой удел, твое владение, твое достояние, «поношению, чтобы ругались над ним язычники, чтобы не говорили у народов: где же Бог их», чтобы, видя страну народа твоего в том жалком состоянии, в том мрачном положении, в каком находится она, опустошенная саранчою, не смеялись над нами, не смеялись над нашею верою в Тебя, как Бога истинного и всемогущего, чтобы в насмешке над нами не поносили твоего имени святого, и не говорили, что Бог, которому кланяется Израиль, есть Бог бессильный, слабый, не могущий спасти своего народа от беды! (2, 15—17).

Проповедь пророка не осталась бездейственною в сердцах слу­шателей. Внимая голосу ее, священники, как видно из дальней­шей речи пророка, действительно установили в доме Божием день

14

 

 

всеобщего поста, покаяния и молитвы: от имени всего народа они молили Бога умилосердиться и пощадить свое наследие. В свою очередь и Господь не остался холоден к искреннему раскаянию молящегося общества. «И возревновал с ревностию любви Иегова, — говорит пророк, — за землю свою, и пожалел народ свой. И отвечал Иегова и сказал: вот Я посылаю вам хлеб, вино­градный сок и масло, чтобы вы питались им и уже не отдам вас на поругание язычников». Таким образом, вред, нанесен­ный саранчою в соединении с засухою, будет исцелен. Земля снова будет цвести и изобиловать своею благословенною плодовитостию, — и язычникам не будет уже более повода к насмешкам над уделом Иеговы. Что же сделается с самим врагом, принесшим земле столь страшное опустошение и возвестившим собою судный день Иеговы? Гонимый ветром, он погибнет, погибнет быстро, хотя и не весь вдруг, не весь в одном месте, а по­степенно и по частям. «Северный враг», т. е. саранча, пригнан­ная на Палестину северо-восточным ветром от сирийских пу­тынь, «будет в главной массе своей прогнан, — говорит про­рок, — в землю сухую и пустую (в Аравийскую пустыню), пе­реднее полчище его в море восточное (Мертвое, сн. Иез. 47, 18; Зах. 14, 8), а заднее в море западное» (Средиземное,— сн. Вт. 11, 24). Там в этих морях он и погибнет и затем, выбро­шенный волнами на берега морские, он сгинет, «и пойдет от него зловоние и поднимется от него смрад». Такая участь постигнет врага; «ибо он совершил великое», потому что он, пре­возносясь своею великою силою, произвел в стране великое опу­стошение (ср. другие примеры наказания неразумных тварей и Божия воздаяния им за причиненное ими зло человеку — Быт. 9, 5; Исх. 21, 28—32) (2, 18—20).

В виду обещаемой погибели врага и обетованного дарования земле прежнего благословенного плодоносия, эта самая земля, доселе страдавшая под бременем несчастия, принесенного ей роями са­ранчи и засухою, вперед не должна уже более страшиться этого несчастия, теперь она вместо страха должна радоваться и торжество­вать: «не бойся, земля,  — взывает пророк, — радуйся и веселись, ибо великое совершает Иегова», ибо Иегова посылает полное великих чудесных дел спасение земле и погубление врагов ее (2, 21). Не должны вперед бояться постигшего их несчастия и звери полевые, доселе стонавшие об уничтожении всех растений и трав: «не бойтесь, полевые звери, — говорит пророк, настолько уверенный в исполнении обетования, что видит его уже как бы исполняющимся пред своими очами; — ибо степные пастбища зеле-

15

 

 

неют», они покрываются уже травою, «ибо дерево приносит плод свой, смоковница и лоза (виноградная) дают добро свое». (2, 22). Из последних слов обетования нельзя, впрочем, заключать того, чтобы плоды дерев предназначались в пищу животным, тогда как на самом деле они Творцом предназначены в пищу человеку (Быт. 1. 28, 29). Обетование по своему изложению носит характер риторического индивидуализирования, т е. каждому предмету в отдельности: земле, животным и, как увидим из дальнейшей речи, людям свойственным образом возвещаются отдельные чер­ты обетования, хотя в существе дела каждая из отдельных черт, возвещаемая одному предмету, в то же время с одинаковою си­лою относится и к другим предметам, и поэтому, для правильного понимания дела, нужно все отдельные черты обетования и все предметы обетования брать вместе, а не в их той обособленной отдельности, в какой те и другие изложены в речи пророка толь­ко для более живописного представления дела.

Наряду с землею и полевыми зверями должны радоваться и все жители земли, представителями которых пророк выставляет жи­телей Иерусалима. «И вы, дети Сиона, — говорит им он, — радуй­тесь и веселитеся в Иегове, Боге вашем, ибо он дает вам учителя правды», Он посылает вам пророков, священников, как ваших истинных руководителей на пути жизни, как ваших наставников в правде Божией, Он дает вам, наконец, высшего, единственного по своей высоте совершенства учителя правды, дает Мессию, главного источника всех благодеяний Божиих народу, бла­годеяний и земных, и небесных. Господь дает учителя правды и, как следствие этого, ниспосылает на вас, прежде всего, земное, телесное благословение: «ниспосылает вам наперед дождь, дождь ранний», падающий в Палестине по осени, около времени посева хлеба и потому благодетельный для успешного посева семян, — «и дождь поздний», падающий по весне, во время созревания жатвы и благодетельный для налива созревающего зерна. И богаты же будут последствия такого Божия благословения, проявляющегося в благовременном излиянии на поля и сады иудейские дождей и ранних, и поздних (2 гл. ст. 23). Господь пошлет эти дожди, «и наполнятся гумна хлебом, и подточильные чаны», в которые льет­ся выжимаемое в точиле вино или масло, «будут преизобиловать виноградным соком и оливковым маслом», того и другого будет так много, что самые чаны не в состоянии будут вмещать их в себе, и вино и масло будет течь чрез края чанов. Чрез дарование обильных урожаев хлеба, винограда, маслин и др. плодов Господь возвратит людям то, что пожрала у них са-

16

 

 

