Поиск авторов по алфавиту

Автор:Афанасьев о. Николай, протопресвитер

Введение. Царственное священство

1. Прямые свидетельства Писания о священническом служении членов церкви немногочисленны, но настолько определенны, что не требуют особых толкований. В своем послании ап. Петр обращается ко всем христианам: «И сами, как живые камни, устрояйте (οίκοδομεῖσθε) 1) из себя дом духовный, священство святое (εἰςἱεράτευμαἄγιον), чтобы приносить духовные жертвы, благоприятные Богу, Иисусом Христом... Вы род избранный, царственное священство (βασίλειονἱεράτευμα), народ святой, люди, взятые в удел, дабы возвещать совершенство Призвавшего вас из тьмы в чудный Свой свет; некогда непомилованные, ныне помилованные» (1 Пет. 2, 5, 9, 10). В Апокалипсисе мы читаем: «Соделавшему нас царями и священниками (βασιλες καἱερεῖς) 2) Богу и Отцу Своему, слава и держава во веки веков» (1, 6); «И соделал нас царями и священниками (βασιλες καἱερεῖς) Богу нашему; и мы будем царствовать на земле» (5, 10) 3); и «они будут священниками Бога и Христа, и будут царствовать с Ним тысячу лет» (20, 6).

Иудеи были избранным народом Божьим: «Ты народ святой у Господа Бога Твоего, и Тебя избрал Господь, чтобы ты был собственным Его народом из всех народов, которые на Земле» (Втор. 14, 2). Этот избранный ветхозаветный народ Бог образовал для себя: «Полевые звери прославят Меня, шакалы и страусы, потому что Я в пустынях дам воду, реки в сухой степи, чтобы поить избранный народ Мой. Этот народ Я образовал для Себя; он будет возвещать славу Мою» (Исайя, 43, 20-21). Бог дал обещание народу Своему: «Итак, если вы будете слушаться гласа Моего и соблюдать завет Мой, то будете уделом Моим из всех народов: ибо Моя вся земля. А вы будете у меня царством священников (в LXX «βασίλειονἱεράτευμα») и народом святым» (Исх. 19, 5-6). В Новом Завете таким родом и народом (γένοςἐκλεκτόν, ἔθνοςἄγιον), избранным и образованным Господом для Себя,

7

 

 

стали христиане, которые раньше вообще не были народом, а в Церкви соделались народом Божьим – λαὸςΘεοῦ. Перед лицом древнего мира в послании в Рим ап. Павел повторил древнее пророчество: «Не Мой народ назову Моим народом, и не возлюбленную - возлюбленной» (Рим. 9, 25; Осия, 2, 23). Церковь есть народ Божий, и каждый верный в ней принадлежит к этому народу, какое бы место он в ней ни занимал и какое бы служение он в ней ни исполнял. Быть членом народа Божьего означает иметь высшее звание на земле, т. к. нет ничего высшего, как принадлежать к народу, который сам Бог избрал «во Христе» и поставил служить Ему. Этнический принцип, по которому был избран ветхий Израиль, заменен принципом принадлежности к Церкви, в которой этот этнический принцип оказался превзойденным: «Нет уже иудея, ни язычника, нет раба, ни свободного, нет мужского пола, ни женского: ибо вы одно («εἷς» - один) во Христе Иисусе» (Гал. 3, 28). «Дары и призвание Божье непреложно» (Рим. 11, 29), и потому нельзя быть в Церкви и не быть членом народа Божьего, «λαῖκος» - лаиком 4). Каждый, кто в Церкви, лаик, а все вместе народ Божий (λαὸςΘεοῦ), и каждый призван, как священник Бога, приносить Ему Иисусом Христом духовные жертвы.

