Поиск авторов по алфавиту

Правила святого Василия Великого

Правило 30.

О похищающих жен мы не имеем древнего правила, но составили собственное мнение: и они, и содействовавшие им, да будут отлучены от общих молитв на три года. Без насилия же бывающее не подлежит наказанию, аще не сопутствует сему ни растление, ниже татьба. Вдова же властна сама в себе, и от нее зависит последовати похищающему. Нам не должно пещися о показуемых видах.

(Ап. 67; IV всел. 27; трул. 92, 98; анкир. 11; Василия Великого 4, 22, 25, 26, 38, 40, 41, 42, 53, 69).

Говоря об умычке (похищении, αρπαγή), святой Василий в настоящем правиле различает умычку, соединенную с насилием, от таковой без насилия (μή βιαίως).

Относительно первой он говорит, что высказывает свое мнение (ιδίαν γνώμην), когда предписывает трехлетнюю епитимью для похитителя, равно как и для соучастников его. Как нужно понимать это наказание, — мы уже видели в толковании 22 правила св. Василия. Относительно же второй Василий Великий не предписывает никакого наказания, в случае если женщина ушла добровольно с кем-либо, причем не произошло ни осквернения (φθορά), ни кражи (κλοπή), т.е. если похититель не осквернил девицы, прежде, чем она войдет в его дом, или же если он раньше не состоял с нею в тайной греховной связи. Что и настоящее предписание святого Василия впоследствии было изменено, — говорят нам правила IV вселенского (прав. 27) и трулльского соборов (прав. 92). Впрочем, и по Василию Великому второй вид умычки не свободен от канонического наказания, если данная женщина находилась под властью старших и, следовательно, не была во власти самой себя (αύτεξούσία), ибо, как таковая, она не имеет права вступать в брак с кем-либо, и тот, в чьей власти она находилась, имеет право, по своему усмотрению, вернуть ее в свой доме (Василия Великого прав. 38, 42). В силу этого Василий Великий в настоящем правиле находит, что вдова, которая, будучи совершенно свободной, может последовать за похитителем, и тот, кто совершил подобное похищение (умычку), не подлежит наказанию. Настоящее правило Василия Великого оканчивается замечанием, что мы не должны обращать внимание на внешнюю видимость (ώστε τών σχημάτων ήμΐν ού φροντιστέον), а это, согласно толкованию этого правила Вальсамоном, означает: “если жена, стыдясь, может быть, отдаться любящему, или любимому человеку, потому что он низкого происхождения (χαμερπής), показала вид, что она похищена, а на самом деле добровольно последовала за ним, то мы не заботимся о том, что притворно показывается, но обращаем внимание на истину”.[1]

Правило 31.

Жена мужа отлучившегося и пребывающего в безъизвестности, прежде удостоверения о смерти его вступившая в сожитие с другим, прелюбодействует.

(Трул. 93; Василия Великого 36, 46).

См. толкование 93 трулльского правила, в которое внесено настоящее правило святого Василия.

Правило 32.

Те из клира, которые согрешили грехом смертным, со степени своего низводятся, но не лишаются причастия купно с мирянами. Ибо не отмстиши за едино дважды (Наум. 1:9).

(Ап. 25, 29, 30; I всел. 9; трул. 4, 21; неокес. 1, 8; карф. 27; Василия Великого 3, 51, 70, 82).

В настоящем правиле святой Василий повторяет постановление 25 Ап. правила, что за известное преступление клирики должны быть низложены со своей степени, однако, при этом, не отлучены от святого причастия, на основании общего канонического принципа о наказаниях священных лиц, о котором мы говорили в толкованиях 5 и 25 Ап. правил и на который ссылается также и Василий Великий в настоящем своем правиле.

В этом своем правиле святой Василий обозначает подлежащее преступление клирика, как грех к смерти (τήν πρός θάνατον άμαρτίαν, peccatum ad mortem, sive mortale). Так некоторые грехи называет и Священное Писание, отличая их от грехов не к смерти (1 Иоан. 5:16-17). Толкуя это, Зонара говорит, что грех к смерти есть грех, приведенный в исполнение, а не к смерти — тот грех, который кто-либо задумал, но в исполнение не привел.[2] На основании этого можно судить о том, какие грехи имел в виду св. Василий в настоящем правиле, и, сравнивая то, что Василий предписывает в 69 и 70 правилах о различных грехах клириков, за которые там предписываются менее строгие наказания, надо думать, что в данном (32) правиле он имеет в виду тяжкие грехи, за которые уже предписывает окончательное извержение уличенного в подобном грехе. Не надо, впрочем, думать, что Василий здесь имеет в виду самые тяжкие грехи, которые могут совершить клирики, ибо за такие грехи клирики бывают не только извержены, но отлучены и от мирского церковного общения, например, за симонию (см. Ап. 29, 30).

