Поиск авторов по алфавиту

Автор:Григорий Нисский, святитель

Григорий Нисский, свт. Беседа 11. Толкование па Песн. 5. 2 - 4

ТОЛКОВАНИЕ НА ПЕСН. 5. 2 - 4

 

Голос моего возлюбленного, который стучится: «отвори мне, сестра моя, возлюбленная моя, голубица моя, чистая моя! потому что голова моя вся покрыта росою, кудри мои - ночною влагою». Я скинула хитон мой; как же мне опять надевать его? Я вымыла ноги мои; как же мне марать их? Возлюбленный мой протянул руку свою сквозь скважину, и внутренность моя взволновалась от него. (Песн. 5. 2-4)

Вот одна из великих заповедей Господних, по которым разум обучаемых словом, как бы персть какую оттрясши с себя все в естестве вещественное, возно­сится к вожделению высшего, то есть, имеющим в виду жизнь горнюю должно быть выше сна и всегда бодрствовать разумом, как бы обольстительницу какую душе и наветницу истины, отгоняя от очей дремоту, разумею ту дремоту и тот сон, которыми

272

 

 

в погружающихся в житейское обольщение образуются эти мечтательные представления: начальство, богатство, господство, кичливость, очаровательность удовольствий, славолюбие, пристрастие к наслаждениям, честолюбие и все, что в этой жизни для неосмотрительных, по какому-то пустому представлению, вожделенно, протекает вместе с преходя­щими естеством времени, имеет бытие только во мнении, не будучи тем, за что признается, и даже во мнении нашем не оставаясь по­стоянно тем же, но представляясь вместе и приходящим в бытие и гибнущим, подобно волнам, воздымающимся над водами, и на время надмеваемым движением ветров, но не остающимся надолго в этом надмении, потому что воздвигнутые стремительностью ветра, вскоре опав вместе с ветром, опять показывают гладкую поверхность моря. Посему, чтобы мысль наша стала свободна от таковых призраков, Слово повелевает тя­глый этот сон отрясти с душевных очей, чтобы по рачительности о несостоятельном не утратить нам состоятельного и действительно существующего. Посему и внушает нам мысль о бодрствовании, говоря: да будут чресла ваши препоясаны и светильники горящи в руках ваших (Лук. 12, 35), потому что показывающийся глазам свет гонит от очей сон, и чресла, стянутые поя-

273

 

 

сом, делают тело неспособным к сну, ощущение трудов не допускает упокоения во сне. Конечно же, ясно, что выражается за­гадочною речью: препоясанный Целомудрием живет во свете чистой совести, потому что светильник дерзновения озаряет жизнь, в которой душа от явления истины пребывает неусыпною и неподдающеюся обману, не приводимою в безумие ни одною из этих ничего незначащих грез. Если же преуспеет и в этом под руководством Слова, то последует с нами ангельская некая жизнь, потому что Божия заповедь уподобляет нас тем, о которых говорит: и вы подобны людям, ожидающим возвращения господина своего с брака, дабы, когда придёт и постучит, тотчас отворить ему (36). Ибо и они ожидают Господня возвращения с брака и с бодрственным оком сидят при небесных вратах, чтобы Царь Славы, когда возвратится с брака, вошел опять ими в пренебесное оное блаженство. Откуда, как жених, по словам псалмопения, выходит из брачного чертога (Пс. 18, 6), обручил Он себе нас в деву, это естество, соблудившее с идолами, таинственным возрождением претворил девственное нерастление. Итак, по совершении уже брака, по уневещении Церкви Словом, как говорит Иоанн: имеющий невесту есть жених (Ин. 3, 29), по принятии ее в чертог

274

 

 

таинств, Ангелы ожидали возвращения Царя, по введении Церкви в естественное блажен­ство. Посему им-то, изрекло Слово, должна уподобляться наша жизнь, чтобы как они, ведя жизнь далекую от порока и обмана, го­товы к принятии Владычного пришествия, так и мы, бодрствуя у преддверия наших временных жилищ, сделали себя готовыми к послушанию, когда пришедши толкнет Он в дверь. Ибо блаженны, сказано, рабы те, которых господин, придя, найдёт, творящими так (Лук. 12, 37).