В иудействе было особое священство, закрытое и недоступное для народа, была грань, которая раз и навсегда отделила священство от народа, было покрывало, которое закрывало от народа святыню. Царственное священство всего Израиля в Ветхом Завете оставалось обетованием. В настоящем оно было поглощено левитским священством, которому оставался чужд весь народ Израиля. Смешение настоящего и будущего в этом служении было тягчайшим преступлением. «Корей, сын Ицгара, сын Каафов, сын Левиин, и Дафан и Авирон, сыны Елиава, и Авнан, сын Фа-лева, сыны Рувимовы, восстали на Моисея, и с ними из сынов Израилевых двести пятьдесят мужей, начальники общества, призываемые на собрания, люди именитые. И собрались против Моисея и Аарона, и сказали им: «полно вам; все общество, все святы, и среди их Господь. Почему вы ставите себя выше народа Господня?... И разверзла земля уста свои и поглотила их и домы их, и всех людей Кореевых и все имущество. И сошли они со всем, что принадлежало им, живые в преисподнюю, и покрыла их земля, и погибли они из среды общества... И вышел огонь от Господа, и пожрал тех двести пятьдесят мужей, которые принесли курение» (Чис. 16, 1-35). На Моисея восстали во имя того, что сказал Господь Моисею: все принадлежат народу Божьему, среди всех Господь, все одинаково являются членами народа и никто не может поставить себя выше народа Божьего, а потому все святы и все священники (Исх. 19, 5-6). Земля разверзлась, и огонь пожрал восставших на Моисея, но обетование осталось непреложным. Оно исполнилось в Церкви. Покрывало снято со святыни - «и вот за-

8

 

 

веса во храме раздралась на двое, сверху до низу» (Мф. 27, 51), грань превзойдена, пропасть заполнена и весь народ, новозаветный Израиль, введен в святилище «посредством крови Иисуса Христа, путем новым и живым, который Он открыл всем через завесу, т.е. плоть Свою» (Евр. 10, 19-20). Через это вхождение в «храм тела Христа» (Ин. 2, 21) новозаветный народ стал царственным священством (βασίλειονἱεράτευμα) 5). Царственное священство стало реальностью и основой жизни Церкви. В Ветхом Завете служение во храме было доступно одному левитскому священству, а в Новом Завете служение в Церкви, как в живой и нерукотворенной Скинии, распространяется на всех членов Церкви. Новозаветный народ составлен из царей и священников; он весь свят, и в его собрании Господь, а потому он не поглощается землею и не истребляется огнем. Весь новозаветный народ служит Богу не в ограде храма, а в самом святилище, в котором он весь находится. «Вы приступили к горе Сиону, ко граду Бога живого, к небесному Иерусалиму и тьмам ангелов, к торжествующему собору и церкви первенцев, написанных на небесах, и к Судии всех Богу и к духам праведных, достигших совершенства, и к Ходатаю Нового Завета, Иисусу» (Евр. 12, 22-24). Новозаветному Израилю открыт доступ в святилище, куда ветхозаветный народ не мог приступать, а куда приступал только первосвященник и священники 6).

Ветхозаветное священство было поставлено на служение в храме как целый отдельный род. В Новом Завете священство принадлежит всей Церкви. Христиане призываются к служению в ней каждый в отдельности, ибо никто не может приступить к крещению не будучи призван самим Богом. «Все мы одним Духом крестились в одно тело, иудеи или эллины, рабы или свободные; и все напоены одним Духом» (1 Кор. 12, 13). Каждый член Церкви призван Богом, Им поставлен как член Церкви через сообщение дара Духа. Следовательно, каждый член Церкви призван к жизни, к действованию, к деланию, к служению в Церкви, так как Дух есть принцип жизни и активности в Церкви 7). «Он дал нам способность быть служителями Нового Завета, не буквы, но Духа, потому что буква убивает, а Дух животворит (2 Кор. 3, 6). Каждый поставляется для служения царственного священства, но служат, как священники Бога и Отца, все вместе. Ветхозаветное священство стало общим служением, левитское-лаическим, так как Церковь есть народ Божий.