Правило 33.

Жена родившая на пути, и пренебрегшая рожденное, да подлежит вине убийства.

(Василия Великого 52).

Здесь не нужно подразумевать женщину, разрешившуюся от бремени в дороге и оставившую ребенка умереть, ибо не подлежит никакому сомнению, что такая женщина есть убийца и, следовательно, для подобного случая не надо никакого правила. Но здесь Василий Великий подвергает наказанию убийцы и ту женщину, которая разрешится от бремени в дороге и предоставит ребенка своего собственной участи, а этого ребенка затем кто-либо другой возьмет и сохранит ему жизнь.[3] В этом и заключается сущность настоящего правила, более же подробное разъяснение об этом святой Василий дает в своем 52 правиле.

Правило 34.

Жен прелюбодействовавших и исповедавшихся в том, по благочестию, или каким бы то ни было образом обличившихся, отцы наши запретили явными творити, да не подадим причины к смерти обличенных: но повелели стояти им с верными, без приобщения, доколе не исполнится время покаяния.

(Ап. 48; трул. 87, 93, 98; анкир. 20; карф. 102; Василия Великого 21, 31, 35, 36, 46, 48, 58, 77, 80).

Данное правило является исключением из 58 правила того же святого отца. За прелюбодеяние Василий Великий предписывает там пятнадцатилетнюю епитимью, которая должна быть выдержана публично и в определенной последовательности; в настоящем же правиле не требуется публичности, раз дело касается женщины, совершившей прелюбодеяние, не ставшее достоянием гласности, а узнанное духовником оной при исповеди самой грешницы, будь это исповедь добровольная или обстоятельствами вынужденная. Для подобного случая Василий Великий предписывает, что такая женщина все же подлежит епитимии, причем, лишается Святого Причастия в течение времени, предписаннаго для прелюбодеев; только епитимью эту она не выдерживает публично, стоя вместе с другими грешниками на подлежащих степенях покаяния, а ей предоставляется стоять в церкви на молитве вместе с верными, дабы не видно было, что она тяжкий грех совершила. Так предписывает святой Василий, имея в виду слабость женщин вообще, так чтобы по возможности сохранить от гласности таковой грех женщины, который мог бы вредно отразиться на репутации как ее семьи, так и самого общества. Впрочем, епитимия за прелюбодеяние была сокращена 87 трулльским правилом.

Правило 35.

Аще муж оставлен женою, то подобает смотрети вину оставления: и аще явится она оставившею без причины: то он достоин снисхождения, а она епитимии. Снисхождение же окажется ему в том, да будет в общении с церковью.

(Ап. 48; трул. 87, 93, 98; анкир. 20; карф. 102; Василия Великого 9, 21, 77).

Настоящее правило святого Василия трулльский собор внес в свое 87 правило, толкование которого служит толкованием и данного правила святого Василия Великого.

Правило 36.

Жены воинов, пребывающих в безъизвестности, сочетавшиеся с другими, подлежать тому же суждению, как и те, кои не дождались возвращения отсутствующих мужей. Впрочем здесь дело достойно некоего снисхождения, поелику более вероятно заключение о смерти.

(Трул. 93; Василия Великого 31, 46).

Настоящее правило вместе с 31 и 46 правилами того же святого отца вошли в 93 правило трулльского собора, толкования которого и надлежит иметь в виду.

Правило 37.

Вступивший в брак, по отъятия у него чуждые жены, за первую да будет обвинен в прелюбодеянии, а за другую неповинен.

(Трул. 87; Василия Великого 21, 34, 39, 48, 58, 77).