Посему, так как блаженное дело быть послушным толкущему в двери, то по сей причине душа, которая неусыпно хранит свои сокровища, непрестанно помышляя о блаженстве, ощущает стоящего при дверях и говорит: голос моего возлюбленного, который стучится. Как из слов сих можно иному достойным образом уразуметь восхождение невесты к Божественному? Та, которая с такою властью и уверенностью отогнала от себя жестокий оный север, привлекла к себе светлый ветер, производит в устах сады гранатов, плоды которых ароматы; та, кото­рая Владыке твари предложила сад свой в трапезу, на которой ничто из предложенного не оказалось таким, чтобы могло быть отринутым, а напротив того все было прекрасно, что засвидетельствовано смирною,

275

 

 

ароматом, хлебом с медом и вином с молоком; та, совершенство которой подтвер­дило Слово, сказав: Вся ты прекрасна, и пятна нет на тебе (Песн. 4, 7); та самая расположена теперь, как в первый раз го­товящаяся принять пришествие Божие, и как еще не приявшая и не вселившая у себя стоя­щее ныне пред дверьми Слово, силу голоса вменяет в чудо. Посему сказывает, что голос Женихов касается не ее, но двери ее; ибо говорит: глас Брата моего ударяет в двери.

Видишь ли, как беспредельно шествие для восходящих к Богу, как пройденное де­лается всегда началом тому, что лежит выше? По сказанному невесте надеялись мы некоторой остановки в продолжении шествия вверх. Ибо по засвидетельствовании о совершенстве чего большего стал бы иной искать? Что же видим? Невеста еще дома, не выхо­дила и из дверей, не насладилась лицезрением пришедшего, но слухом только путеводится к причастию благ. Посему из сказанного познаем следующее учение: к преуспевающим в важнейшем всегда удобоприложимо апостольское слово, в котором сказано: кто думает, что он знает что-нибудь, тот ничего еще не знает так, как должно знать (1 Кор. 8, 2). Ибо в предшествовавшем душа познала Жениха, сколько постигла. Но как не

276

 

 

постигнутое еще в бесконечное число крат больше постигнутого, то посему, хотя Жених многократно являлся душе, однако же гласом возвещает о себе невесте, что явится ей, как не представавший еще ее очам. А что­бы мысль сия сделалась для нас более ясною, присовокуплю к речи для примера некоторое подобие: как если бы кто находился близ того источника, о котором Писание сказало, что в начал поднимался с земли в таком обилии, что орошал все лице земли (Быт. 2,6), то приблизившийся к источнику будет дивиться несметному сему множеству беспредельной воды, непрестанно его наполняющей и им изливаемой, но не скажет, что видел всю эту воду (ибо возможно ли ему видеть скрывающееся в недрах земли?), посему, если и долго простоит у льющегося источника, всегда будет только в начале этого зрелища, потому что вода все еще не прекращает своего течения и все еще начинает только изливаться. Так и тот, у кого пред очами оная Божественная и неопределимая красота, поскольку обретаемое вновь непрестанно представляется непременно более новым и необычайным в сравнении с постигнутым уже *), хотя и дивится

*) По рукописи читается: παρὰ τὸ ἥδη κατειλημημέτον.

277

 

 

всегда пред ним появляющемуся, но никогда не останавливается в вожделении еще видеть, потому что ожидаемое велелепнее и божест­веннее всего видимого. Посему и здесь невеста, всегда дивясь познаваемому и изумевая пред этим, никогда не удовлетворяется познанным в желании продолжать обозрение. По этой причине и теперь, так как ощущает еще, что Слово ударяет в двери, с послушанием восстает и говорит: голос моего возлюбленного, который стучится.