2. Первохристианство было лаическим движением. Происходя из рода царя Давида, Христос не принадлежал Левиину колену 8). Апостолы не имели никакого особого отношения к Иерусалимскому храму, так как и они не принадлежали левитскому священству. Не имели служения в храме и первые христиане. Если позднее в их числе были священники (Деян. 6, 7) 9), то их участие в жизни Иерусалимской церкви не могло изменить лаического характера

9

 

 

первохристианства. Мы знаем, что в синагогальной жизни участвовали священники, но они не имели в ней руководящего значения, не исполняя в ней своих основных священнических функций. Для иудейского сознания священство было тесным образом связано с храмом и без храма оно не могло существовать, а потому с разрушением храма прекратилось. Если учение о царственном священстве христиан возникло, то и оно должно было быть связано с храмом. Где есть священство, там есть и храм, и обратно, где есть храм, там должно быть и священство. Этим храмом не мог быть иерусалимский храм, пока он стоял, во всяком случае для христиан из язычников, а тем более он не мог им быть, когда он был разрушен. Когда автор послания к Евреям развивал свое учение о первосвященническом служении Христа, то он строил его не по образу левитского первосвященства, а по «чину Мелхиседека» (5, 10), священника Бога всевышнего, без отца, без матери и без родословия (7, 1-3). И святилище, и скиния, в которую вошел Христос, были созданы не человеком, а Господом (8, 2). Вместо рукотворенного храма христиане имеют нерукотворенный, вместо кровавых жертв - духовные жертвы. Церковь есть «духовный дом – οἶκος πνευματικός», т.е. храм, живыми камнями которого становятся через крещение христиане (1 Пет. 2, 5; Евр. 3, 6). Будучи живыми камнями духовного храма, они причастны к первосвященству Христа. «Имея дерзновение входить во святилище посредством крови Иисуса Христа, путем новым и живым, который Он открыл нам через завесу, т.е. плоть Свою, и имея великого Священника над домом Божьим, да приступим с искренним сердцем...» (Евр. 10, 19-20) 10). Поэтому все верующие, а не часть, как это было в рукотворенном храме, составляют священство в «духовном доме», так как входить в святилище могут только священники. В «духовном доме» не может быть кровавых жертв, так как Христос принес жертву единожды, раз навсегда, φάπαξ. В нем приносятся «духовные жертвы – πνευματικοθυσίαι» 11) его священниками. Нет никаких сомнений, что «духовные жертвы», которые приносятся через Иисуса Христа (1 Пет. 2, 5) означают Евхаристию, о которой ап. Петр уже говорил в предыдущих стихах 12). Установленная на Тайной Вечери Евхаристия актуализировалась на Пятидесятницу. Она совершается Духом, а потому сама является духовной (πνευματική). Вводя понятие «духовной жертвы», ап. Петр желал показать, что «святое священство» является действительным священством, так как для читателей его послания священство не могло существовать без жертв. Но ударение стоит не на жертве как таковой, а на том, что она «духовная», соответствующая «духовному дому» христиан 13). Учение ап. Петра о Церкви, как «духовном доме», есть только иное выражение учения ап. Павла о Церкви как теле Христовом. И одно, и другое упирается в первоначальную традицию, восходящую к самому Христу: «Он говорил

10

 

 

о храме тела своего» (Ин. 2, 21). Учение о царственном священстве членов Церкви вытекает из учения о Церкви в двух его аспектах, как народе Божьем и как теле Христа 14).

