Поиск авторов по алфавиту

Автор:Зеньковский Василий, протопресвитер

Зеньковский В., прот. Съезд в Афинах. Журнал "Путь" №22

В последних числах февраля (25-28) этого года в Афинах состоялся съезд представителей православных Церквей совместно с деятелями УМСА в православных странах и представителями мирового комитета УМСА. Съезд этот, как и предыдущий аналогичный съезд в Софии (в апреле 1928 г) был организован мировым комитетом УМСА и был посвящен вопросу об условиях сотрудничества УМСА с представителями Православной Церкви в деле религиозного воспитания молодежи. Однако по своему содержанию, по своей значительности он вышел далеко за пределы этой специальной задачи: фактически этот съезд (как и предыдущий в Софии) внутренно связан со всем так называемым «экуменическим» движением, являясь одним из крупнейших проявлений этого движения. В то же время он имеет огромное значение в деле сближения между собой православных стран в вопросе религиозной охраны и религиозного воспитания молодежи. Чтобы ввести читателя во всю эту работу Афинского съезда, необходимо предпослать его характеристике несколько слов, имеющих в виду ориентировать читателя во всей той обстановке, в какой шло и идет религиозное воспитание молодежи в православных странах.

Религиозное воспитание молодежи традиционно находилось в православных странах в руках семьи, школы и Церкви, но уже с середины XIX века эта система стала обнаруживать свою недостаточность: молодежью легко завладевали различные внерелигиозные и даже антирелигиозные течения, которые все больше распространялись в интеллигенции, а отчасти и в народе. Это положение, хорошо знакомое нам, русским, имело место и в других православных странах, порождая то религиозное увядание, которое грозило стать настоящим бедствием.

Причину этого отхода от Церкви в православных странах надо понимать в связи с отдалением Церкви от жизни:

116

 

 

наша жизнь до краев заполнена тем культурным содержанием, которое создал себе Запад и которое столь глубоко и существенно отличается от духа нашей Церкви. Православная же культура, т. е. культура, проникнутая духом Православия, была всюду слаба. На «ближнем Востоке» столетия турецкого владычества свели эту культуру к очень узкому и бедному содержанию, а в России два последних века были крайне неблагоприятны не только для православной культуры, но и для церковной жизни вообще. То, что творил русский гений, следуя родному для него духу Православия, не могло ответить на все вопросы жизни... Плен Западу вырастал на почве неутоленного духовного голода, — и у значительной части русских мыслителей очень быстро превращался в острую и страстную критику Запада, свидетельствуя об ином духовном складе их, об иных духовных исканиях.*

Все, что я пишу сейчас об этом, сознавалось давно, особенно (если не исключительно) нами русскими, но мы обыкновенно говорили о своей нужде, о духовных терзаниях зрелых и взрослых людей, мало думая о нашей молодежи, почти не ставя всего вопроса в религиозно педагогическую плоскость. Не стоит сейчас выяснять, почему это так было, но факт тот, что наше внимание к молодежи и ее духовным путям явилось следствием воздействия на нас западных (в частности — протестантских) христианских организаций**.

Две организации религиозно-педагогического характера внедрялись в православные страны: мировое объединение студенческих христианских групп (т. наз. «Федерация») и мировой союз христианских молодых людей (т. наз. УМСА), — преимущественно действовала здесь американская УМСА. Обе организации, до встречи с православным миром, были чисто протестантскими; впервые встреча с православным миром поставила перед ними т. наз. «экуменическую» проблему, вопрос о сближении с непротестантскими христианскими силами на основе идеи единства и вселенскости христианства. Самая встреча протестантского и православного миpa именно у вопроса о религиозном воспитании молодежи таила в себе как благие, так и трудные стороны: с одной сто-

________________

*) См. об этом мою книгу «Русские мыслители и Европа» а также этюд «Православие и русская культура» в сборнике «Проблемы русского религиозного сознания».

**) Католические организации оставались нам всегда чужды вследствие того, что они имели в виду не помощь нам в деле религиозной работы с молодежью, а обращение молодежи  в католичество.