Потом, дав успокоение слуху, слушает глас вещающего Слова: «отвори мне, сестра моя, возлюбленная моя, голубица моя, чистая моя! потому что голова моя вся покрыта росою, кудри мои - ночною влагою». Смысл же сего постигнет тот, кто составит себе такой взгляд. Великому Моисею Богоявление началось светом; потом Бог беседует с ним в облаке, после же сего Моисей, став выше и совершеннее, видит Бога во мраке. А из сего познаем подобное следующему: первое удаление от ложных и погрешительных предположений о Боге есть переход из тьмы в свет. Более же внимательное наблюдение сокровенного, видимым путеводящее душу к естеству невидимому, делается как бы неким облаком, которое, затеняя собою все видимое, руководит и приобучает душу к тому, чтобы обращала взор на скрытое.

278

 

 

Душа же, простирающаяся чрез это к гор­нему, сколько доступно это естеству человеческому, оставляя дольнее, входит в святи­лище боговедения, отовсюду будучи объята Божественным мраком, в котором, поскольку все видимое и постигаемое оставлено вне, обозрению души остается только невидимое и непости­жимое, и в сем то мраке — Бог, как говорит Слово о законодателе: Моисей вступил во мрак, где Бог (Исх. 20, 21).

По таком обозрении сего должно рассмотреть, какое сродство между сказанным и предлагаемым нашему вниманию. Черна была некогда невеста, омраченная несветлыми учениями, когда облиставшее ее солнце пожгло, по причине искушений, неукоренившееся на камнях семя. Побежденная некогда сварившимися с ней, не сохранила она винограда своего, потому что, не познав себя самой, вместо овец пасла стада козлов. Но как скоро, оставив союз свой с злом, воз­желала в таинственном оном лобзании сбли­зить уста с источником света, делается тогда прекрасною, озаренная светом истины и омытая водою от черноты неведения. Потом по скорости течения уподобляется она коням, а по быстроте разумения — голубице. Подобно коням обежав и подобно голубице облетев все постигаемое и видимое, она сперва с вожделением упокоевается под

279

 

 

тенью яблони, называя яблонью оттеняющее ее вместо облака; и теперь она объемлется уже божественною ночью, во время которой Жених, хотя и приходит, но не показы­вается. Ибо как ночью показалось бы неви­димое? Но хотя дает Он душе некое ощущение Своего присутствия, однако же избегает ясного уразумения, скрываясь по невидимо­сти естества. Посему какое же тайноводство совершается в эту ночь над душою? Слово прикасается к дверям. Под именем же дверей разумеет гадательный смысл таинственного, которым вводится в нас искомое. Посему истина, стоя вне нашего естества, ведением отчасти (1 Кор. 13, 12), как говорит Апостол, предположениями и гаданиями ударяет в двери разумения, говоря: от­верзи; и к убеждению присовокупляет способ, как надлежит отверзать двери — прекрасные оные именования — подавая как бы некие ключи, которыми отверзается запертое. Ибо значения именовании сих: сестра, ближ­няя, голубица, совершенная, в прямом смысле суть ключи, отверзающие сокровенное. Если желательно тебе, говорит Жених, чтобы двери отверзлись и взяты были врата души твоей, и вошел Царь славы (Пс. 20, 7), то надлежит тебе сделаться моею сестрою, приняв от души волю мою, как сказано в Евангелии, что тот делается Ему братом

280

 

 

и сестрою, кто живет по воле Его (Мф. 12, 49). Надлежит же тебе приступить и к исти­не, сделаться ближнею, чтобы не отделяла тебя никакая среда, и твое совершенство состояло в свойстве голубицы; a это зна­чит — без недостатка исполниться всякого незлобия и всякой чистоты. Как бы некие ключи, прияв сии именования, отверзи ими, душа, вход истине, делаясь сестрою, ближ­нею, голубицею, совершенною. Прибытком же от того, что примешь и введешь Меня к себе в дом, будет для тебя с Моей го­ловы роса, которой Я полон, и с волос Моих текущие ночные капли. А из них роса подаст исцеление, как ясно узнали мы это от пророка, который говорит: ибо роса Твоя - роса растений, исцеление им (Ис. 26, 19). А ночные капли состоят в связи с обозренным выше, ибо кто был во святилище вблизи необозримого *), тому невоз­можно домогаться какого-либо дождя или по­тока ведения; напротив того для него вож­деленно, если истина окропит его ведение тонкими и неуясненными мыслями, при содействии разумной капли, истекающей от святых и богоносных мужей. Ибо волосами на Главе всяческих, по моему мнению, в пе-

*) По рукописи: ἀθεώρητων.