3. «Пресвитеров ваших умоляю я, сопресвитер и свидетель страданий Христовых... пасите Божье стадо, какое у вас..., не господствуя над клирами, но подавая пример стаду» (1 Пет. 5, 1-3). В каждой местной церкви Дух Святой поставил пресвитеров (или епископов), чтобы они пасли стадо Божье (Деян. 20, 28). Божье стадо, которое пасут пресвитеры, является их клирами, которые они получили от Бога 15). Народ Божий - один, стадо Божье - одно, и клир - один. Принадлежа к стаду Божьему, каждый член Церкви принадлежит клиру пресвитеров, который им вверен, а через них к клиру Божьему. Поэтому каждый верный является клириком епископа-пресвитера, а это указывает на его принадлежность к местной церкви под предстоятельством епископа. Он - клирик еще и потому, что уделом всего народа Божьего, в котором он состоит, является Господь. В Ветхом Завете Господь был уделом одного колена Израилева. «Дабы ты, взглянув на небо, и увидев солнце, луну и звезды и все воинство небесное, не прельстился и не поклонился им и не служил им, так как Господь, Бог Твой, уделил их всем народам под всем небом. А вас взял Господь и вывел из печи железной из Египта, дабы вы были народом Его удела» (Втор. 4, 19-20). Весь Израиль - народ Божий, народ удела, но это лишь сень нового Израиля, где настоящее и будущее еще слиты воедино. В настоящем и в собственном смысле только одно колено Левиино имеет уделом Бога. «В то время отделил Господь колено Левиино, чтобы носить ковчег Завета Господня, предстоять пред Господом, служить Ему...» (Втор. 10, 8). Если весь народ Израиля выделен из всех народов, то Левиино колено выделено из всех остальных колен и поставлено вне всего народа и над ним, так как ему одному в икономии Ветхого Завета принадлежало священство. В Новом Завете весь народ составляет священство, а потому никакая часть в нем не может быть отделена от остального народа. В Новом Завете исполнилось ветхозаветное пророчество: весь народ, а не часть только, служит во имя Господа. Весь новозаветный народ - клир Божий, и каждый в нем клирик 16). Как при разделе обетованной земли Левиино колено не получило надела, так и члены Церкви на земле не имеют постоянного града, а грядущего взыскуют (Евр. 13, 14). Имея уделом служение Богу, христиане Ему отданы, Ему одному принадлежат. В Ветхом Завете левиты были частью Бога на земле и его наследием - «они отданы Мне из сынов Израилевых» (Чис. 8, 15), а в Новом Завете весь народ Божий отдан Богу. «Вы же Христовы, а Христос Божий» (1 Кор. 3, 23). Христиане, как члены Церкви, Христовы, а через Него они Божьи. Не отдельная группа, а все вместе они служат Богу. Как лаики - члены народа Божьего «во Христе», они отданы Богу, они клирики, и, как клирики, они все лаики.

11

 

 

Ни при каких обстоятельствах и никто не может у них отнять этого звания, без которого нет принадлежности к Церкви 17).

4. Апостольская церковь не знала деления на клириков и лаиков в нашем смысле, как и не содержала самих терминов лаик и клирик 18). Это есть основной факт церковной жизни первохристианства, но из этого факта в высшей степени было бы неправильно сделать заключение, что служение в Церкви исчерпывалось общим для всех священническим служением. Это было служением всего народа Божьего, как целого. Другим фактом жизни первоначальной церкви было разнообразие служений. Тот же Дух, которым все крестились в одно тело и которым все напоены, разделяет дары каждому особо «на пользу (συμφέρον)» (1 Кор. 12, 7) для действования и служения внутри Церкви. «И Он поставил одних апостолами, других учителями, иных евангелистами, иных пастырями к совершению святых, на дело служения, для созидания тела Христова» (Еф. 4, 11-12) 19). Разнообразие служений вытекает из органической природы Церкви, в которой каждый ее член занимает определенное, ему одному свойственное положение и место. «Бог расположил члены, каждый в теле, как Ему было угодно» (1 Кор. 12, 18). В живом организме место и положение его членов находится в зависимости от тех функций, которые ими выполняются, так и в теле Христовом с местом и положением его членов связано разное служение. Дары Духа даются не сами по себе и не как награда, а для служения в Церкви, и даются они тем, кто уже напоен Духом. Это значит, что общая напоенность Духом является основой «дела служения», так как без этой благодатной основы не было бы возможно разнообразие даров Духа. Общая напоенность Духом всех членов Церкви выражается в их священническом служении, так как не может быть Духа без активности. Особые служения направлены к «созиданию тела Христова» (Еф. 4, 12). В них находят свое выражение разнообразные функции, необходимые для общей жизни всего тела. Поэтому общее служение в Церкви предполагает различие служений, а различие служений не может быть без общего служения.

Разнообразие служений не нарушает единства природы членов Церкви. Онтологическое единство всех членов Церкви вытекает из их единства «во Христе». По своей природе все члены Церкви одинаковы, так как у всех один и тот же Дух. «Дары различны, но Дух один и тот же» (1 Кор. 12, 4). По своей природе никто не может ставить себя выше других в Церкви, а тем более выше Церкви, или претендовать особым образом выражать Церковь. Ни апостолы, ни пророки, ни учители не составляют сами по себе, или все вместе или каждый в отдельности Церковь. И те, и другие, и третьи только члены Церкви, а не вся Церковь, а потому не могут существовать без остальных членов 20), так как иначе они не могли бы выполнять тех функций, для которых они поставлены Богом. Различие между лицами, имеющими особые слу-

12

 

 

жения, и между теми, кто этих служений не имеет, не онтологическое, а функциональное.