Чужой женой (άλλοτρίαν, alienam) в настоящем правиле называется или женщина, связанная узами законного брака, или девица, законно обрученная с кем-либо.[4]

Кто, следовательно, совершит прелюбодеяние с такою άλλοτρίαν и законным приговором она будет взята от него, — будь она чужая жена или невеста, — и он, лишенный этой сожительницы, вступит в законный брак со свободной, незамужней женщиной, то тогда, согласно настоящему правилу, таковой человек подлежит епитимии, определенной для прелюбодеев, только за сожительство с чужою женою или невестою, а за сожитие с женою, с которою вступил в законный брак, не подлежит никакому наказанию. Впрочем, последнее нужно понимать не в смысле церковного брака, а в смысле сожительства, о котором речь в 26 правиле святого Василия, т.е. в смысле конкубината, ибо если бы здесь был подразумеваем законный церковный брак, тогда бы тот, кто виновен в прелюбодеянии, мог бы вступить, после вдовства, в новый брак по выдержании всей пятнадцатилетней (Василия Великого 58), или семилетней (трул. 87) епитимии; если же своим прелюбодеянием дал повод к расторжению брака, то таковой не имеет права никогда более вступать в новый брак (Василия Великого, 48).

Правило 38.

Отроковицы, без соизволения отца посягшия, блудодействуют. Но примирением с родителями дело сие мнится имети врачевание. Впрочем они не тотчас допускаются к приобщению, но запрещаются на три лета.

(Василия Великого 22, 40, 42).

В древнеримском праве существовал закон, согласно которому действительный брак (justum matrimonium) мог быть заключен, между прочим, с согласия старших: родителей, опекунов, господарей; всякий же брак, заключенный без соблюдения этих условий, не считался законным.[5] Это предписание римского права основывалось на отношениях, определенных природою и божеским законом, между родителями и детьми, старшими и младшими. И хотя настоящее предписание римского права уважалось церковью с самого ее основания, все же, в виду несуществования в церковном законодательстве категорического предписания, являлось сомнение, имеет ли и для церкви упомянутое предписание римского права обязательную силу. В виду этого, Амфилохий обращался к Василию за разъяснениями по данному вопросу, на что Василий отвечал ему в своем 22 правиле, обстоятельнее же в настоящем (38), 40 и 42 правилах.

“Отроковицы, без соизволения отца посягшия, блудодействуют,” — говорит Василий Великий в настоящем правиле и этим показывает, каким важным условием для законности брака является согласие родителей. Относительно же девиц, вышедших замуж без согласия родителей, святой Василий предписывает лишить их на три года Святого Причастия и притом только в том случае, если родители дополнительно дали согласие на состоявшийся брак, в противном случае таковой брак должен быть расторгнут, как незаконный. Относительно прочего см. толкования 40 и 42 правил того же святого отца.

Правило 39.

Живущая с прелюбодеем есть прелюбодейца, во все время сожития.

(Ап. 48; трул. 87, 93, 98; анкир. 20; карф. 102; Василия Великого 21, 34, 37, 58, 77).

В подлиннике правило гласит: Ή τψ μοιχφ σοζώσα, μοιχαλίς εστί πάντα τόν χρόυου (quae vivit cum adultero, est toto tempore adultera). Согласно толкованию Вальсамоном настоящего правила,[6] здесь не следует разуметь, что всякая, без исключения, женщина — прелюбодеица, которая живет с прелюбодеем, ибо, напр., законная жена прелюбодея, хотя и живет с ним, все же не подлежит за это никакой епитимии; здесь. нужно разуметь замужнюю жену, которая изменила законному мужу, сходясь с прелюбодеем. Одна из таковых женщин, после смерти законного мужа, хотела вступить в брак с этим прелюбодеем, а святой Василий на это и отвечает предписанием, что таковой женщине дозволять этого нельзя и что она должна оставаться под епитимией до тех пор, пока живет с прелюбодеем, хотя бы она и выдержала пятнадцатилетнюю епитимью за прелюбодеяние, ибо только те, в сущности, выдерживают наложенную на них епитимью и получают прощение, которые перестают делать зло, а продолжающие делать зло должны навсегда оставаться под епитимией, хотя бы таковую по времени и тысячу раз выдерживали.

Правило 40.

Против воли господина своего, предавшая себя мужу, блудодействует. Аще после сего, по позволению, пользуется браком: то признается вступившею в законное супружество. Посему первое есть блуд, а последнее брак. Ибо условия находящихся в полновластии других не имеют ничего твердаго.

