Поиск авторов по алфавиту

Автор:Спекторский Е.

Спекторский Е. Словенская книга о Боге. Журнал "Путь" №46

СЛОВЕНСКАЯ КНИГА О БОГЕ

France Veber. Knjiga о Bogu, 193 4, Celje, XII—454.

О Боге можно рассуждать трояко: научно, религиозно и философски.

Для науки с ее специальными методами доказательства и опыта богопознание исчерпывается историей и психологией верований. Таким познанием Бога могут заниматься и атеисты.

Для религии Бог это не только предмет субъективной ве­ры, но и Ens realissimum, самое реальное объективное существо, от которого вся тварь получает свое бытие и назначение. Вся феноменология сущего и бывающего, все «явления» это теофания, т. е. богоявление, проявление Божества, или непосредствен­ное, или же посредственное — через природу, нравственность, священные книги и т. д.

Таким образом и научное и религиозное богопознание всег­да связано известным опытом — имманентным в науке, трансцендентным в религии. В обоих случаях Бог не за­дается нашей мысли, а дается ей. Между тем характер философского богопознания со всем иной. В философии наша мысль совершенно свободна от какой бы то ни было эмпирии. Основная ее модальность — не действительность или необходимость, а, как это особенно подчеркивал Хр. Вольф, возможность. Бла­годаря этому философия изобилует гипотезами и даже, как уверял Файингер, фикциями. В философии, по словам Вольфа,

*) Он также первый напечатал небольшую, замечательную статью в газете «Курьер» и тем даль тон последующим отзывам в прессе.

70

 

 

possibile semper est aliquid. Неограниченная свобода сообщает философии особую привлекательность, но также и вводит ее в соблазн потери связи с опытом, плавания по безбрежному океану, замены зерна вещей соломою терминов и т. п. Хорошим средством против такой, вопреки мнению Платона, да­леко не всегда прекрасной опасности, является ориентация фило­софии или на позитивную науку или на позитивную же религии. В обоих случаях фактическое и данное восполняется теоретическим, или, по терминологии Джемса, перценты — концепта­ми. В первом случае, исходя от мысли Ройе-Коллара, что нет ничего бессмысленнее факта как такового, философия осмысливает установленные наукою факты углубляющими и синтезирую­щими метафизическими теориями. Эти же теории в свою очередь постулируют сверхметафизические факты и факторы. Таким образом, отправляясь от вершин научного опыта, философия подходит к порогу опыта религиозного. Во втором слу­чае философия исходит от положительных данных религиозного опыта и, как это, например, делают рассуждения «о разумности христианства», подкрепляет теофанию свободным признанием, а затем ставить трансцендентный опыт религии в связь с имманентным опытом науки.

Таким образом всякое философствование так или иначе ведет к проблематике Бога. И посему Платон напрасно беспокоился: «неужели мы перестанем говорить о Боге» (Законы 890Е). Если, философствуя, не выходить из пределов одной лишь модальности, а именно возможности, то, по выражении Ренана, «все возможно, даже Бог». И, как показал Паскаль, даже та­кой пробабилизм ведет к признании Бога. Если же идти даль­ше, а именно a posse ad esse et necesse, то Бог из проблемати­ческой возможности превращается в действительность и необ­ходимость. Нельзя заниматься философией, не ставя и не дово­дя до конца величайшей из всех проблем, именно проблему Бога.

Этой проблеме посвящена недавно вышедшая книга бывшего ученика Мейнонга, ныне профессора философии в Люблянском университете Франца Вебера. В отличие от Белградских философов с Браниславом Петрошевичем во главе, люблянский мыслитель не ограничивается философскою метафизикою и живо интересуется религиозною сверхметафизикою. В 1931 году выш­ла его книга об Августине. Это не историческое исследование. Это исходящий от «исповеди» религиозно-психологический анализ «величественной духовной лествицы» (стр. 41), по которой мысль бывшего язычника поднимается от данных естества через чувства, человеческий дух и объективным ценности к абсолютному божественному Духу. По словам автора всякое человеческое познание опирается на три основания: «наивнейший и внутренний опыт, вневременные и внеопытные принципы истины и, наконец, сверхвременное действенное Существо» (43). Уже в этой книге implicite содержатся те «пути к Богу» само­го Вебера, которые составляют предмет его книги «О Боге».

