Поиск авторов по алфавиту

Автор:Сергий (Страгородский), патриарх

Сергий (Страгородский), патр. Почитание Божией Матери по разуму Св. Православной Церкви

 

Разбивка страниц настоящей электронной статьи соответствует оригиналу.

 

 

Почитание Божией Матери по разуму
Св. Православной Церкви.

Характернейшей чертой церковного благочестия, в отличие от благочестия нецерковного, является несомненно почитание Божией Матери. В православном богослужении при всем богатстве и разнообразии его состава, едва ли можно указать какой-либо «чин», хотя бы самый краткий и частный, в котором не было бы обращения к Богородице, или с прославлением Ее, или с молитвой о помощи и ходатайстве, или же с благодарением за такое ходатайство и помощь.

Почитание Богоматери имеет бесспорно прочную основу в предании древней вселенской церкви. Достаточно вспомнить, что оно сохранилось в обществах, отделившихся от церкви в период Вселенских Соборов, притом в таких обществах, которые, казалось бы, не имели особого интереса хранить это почитание: например, несториане, монофизиты и под. Конечно, там мы видим лишь зачатки, или, вернее, остатки вселенского почитания Богоматери, не получившие полного развития в силу самой логики данных ересей. Но тем и доказательней, что они сохранились, вопреки этой логике.

Верная своему исконному преданию, Православная Церковь как будто не находит слов, чтобы достойно воспеть Богоматерь и не знает границ для Ее прославления. Для нашей Церкви Богоматерь — «высшая всех тварей небесных и земных», «честнейшая херувимов и славнейшая без сравнения серафимов».  Сообразно этому и предстательство Девы Марии по своему значению и силе выходит из ряда других предстательств. Мы поем: «Человеческому предстательству (а таково предстательство всех святых) не ввери мя, но Сама заступи и помилуй». В службе на Успение Богородицы, (где прославление Богоматери достигает, можно сказать, апогея), прямо говорится: «Слава Твоя Боголепная», т. е. приличествуюшая Богу, свойственная только Богу.

* * *

Основанием к такому безграничному возвеличению Богоматери для нашей Церкви является отнюдь не одно, так сказать, внешнее объективное служение Богоматери спасению рода человеческого, не только то, что Дева Мария стала Материю по плоти Сына Божия. Этому чрезвычайному по высоте служению Божией Матери соответствовало и Ее внутреннее достоинство, нравственое Ее совершенство, высшая степень, предел святости, какая только доступна человеческому существу, под воздействием благодати Божией. Таков, думается, внутренний смысл, устремление церковного учения о приснодевстве Богоматери.

Девство при рождении Богомладенца было даром Божиим. В дальнейшей же своей жизни этот дар Божий Дева Мария поставила своим личным подвигом, и этим путем, при содействии благодати Божией, достигла высшего совершенства, включив себя в тот светлый сонм особенных избранников Божиих, о которых говориться в 14 главе Апокалипсиса.

Тайнозритель видит 144 тысячи избранников, окружающих Агнца и последующих за Ним, куда бы Он ни

5

 

 

пошел (ст. 4), они первенцы Богу и Агнцу; «они без порока суть перед престолом Божиим» (ст. 5). «Сии суть, иже с женами не осквернишася, зане девственницы суть». Конечно, здесь имеется в виду не телесное девство само по себе. Диавол совсем не подвержен плотским падениям, однако, это не делает его святым. Здесь, разумеется, особая целостность души, совершенно прилепившейся к Господу, настолько, что она не допускает никакому желанию, никакой привязанности становиться между душой и возлюбленным ею Господом. Такая душа всецело и всегда живет с Господом и для Него. Естественно, что такая душа становиться достойной и способной к восприятию особых откровений Божиих, недоступных другим: «Никто не может научиться песни, какую пели 144 тысячи избранников» (ст. 3). Другой вывод для так настроенных душ: «Аще пребудете во Мне и глаголы Мои в вас пребудут; его же, аще хощете, просите и будет вам» (Иоан, 15—7). Т. е., учение о приснодевстве Богоматери не только раскрывает нам путь, которым она взошла на высоту совершенной святости, но дает основание и нашей вере в особую силу молитв Богоматери. Было бы слишком по-человечески думать, что сила эта зависит от плотского родства. Даже для людей такой мотив не всегда имеет основание. Несомненно, на первом месте здесь должно стоять, так сказать, родство душ: всецелая, безраздельная преданность Богоматери Ее [Небесному Сыну, как Богу и устроителю Царства Божия, всецелое объединение Ею своей судьбы с судьбами этого Царства. Как пребывающая в Сыне и хранящая в Себе Его вечные глаголы, Богоматерь имеет дерзновение просить у Сына и получает просимое.