ранча, возвратить урожаи годов. «И Я, —  говорит Иегова, —  воз­награждаю вас за те годы», собственно за те урожаи годов (причем разумеются урожаи не многих годов из года в год ис­требляемые саранчою, а одного только того года, в который одно­кратно нашла саранча и поела все полевые и садовые урожаи. Так как это опустошение было очень велико, то пророк поэтически и употребляет слово год во множественном числе, желая этим выразить, что опустошение, произведенное саранчою, было столь ве­лико и обширно, что равняется опустошению урожаев многих го­дов. Можно это множественное понимать и просто в такой же неопределенной всеобщности, в какой употребляется оно в кн. Быт. 24, 7), «которые пожрала саранча иелек и хасил и газама (сн. 1, 4), большее войско мое, которое я послал на вас». Снова благодетельствуемые Богом, обогащаемые Его земными благословениями, сыны иудины будут наслаждаться плодами своей земли: «и будете есть и насыщаться, —  говорит им пророк, — и будете славить имя Иеговы, Бога вашего, который сотворил с вами чудеса», который проявляет вам столь чудесное спасение, имеющее пребывать у народа вечно: «вечно не постыдится народ мой, — говорит Иегова. «И познаете, — продолжает Он обетование народу своему, и получив от Иеговы полное чудес спасение, опытно познаете чрез то самое, что «Я среди Израиля», что Я не оставлю без своего промыслительного попечения и отеческой забот­ливости своего народа; «и Я Иегова Бог ваш и нет другого», Я только один созидаю спасение народа и притом спасение веч­ное: «и вечно не постыдится народ мой», утверждая свои слова, повторяет Он (2, 24 — 27).

Но Господь не ограничится только одним земным благословением своего народа. По благоволению Божию за этим земным благословением последует высшее благословение, благословение духовное. Будет время, когда Господь, изливающий в изобилии на всю землю дождь ранний и поздний, изольет в таком же изобилии Духа своего на всю плоть: «И после того», т. е. после излияния дождя и вообще излияния земных благословений вследствие дарования народу учителя правды, вследствие того же дарования «Я,— говорит Господь,— изолью Дух Мой на всю плоть», излию Духа моего, как источник духовной религиозно-нравственной жизни всего человечества, на всех людей, как происшедших из среды Израиля, так и из среды язычества. И что касается в частнос­ти Иуды, которого по преимуществу имеет в виду Иоиль, и которым в своих речах одним только главным образом и зани­мается он, то народ этот без различия пола и возраста и со-

17

 

 

стояния удостоится восприятия обетованного Духа Божия. Следствием этого излияния будет то, что исполнится желание Моисея (Чис. 11, 29), а именно: вся земля народа Господня сделается землею про­роков «и будут пророками, - говорит пророк Иуде, - сыны ваши и дщери ваши; старцам вашим сны (пророчественные) будут сниться, юноши ваши будут видеть (пророчественные) видения». Сны и видения это чрезвычайные и притом наиболее употребительные способы, чрез которые ветхозаветные праведники сподоблялись Божественных откровений (см. Чис. 12, 6).). При этом нуж­но заметить, что смысл обетования не тот, что все действитель­но сделаются пророками такими же, каковым, напр., был Иоиль и др., а тот, что все члены народа Господня: и сыны его, и дщери, и старцы, и юноши получат в изобилии дары Духа Божия, действующего в людях многоразличными способами и чудесами. Из этих многоразличных даров пророк говорит только о даре про­рочества; потому что в Ветхом Завете действие Духа Святого проявлялось, главным образом, за исключением дара чудотворений, только в этом даре. Но говоря об обетованном излиянии Духа Божия под ограничительною формою проявления его в Вет. Завете, пророк в то же время прилагает к обетованным словам такую черту, которая исключает возможность относить слова обетования ко временам ветхозаветным. Устами пророка Сам Бог говорит: «даже и на рабов и на рабынь в те дни изолью Дух мой», — это-то, чего в Ветхом Завете не встречалось. Там нет ни одного случая, когда бы какой-нибудь раб, или рабыня испол­няемы были духом Божиим даром пророчества. Только Евангелие разрушило узы рабства и даровало рабам наравне с свободными участие в дарах Духа Божия. (3, I. 2. Слав. 2, 28 29). Об исполнении обетования сказано будет ниже.

Когда пророк предызображал народу земные Божия благословения, то рядом с этими благословениями у него шло предвозвещение суда Божия над современными ему врагами народа Божия: саранчою и засухою. То же и теперь. Рядом с возвещением высших благословений, благословений духовных, у пророка идет возвещение суда Божия над всеми врагами Бога и Его народа, но только уже не над саранчою и засухою, а над всемивраждеб­ными народами мира. Необыкновенные знамения, совершающиеся на небе и земле, будут посланы Богом как предвестники этого суда: «и выставлю, — говорит Господь, — знамения на небе и на земле»; на земле: «кровь, огонь», напоминающие собою египетские язвы: превращение воды в кровь (Исх. 7, 17) и огненный град (Исх. 9, 24),—и означающие страшные кровопролития и

18

 

 

опустошительные войны «и столпы дыма», находящие свой прообраз в древнем сошествии Господа на гору Синай, которая от этого сошествия вся дымилась, и дым из которой выходил, как дым из печи, и предуказывающие на дым, восходящей от горящих во время войны городов и селений.