Книга имеет характер авторской философской исповеди. Пути, приведите философа к признанно Бога, отчасти повторяют традиционные пути философии религии: гносеологический (например, Баадерово cogitor, ergo sum, ergo sum cogitans), феноменологический (от являемого к являющему) и деонтологический (от императива к императору, как выражается Гей-

71

 

 

линкс). Отчасти же профессор Вебер идет собственными пу­тями. Их пять.

Первый это путь истины. Нет познания без истины. Но нет и истины и без первоистины. Недостаточны ни отдельные, сепаратные истины,  ни их «горизонтальная» связь в простран­стве и времени (стр. 41) без «вертикального» источника истины, каковым может быть только Бог. Другими словами, это Декартов мотив Божьей правдивости.

Второй путь это путь действенности. Сущий Бог это «не субъективный предмет психического опыта, а сверхопытный источник всякой действенности» (99). В связи с этим автор отвергает феноменализм Канта (133). Действенный Бог это Логос, Этос и Номос (142). Логос сообщает нашему познанию форму, Этос — содержание, Номос — обязательный характер (438). Действенный Бог это личность. Но и человек это тоже личность. Так получается переход к третьему пути.

Это путь, ведуний от человеческой личности к признанию Бога. Все субстанции это или вещи или лица (167). Человеческая личность не ограничивается жизнью и переживаниями, способно­стью быть субъектом (181). Этою способностью обладают и все биологические особи. Если же рассматривать человека не с по­верхностной, а с глубинной точки зрения (168), то это не только особь, но и особа (185). По своему составу это троякое существо: вещь, т. е. кусок неорганической и органической природы (212), живое существо и особа. Человек это одновременно и микрокосм и совсем особый мир (214). Посему он подлежит двоя­кому изучению: с точки зрения «космоцентрических коперниковых естественных наук» и с точки зрения «антропоцентрических Птолемеевых духовных наук» (235). Как особе ему свойственны нормативное нравственное развитие, личная свобода и личная ответственность (246). Такая особа не может не осо­знать себя как существо, сотворенное Богом. «Кто забывает Бога, тот забывает и самого себя» (438). Тот же Бог, к Ко­торому ведет путь от личности, это «первосубстанция, перводействие и первосвобода» (263), что под иным аспектом соответствует Логосу, Этосу и Номосу (266).

Четвертый путь это путь ценностей. Подобно тому как нет настоящей истины без первоистины, настоящей действительно­сти без перводейственности и настоящей личности без перволичности, нет и настоящих ценностей без первоначальной и абсолютной ценности. Ценностная связь человека с Богом проявляется в молитве, которую автор определяет как «абсолютную любовь» (315). «Мы можем молиться только Богу и мы должны только молиться Богу» (317). Этим путем мы приходим к триединому Богу под аспектом «Святости, Святого и Освящающего» (363).

Наконец, пятый путь это «мировоззрительный». От онтологического доказательства Ансельма он существенно отличает­ся тем, что не заключает о бытии Бога из имеющейся у чело­века идеи совершенного существа, а включает Бога как безус­ловно необходимый элемент в законченную систему целокупного бытия. Вся тварь и вся вселенная распределена между дву­мя пределами. Один это «Бог как абсолютная индивидуаль­ность» (388). Только так понятая вселенная включает в себя решительно все: «мир и жизнь, все субстанции и все акциденции, все истинное и все не истинное, все действительное и все не­действительное, все возможное и все невозможное, все мыслимое

72

 

 

и все немыслимое, словом, все от самого Бога до пустого нуля» (425). Состав такой вселенной тройной: «Бог, что и ничто» (426). Заканчивается книга цитатою из Ансельма: credo, lit intelligam (445).

Написанная в момент, когда идет «бой за Бога и против Бога» (IX), книга проф. Вебера посвящена академической моло­дежи. Как видно из некоторых ее мест (103, 405), автор обсуждал ее идеи совместно со, своею молодою аудиторией и принимал в соображение делавшиеся ему возражения. Жаль, что slavica non leguntur — даже в пределах славянского мира.Благодаря этому книга «О Боге» недоступна русскому читателю, незнакомому как со словенским языком, так и со своеобраз­ными неологизмами, вводимыми проф. Вебером в этот язык. А между тем некоторый его мысли, пожалуй, могли бы заинтересовать и русских религиозных философов.

Е. Спекторский.

73


Страница сгенерирована за 0.5 секунд !
Map Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Правообладателям
Контактный e-mail: odinblag@gmail.com

© Гребневский храм Одинцовского благочиния Московской епархии Русской Православной Церкви. Копирование материалов сайта возможно только с нашего разрешения.