Это различие перешло бы в онтологическое, если бы в Церкви не существовало общего для всех ее членов священнического служения. Тогда бы оказалось, что только одна часть членов Церкви имеет в ней служение, а боль-шал часть не имела бы никакого служения. Это означало бы, что большая часть членов оставалась бы без даров Духа, так как Дух в Церкви дается для действования в ней. В благодатном организме оказались бы безблагодатные члены. «Излью от Духа Моего на всякую плоть; и будут пророчествовать сыны ваши и юноши ваши будут видеть видения. И на рабов Моих и на рабынь Моих в те дни излью от Духа Моего, и будут пророчествовать» (Деян. 2, 17-18; Иоил. 2, 28-29). В Церкви не может быть безблагодатных членов, как не может быть членов без служения в ней. В Церкви в полноте излита благодать Духа - «от полноты Его мы все прияли, и благодать на благодать» (Ин. 1, 16) -на всех ее членов. Различие состоит в том, что призванные к особому служению получают и особые дары Духа для своего служения в Церкви, которых не имеют те, кто этого служения не исполняет. Все одарены одним Духом, но не все имеют одни и те же дары Духа. В таинстве брака брачующимся подаются дары Духа для их совместной жизни. Этих даров не имеют лица, не состоящие в браке, но благодатны и те, и другие 21).

Различие даров Духа не связано с различием полноты благодати. Благодать не распределяется между разными дарами. В каждом даре имеется вся полнота благодати. Конечно, из того, что полнота благодати преподана всем, не следует, что каждый усваивает всю полноту благодати. Это дело жизни каждого, и каждый принимает ту меру благодати, которую он способен усвоить. Людям не дано измерять меру благодати, которую Бог дает не мерою, но каждый из нас знает, что эта мера не одинакова. В святых она достигает очень высоких степеней, а в других едва-едва теплится, но никогда не потухает. При различии даров Духа благодать остается одной и той же, а мера благодати, которая усваивается, может быть разной и при одних и тех же дарах. Благодать не имеет степеней, а потому нельзя говорить о высших и низших степенях благодати, как это делает современное школьное богословие. Это означало бы разделять то, что сам Бог не разделяет, и умалять дело Христово, через Которого мы все получили «благодать на благодать». Все имеют одинаковую пневматическую природу, а потому никто в Церкви не может по своей природе быть выше другого, хотя может исполнять высшее, чем все остальные, служение, и никто не может действовать вне или помимо других. Еще меньше могут быть в Церкви служения, которые бы не требовали даров Духа. Где служение, там Дух, а где нет служения, там нет и Духа.

5. Тертуллиан утверждал, что «различие между клиром и народом (inter ordinem et plebem) установила власть церкви и часть

13

 

 

собрания клира». Это верно, если рассматривать клир и народ, как отдельные группы, различающиеся по своей природе, но неверно по существу. Тем более неправилен во всех смыслах тот вывод, который сделал Тертуллиан из этого положения: «оттого, где нет собрания клира, будь себе самому и приносящим, и помазующим и священником» 22). Тертуллиан соблазнился учением о царственном священстве членов Церкви, как не раз в истории этим соблазнялись, и не усмотрел, что первоначальное различие клира и народа проистекает из различия служений. Различие же служений не установлено ни церковной властью, ни частью клира, а вытекает из самого понятия Церкви.