Таковы знамения близости и начала своего суда Господь выставит на земле; а на небе Он выставит следующие знамения: «солнце превратится во тьму и луна в кровь», т. е. примет кроваво-красный цвет. Эти знамения имеют свой прообраз во тьме, поразившей Египет; (Исх. 20, 21. 22); они повторяются вместес знамениями на земле при всех великих катастрофах в человечестве и проявятся во всей своей силе при последнем суде, при этой последней катастрофе в человечестве (ср. Ис. 13, 10; 34, 4; Иер. 4, 23; Иез. 32, 7, 8; Ам. 8 9; Мф. 24, 29; Мар. 13, 24; Лук. 21, 25), находя свой смысл и объяснение в самой тесной, реальной, действительной связи человека с природой, а не воображаемой только верою благочестивого человека, поражающегося необыкновенными и страшными явлениями природы, связи, установ­ленной Творцом при творении мира и человека, и недостаточно понимаемой, или даже вовсе часто не признаваемой человеческим знанием. Все эти знамения Господь выставит «пред пришествием дня Иеговы великого и страшного, когда спасется только тот, кто призовет Господа», спасется только истинный чтитель Иеговы, будет ли то сын Израиля или сын язычников, как объясняет это место ап. Павел, говоря «здесь», в деле спасения, «нет различия (Рим. 10, 12, 13) между Иудеем и Эллином; потому что один Господь у всех, богатый для всех, призывающих Его, ибо всякий, кто призовет имя Господне, спасется». Почему же спасутся от погибели в страшный день Иеговы только одни истинные чтители Иеговы? «Потому, - объясняет пророк причину этого, - что на горе Сионе и в Иерусалиме», т. е. только в месте обитания Божия, в Церкви Божией, в царстве Божием только «будет уцелевшее». Там только находящиеся и обитающие будут изъяты от погибели, «как говорит Иегова», прибавляет пророк, указывая на изречение Господа у пророка Авдия (ст. 17; на горе Сионе будет уцелевшее и будет оно святынею), «и между оставшимися», продолжает он определение имеющих спас­тись, т. е. в числе уцелевших от суда погибели, в числе спасенных «будут те, кого Иегова призовет», будут только призванные Иеговою ко спасению истинные чтители Его (3. 3—5; слав. 2, 30 — 32). Что же касается до всех остальных людей, то все они, как противники Иеговы и народа Его, подвергнутся

19

 

 

суду Божию и погибнут: «ибо вот», говорит Господь устами пророка, самою частицею «вот» уже указывая, что Он имеет возвестить людям нечто новое, нечто особенное, знаменательное, «в те дни», т. е. во дни излияния Духа Божия (ст. 3, 1), «и в то время, — еще теснее определяет Господь время осуществления предвозвещаемого, — когда Я возвращу плен Иуды и Иерусалима», когда Я возвращу пленников Иуды и Иерусалима снова в их отечество, когда Я их снова соберу из рассеяния и приведу в новое, далеко превышающее собою прежнее, славное состояние, «Я соберу все» враждебные Мне и моему народу «народы и поведу их в долину Иосафат», т.е. долину, где Иегова судит (ср. 4, 12), или долину разделения (ср. 4, 14). Под этою долиною, которой усвояется название долины Иосафат по тем судным действиям, какие, по изображению пророческому, имеют совершиться на ней (следовательно, имя Иосафат надо принимать не в собственном, а в нарицательном смысле), разумеется долина при потоке Кедронском, на востоке или лучше на северо-востоке от Иерусалима, называемая в священных книгах долиною Шаве, или же царскою долиною (Быт. 14, 17 см. 2. Цар. I . 18).

Собравши в эту долину все народы, Господь совершит над ними свой суд, суд, за все то зло, которое они причинили народу Божию: «и там, — говорить Господь, в долине Иосафат — буду судиться с ними за народ мой и за удел мой Израиля, которого они (сначала в лице вавилонян, а потом римлян) рассеяли по народам и землю мою», принадлежавшую Израилю, «разделили, и о народе моем», когда он попал в плен, «бро­сали жребий» и так презрительно обходились с своими пленниками, что «отдавали отрока вместо денег блуднице, и за вино отроковицу и пили» (1, 1 3). Действительно при завоевании и разрушении Иерусалима римлянами, Тит дал приказание продавать пленников иудейских, которые были не старше семнадцати лет, между тем как остальных пленников частью приказал умерщ­влять, частью осудил на тяжелые работы в египетских каменоломнях, а частью разослал по большим городам своей империи для употребления в бесчеловечной гладиаторской борьбе с дикими зверями, и только самых прекрасных по виду и стройных оставил для украшения своего триумфального въезда в Рим (см. Иос. Фл. О войне иуд. VI 2, 3). Точно также в иудейскую войну при императоре Адриане взятые в плен иудеи продавались в Хевроне по такой низкой цене, что четыре иудея отдавались за меру ячменя. Подобные же явления встречались и раньше, напр., во время войны Птоломеев и Селевкидов из-за обладания Палестиною. В это

20

 

 

время военачальник сирийский Никанор, как повествуется в кн. Маккав., совершая поход против иудеев, посылал в приморские при Средиземном море города, приглашая их покупать в рабы иудеев и обещая доставлять по девяносто пленников за один талант, вследствие чего при войске сирийском присутствовали с запасом золота и серебра купцы с целью покупать сынов Из­раиля в рабы (I Макк. 3, 41; Макк. 8, 11, 25). Всемто таким народам, которые так презрительно и враждебно поступали и впредь будут поступать с народом Господним, причем под народом Господним разумеется как ветхозаветный, так и новозаветный Израиль, и под врагами разумеются как все бывшие враги Израиля ветхозаветного, так и все настоящие враги новозаветного Израиля, новозаветного общества Господня, Господь отомстит в долине Иосафат за попираемое ими достояние свое. В частности, Он отомстит в равной мере и тем народам, ко­торые во время жизни пророка или же не задолго до него проя­вили свою враждебность относительно народа богоизбранного. «Также и вы, — говорит Господь, обращаясь к этим народам, т. е. также и вы не думайте оставаться безнаказанными, как будто вы имеете право совершать злодейство, — чего хотите Мне, — отрывисто вопрошает Господь. «Тир и Сидон»,эти два главные города финикийские — представители здесь всех финикиан, «и вы все округи филистимские», все пять, по числу пяти главных городов (Газа, Аскалон, Экрон, Азот и Геф), небольших княжеских областей филистимских? Злодейски поступая с моим народом, «хотите ли вы Мне воздать дело», хотите ли вы Мне отплатить за какую-либо неправду Мною вам причиненную: «или» же по доброй воле беспричинно с моей стороны, хотите «причи­нить Мне нечто», предпринять нечто против Меня? Говоря так, Господь утверждает то, что и финикиане, и филистимляне не имели ни причины, ни повода принять, наносить зло народу Божию. А если они причиняли это зло, то причиняли без всякой причины, без всякого повода: а потому должны быть наказаны за свое злодеяние. И это наказание не замедлит своим исполнением. «Скоро тотчас, — говорит Господь, — обращу злодеяние ваше на вашу голову: поелику вы, — раскрывает Господь самое злодеяние финикиан и филистимлян, — взяли сребро мое и золото мое», разграбили сокровища храма, дворцов и домов иерусалимских «и драгоценнейшие блага мои», дарованные Мною богатства народа моего «перенесли в чертоги свои».— Все это сделали филистимляне при царе иудейском Иораме, когда они вместе с аравитянами напали на Иудею,разграбили и Иерусалим, забрали все имущество, най-