281

 

 

реносном смысле называются Пророки, Евангелисты и Апостолы, из которых каж­дый, сколько вмещал, почерпая сии во мрак таящиеся, сокровенные и невидимые сокровища, делается для нас рекою, но в самой действительности это капли только росы, хотя и преисполнены обилием и величием учения. Какою рекою был Павел, волнами мыслей возносимый выше неба, даже до третьего неба, даже до рая, туда, где слышал неизреченные и непроизносимые глаголы (2 Кор. 12, 3. 4)! И подобно морю, всю тако­вую высоту речи, разливая в слове, показывает он также, что слово это в сравне­нии с подлинным Словом есть некая капля росы, когда говорит: отчасти знаем, и отчасти пророчествуем (1 Кор. 13, 9); и: Кто думает, что он знает что-нибудь, тот ничего еще не знает так, как должно знать (8. 2); и: я не почитаю себя достигшим (Филип.3, 13)! Посему, если влагою росы и каплями на волосах почитаются в сравнении с нашими силами признаваемые реками, морями и вол­нами, то что надлежит заключить о сем Источнике, изрекшем: если кто жаждет, да придет ко мне и пьет (Ин. 7, 37)? Каждый из слушающих по мере сказанного составит себе понятие о чуде. Ибо если до­статочно капли, чтобы произошли реки, то, что должно заключать по сей капле о самой реке Божией?

282

 

 

Но посмотрим, как невеста послушна Слову, как отверзает вход Жениху. Я скинула хитон мой, говорит она, как же мне опять надевать его? Я вымыла ноги мои; как же мне марать их? Прекрасно послушала она Повелевшего ей сделаться сестрою, ближнею, голубицею и совершенною, чтобы вследствие сего всели­лась в душе истина. Ибо сделала то, что слышала, совлекшись кожаной одежды, в которую облеклась после греха, и смыв с ног земную нечистоту, которою была покрыта, когда, из райского жития возвратив­шись на землю, услышала: ибо прах ты и в прах возвратишься (Быт. 3, 19). Посему отверзла Слову вход к душе, открыв завесу сердца, то есть плоть, а, говоря о плоти, разумею ветхого человека, которого совлечь и сложить с себя божественный Апостол повелевает готовящимся в купели слова омыть нечистоту душевных стоп. Итак, совлекшись ветхого человека и отъяв покрывало сердца, душа отверзла вход Слову, и когда Оно вошло, делает Его своею одеж­дою, по руководству Апостола, который повелевает совлекшему с себя плотское одеяние ветхого человека облечься в ризу, создан­ную по Богу, в праведности и святости (Ефес. 4, 24). Одеждою же называет Иисуса. А при­знак невесты, что не возложит уже опять на себя свергнутую ризу, но по данному уче-

283

 

 

никам закону будет довольствоваться одною ризою, в которую облеклась, обновившись рождением свыше, подтверждает Господнее слово, повелевающее однажды украсившимся божественною одеждою не облекаться уже бо­лее в ризу греха и иметь не две одежды, а только одну, чтобы две ризы на одном и том же не были одна с другою не сходящимися, потому что какое общение одежды потемненной с световидною и невещественною? Закон же повелевает не только не иметь двух риз, но и нового заплаты не пришивать к ветхой одежде (Марк. 2, 21), чтобы не произо­шло большего неблагообразия, если кто наденет такую одежду, и пришитое не останется целым, и на старом сделается большая и неисправимая дыра. Ибо сказано: вновь пришитое отдерет от старого, и дыра будет еще хуже (Марк. 2, 21), так что и неблаго­образное от того обнаружится.