117

 

 

роны протестантские организации реально шли на помощь Православной Церкви, пробуждая в ее молодежи религиозные силы, организуя и укрепляя в ней основные положения христианства. Вся эта работа Федерации и УМСА является их положительной заслугой перед Православной Церковью, котороя до этого времени совсем почти не имела особой работы с молодежью

Однако в работе УМСА и Федерации было немало и теневых сторон, которые постепенно стали вызывать всюду настороженное, а отчасти и прямое недоверчивое отношение Православной Церкви к указанным организациям. Об организации думали, что идут путями «экуменической» работы, пользуясь т. наз. «интерконфессиональным» методом, включавшим лишь общие для всех исповеданий истины христианства. Здесь и заключен был источник разнообразных коллизий указанных организаций с Православной Церковью. Нам русским хорошо памятны постановления Карловацкого Собора, запрещавшие общение с указанными организациями, — аналогичную позицию занял Болгарский Синод. В обоих случаях позиция церковной иеархии осложнялась безпочвенными и неоправданными подозрениями в масонском характере этих организаций. Но отбрасывая эти подозрения за их совершенной нереальностью, надо признать, что недоверчивое отношение церковной иерархии кое-где было обосновано.

Русское Христианское Студенческое Движение, с самого своего возникновения сознавшее себя церковно-православным, ставшее сразу же под духовное руководство своей высшей иерархии, имеет ту огромную заслугу, что оставаясь в дружественной связи с Федерацией и УМСА, высоко ценя их исключительную помощь в деле религиозной работы с молодежью, твердо стояло за церковно-православный путь свой. Именно эта тактика русского Движения и привела к перссмотру «экуменической идеи» как в Федерации (съезд 1926 г. в Nyborg Strand и 1928 в Mysore в Индии, работы экуменической комиссии в Женеве в январе 1930 г.) и в УМСА (съезд в Софии в 1928 г. в апреле, работы экумических Комиссий в 1929 и 1930 г. и съезд в Афинах). Еще не все сделано, не все трудности устранены, но обе стороны убедились в том, что общая работа не только возможна, но и крайне желательна, что установление правильных отношений между Православной Церковью и указанными выше организациями важно не только в интересах работы с молодежью, но и для общих путей христианских народов. В уяснении связи т.наз. экуменической проблемы с вопросом о взаимоот-

118

 

 

ношении Православной Церкви к Федерации и УМСА, в фиксировании основных начал в этом взаимоотношении много сделал как раз Афинский съезд, к которому мы теперь и обратимся.

***

Несколько слов о его составе. С Православной стороны присутствовали на этом съезде: Митрополит Афинский Хризостом, Митрополит Салоникский Геннадий, Митрополит Евлогий, викарий румынского Патриарха еп. Тит Симедриа, еп. Николай (Велимирович) Охридский, еп. Досифей Нишский, вик.Софийского Митрополита еп. Паисий, митр. Амвросий Навпактский. Кроме представителей высшей иерархии были еще представители духовенства: протопресв. о. Цанков (проф. Богословского факультета в Софии), о. Янич (бывший министр исповеданий в Югославии), о. Парента, ректор Семинарии в Югославии, архим. Юлий Скрабан (проф. Богословского факультета в Яссах), проф. богословских факультетов: Н. Alevisatas (Афины), И. Марковский (София), В. В. Зеньковский (Русский Богосл. Инст. в Париже). Кроме того с православной стороны присутствовали секретари и деятели Студ. Движений в православных странах. Со стороны УМСА присутствовали члены Mирового Комитета УМСА во главе с д-ром Мотом (который был предсвдателем Съезда), Rev. A. Koechlin (председатель экуменической комиссии при мировом Комитете УМСА), д-р Е. Stange, д-р W. А. Wisser t'Hooft (в качестве представителя Федерации) Dr. D. A. Davis (заведующий всей работой американской УМСА в Европе) и американские секретари для работы в Православных странах (Е. Mac-Naughten и др.), а также несколько представительниц УМСА (всемирного союза христианских женщин), во главе с Miss Ch. Adams, председательницей экуменической комиссии при УМСА.

Как видим, Афинский съезд был очень солиден не только по числу его участников (всего было 40 человек), но особенно в виду присутствия на нем представителей высшей православной иерархии; УМСА была представлена тоже самыми выдающимися деятелями. Это обстоятельство и придает прежде всего огромное значение Афинскому съезду — обе стороны, участвовавшие на нем, были представлены высоко компетентными лицами.

Работы съезда длились три дня в очень уютной обстановке в окрестностях Афин: все участники съезда жили в одном отеле, что создавало возможность иметь много частных бесед и совещаний помимо официальных заседаний.