21

 

 

денное в доме царя, забрали его сыновей и жен и не оставили ему ни одного сына, кроме Ахазьи   (Охозии), младшего    сына его (2 Пар. 21, 17). Участие финикиан, в указанном злодеянии филистимлян   проявилось в том, что они покупали у филистим­лян взятых ими в плен сынов Иуды и перепродавали их как рабов сынам Иавана, т. е. ионянам,  или малоазиатским грекам: «и сынов Иуды, — говорит Господь, — и сынов   Иерусалима прода­вали сынам иавановым», продавали затем, «чтобы, — прибавляет Господь, выражая этою прибавкою тяжесть преступления филистимлян и финикиан, — удалить их от предала их», чтобы от сы­нов Иуды и Иерусалима отнять всякую возможность к возвращению в отечество. Такое злодеяние не может оставаться без Божия мщения.  Во имя этого мщения Господь вызовет членов своего на­рода из того места, куда враги их продали. Он возвратит проданных пленников снова в их отечество, предаст во власть их врагов их: и филистимлян, и финикиан, которых они, в свою очередь, взамен, так сказать, как пленников, как рабов будут продавать савеянам, знаменитому в древности торговому народу в счастливой Аравии: «вот Я, — говорит   Господь, — воз­буждаю их из того места, куда вы продали их, и злодеяние ваше обращу на вашу голову», — и сделаю так, что даже беда, которую вы причиняли сынам Иуды и Иерусалима,  будет причинена вам, вашим сыновьям и дочерям. «И продам сыновей ваших,—говорит Господь, — и дочерей ваших рукою сынов иудиных, и продадут их савеянам, народу отдаленному». И это непременно исполнится,  «ибо Иегова сказал это» (ср. Ис.    4, 20) (4, 4—8). Исторически  угроза Божия исполнилась таким образом. Прежде всего, об Озии, царе иудейском, говорится в 2 кн. Пар (26, 6 и 7), что он «вышел и воевал с филистимлянами, разрушил стены Гафа (Гефа), стены Явны и стены Ашдота», — филистимских городов, «и построил крепости в Ашдоте и в земле филистимской, и помогал ему Бог против филистимлян». Затем о царе Езекии повествуется в 4-й кн. Цар. (18, 8), что он «поразил филистимлян до Газы и в пределах их от сторожевых башен до городов укрепленных». Попадавшиеся при этих поражениях царями иудейскими филистимлян пленники их, разумеется, по обычаям того времени, были продаваемы в чужие страны торговым народам, в том числе и савеянам. Но в поражениях, причиненных филистимлянам царями Озиею и Езекию, только начало исполнения угрозы. Главное исполнение   падает на времена маккавейские, когда Ионафан, брат Иуды Маккавея, поразил филистимлян, когда он овладел Иоппиею, сожег Азот и заставлял

22

 

 

жителей Аскалона отворить ворота ему и принять с честью как победителя (1 Макк.,  10, 76, 83, 86: 11, 60), когда сирийский царь Александр Валас, желая склонить того же Ионафана на свою сторону, подарил ему Аккарон и всю область его в наследственное владение (1 Макк., 10 89), когда иудейский царь Александр Янней завладел Газою и разрушил ее (Ioseph. Древн. XIII, 13, 3; о войн иуд., 1, 4, 2), и когда, наконец, по пере­ходе завоеванного Александром Македон. города Тира к Селевкиду Антиохуюному, этот Антиох поставил Симона Маккавея, брата ионафанова, военачальником, в землях от области тирской до пределов Египта (1 Макк., 11 59).

В виде отступления изобразивши Божий суд, Божие мщение над народами, проявившими свою враждебность к народу Божию около времен жизни и деятельности пророка, пророк затем снова возвращается к тому всеобщему суду Божию над всеми боговраждебными народами, о знамениях приближения и наступления которого он говорил в предшествующей главе, а о самом наступлении в времени и месте проявления его в начале настоящей главы. Те­перь, переходя к этому суду, пророк поэтически изображает самое совершение его, говором поэтически, это потому, что пророк изображает его под образом борьбы народов, с Иеговою, борьбы, о наступлении которой и приготовлении к которой должны, сообразно военным обычаям того времени, провозвестить герольды. Божественный голос взывает к герольдам, чтобы они возвестили языческим народам приготовиться к наступающей борьбе с Богом, приготовиться собственно к суду над ними Иеговы. Он так повелевает этим герольдам: «разгласите сие между народами, освятите войну», — объявите, пусть чрез жертвы и религиозное освящение народы приготовятся к войне (ср. Иер. 6, 4), «возбудите храбрых» из покоя мира, поднимите их к войне, «пусть приступают» с целью вражеского нападения, «пусть восходят все мужи брани»! Предстоящая борьба есть борьба решительная, борьба окончательная, а потому народы должны для нее приготовиться как можно лучше, должны употребить все средства и все силы на возможно лучшее вооружение себя. «Перекуйте, —говорит пророк от имени Иеговы, — лемеши (сошники) ваши на мечи и садовничьи ножи на копья», все орудия мирного земледельческого труда переделайте в орудия войны (ср. Ис. 2, 4; Мих. 4, 3, где мирное состояние мессианского царства изображается обратным образом, а именно, под образом переделки орудий войны в орудия для возделывания земли). Все должны вооружиться для предстоящей борьбы и воинственное воодушевление должно так

23

 

 