(Ап. 82; IV всел. 4; трул. 85; гангр. 3; карф. 82; Василия Великого 22, 38, 42, 53).

Настоящее правило является дальнейшим дополнением 38 правила святого Василия. Исходя из положения римского права, согласно которому договоры (σονθήκαι, pacta conventa) лиц, находящихся в зависимости от других (τών υπεξοοσίων), не имеют законной силы,[7] — святой Василий считает недействительным брачный договор, заключенный рабыней (δούλη) с кем-либо, и таковую женщину объявляет блудницей, брак же ее — блудом. Если впоследствии таковая женщина получит свободу или согласие на брак от своего господина (τού κυρίου αύτής), в таком случае святой Василий допускает, чтобы прежняя их связь считалась браком, не освобождая, конечно, подлежащих лиц от епитимии, предписанной для блудников, за их прежнюю незаконную связь.

Правило 41.

Во вдовстве имеющая власть в самой себе, может сочетаться неповинно, аще нет никого, различающего сие сожитие. Ибо апостол рек: если умрет муж, она освобождается от закона замужества, свободна выйти, за кого хочет, только в Господе (Рим. 7:2; 1 Кор. 7:89).

(Ап. 17; I всел. 8; трул. 3, 87; анкир. 19; неокес. 3, 7; лаод. 1; Василия Великого 4, 12, 22, 30, 53, 87).

Вдова, не зависящая от старших, родителей или опекунов, которые могли бы иметь над ней какие бы то ни было права, может без всяких препятствий вступить во второй брак. Это и предписывает святой Василий в настоящем своем правиле, причем это предписание он основывает на божественном праве (Рим. 7:2; 1 Кор. 7:39). Впрочем, предписание это, в связи с предписаниями других правил, имеет и свои ограничения, а именно: 1) вступая во второй брак, вдова должна подвергнуться епитимии, предписанной для второбрачных (Василия Великого прав. 4), и 2) вступить в брак она должна с лицом, имеющим право, согласно правилам и законам для вступления в законный брак, но православная вдова, напр., не может выйти замуж за неправославного (трул. 72; лаод. 31; карф. 21), и кроме того, по толкованию Вальсамоном настоящего правила, не может выйти замуж за человека, не достойного ее происхождения.[8] С канонической точки зрения, это относится к браку с лицом, не свободным или не занимающимся честным трудом (трул. 51, 62; карф. 45, 63; Василия Великого 42, 53); с точки же зрения гражданского права относится к так называемому морганатическому браку. Так называется брак, заключенный между лицами, принадлежащими к различным общественным сословиям, в котором муж и жена, равно и дети, не пользуются всеми семейными и наследственными правами, которые иначе могли бы иметь при нормальных обычных условиях заключения брака. На этот брак еще в древнеримском праве смотрели неблагоприятно, однако он был терпим, как он был терпим и впоследствии во все времена.[9] У немцев морганатический брак (matrimonium ad morganaticam) назван так потому, что в нем жена со своими детьми должна была довольствоваться той частью имущества мужа, которое получила в дар после первой брачной ночи (Morgengabe, donum matutinale).[10] Такой брак, если он заключен был с соблюдением канонических предписаний, церковь считала законным и вполне приравнивала к прочим правильно заключенным бракам.

Правило 42.

Браки, против воли обладающих, суть блудодеяния. При жизни отца, или господина, совокупляющиеся не суть без вины, доколе имеющие власть над ними не изъявят согласия на их сожитие. Ибо тогда супружество получает твердость.

(Ап. 82; IV всел. 4; трул. 85; гангр. 3; карф. 82; Василия Великого 22, 38, 40).