119

 

 

Атмосфера взаимного дружелюбия и доверия, действительное и глубокое желание найти наилучшие основы для сотрудничества Православной Церкви с УМСА без какого-либо ущерба основным требованиям Церкви содействовали успеху работ. Этот успех должен определяться не только теми результатами, которые выражены в резолюциях (о чем скажем дальше), но еще больше личным сближением ответственных и реально действующих на поле религиозного воспитания православной молодежи людей. Этому сближению я придаю тем большее значение, что оно заключает в себе благоприятнейшие условия для дальнейшего сотрудничества. Опыт моего личного участия в различных «экуменических» встречах говорит о том, что вне такого личного сближения почти невозможна плодотворная совместная работа: приходится ведь преодолевать трудности, которые накоплялись веками. Я не хотел бы однако внушить читателю такое впечатление, что на Афинском съезде не было никаких трений и коллизий: несколько вопросов, поставленных там, остались открытыми, некоторые задачи остались неосуществленными. Следует упомянуть о том, что в ходе работы съезда были и острые моменты, были тягостные минуты. Участники съезда, вероятно, не забыли замечательной, но проникнутой глубиной горечью и даже скорбью речи д-ра Koecklin'a, на которую прекрасно отвечал о. Цанков, не забыли они и волнующих слов еп. Тита Симедриа и замечательного ответа ему д-ра Мотта, о котором некоторые епископы выражали пожелание, чтобы он был отпечатан (в этой речи д-р Мотт с исключительной ясностью и четкостью отвергал обвинения в масонстве — что впрочем не относилось к речи еп. Тита Семедриа, имевшей в виду другую тему). Но именно эти горячие и острые речи лучше всего показали, что съезд далеко поднялся над той атмосферой простой вежливости, в которой стараются смягчать неприятные и острые проблемы. На съезде царила атмосфера мужественной правдивости — никому не приходилось что-либо замалчивать или недоговаривать, не оставалось ничего закрытого или утаенного. Такая атмосфера мужественной правдивости лучше всего свидетельствует о том, что съезд проходил не только в духовно здоровых условиях, но и о том, что в сотрудничестве Православной Церкви с УМСА найдена христианская основа. За последние годы я принимал участие в большом числе разных съездов, но никогда еще я не ощущал с такой силой, как в Афинах, то, что Господь дал нам иметь христианскую встречу с представителями инославия. Это было даром Божиим нам всем, и это

120

 

 

уже   свидетельствует   о   религиозной   значительности   всего того, что совершилось в Афинах.

Перейду к беглому обзору работ съезда. Не имея возможности вдаваться в подробности, скажу лишь, что из ряда чрезвычайно ценных докладов (почти все они были в краткой форме напечатаны и разосланы членам съезда заранее) особое впечатление оставили доклады: еп. Николая Велимировича, с чрезвычайной силой говорившего о религиозной трагедии России, о том, что судьбы православных народов связаны с судьбой России, речь еп. Тита Симедриа, посвященная выяснению позиции Православной Церкви в деле охраны церковности у молодежи, речь д-ра Мотта, посвященную выяснению общей позиции УМСА в ее работе среди православных, речь д-ра Koechlin, упомянутая выше и призывавшая к подлинному и прочному единению всех христиан, ответные слова ему о. Цанкова. Я упоминаю только о самых выдающихся моментах съезда, — хотя было много еще других, очень ценных и важных по своему содержанию докладов (д-р Davis, д-р Stange и др.). Обращаясь к резолюциям съезда, я не могу приводить их всех—что заняло бы слишком много места — а коснусь лишь тех, которые представляют общий интерес*.

3-я резолюция гласит: «совещание признает, что наиболее яркой заслугой УМСА является развитие у мирян более глубокого чувства ответственности в отношении к Церкви и ее работе в мире. Поэтому при развитии УМСА в православных странах**, где Церковь всегда отводила место мирянам для участия в ее жизни и работе, их задачей является укрепление у ее членов, как мирян, ответственности за работы и организации УМСА».

В этой резолюции надо отличать две идеи. Резолюция прежде всего констатирует ценность (с церковной точки зрения) участия мирян в работе с молодежью, — чем обосновывается существование особой организации мирян для этого (при участии, конечно, и пастырей). Пример такой организации мы имеем в Рус. Христ. Студ. Движении. Вторая еще более  важная идея, выраженная в этой резолюции, приз-

___________________

*) Привожу резолюции в моем личном переводе с официального (принятого съездом) английского текста, сопровождая его необходимым комментарием.

**) Среди русских действует Рус. Христ. Студ. Движение, в других же православных странах возникли местный УМСА и УWCA. В Болгарии кроме УМСА и УWCA существует отдельное «Болг. Христ. Студ. Движение». Различие между русским типом организации и другими здесь упомянутыми довольно значительно, но здесь не приходится говорить об этом.

121

 

 

нает участие в такой организации видом служения Церкви: миряне, через такую организацию, служат воспитательным задачам Церкви.