глубоко охватывать все народы, что между ними даже «робкий пусть скажет: храбр я» (4, 9. 10). Вооруженные и приготовленные к войне как можно лучше пусть народы ободряют друг друга и возбуждают к борьбе, пусть они друг другу говорят: «спешите и идите вы все народы окрестные, и собирайтесь», собирайтесь все народы, живущие кругом общества Господня. Так как под этим обществом разумеется то, какое будет при конце мира, потому что об этих временах главным образом идет речь; то под окрестными народами, имеющими собраться на борьбу с Иеговою, разумеются все народы, которые будут стоять в соприкосновенности с этим обществом, следовательно, без исключения все народы земли; ибо пред последним судом Евангелие царства Божия будет проповедано во всем мире, во свиде­тельство всем народам (Мф. 24, 14; Мр. 13, 10). Куда собе­рутся на борьбу все эти народы, «туда, — молит пророк Господа, — сведи и сильных твоих», сведи на борьбу с врагами твоими свое небесное воинство сведи ангелов исполняющих слово твое (см. пс. 102, 20) (4. 11). В ответ на молитву пророка Господь дает такое повеление: «пусть восстанут, — говорит Он, — и восходят народы на долину Иосафат: ибо там Я сяду судить все народы окрестные», ибо там Я совершу над всеми врагами общества Господня последний, окончательный, завершающий собою все отдельные суды всеобщий суд, на каковой суд и указывает, главным образом, дальнейшее повеление Господа, обращенное к славным Его, к ангелам Его: «пустите серп, — говорит Он им, — ибо жатва поспела». Созрелость жатвы есть образ созрелости для суда. Как при жатве, и именно при молотьбе и веянии хлеба зерна от соломы и мякины отделяются, пшеница собирается в житницы, а мякина ветром развевается, и солома огнем сожигается; так и при суде добрые от злых отделяются, первые собираются в царство Божие для вечной жизни, а последние пре­даются на вечную смерть (ср. Мф. 3, 12). Жатвенное поле это вся земля (Апок. 14, 16); жатва на нем — это население земли, человечество. Созрелость жатвы этой началась со времени явления Христа на земле (Иоан. 4 35; Мф. 9, 38). С возвещением Евангелия между всели народами начался суд отделения пшеницы от соломы и плевел, отделения добрых людей от людей злых (Иоан. 3, 18, 21); суд этот действует рядом с распространением царства Божия по всему миру, ввода в жизнь вечную верующих проповеди Христа и следующих ей, и осуждая на вечную погибель не верующих ей. Свое окончательное исполнение найдет он в последнем суде, при конце мира сего при втором явлении

24

 

 

на земле Господа во славе своей. На этот-то суд, не исключая, конечно, и всех предшествующих, подготовляющих его, част­ных, судов, указывают, как сказано выше, слова повеления Господня сильным своим: «пустите серп, ибо жатва поспела». Пророк подробнее не раскрывает этого образа жатвы, а вместо того ставит рядом с ним другой, сродный по значению своему, образ, — образ топтания, или выжимания в точиле, в виноградных тисках собранных туда ягод винограда. Господь, приказавший сильным своим пустить серп, ибо жатва поспела, тотчас же дает еще другое приказание: «идите, — говорит Он им, — топчите» виноградные ягоды, «ибо точило наполнено» ими. Ягод так много, что добываемый из них сок «чрез края подточильных чанов льется; ибо, — показывает Господь причину великого обилия выжимаемых в точиле ягод, — велико их зло» (ср. Быт., 6, 5). Очевидно, речь образная. Выше под образом жатвы Гос­подь возвестил суд отделения добрых и злых, спасения первых и погубления последних; в отношении ко врагам своим возвестил, значит, суд погибели. Тот же суд погибели, уничтожения окончательного врагов своих и своего царства Господь возвещает и под образом топтания в точиле виноградных ягод. Точило или виноградные тиски — это гнев Божий; ягоды в точиле — это предметы гнева Божия, враги Господни. Обилие ягод в точиле означает преизобильное множество людей, имеющих под­вергнуться окончательному Божию суду погибели,— подвергнутся все они этому суду, потому что они проявили слишком много зла против Бога и Его народа. (4, 2. 13). Оба указанные образы в более подробном виде приводятся в откровении Иоан. Богослова (Апок. 14, 15—20).

Исполнили ли приказание Господа сильные Его, об этом пророк ясно не говорит, но возвещенный чрез эти приказания суд Господа над народом в дальнейшей речи пророка только так изображается, что, прежде всего, описывается устремление всех народов в долину суда, долину Иосафатову, а потом явление на Сионе самого Иеговы в грозной славе судии мира. В духе своем созерцая великое множество народов, устремляющихся в долину суда, слыша даже шум, распространяющийся от этих масс, во множестве собравшихся в долине, пророк восклицает: «шум, шум (повторение — есть выражение усиления, и здесь означает, что шум очень велик, что он происходит от великого множества народов) в долине решения», в долине окончательного, непреложного судебного приговора (ср. пс. 10, 22; 3 Цар. 20, 40),— и затем объясняет, почему он слышит уже как бы шум от

25

 

 

имеющих на суд собраться масс народа, почему видит уже как бы самые массы на пути к месту суда, или даже уже на самом месте суда: «ибо, —  говорит он, — близок день Иеговы в долгие решения» (4, 14). Он так даже близок, что уже как бы наступает совсем. Уже проявились те необычайные знамения, которые служат предвестниками наступления его: «солнце и луна померкли, и звезды потеряли свет свой (см. 2, 10; 3, 4). И (Сам) Иегова (уже) гремит с Сиона», места своего обитания, «и из Иерусалима дает глас свой». Громовой голос Иеговы так страшен, что от него «небо и земля трясутся». Но Иегова с своим громовым голосом страшен только для врагов своих, напротив, для народа своего, для истинного Израиля Он совершенно не таков: «но Иегова, — говорит пророк, — убежище народу своему и твердыня сынам израилевым». И в том, что Иегова только врагов уничтожит, погубит, а своих истинных чтителей и поклонников защитит и спасет, эти спасаемые и защищаемые сыны Израиля узнают, что Иегова есть их Бог, живущий на Сионе в своем святилище. «И узнаете, — говорит им Господь, — что Я Иегова, Бог ваш, живущий на Сионе, святой горе моей», т. е. на Сионе созидающий царство свое, приводящий его к окончательному, полному, всесовершенному устроению. С этою целью Господь чрез свой суд очистит Иерусалим от всех врагов его, очистит его от всякого безбожия и нечестия. «Тогда», когда Господь совершит свой очистительный суд, «Иерусалим будет святынею и чужие уже не будут ходить  по нему», не войдет в него ничто нечистое и никто преданный мерзости и лжи—будь то язычник или Израиль, а войдут только люди праведные (Ис. 60, 21; Зах. 14, 21), только те, которые написаны у Агнца в книге жизни (Апок. 21, 27), (4, 15—17). Ясно, что под Сионом и Иерусалимом, как местом устроения святого царства Божия, исключающего собою совершенно все не­чистое, нельзя разуметь земной, в Палестине находящейся горы Сион и расположенного на ней Иерусалима,— точно так же нельзя как под упоминаемою выше долиною Иосафатовою, куда для суда будут собраны все народы, нельзя разуметь, говоря об исполнении пророчества, Кедронской долины при Иерусалиме. Нельзя по­нимать изображения пророческого так, что    действительно все на­роды будут собраны в Палестину к Иерусалиму,    поставлены на примыкающей к нему долине Шаве (см, 4, 2), и Господь   из Иерусалима совершит свой суд над ними, — говорим: нельзя так понимать, — это потому, что собрание всех народов в одну до­лину представляет собою физическую невозможность. Значит, эти