Посему говорит невеста: скинула хитон мой; как же мне опять надевать его? Ибо кто, видя на себе солнцезрачную ризу Господню, возложен­ную на него за чистоту и не растление, например, какую показал Господь на горе во время преображения, согласится потом, что­бы возложили на него одежду бедную и разодранную, в какую, как говорит притча, облекается пьяница и блудник (Притч. 23, 21)? Да и омыв ноги, не соглашается сквер-

284

 

 

­нить их снова, ступая по земле. Ибо гово­рит: вымыла ноги мои; как же мне марать их? Ибо и о Моисее повествуется, что по Божествен­ному повелению освободив ноги от мертвой кожаной обуви, не надел опять на ноги сапоги, когда вступал на святую и освящен­ную землю, а также, когда по образу, пока­занному на горе, устроил священническую одежду — в одной ткани соединил блеск золота, багряницы, виссона, синевы и червленицы, чтобы сияла красота, срастворенная из всего, никакого же украшения не ухит­рился сделать для ног, напротив того, нарядом для священнической ноги служило — быть обнаженною и свободною от всякого покрова, потому что священнику непременно надлежало ступать по святой земле, на которую не поз­волительно было входить с мертвыми кожа­ми. Посему и Господь запрещает ученикам иметь сапоги, когда повелевает им на путь к язычникам не ходить, но идти путем святым (Мф. 10, 5. 10). Конечно же, не не знаешь этот святой путь, которым повелевается идти ученикам, познав это от Рекшего: Я есмь путь (Ин. 14, 6) — путь, которого не возможно и коснуться не совлекшему с себя одежды человека мертвого. Посему так как на сем пути была невеста, на котором Господь шествующим по оному омывает ноги водою и отирает лентием, которым

285

 

 

препоясан; а препоясание Господне есть сила, очищающая от грехов, ибо сказано: облечен Господь могуществом [и] препоясан (Пс. 92, 1); то невеста, очистив ноги, хранит себя на пути царском, не уклоняйтесь ни направо, ни налево (Втор. 5, 32), чтобы, перенеся след на ту или другую сторону пути, не замарать ноги грязью. Конечно же разумеешь, что озна­чается сказанным, а именно, что душа, од­нажды отрешив сапоги крещением (ибо собственное дело крещающего отрешить ремни сапог, как засвидетельствовал Иоанн (Ин. 1, 22), что не может сделать сего над одним только Господом: ибо как разрешить у Того, Кто вовсе не был связан ремнем греха?), сама омыла ноги, вместе с сапогами отринув всю земную нечистоту. А посему стопы свои на пути гладком хранит неоскверненными, как поступал и Давид, когда, омыв ноги свои от брения тины, поставил на камне, выражая это словом так: извлек меня из страшного рва, из тинистого болота, и поставил на камне ноги мои и утвердил стопы мои (Пс. 39, 3). Под именем же камня разумеем Господа, Который есть свет, и истина, и нетление, и правда — то, чем уравнивается духовный путь. Кто не совратился с него ни в ту, ни в другую сторону, тот хранить следы свои нимало не оскверненными брением сластолюбия. Вот

286

 

 

то самое, чем невеста, по моему разумению, отверзает дверь Слову. Ибо исповедание, что не примет более на себя отринутой тины и на жизненном пути не коснется земной скверны, делается входом святыни в угото­ванную так душу, святыня же — Господь. Та­кова заключительная мысль сказанного.

