Поиск авторов по алфавиту

Автор:Ильин В. Н.

Ильин В. Н. По поводу второй выставки икон. Журнал "Путь" №22

С 27 декабря 1929 года по 5 января 1930 года в Париже была открыта вторая выставка икон старинных и современных иконописцев. Выставка была организована обществом «Икона». Трудно в достаточной мере выразить благодарность организаторам этой выставки. Сам замысел ее имеет глубоко религиозное и одновременно культурное значение. Прошло то время, когда на иконопись смотрели исключительно как на дело обрядового благочестия и благолепия, или же — как на живопись «второго сорта», точно остановившуюся в своем развитии и не дошедшую до «западного идеала». Такого мнения в наше время могут держаться какие-нибудь курьезные архаисты из западнической кунсткамеры, потерявшие смысл на Западе более,  чем  где бы то ни  было.

На выставке было много интересных образчиков старого письма и новейшего искусства в этом духе. К сожалънию, здесь мы не имеем возможности подвергнуть все это обстоятельному анализу; приходится остановиться на чем-нибудь одном.

Среди экспонатов этой выставки особое внимание обращают на себя работы Ю. Н. Рейтлингер — не только качеством своим, но и тем, что ими ставится чрезвычайно важная принципиально проблема иконографической культуры. Проблема эта касается распространения иконографического стиля на, так сказать, прицерковную область и возникновения особого священно-иконного  искуства,   священно-иконной  живописи.

С формальной точки зрения иконопись есть, конечно, разновидность живописи. Но с углубленной, философско-культурной точки зрения, иконопись и весь ее стиль — явление особого порядка. Здесь то, что принято называть живописью в узком смысле слова есть только момент и средство — при том же преобразованные и измененные в совершенно особом духе.  Эта «особенность» иконописи запечатлена церковным догматом иконопочитания — который лежит глубже всех споров об искусстве, как бы последние ни были сами по себе серьезны и значительны — и в то же время иконопись лежит в основе

126

 

 

онтологии живописи, являясь ее «Платоновой идеей». Это означает, что иконопись выражает вечное в живописи. А вечность означает святость и свободу от временно-пространственной эмпирии. Такое сочетание онтологии и святости с вневременной и внепространственной мета-эмпирией и характеризуется антиномическим сочетанием вещественной конкретности и спиритуального схематизма. Иконопись словно на всем мире видит великий «ангельский образ» (по гречески — «схиму» — «схему» — здесь многознаменательная и серьезнейшая игра слов). В иконописи мир красок и образов предстает «с точки зрения вечности»  (suspeciae aeternitatis)- происходит освобождение от дурной безконечности, которая выражается прежде всего в чувственной плотяности и в чарах перспективы. В музыке этому соответствует хроматизм, инструментализм и мажор-минорная ориентация. И подобно тому, как настоящая церковная музыка — знаменный распев и все основанное на нем — освобождены от хроматизма, от инструментализма и мажор-минорной ориентации, так и подлинная иконопись освобождена от психологизма, от чувственности и перспективы. Знаменный распев заменяет хроматизм диатонизмом, инструментализм — вокализмом и мажор-минорное наклонение церковными ладами. Иконопись заменяет чувственно-плотяный психологизм отрешенной конкретностью предания «лицевых списков», сюжет заменяет чином, а временно- пространственную эмпирию и алллегоризм перспективы — символизмом плоскостной двумерности.

Трудно себе представить что-нибудь более ошибочное взгляда, согласно которому категория «иконности» подсекает свободу творчества. Такой взгляд объясняется ложным пониманием свободы и смешением планов-категорий «живописности» и «иконности». Здесь — «переход в иной род», подвиг. Чтобы преодолеть психологизм и перспективу живописи, необходимо подвигнуться от них, перейти в план вечности. А это и есть истинное освобождение. Мы даже и приблизительнаго отчета не даем себе в том, какие изумительные возможности открывает перед нами освобождение от уз психологизма и перспективного аллегоризма. Здесь нечто аналогичное философско-метафизическому творчеству на основе онтологии христианской догматики. Надо быть слепым, чтобы не видеть до какой степени рабски несвободна сенсуалистически - рационалистическая и материалистическая философия «свободомыслия». От философского лже-догматизма освобождает полнота бытия, раскрывающаяся в религиозной догматике. Это очень хорошо понял и почувствовал великий мыслитель XII века Иоанн Солсберийский.

127

 

 

Религиозная мифология и догматика горят пламенем великой красоты. Это — огненный ангел Софии Премудрости Божией. И веяние софийности прежде всего постигается в мифо-догмате и в культе, находящих свое выражение в образах иконографии и в музыке    чинопоследований.

Такие мысли сами собой приходят в голову при созерцании образа св. Иоанна Предтечи с огненными крыльями, который творчески воспроизвела, следуя подлиннику древнему, Ю. Н Рейтлингер. Это, пожалуй, ее самое замечательное достижение. Очень интересен и многозначителен представленный ею в трех вариантах мотив «собора Архангела Михаила». Любопытно, что самый крупный из этих вариантов по размеру и по замыслу, остался как бы незаконченным. Эта иконографическая симфония в белом и в золоте скорее говорит о замысле, чем о достижении. Необычайно поэтична миниатюра «Видение преп. Сергия», исполненная темпера по пергаменту. Более свободные по замыслу и обнаруживают широкую внутреннюю инициативу крупные фресковые мотивы — «О Тебе радуется» и «Грехопадение». К числу недостатков этих произведений относится то, что в них, как нам кажется, техника отстает от замысла. Зато с честью вышла Ю. Н. Рейтлингер из поставленной себе труднейшей задачи — исполнение копии генеральной «Троицы» Рублева. Исполненная особым техническим приемом (так наз. приплеском) эта копия радует глаз эфирной прозрачностью своих голубовато-опаловых тонов и является живым опровержением ходячего мнения о мертвенности коричневато-оливковых оттенков, будто-бы огулом присущих    древнерусской живописи.

Ю. Н. Рейтлингер удалось сохранить и воспроизвести эту важнейшую черту древне-русской иконописи — ее радостный аскетизм. Вот почему ее работы были несомненным украшением второй выставки икон.

В.  Н.  И л ь и н .

Париж. Январь,   1930.

128


Страница сгенерирована за 0.11 секунд !
Map Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Правообладателям
Контактный e-mail: odinblag@gmail.com

© Гребневский храм Одинцовского благочиния Московской епархии Русской Православной Церкви. Копирование материалов сайта возможно только с нашего разрешения.