26

 

 

ветхозаветные формы изображения пророческого нужно понимать сообразно с новозаветными формами их исполнения и под доли­ною Иосафатовою нужно понимать вообще все то пространство, где Господь совершит свой всемирный суд над народами, а под Сионом и Иерусалимом—тот духовный Сион, тот духовный, небесный Иерусалим, то небесное царство, в котором Господь, после всеобщего суда своего, на веки соединится с своими из­бранными сонмами праведников и вечно будет обитать с ними там.

За такое понимание изображений пророческих говорит   дальнейшая речь пророка тоже всюду образная, где он раскрывает то благословение, которое, после Божия суда над народами, в изобилии будет изливаться на Иуду и Иерусалим, и то проклятие, на которое обречены будут земли погубленных врагов Господа. «И будет, — говорит пророк, — в тот день», т. е. после совершения всеобщего суда   над народами, «из гор потекут сладкие соки, по холмам польется молоко», так. обр., высокие, гористые, а потому и менее плодоносные местности сделаются тогда самыми плодоноснейшими, самыми благословенными местностями, «по всем ручьям иудиным», которые обыкновенно в разное время года пересыхали, тогда «будет (постоянно) струиться вода», и земля обетованная будет вполне землею, текущею медом и млеком. Даже самая сухая, безводная, неплодоносная долина Ситтим (см. Числ. 25, 1; Иис. Нав. 3, 1. В этой долине был последний стан Израильтян на полях моавитских пред переходом их в землю Ханаанскую), или долина акаций, уже самым своим названием указывающая на свою безводность, потому что акации любят расти на сухой почве, — и та сделается плодоносною,— потому что будет орошаема особенным благословенным источником: «и источник пойдет из дому Иеговы, — говорит пророк, — и будет напоявать долину Ситтим». Последние слова показывают, что речь образная и должна быть понимаема в духовном смысле (4, 18).

Под напоявающим долину Ситтим источником, выходящим из дому Иеговы, тождественным с живыми водами, выходящимииз Иерусалима (Зах. 14, 8) разумеется, тот духовный источник воды живой, которую предлагал жене Самарянке (Иоан. 4, 10, 14) и присутствовавшим в Иерусалиме на празднике поставления кущей (Иоан. 7, 38) Спаситель, а именно, применительно к будущим после суда блаженным временам, как показывают параллельные места (Иез. 47, 7—12 и Апок. 22, 1. 2), разумеется, та созер­цаемая в откровении св. Иоанном Богословом река воды жизни, которая светла была как кристалл, которая исходила от пре-

27

 

 

стола Бога и Агнца, исходила в новом, сходящем с неба ни землю, по образовании нового неба и земли, Иерусалиме (см. Ап. 21, 1, 10), по обеим сторонам которой растет древо жизни, двенадцать раз приносящее плоды, дающее на каждый месяц плод свой, и листья дерева для исцеления народов. Если же под водою источника, напоявающего долину Ситтим, нужно разуметь духов­ную воду, нужно разуметь всеисцеляющую и оживляющую благо­дать Божию; то и под Иудою нужно разуметь не ветхозаветный народ, а новозаветное общество Господне, и под прославлением Иерусалима и земным благословением Палестины нужно разуметь духовное прославление и облагодатствование духовного царства Божия в его состоянии славы.

Но насколько полна будет Божиих благословений земля обитания общества Господня, настолько полны будут проклятий Божиих земли погибших врагов Иеговы. «Египет», некогда жестоко притеснявший Израиля, издававший даже повеления умерщвлять всех нарождающихся еврейских детей мужеского пола (Исх., 1, 16), «сделается пустынею, и Идумея», с особенною злостью, при всяком удобном случае вредившая Израилю (Мен. I, 11; Авд. 10), — «будет незаселенною степью». Египет и Идумея, являющиеся здесь типами всех вообще врагов народа Божия как ветхозаветного так и новозаветного (следовательно, что говорится о наказании их, то имеет приложение к наказанию всех врагов), будут наказаны так жестоко за «оскорбление сынов иудиных, за то что они в земле их (в земле своей) проливали невинную кровь» их (4, 19).

Итак, земли врагов общества Господня будут обречены на вечное запустение; а земля общества Иеговы между тем получит нескончаемое в роды родов народонаселение: «и Иудея, — говорит пророк, — вечно будет обитаема, и Иерусалим в роды родов».Чрез окончательное опустошение вражеских земель Господь унич­тожит всю остававшуюся еще незаконною вполне ту неправду, которую враги причинили народу Божию: «и заглажу, — говорит Господь, — кровавый грех их, которого Я еще совершенно не заглаждал». С одной стороны, уничтожая врагов, приводя в пустынное состояние их земли, а с другой, прославляя народ свой, созидая царство свое во славе, Иегова открывает Себя пред лицом всего мира как Царь своего народа, вечно живущий в Сионе: «и Иегова, — заключает пророк свое пророчественное изображение, — обитает на Сионе» (4, 20 и 21).