После сего душа снова приступает к восхождению в высшее, потому что не глас только ударяет в двери сердца, но сама божественная рука проникает во внутрен­ность, сквозь скважину. Возлюбленный мой, говорит невеста, протянул руку свою сквозь скважину, и внутренность моя взволновалась от него. Без сомнения же для разумно слушающего явно, сколь­ко пред сказанным прежде избыточествует высотою сказанное теперь. Слово, говоря невесте: отпереть Божественными наименованиями дает ей силу отверзть. Невеста пос­лушна Слову, потому что делается тем, что выслушала: сестрою, ближнею, голубицею и совершенною; совлекает с себя оную ко­жаную ризу, омывает с ног нечистоту, не налагает на себя опять этой гнусной и разодранной одежды, не утверждает более стопы своей на земле. Услышала голос Жениха и повинуется повелению; отверзает дверь, сняв покров с сердца; раздвигает завесу двери, то есть плоти, отверзает все врата души чтобы вошел Царь славы. Но широкие врата

287

 

 

оказались какою-то малою, узкою и тесною скважиною, в которую не мог войти Сам Жених, и едва вместилась рука Его, так что ею только проник внутрь и прикоснулся возжелавшей увидеть Жениха, и от сего ту только выгоду приобрела не­веста, что в коснувшейся руке узнала руку Возлюбленного.

Какие же указуются нам учения любомудрием, заключающимся в сказанном, познаем, если не на долго остановимся на сем слове. Душа человеческая на пределах двух естеств, из которых одно бесплотно, ду­ховно и чисто, а другое — телесно, веще­ственно и неразумно. Как же скоро, освобо­дившись от привязанности к жизни грубой и земной, по причине добродетели обратить взор к сродному ей и Божественному, то не останавливается в исследовании и изыскании начала существ — то есть на том, какой источник красоты их, откуда изливается сила, что источает из себя премудрость, об­наруживающуюся в сущности. Приводя же движение все силы рассудка и всю мыслен­ную способность исследования, с пытливостью домогается постигнуть искомое, пределом постижения поставляя для себя только действенность Божию, даже до нас про­стирающуюся, которую ощущаем в жизни своей. И как воздух, передаваемый землею

288

 

 

воде, не останавливается на дне озера, но образовавшийся пузырек стремится на верх к сродному себе, и тогда прекращает дви­жение к верху, когда выйдет на самую по­верхность воды и смешается с окружающим воздухом, так подобное нечто бывает и с душою, которая исследует Божественное; когда от дольнего простирается к ведению превысшего и, постигнув чудеса Его дея­тельности, не может идти пока *) далее в любозначительности своей, но дивится и благоговеет пред Тем, Чье бытие познается только потому, что действует. Видит она небесную красоту, блистание светил, быстрое круговращение полюса, чинное и стройное те­чение звезд, к своему началу возвращаю­щейся круг четырех годовых времен, землю, сообразующуюся с окружающим ее и собственные свои действия изменяющую по различию движения в том, что выше над нею, многоразличные породы животных, живущих в водах и получивших себе в удел движение по воздуху, и живущих на суше, всякого рода виды растений, разные травы, отличающиеся одна от другой качеством, силою, наружностью, свойства плодов и соков; взирая и на все другое, в чем

*) В рукописи читается: τέως.

289

 

 

обнаруживается Божия действенность, душа по чудесам видимого заключает разумом, что есть уразумеваемый по этим делам. В будущий же век, когда прейдет все видимое, по слову Господа, Который сказал: небо и земля прейдут, но слова Мои не прейдут (Мф. 24, 35), и мы перейдем в ту жизнь, которая выше и зрения, и слуха, и мысли, когда может быть не от части уже, не из дел только познаем естество Благого, как теперь, и не из действенности видимого разумеется нами превысшее, но, без сомнения, иначе будет постигнут род неизглаголанного блаженства и откроется иной способ наслаждения, которому ныне несвойственно взойти и на сердце человеку. А пока ныне пределом в ведении неизглаголанного душе служит проявляющаяся в существах действенность, которая, по нашему разумению, иносказательно называется рукою. Итак, вот то учение, которое любомудренно преподается нам в сих Божественных речениях; по оным чистая душа, проходящая уже не земную и вещественную жизнь, чтобы не осквернить следа своего, опираясь стопами на дольнее, ожидавшая, что примет Самого Жениха, всецело вошедшего в дом, возлюбила пока увидеть только в скважине руку, под именем которой разумеется действенная сила Его. Возлюбленный мой, говорит она, протянул руку

290

 

 

свою сквозь скважину, потому что сила чело­веческая не имеет такой вместимости, чтобы принять в себя естество неопределимое и непостижимое.