 

* * *

Учение о Приснодевстве Богоматери не всеми принимается. Против него возражают многие, даже из тех нецерковников, которые вместе с нами веруют в бессеменное рождение Сына Божия от Девы. При этом обычно ссылаются на упоминание в Евангелиях о братиях и сестрах Господа Иисуса и спешат истолковать эти упоминания в том смысле, что здесь идет речь не о сводных братьях и сестрах Господа, т. е. не о детях Иосифа от другой его жены, а о детях именно Богоматери. Значит, став однажды матерью воплотившегося Сына Божия, Дева Мария потом провела обычную семейную жизнь и даже имела детей от Иосифа. В этой совершенно неприемлемой и даже кощунственной для православного сознания мысли, возражатели не видят ничего несообразнаго. Наоборот, по их мнению, этим устранением Богоматери в толпу обычных людей подчеркивается вся исключительность и неповторяемость личности Самого Богочеловека, и то, что Он есть и остается единственным совершителем нашего спасения. И, кроме того, лишний раз подтверждается Богоустановленность и благословение семейной жизни против монашеских увлечений. Отрицанием приснодевства наша вера будто бы не затрагивается.

Такие рассуждения напоминают мне рассказ о финнах. Будто бы в некоторых местах Финляндии верующие отказываются считать Великий Пяток днем поста и плача, и проводят его, как самый веселый праздник: в пиршествах, танцах и проч. «Христова смерть принесла нам свободу от проклятия и смерти. О чем же нам плакать». Если угодно, нельзя отказать этим рассуждениям в логической сообразности. Но нельзя забывать, что в

6

 

 

Царстве Божием нравственный закон является таким же непреложным и всеопределяющим законом, как логические законы в нашем мышлении. Поэтому моральная несостоятельность каких-либо помыслов человеческих о Царстве Божием является не менее несомненным признаком их ложности, чем и логическая несостоятельности. Этот критерий сразу дает видеть, что наша совесть не ошибается, предупреждая нас против только что приведенных рассуждений. При внешней логической верности догмату, они таят в себе коренное извращение христианства, грубый эгоизм, думающий только о выгоде и равнодушный к цене, какой эта выгода приобретена. То же самое нужно сказать и о рассуждениях касательно ненужности, или безразличия, для веры приснодевства Богоматери.

Прежде всего богоустановленность брака настолько несомненна для церковного сознания, что не нуждается в новом подтверждении примером Богоматери. Между тем, эта богоустановленность отнюдь не изменяет характера брака, как учреждения привременного, значение которого исчерпывается пределами лишь теперешней земной жизни. В «жизни будущаго века», по слову Спасителя, «ни женятся, ни посягают, но яко ангели Божии на небеси суть». Как завершение всего это будущая жизнь (или иначе Царство Божие) и должна служить последней и наивысшей целью стремлений человека, подчиняя себя всякие земные цели. Поэтому неизбежны, в частности, случаи, когда служение Царству Божиему может потребовать, чтобы человек ради него пожертвовать своей брачной жизнью. Апостол Павел весьма настойчиво учил о дозволительности брака для всех. Иногда даже считал брак более полезным или спасительным, чем безбрачие (напр., для молодых вдовиц) (Тимоф. 5, 14); но для себя и именно ради своего апостольского служения, «чтобы не создать некое прекращение ·— помеху — благовествованию» (I Кор. 9, 12) он избрал безбрачную жизнь. Ради того же служения Царствию Божию был безбрачным и Предтеча. Тем естественнее такая жертва со стороны Девы Марии, призванной к служению, совершенно исключительному по своей высоте и облагодатствованности. После же того, как Дева Мария уже восприняла это служение и стала Матерью Сына Божия по плоти, брачная жизнь для Нее была не только психологически неестественна, но и нравственно недозволенной. В самом деле, наша церковь очень настойчиво требует, чтобы приходские священнослужители перед рукоположением вступали в брак. Однако, после рукоположния брак становится для священнослужителя преступлением, влекущим лишение сана.