Из изложенного содержания пророчеств Иоиля видно, что, выходя из исторической основы — опустошения земли саранчою  и за-

29

 

 

сухою, они (пророчества) всюду носят на себе идеальный характер, т. е. по своему содержанию пророчества эти таковы, что исполнение их не вмещается в одном каком-либо историческом событии, а охватывает собою целый ряд событий, совершающихся в течение столетий и даже тысячелетий.

Что пророчества выходят из исторической основы, т. е., что изображенное пророком опустошение четырьмя роями саранчи зем­ли Иудейской есть действительно совершившийся факт во время Иоиля, а не аллегория, в которой пророк хотел представить пророчественно будущие нашествия на землю Иудову, напр., четырех могущественных народов, а именно: Халдеев, Персов, Греков, и Римлян, это видно из следующих черт самого изображения.

Прежде всего вступительное к обетованию, составляющему вторую часть книги, замечание 2, 18 и 19 выражается в четырех одно за другим следующих несовершенных (постоянная форма для выражения исторических отношений), в русском переводе так переданных: «и возревновал Иегова за землю свою и пожалел народа своего. И отвечал Иегова и сказал...» Ясно, что это замечание содержит в себе историческое сказание о том, что Бог совер­шил вследствие покаянного плача народного, а отсюда далее следует и то, что изображенное пред этим замечанием опустошение саранчою не есть только аллегорическое возвещение будущего суда, а описание бедствия уже наступившего. Справедливость этого подтверждается тем, что пророк с самого начала опустошение са­ранчою представляет как настоящее бедствие и на этом основа­нии призывает народ к покаянию.

Потом, по согласному свидетельству самых достоверных ест­ствоиспытателей утверждается, что в том месте, на которое нападает саранча, вся зелень мгновенно исчезает, что это насеко­мое не щадит ни сочной коры стволистых растений, ни корней под землею, что ее облачные рои затемняют свет солнца и делают людей невидимыми друг другу на самом близком друг от друга расстоянии, что ее бесчисленное, плотно сомкнутое войско в военном строе движется вперед, упорно сохраняя принятое од­нажды направление и не отступая и не рассеиваясь ни при встрече с естественными какими-либо препятствиями, ни при нарочито предпринятых охранительных от нее мерах человека, что при приближении ее страшных полчищ слышится громкий шум, подобный шуму быстрой реки, водопада или сильного ветра, что когда это обжорливое животное опускается на землю и начинает истреблять растения; то повсюду раздается хрустение, или, как выражается

29

 

 

Волней, думаешь слышать какую-то невидимую армию, которая есть.(1) Если эти и другие наблюдения естествоиспытателей сравнить с изображением нашествия саранчи у Иоиля; то в этом изображении не окажется никакого преувеличения, которое бы для своего оправдания и объяснения требовало преобразования войска саранчи в вой­ско людей, тем более, что опустошение какой-либо земли саранчою возбуждает гораздо больший страх в жителях этой земли, чем нашествие войска, нашествие, ограничивающееся только одним опустошением, а о каком-либо кровопролитии, произведенном вра­гами между народонаселением, вовсе не говорится в 1, 2—2, 17 Иоиля. Кроме того, обетование 2, 20, что часть врага, теперь опустошающего Иуду, будет прогнана в южную пустыню, переднее полчище его в море Мертвое, а заднее в Средиземное, вполне согласуясь со сказанием тех же естествоиспытателей, что гроб­ницею для саранчи (2) бывают частью сухие и бесплодные степи, частью же озера и моря, трудно согласуется с аллегорическим пониманием изображения.

Только то обстоятельство, что Иоиль в изображенном им опустошении саранчою усматривает приближение или даже наступление дня Господня (1, 15; 2, 1), взятое вместе (см. Ис. 1_, 6) где этот пророк словами Иоиля: «близок день Иеговы, и, как пагу­ба, идет он от Вседержителя», предвещает суд над Вавилоном, имевший совершиться чрез враждебное войско, говорит, по-видимому, в пользу того, что нашествие саранчи у Иоиля было взято только как образ враждебных войск, долженствовавших совершить в день Иеговы суд над Иудою. Но и это—только по-видимому. Хотя под днем Иеговы и нельзя понимать суда, совер­шенно отличного от опустошения саранчою (такое понимание было бы не соединимо со 2, 1—10, где нашествие саранчи относится пророком к этому именно дню), но уже выражение: «ибо близок день Иеговы, и, как пагуба, идет он от Вседержителя», —показывает, что пророк день Господень с бедою от саранчи не отождествляет до такой степени, чтобы он у него и совершился уже в этом нашествии саранчи. Гораздо более, просвещаемый Духом Божиим, и взирая на современные события с точки зрения всего плана домостроительства нашего спасения, Иоиль в этом

_________________

1 Keil Comm ub. D zw. Pr. S. 123, 124

2 Acridium migratorium y Океня Allg Naturge-ch, , 3  1514 u g см. comm. ub d zw. pr. S. 124, Keil.

 

30

 

 

Божием суде, совершавшемся чрез саранчу, видит только на­чальный момент того суда Божия, который, совершаясь в течении времен над богопротивниками, окончательно совершится во всеобщем суде; или в действительно совершавшемся походе са­ранчи на Иудею созерцает Божие воинство, во главе которого Иегова идет как вождь и гремит гласом своим и именно страшным гласом всемирного судии, и это шествие Иеговы, пред которым земля трясется, небо колеблется, солнце и месяц меркнут и звезды теряют свой свет (2, 20), возвещает как шествие Господа для суда над миром. Посредствующим звеном при таком представлении пророка служила Иоилю история предшествующих веков, — в особенности же те суды, чрез которые Иегова освободил свой народ из Египта, и то наказание, каким угрожает Моисей преступникам закона, а именно, что саранча поест их семена, растения, поля и плоды дерев (Вт., 28, 38, 39, 42). Слова Иоиля 2, 2: «подобного ему не было от века, и после не­го не будет», - стоят в неопровержимом соотношении с словами кн. Исх. 10, 14, где о саранче, напавшей на всю землю Египет­скую и легшей по всей стране Египетской, говорится, что прежде не бывало такой саранчи и после сего не будет такой. В таком же соотношении стоит вступление речи пророка 1, 2. 3: «было ли это во дни ваших отцов, расскажите об этом детям вашим и т. д.» с словами той же кн. Исх. 10, 2, где Господь поручает Моисею сказать фараону, что Он хочет показать знамения во Египтедля того, чтобы фараон поведал о том своим детям и внукам, и потом изображает язву саранчи как такую, какой «не видали твои (т. е. фараона) отцы, ни отцы отцов твоих со дня, как живут на земле, даже до сего дня» (Исх. 10, 6). На основании этого-то, в древние времена над Египтом совершенного суда Божия, Иоиль, под действием на него Духа Божия, и увидел в современном ему, обрушившемся суде Божием над Иудою, наступление великого дня Божия и сделал этот, можно ска­зать, прообраз субстратом для своего предсказания о гневном суде Господнем, имевшем совершиться над греховным Иудою. Но как мало саранча, опустошавшая Египет, была аллегорическим образом врагов, или неприятельских полчищ; точно также мало и мы имеем надобности в изображении Иоиля саранчу преобразо­вывать в неприятельское войско. К такой метаморфозе не принуждает ни видение Амоса 7, 1—3, в котором пророк под образом саранчи, поедавшей отаву после царского покоса, созерцал Божий суд над израилем ни видение в Апок. 9, 3, 4, где из кладезябездны вышла на землю саранча, не долженствующая