В 38 своем правиле Василий Великий воспрещает девице вступать в брак без согласия отца, а в 40-м рабам без согласия господина их; в настоящем правиле он приводит оба эти предписания вместе, подтверждая еще раз, что без согласия власть имеющих никто не имеет права вступать в брак; в случае же ослушания, такую связь надлежит считать блудом (πορνεία). Упоминая о девице, святой Василий подразумевает здесь вообще и дочерей и сыновей одной семьи, старейшина которой — отец. Согласие отца обусловливало законность брака и по законодательству Юстиниана.[11] Впоследствии греко-римское законодательство требовало согласия родителей вообще.[12] Но в IX в. восстановлено было опять законоположение Юстиниана, причем изданы были более подробные предписания об этом. В нашей Кормчей эти предписания гласят: “Не бывает брак, аще не совещают собравшеся имущие власть, на хотящих женитися или посягати... Аще дед не истов есть, отец совещавает о браце; аще же не истов есть отец, довлеет дед на совещание, аще цель смысл имать... Самовластный сын, совершен имея возраст, и без отца совещания женится... Самовластная дщи, совершен имущи возраст, и не хотящу отцу ее, законным браком идет замуж”.[13] Это предписание греко-римского законодательства, согласное с настоящим и 38 правилами Василия Великого, осталось в практике восточной церкви и во все последующие века.

Правило 43.

Нанесший ближнему смертный удар, есть убийца, он ли первый нанес удар, или отмщал.

(Ап. 65; трул. 91; анкир. 21, 22, 23; Василия Великого 2, 8, 11, 13, 33, 52, 54, 56, 57; Григория Нисского 5).

Это правило святого Василия находится в связи со многими другими правилами его об убийцах (см. параллельные правила).

Правило 44.

Диаконисса, соблудившая с язычником, может принята быти в общение молитв, но до причастия святых таин допущена будет в седмое лето, аще, то есть, в чистоте жити будет. Язычник же, по приятии веры, паки приступающий к святотатству, возвращается чрез то на свою блевотину. Посему мы телу диакониссы, как освященному, не позволяем более быти в плотском употреблении.

(Ап. 25; IV всел. 15; трул. 4, 6, 14, 21, 40; карф. 27; Василия Великого 32, 51, 70).

Кто суть диакониссы, и что они давали строгий обет девства, который они под угрозой анафемы обязаны были хранить до смерти, — мы видели в толковании 15 правила IV вселенского собора. Во времена Василия Великого таких строгих правил для диаконисс еще не было, так что часто случалось, что диакониссы не всегда хранили обет девства, а, как видим, впадали в блуд даже и с язычниками.

Об одном таком случае напомнил Василию Великому Амфилохий. А менно: одна диаконисса впала в блуд с одним язычником, вследствие чего Амфилохий извергнул ее из ее чина и совсем отлучил ее от Святого Причастия. Между тем означенный язычник принял христианскую веру и пожелал взять в жены эту бывшую диакониссу, думая, что он, ставши христианином, может законно сочетаться браком с той, которая больше не диаконисса и которая, следовательно, по его мнению, имеет право вступить в законный брак.

По поводу этого случая Василий Великий в настоящем своем правиле, отвечая Амфилохию, говорит, что диаконисса правильно была извержена вследствие блудодеяния, однако не следует ее совсем отлучать от церкви, ибо она достаточно и тем наказана, что лишилась благодати Божией, которой, как диаконисса, удостоена была. Он предписывает именно, чтобы она в течение семи лет находилась под епитимией, и если за все это время будет жить в чистоте и искренно покается в своем грехе, то в таком случае она может быть удостоена Святого Причастия, конечно, без права когда-либо выйти замуж.

Относительно же язычника, принявшего христианство и пожелавшего взять в жены диакониссу, святой Василий говорит, что этим он осквернил бы святыню и, как пес, возвратился бы на свою блевотину, т.е. в свое прежнее язычество и к поступку, который только в язычестве, а не в христианстве, мог бы быть терпим, ибо, говорит Василий — мы не должны допустить, чтобы тело диакониссы, как однажды посвященное, служило опять половому общению. Это последнее предписание основывается на том общем основном правиле, которое гласит: Τό ίερόν μιαρόν ού γίνεται, quod sanctum est, non fitpollutum — что свято, то не может быть осквернено,[14] и оно имеет решительное значение в вопросе, который некоторые пытаются защищать, что вдовые священные лица могут вступить в брак, раз они лишены священнического сана, — о чем мы специально говорили в толковании 6 трулльского правила.

Правило 45.

Аще кто, приняв имя христианина, оскорбляет Христа: таковому нет никакия пользы от наименования.