 И внутренность моя взволновалась от него,— продолжает невеста. Словом трепет означает­ся какое-то изумление и удивление явившему­ся чуду, потому что вся сила разумения приве­дена в ней в движение чудесностию совершаемого рукою Божией, постижение чего, пре­восходя силы ее, выражает собою непости­жимость и невместимость естества действую­щего, потому что все сотворение существ есть дело этой руки, явленной нам сквозь скважину, как взывает Иоанн, и согласно с Евангелием говорит Пророк. Ибо один говорит: все чрез Него начало быть (Ин. 1, 3), а Пророк рукою называет творящую существа силу, сказав: все это соделала рука Моя (Пс. 66, 2). Посему, если и все прочее, и красоты небесные — произведет оной деятельности, не постиг же человеческий ум доискивающийся, что такое по сущности человек или солнце, или что-либо другое из видимых твари чудес, то по сему самому трепещет сердце пред Божией действенностью, рассуждая, что, если этого не в состоянии постигнуть, то как постигнет естество сего превысшее? Но иной, и иначе поняв загадочный смысл сказанного, во взгляде своем,

291

 

 

может быть, не погрешит против требуемого истиною.

Ибо думаю, что под домом невесты ра­зумеется вся человеческая жизнь, а сия творя­щая существа рука, посетив кратко времен­ность и бренность человеческой жизни, сокращает сама себя приобщением естества на­шего подобно нам, искушен во всем, кроме греха (Евр. 4, 15). Пришедши же к нам, про­изводит в душах трепет и удивление, как Бог является во плоти? Как Слово делается плотью? Как Дева рождает? Как с тьмой смешивается свет, и с смертью срастворяется жизнь? Как малая скважина жизни приемлет в себя все существа содержащую Руку, которою измеряется все небо, объемлется вся земля и вся вода? Посему вероятно, что под загадочным именованием руки у невесты пророчески означается нам евангельская благодать. Ибо, когда Господь на земли явился и среди людей жил, тогда чистую и невеще­ственную красоту Жениха, Божество Слова, сияние истинного света познали мы по дей­ственной руке. Ибо под именем руки разумеем чудодейственную Его силу, которою оживотворялись мертвые, восстановлялось зрение слепым, изгонялся недуг проказы, и по одному повелению оставляла тела всякого рода неисцелимая и тяжкая болезнь.

Поскольку предложено нам двоякое это воз-

292

 

 

зрение на слово рука, и одно предполагает, что Божественное Естество, как совершенно непостижимое и ни с чем несравнимое, познается по одной только действенности, а другое утверждает, что словами невесты предвозвещается евангельская благодать, то предоставляем слушателю предпочтительно пред другим избрать более сродное и наи­паче сообразное с предложенными словами. По крайней мере, какое из них ни будет признано более душеполезным, да послужит нам достаточным путеуказанием ко благу тем и другим из сказанного. Зная, что разумное Божие, по слову Павлову, от создания мира через рассматривание творений видимы (Рим. 1,19.20), воздержимся от пытливого исследования о непостижимом, чтобы рассуждения об естестве недоступном и неизобразимом не послужили поводом к уклонению от истины. Если же, имея в виду Евангелие, составим и гадательное понятие о руке, то и в таком случае вера в таинственные учения сделается в нас более твердою, в предварительном провозглашении догматов, заимствовав для себя вящую несомненность о Христе Иисусе. Ему слава во веки! Аминь.

293

 


Страница сгенерирована за 0.11 секунд !
Map Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Правообладателям
Контактный e-mail: odinblag@gmail.com

© Гребневский храм Одинцовского благочиния Московской епархии Русской Православной Церкви. Копирование материалов сайта возможно только с нашего разрешения.