31

 

 

делать вреда ни траве, никакой зелени земной и никакому дереву, но имеющая губить своими скорпионовыми жалами только одних лю­дей, не имеющих печати Божией на своих челах; потому что в этих видениях саранча является образом не враждебных войск, а, на основании египетской язвы и Иоилева пророчества, у Амоса образом вообще опустошения земли, в Апокалипсисе же символом сверхъестественной язвы, имеющей разразиться над безбожниками.

Наконец против аллегорического понимания изображения иоилева нашествия саранчи и в пользу буквального его понимания решительно говорит идеальный характер пророчеств Иоиля. Ни в первой (1—2, 17), ни во второй (2, 19—4, 21; слав. 3, 21) по­ловине своей книги пророк не предсказывает тех частных судов, которые Господь в течение времен совершает частью над своим удалившимся от истинного пути народом, частью над вра­ждебными мирскими царствами; но возвещает божественный суд как над Иудою, так и над народами мира в его всецелости, как великий и страшный день Иеговы, не разъясняя и не раскрывая отдельных моментов, в которые он исторически осуществится; так что все отдельные суды над Божиим народом ветхого заве­та и народом нового завета (т е. христианами), а равно и все отдельные суды над боговраждебными мирскими народами, совершающиеся в течении столетийраскрытия царства Божия на земле и имеющие закончиться всеобщим окончательным судом над всею землею, объединяются в одном великом акте суда в день Иеговы, таком акте, по которому совершится окончательное разделение между обществом Господним и его врагами, когда противобожественная мирская сила будет уничтожена, а царство Божие будет приведено в полноту исполнения своего.

Такой же идеальный характер носят на себе и пророчественные обетования, высказанные пророком народу как ответ Божий на его искреннее покаяние, хотя здесь и полагается различие меж­ду низшим благословением в ближайшей будущности и высшим в отдаленной. Это обетование, для ближайшего времени касающее­ся уничтожения полчищ саранчи и богатого излияния дождей для обильных урожаев плодов земли (2, 19—27), содержит в себе более чем уничтожение во времена пророка опустошавших землю роев саранчи и оживление от этого опустошения как бы умершей природы. Это в существе своем есть такое Божие дело, которое в течение веков при одинаковых обстоятельствах более и более повторяется, или действие которого продолжается доселе и будет продолжаться до тех пор, доколе эта земля стоит; ибо оно есть верный залог того, что, как говорится во 2, 26, «народ Гос­подень вечно не постыдится».

33

 

 

Также нужно сказать и об обетовании для будущности, касаю­щемся излияния даров Св. Духа на всяку плоть. Апостол Петр изъяснил его как обетование о сошествии Св. Духа на учеников Христовых в день Пятидесятницы (Д. 2, 17—21). Но в этом сошествии Св. Духа апостол видит только начало исполнения пророчественного обетования. Так в 38-м ст. той же главы, призы­вая слушателей к покаянию и крещению во имя Иисуса Христа, он прибавляет: «и получите дар Св. Духа». Потом в 9 ст. он прямо говорит, что это обетование о сошествии св. Духа на всю плоть принадлежит им слушателям и детям их и всем дальним; кого ни призовет Господь Бог наш. Если же обетование принадлежит не только детям современников и слушателям апо­стола, но еще и дальние (язычники) должны также принять участие в нем, если, конечно, уверуют и крестятся во имя Иисуса Хри­ста, то начатое в день Пятидесятницы излияние даров Св. Духа, согласно с толкованием апостола, имеет продолжиться до тех пор, доколе Господь не примет в свое царство и вдали находя­щихся, т. е. доколе не войдет в царство Божие полное число язычников. Значит, в этом обетовании объединяются все случаи излияния даров Св. Духа на верующих последователей хри­стова учения, без всякого определения частностей.

__________

 

Книга пророка Иоиля по своей форме изложения состоит из двух пророческих речей, не только чрез историческое замечание 2, 18, 19, соединенных между собою, да и по своему содержанию, как это видно из всего вышесказанного, стоящих одна к другой в самом тесном отношении, которые при всем том не были произнесены пред народом непосредственно одна после другой; но первая была произнесена во время нашествия саранчи, произнесена для того, чтобы привести народ к сознанию божественного карательного суда и побудить общество к покаянному и молитвенному богослужению во храме; вторая же была произнесена тогда, когда, вследствие действенного пророческого призыва к покаянию, священники установили во храме Божием день поста, покаяния и молитвы и молили Бога о помиловании. Письменное издание этих речей Иоилем совершено было, во всяком случае, после уничтожения полчищ саранчи, когда земля начала мало-помалу исцеляться от перенесенной ею язвы.

(Из номер. Ряз. Епар. Вед. 1873 г.).


Страница сгенерирована за 0.26 секунд !
Map Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Правообладателям
Контактный e-mail: odinblag@gmail.com

© Гребневский храм Одинцовского благочиния Московской епархии Русской Православной Церкви. Копирование материалов сайта возможно только с нашего разрешения.