Буквально понимать слова правила: “аще кто оскорбляет Христа” (εάν τις ένυβρίζη τόν Χριστόν) значило бы, что в правиле осуждается богохульство (βλασφημία), за которое Священное Писание грозит грешникам мщением Божиим.[15] В виду этого, в правилах не упоминается определенно настоящее преступление. Византийское законодательство казнит строго преступление богохульства, исходя из того положения, что, как говорится в одной новелле Юстиниана, если не оставляются без наказания злословия против людей, то тем более заслуживают наказания те, которые злословят Бога.[16] В славянской Кормчей имеется постановление византийского законодательства, повелевающее относительно человека, хулящего Бога, — “да урежут ему язык”.[17]

Однако, средневековые греческие комментаторы дают другое объяснение тому “оскорблению” Христа, о котором говорит настоящее (45) правило Василия Великого, а именно, что этим правилом осуждаются те, которые не живут согласно с божественными заповедями, но преступают их и тем оскорбляют Христа, имя Которого носят на себе. И это толкование имеет свое основание.

Тот, кто носит имя христианина, но не исполняет того, что христианство предписывает, и этим, следовательно, оскорбляет Христа, — таковый не может пользоваться благодатными дарами, которые церковь подает своим верным, и таким образом должен считаться вне церкви. Настоящее правило есть в краткой форме — 7 нравственное правило (ηθικός όρος) Василия Великого, гласящее: “хотя бы кто-либо и показывался исповедующим Господа и слушающим Его слово, однако, если он при этом не исполняет заповедей Его, — должен быть осужден, несмотря на то, что по милосердию Господню получил духовные дары,” причем тут же приводятся подлежащие места из Священного Писания (Мф. 7:21-23; Лук. 6:46; Тит. 1:16).[18] То же самое Василий Великий говорит и в толковании пророка Исаии: “пусть никто не обольщает себя словами: хотя я и грешник, однако — христианин, а посему не попаду в геенну, где идолопоклонники, ибо мне поможет самое имя христианин, хотя бы я и не исполнял заповедей Христа”.[19]

Правило 46.

С оставленным на время своею женою сочетавшаяся по неведению, потом, по причине возвращения к нему первыя жены, отпущенная, блудодействовала чрез таковый союз, впрочем по неведению. Посему брак ей не возбранится: но лучше, аще пребудет тако.

(Трул. 93; Василия Великого 9, 31, 36).

Настоящее правило вошло в 93 трулльское правило, и в толковании оного истолковано в главном и данное правило Василия Великого. В толковании этого правила Зонара обращает внимание и на подобное предписание святого Василия в 9 его правиле. В 9-м же правиле Василий Великий говорит, что прелюбодеицей является всякая жена, которая оставит своего мужа и уйдет к другому человеку. Муж же, ею оставленный, достоин снисхождения, равно женщина, сожительствующая с ним, не виновна; в настоящем 46 правиле он говорит, что блудница всякая жена, вышедшая, хотя бы и по неведению, за человека, которого, хотя бы и временно, оставила законная жена, и в последствии, при возвращении оной, законной жены, будет отпущена. Там святой Василий не осуждает (ού κατακρίνεται) жену, живущую с человеком, оставленным женою, здесь же говорит, что таковая жена впала в блуд (έπόρνευσε), хотя бы и по неведению. Для разъяснения этого надлежит принять во внимание, что Василий Великий в первом (9) правиле говорит о человеке, которого жена оставила совсем (διόλου) и не желает больше к нему возвращаться, посему-то святой Василий и снисходит к такому человеку и не осуждает женщину, вступившую с ним во второй брак; в настоящем же (46) правиле он говорит о жене, которая по какой-либо причине временно (πρός καιρόν) оставила своего мужа. Поэтому, если какая-нибудь женщина вступит в брачную связь с человеком, законная жена которого временно его оставила, и об этом упомянутая женщина знала, в таком случае она виновна в прелюбодеянии, ибо присвоила себе чужого мужа, как сказано в конце 9 правила святого Василия; если же она ничего об этом не знала, ибо возможно, что она из других краев, а впоследствии вернется временно оставившая его жена и таким образом восстановлен будет первый брак, тогда вторая жена виновна в блудодеянии, хотя и по неведению (έν αγνοία). А так как эта женщина не имела намерения блудодействовать, а законно выйти замуж, то ей потому и не воспрещается снова вступить в брак с другим человеком. Однако, лучше было бы, чтобы она осталась так, т.е. вовсе не выходить замуж, говорит Василий, следуя в этом, между прочим, и предписаниям гражданского законодательства, по которому, при заключении браков, надлежит обращать внимание не столько на то, что дозволено, сколько на то, что честно (ού τό έπιτετραμμένον, άλλα τό εύπρεπές, non tam quid permissum est, quam quid honestati conveniat).[20]

Правило 47.