Особое служение предстоятельства (епископов) является жизненными функциями, без которых Церковь не может существовать на земле как живой и живущий организм. С самого начала на Евхаристическом собрании были те, кто предстоятельствовали, и те, кому они предстоятельствовали. Без этого не могло быть Евхаристии, так как такова ее природа, которая требует предстоятеля. Начиная с первой Евхаристии, совершенной в Иерусалиме, на ней в литургическом порядке различался народ от ее предстоятеля. «В так называемый день солнца бывает у нас собрание в одно место всех живущих по городам или селам; и читаются, сколько позволяет время, сказания апостолов или писания пророков. Потом, когда чтец перестает, предстоятель посредством слова делает наставление и увещание подражать тем прекрасным вещам. Затем все вообще встаем и воссылаем молитвы. Когда же окончим молитву, как я выше сказал, приносится хлеб, и вино, и вода; предстоятель также воссылает молитвы и благодарение, сколько он может. Народ выражает свое согласие словом аминь» 23). Предстоятель возносит благодарение, на которое народ ответствует «аминь». В числе запечатлевающих через «аминь» благодарение предстоятеля имелись не только лица, необлеченные особыми служениями, но и лица, исполняющие разные служения: среди них были те, кого сейчас мы называем мирянами, и пресвитеры, и диаконы, и учители, если они принимали участие в Евхаристии. Все участники собрания совместно со своими предстоятелями составляли единый народ Божий, царственное священство. Это есть различение народа от предстоятеля, а потому оно не нарушало целостности народа Божьего. Предстоятель был неотделим от народа, так как сам принадлежал народу. Если бы он не принадлежал к народу, то он не мог бы быть его предстоятелем на Евхаристическом собрании. Таким образом, с самого начала термин «λαὸς» выступал в двух значениях: он обозначал весь народ Божий, которому принадлежали все члены Церкви без исключения, а в литургическом порядке он обозначал тех, кому предстоятельствовал предстоятель и кто затем получил специальное наименование «λαϊκοί».

Если бы даже литургическое различение предстоятеля от народа

14

 

 

действительно установила церковная власть, то и в этом случае Тертуллиан был бы неправ, так как такого рода установление, как основанное на различении служений, соответствовало бы воле Божьей, ибо воля Божья не в смешении, а в различении служений. Поэтому Тертуллиан совершенно неправ, когда он усваивал лайкам те служения - «будь себе самому и приносящим, и помазующим, и священником», - на которые они не получили благодатных даров. Это было бы смешением служений, при котором не могло бы найти своего выражения священническое служение народа и его предстоятеля, так как оно делало бы невозможным само Евхаристическое собрание. Вопреки Тертуллиану, где нет клира, нет и Церкви, а если нет Церкви, то нет священства и нет служения священства.

6. В эпоху Тертуллиана лица, имеющие служение особого священства, которое оформилось на основе служения предстоятельства, т. е. служения епископа, получили наименование клира. Это новое, суженное, понимание термина «клир» не устранило сразу общего понятия клира и не создало в церковном организме двух разнородных слоев, т. к. клир различался на основе служения, а потому не отделялся от народа, а продолжал составлять его часть. Тертуллиан был неправ для своего времени, но он предвосхитил будущую историю церковного устройства. После него эмпирическая церковная жизнь начала усваивать чуждые ей начала римского права. Литургическое различение народа и клира в узком смысле перешло в их отделение, а последнее привело постепенно к появлению двух разнородных слоев или состояний. Богословская мысль возрождает в Церкви ветхозаветную скинию, замененную в Новом Завете нерукотворенной скинией и единым Первосвященником. Мечом, окончательно разделившим церковное тело на две части, было учение о посвящении, которое почти вытеснило основную для первохристианства идею служения. Здесь не место разбирать, как и почему идея посвящения проникла в богословскую мысль. Когда она впервые проникла в богословское сознание, то «посвященными - ἱερωμένοι, τελούμενοι» - стали рассматриваться все члены Церкви в противоположность «ἀνίεροι, ἀτελειτοι», т. е. непринадлежащим к Церкви. Начальной мистерией, через которую совершалось посвящение, считались таинства крещения и миропомазания, и Евхаристия, которые вводили в «священную иерархию - ἱεράδιακόσμησις» всех принявших таинство крещения 24). В таком виде идея посвящения еще не вступала в противоречие с учением о царственном священстве народа Божьего, т. к. посвящение имело задачей ввести в священство, которое в целом оставалось «священным народом – τὴντοῦἱεροῦλαοῦτάξιν» 25). Однако, на этом острие учение о посвящении не удержалось, т. к. идея посвящения имеет свою логику. Византийская мысль пришла к заключению, что подлинной мистерией посвящения является не крещение, а таинство поставления. В силу

15

 

 