Что же касается до евангельских упоминаний о братьях и сестрах Иисуса (которые, кстати, нигде в Евангелиях не называются детьми Девы Марии), то ключ к разумению этих упоминаний дает рассказ св. Евангелиста Иоанна о том, как Господь, вися на кресте, поручил ему, Иоанну, Свою Матерь, а его — Ей. Господь не имел бы оснований в такой час отвлекать Свое внимание к заботам о своей Матери, если бы Он не был Ее единственным Сыном, и если бы Ее отношение к Нему не заполняли бы Ее душу без остатка. Со смертью такого Сына, Матерь Божия теряла не только Его, но и самый смысл своей жизни. Вот почему Она нуждалась в особом попечении и вот почему была поручена Иоанну, тоже «девственнику» (едва ли не за одним им утвердилось это наименование в церкви), т. е. также безраздель-

7

 

 

но отдавшему свою душу Господу. Будь у Марии другие дети, во-первых, и отношение Ее к своему Первенцу было бы уже иным; и не оставалась бы Она со смертью Первенца одинокой и бесприютной: Ее дети были бы естественными Ее попечителями. Да было бы даже неуместным Иоанну отрывать и мать от детей и брать Ее «во свояси».

Католики разделяют с нами особо ‘благоговейную веру в молитвы Богоматери и окружают Деву Марию не меньшим прославлением; но находят, что существующее у нас столь исключительное возвеличение Богоматери не находит для себя в православном учении достаточных оснований. Как можно прилагать к Богоматери наименования: «Пресвятая, Пречистая, Пренепорочная», и подобн.; как можно считать Ее «чистотою ангелов превосшедшей», усваивать Ей даже «Боголепную славу», и в то же время думать, что Дева Мария по своему рождению разделяет со всеми нами, грешниками, все последствия нашего происхождения от Адама. Восполнить этот недостаток католики думают своим учением о непорочном зачатии. В виду совершенно исключительного предназначения Девы Марии, Она изъемлется из рядового потомства адамова; является неким новым существом, высшим человека — как бы новым творением Божиим, созданным специально для того, чтобы быть Матерью воплощающегося Сына Божия. Поэтому то Дева Мария и превосходит всю тварь, как святостью и чистотой, так и славою.

Мы не задаемся здесь разбором этого католического учения, ограничимся лишь замечанием, что это учение в своих последних выводах колеблет основной догмат веры о домостроительстве нашего спасения через истинное вочеловечение Сына Божия. Колеблет, во-первых, тем, что грозит расторгнуть единство природы между нами и богочеловеком, а на этом единстве стоит все домостроительство. Во-вторых, для Девы Марии сделано изъятие из общего закона: Она получает непорочность, как свойство Ее природы, а не как благодатный дар, предполагающий участие и Ее свободного произволения, нравственный подвиг с Ее стороны. Если оказалось возможным такое, пусть единственное исключение, если вообще непорочность можно получить помимо произволения, то, спрашивается, почему бы не распространить это исключение и на все потомство Адама? Но тогда, безусловно ли было необходимо для нашего спасения вочеловечение Слова Божия.