Енкратиты, саккофоры и апотактиты подлежат тому же суждению, как и наватиане: ибо о некоторых из сих издано правило, хотя и не единообразное, а о других умолчано: мы же, по одинакому винословию, таковых перекрещиваем. А хотя у вас и не принят сей обычай перекрещивания, подобно как и у римлян, по некоторому благоусмотрению: однако наше винословие да имеет силу. Поелику ересь их есть как бы отрасль ереси маркионинитов, гнушающихся браком, отвращающихся вина и создание Божие скверным нарицающих. Посему мы не приемлем их в церковь, аще не крестятся нашим крещением. Ибо да не глаголют, яко крестилися во Отца и Сына и Святаго Духа, когда они, подобно Маркиону и прочим еретикам, представляют Бога творцем зла. И так, аще сие угодно будет, то должно собратися множайшим епископам, и тако изложити правило, дабы и действующий был безопасен, и ответствующий на вопрошение о таковых имел достоверное основание ответа.

(Ап. 46, 47, 48; I всел. 8, 19; II всел. 7; трул. 95; лаод. 7, 8; карф. 57; Василия Великого 1, 5).

Об энкратитах и других еретиках, упоминаемых в настоящем правиле, Василий Великий говорит в своем 1 правиле, причем замечает, что их надлежит крестить, когда переходят в православную церковь. Впрочем присовокупляет, что таково его личное мнение, а каноническое предписание об этом издаст собор епископов, который ведает подобные вопросы. Это каноническое предписание и издал второй вселенский собор, заседавший два года спустя после смерти Василия Великого, определивши точно, каких еретиков при вступлении в церковь надлежит крестить, а каких нет (II всел. 7).

Правило 48.

Оставленная мужем, по моему мнению, должна пребыти безбрачною. Ибо когда Господь рек, кто разводится с женою своею, кроме вины прелюбодеяния, тот подает ей повод прелюбодействовать (Мф. 5:32): то назвав ее прелюбодейцею, тем самым воспретил ей сожитие с иным. Ибо как возможно, чтобы муж был повинен, как виновник прелюбодейства, а жена неповинна, быв от Господа наречена прелюбодейцею за совокупление с иным мужем.

(Ап. 48; трул. 87, 93, 98; анкир. 20; карф. 102; Василия Вел. 9, 21, 31, 35, 36, 46, 77, 80).

И в настоящем правиле Василий Великий высказывает свое личное мнение о жене, которую муж отпустил из дома своего, причем замечает, что таковая не может больше выйти замуж; если же она вступит в сожительство с каким-либо друтим человеком, в таком случае надлежит считать ее прелюбодеицей. Это свое мнение святой Василий основывает на словах Иисуса Христа (Мф. 5:32), которые и приводит в правиле, замечая, что если Христос назвал оную жену прелюбодеицей, то значит, что ей воспрещена совместная жизнь с каким-либо другим человеком, ибо если виновен муж, толкнувший свою жену на прелюбодеяние, то должна быть осуждена за прелюбодеяние и жена, которая названа прелюбодеицей самим Господом.[21] Относительно прочего ср. толкования 87 и 93 трулльских правил о женах, оставивших своих мужей, и о мужьях, оставивших своих жен.

Правило 49.

Растления, бывающия насилием, да не подвергаются обвинению. Посему и раба, аще насилована господином своим, не повинна.

(Анкир. 11; Григория Неокесарийского 1; Василия Великого 30).

Один из господ изнасиловал одну из своих рабынь — девиц, и на вопрос Амфилохия, подлежит ли эта девица епитимии, предписанной для блудников, Василий Великий в настоящем своем правиле отвечает, что таковая девица не подлежит никакой епитимии, подобно тому, как никакому наказанию вообще не подлежать девицы, принужденные допустить, чтобы их кто-либо осквернил насильственно.

Правило 50.

На троебрачие нет закона: посему третий брак не составляется по закону. На таковые дела взираем, как на нечистоты в церкви: но всенародному осуждению оных не подвергаем, как лучшия, нежели распутное любодеяние.