4-я резолюция гласит: «УМСА в православных странах должны использовать все те пути и методы работы, которые оказываются полезными для углубления религиозных интересов молодежи, для усиления их верности и преданности Церкви и для проникновения их жизни идеей христианского служения. В частности здесь имеется в виду: а) создание, под духовным руководством Церкви, групп, братств и содружеств; углубление духовной жизни, взаимной помощи особенно там, где приходится страдать ради Христа; искание выражения религиозных убеждений в служении другим; в) апологетическая работа в форме чтений, дискуссий, печатания и распространения соответственной литературы; с) образование особых групп для углубления церковного сознания через изучение жизни св. Отцов и житий Святых, изучение литургии, священого Писания и священного Предания, а также уяснение отличий христианства от других систем мысли и веры; d) организация ретритов, съездов, лагерей, паломничества в святые места, где молодые люди могли бы иметь живое общение с теми людьми, жизнь и поучения которых могли бы иметь особенно глубокое и продолжительное духовное влияние на них».

Эта резолюция (как и следуюшие 5-10) посвящена, как видим, установлению программы работы с православной молодежью: здесь перечислено все то, что является ценным и необходимым, чтобы православная молодежь крепла в своей верности Церкви. Уже на Софийсксм съезде была признана ценность конфессиональных групп, что открыло возможность создания чисто православных групп. Этот пункт был особенно важен потому, что организация УМСА в целом носила принципиально внеконфессиональный характер и в православных странах. Допущение в их пределах чисто православных групп открыло возможность для православного духовенства стать ближе к УМСА. Афинский съезд, как видим, пошел еще дальше в этом отношении: он выработал, согласно указаниям православного духовенства, определенную программу работ в православных группах. Он пошел дальше: он поставил определенно вопрос об отношении УМСА в православных странах к чисто конфессиональной организации их. Обстоятельный доклад о. Цанкова, подробно осветивший вопрос об условиях христианского воспитания молодежи в православных странах, устанавливал возможность чисто православной организации

122

 

 

УМСА, а русский доклад, прочитанный автором настоящей заметки, ссылаясь на опыт Рус. Христ. Студ. Движения, всецело православного по своему типу, рекомендовал всем православным странам перестроить свои УМСА или Студ. Движения по чисто конфессиональному признаку. Эта идея в силу различных условий встретила мало отклика в совещании и очень мало отразилась в резолюциях. Отметим тут же, что чрезвычайно интересный доклад dr E. Stange, посвященный тоже организационному вопросу, подробно отмечал наличность конфессиональных протестантских организаций в некоторых странах. 11-я резолюция, касающаяся этого вопроса, составлена в следующих неопределенных выражениях:

«УМСА, как мировое движение, допускает большую свободу в структуре и составе национальных союзов. Однако, она выдвигает для каждой национальности союза следующих два существенных момента: 1) форма организации должна выростать из жизни и нужд народа, в частности из условий церковной жизни и 2) она должна быть такой, чтобы открывать перед УМСА максимум возможностей в работе на пользу всей молодежи данной страны». Эта резолюция неопределенна, но она знаменует все же новый шаг, ибо вопрос о конфессиональности УМСА в православных странах поставлен на очередь самой жизнью. Те безспорные трудности, которые здесь имеются, должны быть разрешаемы в «экуменическом духе», но без ущерба для Православной Церкви.

На Афинском съезде во второй раз собрались представители Православной Церкви по инциативе дружественной но неправославной организации. Почему однако до сих пор не было совещаний одних лишь деятелей Правосланой Церкви? Попытки к этому сделаны, — в частности автором настоящей заметки 1,5 года назад был составлен об этомъ целый меморандум, по разным однако обстоятельствам не давший пока никаких реальных результатов. Мне известно, что в Болгарской Церкви тоже подымался этот вопрос. Была сделана попытка и в Афинах на съезде организовать общеправославный Комитет по вопросам религиозной работы с молодежью, — но и на этот раз эта попытка, по разным обстоятельствам, не увенчалась успехом. Об этом приходится серьезно пожалеть, так как при внутреннем единстве Православия нам не хватаетъ внешнего выражения нашего единства. В частности вопросы религиозной работы с молодежью таковы по своей природе, что они настоятельно требуют организации чисто православного съезда.

123

 

 

Как ни важен Афинский съезд, но на нем естественно не могли быть поставлены вопросы, существенные лишь для самих православных. Я совершенно уверен, что как раз для установления правильных отношений к мировым христианским организациям крайне необходимо теперь же созвать чисто православный сьезд. Нужда в нем тем более велика, что во всех православных странах существует более или менее сильная оппозиция против сотрудничества с УМСА и Федерацией в деле религиозной работы с молодежью. Эта оппозиция сильно мешает развитию столь важного дела, и победить ее можно, только созвав общеправославный съезд.