 

* * *

Православная Церковь не принимает католического измышления о непорочном зачатии Девы Марии и, если и называет Ее зачатие непорочным, то отнюдь не в специальном, а в относительном смысле, в каком может быть названо и всякое другое рождение от благочестивых родителей, по их молитвам и благословению Божию, — рождение при котором почти устраняется господство плотской похоти. Основания же к прославлению Божией Матери наша Церковь, верная слову Божию и вселенскому преданию, ищет не в начале земной жизни Богоматери, не в Ее зачатии, а, наоборот, в Ее успении, в конце Ее земного поприща, когда и все вообще христианские подвижники «течение скончавшие и веру соблюдшие», ожидают себе «венца правды от праведного Судии» (2 Тим. 4, 7—8) Своим: «Се раба Господня», выразивши произволение принять на себя служение Богу в качестве девственной Матери Сына Божия, Дева Мария до по-

8

 

 

следнего вздоха оставалась верной этому служению и подвигом приснодевства (духовное содержание которого изъяснилось выше) достигла, при содействии благодати Божией, крайнего предела святости, доступного человеку и, вообще, сотворенному существу. Это произвольно достигнутая святость и сделала Деву Марию и достойной и способной восприять гот исключительный «венец правды», которого удостоил Ее Судия —Сын —и который дает Ей и по смерти-продолжать служение в качестве Матери Божией и «спасает присно наследие Ея». Мы говорим о вознесении или взятии Божией Матери на небо с телом, что служит темой православно-церковной службы на Успение, в особенности, так наз. чина погребения Богоматери (под 17 церковного августа). В переводе на конкретный язык вознесение значит, что после телесной Своей смерти Богоматерь не только своей бессмертной душою вступила в жизнь будущего века, но и плоть Богоматери, уподобившись плоти Воскресшего Господа Иисуса Христа, уже пережила то изменение из тления в нетление, которое ожидает остальных людей лишь после общего воскресения. «Сеется, говорит Апостол, в тлении, восстает в нетлении; сеется в немощи, восстаешь в силе, сеется тело душевное, восстает тело духовное» (1 Кор. 15, 42—44). Это и есть воссоздание падшего человеческого естества — цель и плод пришествия в мир Сына Божия, Его страданий, смерти и воскресения. В Богоматери же Церковь видит «Начальницу мысленного наздания — воссоздания» (акафист Пресв. Богородице), т. е. начаток или начавшую в себе духовное воссоздание человечества, как бы первый случай или пример такого воссоздания. Другими словами — в Богоматери уже фактически нашли свое первое осуществление самые вожделенные чаяния христианства. В Ее примере залог и нашего воскресения и воссоздания. Вот, в чем слава Богоматери и вот почему так радостно верующим душам всегда мысленно созерцать и воспевать эту славу. Несомненно, эта слава много раз превосходит славу, какую хотят воздать Богоматери католики своим учением о непорочном зачатии... Не забудем, что воссоздание человеческого естества соединяется с его обожением. Господь Иисус Христос так и называется «плотское обожившим восприятие» (молитва перед причащением), т. е., воспринятую Им человеческую природу с душою и плотью. Притом обожается не только собственная человеческая природа Богочеловека: причастниками обожения по душе и телу будут и все пребывшие едино со Христом. Например, в каноне на утрени Великого Четверга Господь представляется говорящим такие слова ученикам: в будущем веке «яко же Бог с вами боги буду» (как Бог буду с вами, ставшими богами) (4 песнь, тропарь 3). Значит, наша церковь отнюдь не преувеличивает, а, наоборот, весьма точно характеризует славу Богоматери, когда в службе Успению поет: «Слава Твоя Боголепная».

Митрополит Сергий.

(Журнал Московской Патриархии, 1932 г. № 11—12).


Страница сгенерирована за 0.39 секунд !
Map Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Правообладателям
Контактный e-mail: odinblag@gmail.com

© Гребневский храм Одинцовского благочиния Московской епархии Русской Православной Церкви. Копирование материалов сайта возможно только с нашего разрешения.