Поиск авторов по алфавиту

Автор:Лосский Николай Онуфриевич

Лосский Н.О. H. BERGSON. Les deux sources dela morale et de la religion. Журнал "Новый Град" №5

H. BERGSON. Les deux sources dela morale  et de la religion. F. Alcan, Paris 1932 (346 р.р.).

Новый труд Бергсона, долго­жданное завершение его систе­мы, содержит в себе основы эти­ки и философии религии. Бергсон различает два типа морали — замкнутую (относительную) и открытую, абсолютную. Первая имеет в виду нужды ограниченного круга существ — индивиду­ума, его семьи, его отечества; вторая охватывает все человече­ство, даже весь мир, Перейти от первой морали ко второй путем постепенного расширения круга охватываемых ею существ нель­зя, потому что различие между этими двумя типами морали не количественное, а качественное. Замкнутая мораль есть создан­ное природою приспособление че­ловека, имеющее целью само­сохранение и благополучие инди­видуума и общества. Она осно­вана на безличных привычках, социальном принуждении, стре­млении к удовольствию, включает в себя возможность и даже ино­гда необходимость ненависти; на­оборот, абсолютная мораль исхо­дит из всеобъемлющей любви, основана на мистическом рели­гиозном опыте, осуществляется с энтузиазмом, дает не удовольст­вие, а радость, творится личными усилиями этических гениев и рас­пространяется путем личного под­ражания им. Одним словом, зам­кнутая мораль имеет биологиче­скую основу, абсолютная мораль — мистическую. Чтобы понять глубже соотношение их, нужно перейти к рассмотрению двух ти­пов религии — статической и ди­намической.

К области статической религии Бергсон относит все религии, включая и христианскую, посколь­ку они выражают сферу божест­венную в ограниченных образах и понятиях. Религия в этом ее аспекте есть по Бергсону «за­щитная реакция природы против всего того в деятельности ин­теллекта, что могло бы угнетать индивидуума и разлагать обще­ство» (219) (защита от эгоизма, рекомендуемого интеллектом, от страха смерти, магия, как средст­во защиты от случайностей). Со­держание этой религии вырабаты­вается способностью «фабуляции», создающей фикции.

Статическая религия инфраинтеллектуальна; наоборот, дина­мическая религия супраинтеллектуальна. Она опирается на мисти­ческое соединение души человека с Богом, дающее опытное дока­зательство бытия Бога (257). Но

99

 

 

этого мало, высшая ступень ми­стики, достигаемая не греческою философиею и не индусскими ре­лигиями, а христианством, не оста­навливается на созерцательных состояниях, а ведет и величайше­му напряжению активности путем слияния воли индивидуума с во­лею Божиею (248).

В книге Бергсона, как и о предыдущих его трудах, много бле­стящих мыслей, выраженных кра­сивым языком. Особенно цены доводы в пользу объективности мистического опыта и общие со­ображения о мистицизме, подтверждаемые современною фило­софскою литературою, проникающею все глубже в эту область жизни духа.

К сожалению, однако, существеннейшие проблемы философии религии и книге Бергсона не толь­ко не решены, но даже иногда и не затронуты. О Боге вскользь сказано, что Он есть Любовь и предмет любви (270), что Он тво­рит творцов, достойных Его лю­бви (273). Но каково отношение Бога и мира, следует ли его пони­мать в духе пантеизма или теиз­ма или как-либо иначе, на это нет и намеков в книге. Подни­мая вопрос о бессмертии, Берг­сон говорит, что можно допустить сохранение личности после смер­ти, потому что у нее есть функ­ции, независимые от тела, однако есть ли это переживание тела на время или навсегда, этот вопрос оставляется не решенным (283). Проблема зла не только не ре­шена, но даже н не поставлена.

Кроме неполноты, труду Берг­сона присущ еще другой, более серьезный недостаток: крайний биологизм в учении о замкнутой (относительной) морали и стати­ческой религии, откуда получает­ся утилитарно-эвдемонистическое понимание замкнутой морали и статической религии, а также субъектирование содержания ста­тической религии. Можно попы­таться защитить Бергсона указа­нием на то, что фактическая мо­раль и религия, по его учению, все­гда содержит в себе сочетание обоих найденных им видов рели­гиозно-нравственной жизни, и что он только в абстракции намечает два полюса этих проявлений — небесный и земной. Однако эта попытка защиты недостаточна. Сам Бергсон признает, что мистик на низших ступенях единения с Богом, сопутствуемых видениями, угадывает присутствие силы Божией «сквозь символическое ви­дение» (248). Это возможно лишь в том случае, если символические образы христианской религии по­нимаются не как субъективная фабуляция, а как «реальные сим­волы», в которых, сообразно на­шей ступени понимания, Бог всту­пает с нами в реальное общение (такой реалистический символизм развит, например, в книге Бер­дяева «Философия свободного ду­ха»). Отсюда намечается возмож­ность философии религии, которая истолковывает историю «статиче­ских» религий, как постепенное осознание человеком Бога и бо­жественных сил в мире; неизбеж­ная в этом процессе «фабуляция» осуществляется на реальной осно­ве. Замечательные попытки та­кого понимания истории религии

100

 

 

даны Шеллингом и Эд. Гартманном.

Также и в нравственной дея­тельности человека на основе «замкнутой» морали, кроме сто­роны биологического приспособ­ления, есть момент подлинно нрав­ственный, именно б е з к о р ы с т н а я реализация отно­сительных ценностей (например, бескорыстный патриотизм, как од­на из слагаемых поведения уча­стников войны). Объяснить эту слагаемую нельзя ни ссылкою на биологические факторы, ни указа­нием на мистическое единение с Богом. Для понимания этой самой обширной сферы нравственных проявлений человека в земных условиях нужно разработать уче­ние о положительном значении от­носительных ценностей земного бытия, учение о иерархии их и о восприятии их человеком.

Н. Лосский.

 

 


Страница сгенерирована за 0.03 секунд !
Map Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Правообладателям
Контактный e-mail: odinblag@gmail.com

© Гребневский храм Одинцовского благочиния Московской епархии Русской Православной Церкви. Копирование материалов сайта возможно только с нашего разрешения.