В заключениe мне хочется упомянуть о двух фактах, имевших место после Афинского съезда, но внутренно с ним связанных. Первое — это небольшое совещание, созванное все тем же неутомимым д-ром Мотом по вопросу о возможности оживления миссионерских работ в Православии. В пространной речи, которой Д-р Мотт открыл это совещание, он указал на ряд миссионерских задач, требующих участия именно Православной Церкви. В устах Председателя объединения всех протестантских миссий, каким является д-р Мотт, это звучало особенно значительно. После этого проф. Рихтер, специально приехавший к этому совещанию, дал обзор миссионерсксй работы Православной Церкви, особенно подробно остановившись на трудах русской миссии. В последовавшей затем беседе, затянувшейся на другой день, были намечены некоторые мероприятия чрезвычайно важного характера. Трогательно было для нас православных видеть, как много внимания и души отдавал и здесь Д-р Мотт вопросам чисто православного характера. Его неизменная забота об интересах нашей Церкви, его постоянная и безкорыстная работа на пользу Церкви вызывают у всех глубокое чувство благодарности и уважения.

На другой же день после съезда профессора богословского факультета Афинского университета чествовали бывших на съезде профессоров православных богословских факультетов из других стран. На этом чествовании была высказана мысль о необходимости созыва съезда православных богословов, и Митрополит Хризостом, присутствовавший там, не только поддержал эту мысль, но высказал готовность всячески содействовать ее осуществлению. Дай Бог, чтобы поскорее воплотилась в жизнь эта мысль!

Афинский съезд имел громадное значение для разрешения той специальной задачи, ради которой он был созван, — для укрепления дружественных отношений между представителями Православной Церкви и деятелями УМСА.   На-

124

 

 

до думать, что в Афинах была глубоко осознана ценность этого сотрудничества и сближения для развития религиозной работы с молодежью. Века взаимного отчуждения создали массу затруднений в деле общения православных с протестантами, а самая острота вопроса об охране и укреплении православной церковности у молодежи не очень способствуют преодолению этих затруднений. Можно взглянуть на положение и так, чтобы нормальным выходом явилось бы дальнейшее отчуждение православных от западного христианства. Но этот путь дает мнимое решение ответственнейшей задачи церковной жизни. Оторвать нашу молодежь от Запада уже невозможно, и углубление пропасти между Православием и христианским Западом будеш лишь увеличивать трудности в деле охраны церковности у нашей молодежи. Не говоря уже о том, что мы действительно нуждаемся в помощи западных христиан в работе с молодежью, т. к. мы подошли к этой задаче будучи совсем неподготовлены к ней, тогда как на Западе эта работа ведется давно, — не говоря об этой стороне есть еще одно важное соображениe, говорящее в защиту тех путей, изучением и углублением которых был занят Афинский съезд. При сближении с протестантами (пока к сожалению, лишь с ними) на вопросе о религиозной работе с молодежью мы открываем перед нашей молодежью еще одну возможность понять всю глубину и силу Православия. Все так наз. «экуменическое движение» развивается под знаком возрастающего в мире влияния Православия, и наша молодежь в силу этого лишь углубляет свое понимание родного Православия. Строгая церковность не означает ни равнодущия, ни небрежности к западному христианству; не занимаясь обращением наших западных друзей в Православие, мы лишь «свидетельствуем об истине», как мы ее знаем и содержим в Православии. Атмосфера христианской любви и свободы выражает самую сердцевину нашего православного подхода к людям. Оттого участие в «экуменическом движении» лишь усугубляет и укрепляет преданность Православию.

Афинский съезд весь протекал в тонах прямоты и свободы, а не одной лишь «вежливости». Свобода открывала простор для прямых выражений тех трудностей, которыми заполнена наша встреча с протестантами, но самая свобода была возможна потому, что на съезде царила не вежливость, а подлинно христианская любовь В истории «экуменического движения» съезд в Афинах не забудется, как один из наиболее существенных и влиятельных этапов на пути сближения двух христианских миров.

В. В. Зеньковский.

125


Страница сгенерирована за 0.12 секунд !
Map Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Правообладателям
Контактный e-mail: odinblag@gmail.com

© Гребневский храм Одинцовского благочиния Московской епархии Русской Православной Церкви. Копирование материалов сайта возможно только с нашего разрешения.