этого большая часть тех, кого раньше рассматривали «посвященными», оказалась «непосвященными». В прежнем широком кругу «посвященных» оказались мирские или житейские люди - «βιωτικοί» 26). «Ἱερὰδιακόσμησης» сузилась, и из нее выделились миряне, а остались даже не все клирики, а только те, кто имел священство. Верные - мирские люди, которые живут в миру и являются гражданами этого мира 27). Какой процесс должна была пройти христианская мысль, чтобы назвать мирскими людьми тех, кого ап. Павел провозгласил согражданами святых и домашними Богу, которые на земле не имеют постоянного града, но грядущего взыскуют. Это название не предполагает, что «посвященные» не живут в миру. И они в нем живут, но, живя в миру, они остаются в нем пришельцами. Термин «βιωτικοί» выразил сложившееся в Византии религиозно-сакральное отделение посвященных от мирян.

Различие между посвященными и мирянами, как непосвященными, заключается в различии их природы. Посвящение меняет природу посвященного подобно тому, как крещение меняет природу вступающего в Церковь, который в ней становится «новой тварью». В догматическом сознании возникает учение о «втором крещении». Если таинство поставления может быть уподоблено «второму крещению», то оно должно разрешать прежние грехи, как первое крещение. Первые следы этого учения о посвящении мы находим в начале IV века. Неокесарийский собор, говоря о пресвитере, «согрешившим телом», предписывает, что он должен прекратить совершать священнодействия, сохраняя за собою остальные преимущества своего чина, но добавляет, что «прочие грехи, как многие сказывают, разрешает рукоположение» 28). Перед нами попытка внести в церковное сознание новое учение о таинстве поставления. Начиная с апостольского времени Церковь избирала и поставляла на служение священства только наиболее достойных своих членов. По 1-му посланию Петра предстоятели церквей должны быть образом для своих «клиров». Ни в новозаветных писаниях, ни в учении Церкви мы не находим даже следов того, что рукоположение в священство разрешает грехи. Церковь признавала и признает, что только таинство «крещения водою и Духом», а также таинство покаяния 29), когда оно окончательно оформилось, разрешает грехи. Но мысль, высказанная отцами Неокесарийского собора не исчезает из церковного сознания. По свидетельству Вальсамона (XII век), в Византии в его время было много сторонников учения, что архиерейская хиротония разрешает ставленника от всех грехов, содеянных им до получения архиерейства. Вальсамон обосновывал это учение на определении одного Константинопольского собора. Дело было в следующем. Патриарх Полиевкт (X век) извергнул из церкви императора Иоанна Цимисхия за то, что он захватил престол через убийство императора Никифора Фоки, но затем он пересмотрел дело на новом заседании

16

 

 

Синода. По постановлению Синода с императора было снято отлучение, т. к., по его мнению, помазание на царство сгладило совершенное им убийство, подобно тому, как крещение «изглаждает соделанные прежде того грехи, каковы бы и сколько бы их ни было». Упомянув об этом постановлении, Вальсамон продолжает: «Следуя сему деянию, те, которые более расположены к снисходительности, и Божие милосердие ставят выше суда, говорят, что помазанием архиерейства изглаждаются содеянные до него прегрешения, и справедливо отстаивают мысль, что архиереи не подлежат наказанию за душевные скверны, соделанные до архиерейства» 30). Для меня не столько важно здесь само учение, сколько аналогия, которая проводится между таинствами крещения и поставления.

Когда Тридентский собор провозгласил невозможность лаицизации клириков, то он для западного богословия утвердил онтологическое различие между клиром и лайками. Вместе с тем идея посвящения привела в состояние анабиоза учение о царственном священстве. Миряне, как непосвященные, чужды святыне (νίεροι) и не могут к ней приступать. Они не могут участвовать в священническом служении, т. к. не имеют посвящения. Лаик, как член народа Божьего, имеет достоинство царственного священства, а мирской человек не имеет его. В историческом процессе выяснилось, что не «profanus» делается «sacer», а наоборот «сограждане святым и домашние Богу» (Еф. 2, 19) становятся «profani».