(Неокес. 2; Василия Великого 4, 80).

Из этого правила видно, что Амфилохий не удовольствовался ответом Василия Великого о третьем браке (прав. 4), почему запросил его вторично об этом. Святой Василий в настоящем своем правиле отвечает ему, что нет закона, который разрешал бы третий брак, конечно, закона церковного (т.е. правил), ибо предписания об этом гражданского закона (νόμου πολιτικού παλαιού) давно существуют; и подобно тому, как в своем 4 правиле он назвал третий брак κεκολασμένην πορνείαν и уподобил его полигамии, так и здесь, в настоящем правиле, он повторяет ту же мысль, и третий брак называет нечистотой в церкви (ρυπάσματα τής εκκλησίας). И так как, во всяком случае, третий брак широко был распространен в обществе, так что, во избежание большего зла, церковь принуждена была терпеть его, то святой Василий и говорит, что лиц, вступающих в третий брак, не следует подвергать публичным церковным наказаниям, а пятилетней епитимии (прав. 4), дозволяя им молиться в церкви вместе с верными. А так предписывает об этом святой Василий потому, что считает третий брак все же лучше, чем распутное блудодеяние, т.е. лучше допустить данному лицу вступить в третий брак, чем удовлетворять своей страсти общением с разными женщинами. Относительно прочего см. толкование 4 правила этого святого отца.



[1] Аф. Синт., IV, 167.

[2] Аф. Синт., IV, 173.

[3] Толкование Вальсамона в Аф. Синт., IV, 176.

[4] Толкование Вальсамона в Аф. Синт., IV, 181.

[5] Соответствующее предписание Институций Юстиниана, как оно значится в Василиках, мы привели в 13 примечании § 181 нашего соч. “Прав. црквено право” (2 серб. изд., стр. 621) [ср. рус. пер. с 1-го серб. изд., § 159, прим. 12, стр. 593].

[6] Аф. Синт., IV, 185.

[7] По учению древнеримского права, “раб — совершенно бесправен, не только по jus civile, но и по jus gentium, ибо рабство относится не только к тому праву, но также и к jus gentium. Раб не считается лицем (человеком), рабство удаляет человека из круга правомощных существ, оно делает его вещью, на подобие животного, предметом собственности и произвольного распоряжения его господина.” Puchta, Cursus der Institutionen. Leipzig, 1857. II, 432. Cp. и упом. соч. Τrοplοng, De l'influence etc., p. 149 и сл.

[8] Аф. Синт., IV, 189.

[9] Ср. Digest., Lib. ХХШ, tit. 2, 42, § 1.

[10] Настоящий брак называется еще и matrimonium ad legem Salicam, потому что более всего был в употреблении у салических франков. Называется еще и браком с левой руки (Elie zur linken Hand), чем символически хотели обозначить, что жена не вступает в семью мужа и под полное его покровительство, следовательно, и не пользуется его общественными и сословными правами, равно дети не имеют прав пользоваться именем и имуществом отца.

[11] Digest., XXIII, 1, 11-13; 2, 2, 9.

[12] Эклога, II, 1; Кормчая, гл. 49, 2, 1 (упом. изд, II, 174).

[13] Гл. 48, 3. 4, 7, 15 (упом. изд. II, 86 об. — 88) из Прохирона.

[14] Аф. Синт., IV, 193.

[15] Мф. 12, 31; 15, 19; 26, 65; Лук. 5, 21; Иоан. 10, 33.

[16] Nov. LXXVII, с. 1 et 2.

[17] Гл. 48, гр. 39, § 46. Относительно наказаний за богохульство в законодательстве Петра Великого см. А. Попов, Суд и наказания против веры (Казань, 1904), стр. 287.

[18] [Migne, s. g., t. 31, col. 712].

[19] Comment.in Isai. 1, 31 [Migne, s. g., t. 30, col. 229].

[20] Αф. Синт., IV, 196. Cp. Digest., XXIII, 2, 42.

[21] Толкование 3онары в Аф. Синт., IV, 199.


Страница сгенерирована за 0.1 секунд !
Map Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Правообладателям
Контактный e-mail: odinblag@gmail.com

© Гребневский храм Одинцовского благочиния Московской епархии Русской Православной Церкви. Копирование материалов сайта возможно только с нашего разрешения.