7. Современное школьное учение не только минимизировало учение о царственном священстве народа Божьего, но и взяло его под подозрение. Слово Божие оказалось опасным. Во всяком случае, о нем не вполне прилично говорить. Если о наших опасениях и сомнениях знали бы Климент Римский, Ириней Лионский, Иустин Мученик, Ипполит Римский, Климент Александрийский, Ориген, наконец, Иоанн Златоуст и целая плеяда других отцов Церкви 31), то они, вероятно, не только были бы в высшей степени удивлены, но просто не поняли бы нас. Они бы ответили словами Иринея Лионского: «omnes justi sacerdotalem habent ordinem» 32). Иринея Лионского нельзя обвинить, как Тертуллиана, в монтанизме, но он, как и Тертуллиан, исповедовал, что лаики - священники. Он не боялся этого, т. к. знал, как и вся ранняя церковь, что их священство не подрывает ни в какой степени служения епископов.

В чем дело? Почему школьное богословие отворачивается от учения о царственном священстве? Ответ лежит в самом школьном богословии, т. к. оно так ставит вопрос, что ему приходится выбирать между священством лаиков и священством церковной иерархии. «И соделал нас царями и священниками Богу и Отцу Своему» (Апок. 1, 6), соделал всех нас, а не некоторых только, составляющих священство в Церкви. Если все священники, то могут ли только некоторые называться священниками? И, наоборот, если некоторые лица священ-

17

 

 

ники, то могут ли все называться священниками? Этой дилеммы не знала доникейская церковь, и Церковь не знает ее вообще, т. к. священство народа Божьего не исключает священства церковной иерархии, а, напротив, священство церковной иерархии вытекает из царственного священства. Одно другому не может противоречить, если только не подразумевать под священством посвящения, как это делает школьное богословие.

Идея посвящения есть продукт богословской спекуляции, а не церковной традиции. Вопреки школе церковная жизнь в догмате, в традиции и в своем литургическом сознании хранит истинное учение о Церкви и о народе Божьем. В Евхаристическом собрании под предстоятельством епископа Церковь исповедует царственное священство своих членов и различие дела служения - многообразие благодатных даров, которые сам Бог «разделяет каждому, как Ему угодно». «Где Церковь, там и Дух Святый, и где Дух Снятый, там Церковь и полнота благодати» 33). Отказ от царственного священства народа Божьего, в явной или скрытой форме, есть отвержение даров Духа. Современное богословие признает, конечно, что миряне получают дары Духа: они получают их в таинствах крещения, миропомазания, покаяния и брака. Однако сфера действия Духа ограничивается только теми, кому преподаны дары в таинстве, т.к. они получают их для себя, для своей жизни и своего спасения. Дары Духа становятся индивидуальной собственностью тех, кто их получил. Даже в таинстве священства мы находим такую же индивидуализацию даров Духа, т. к. иерархическое священство в современном устройстве не всегда связано со служением. Современная богословская мысль, а еще чаще современная церковная практика допускает, что дар Духа, полученный в таинстве поставления, может оказаться бездеятельным. Служение есть вторичное следствие дара Духа, а первичное - изменение природы получившего дар Духа в таинстве священства. Здесь одна из тех точек, в которой богословская мысль коренным образом расходится с учением первоначальной церкви. Дары Духа преподаются для действия и пользы (συμφέρον) всех. Поэтому они даются в Церкви и для Церкви. Они имеют динамическую природу, которая исключает всякое статическое состояние. В силу этого не может быть бездеятельного дара Духа, т. к. Дух по своей природе есть принцип активности. Лишение лаиков их священнического достоинства равнозначно лишению их даров Духа, которыми их Бог напоил в день крещения (1 Кор. 12, 13). Церковь учит, что все в ней обладают полнотой благодати на пользу всех, а не учит о том, что каждый их нас получил дары Духа, чтобы их хранить бездеятельными, как талант, закопанный в землю. В Церкви мы приняли «благодать на благодать» для жизни, действования и служения. «Будем хранить благодать, которою будем служить благоугодно Богу с благоговением и страхом, потому что и наш Бог есть огонь поедающий» (Евр. 12, 28-29).

 


Страница сгенерирована за 0.02 секунд !
Map Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Правообладателям
Контактный e-mail: odinblag@gmail.com

© Гребневский храм Одинцовского благочиния Московской епархии Русской Православной Церкви. Копирование материалов сайта возможно только с нашего разрешения.