Поиск авторов по алфавиту

Архиепископ Брюссельский и Бельгийский Василий (Кривошеин)

  * * *

      После получасового перерыва, в 16час.30 мин. заседание возобновилось, и слово было предоставлено митрополиту Филарету.
      Вероятно, исходя из того, что он является постоянным членом Синода, он считал себя в праве говорить так же долго, как они, а не как обыкновенные ораторы. Как ни странно, когда прошли десять минут, митрополит Никодим, начал тихонько позванивать в свой колокольчик. Чем дольше говорил митр.Филарет, тем громче звонил Никодим. Но самого оратора это совершенно не смущало, он продолжал читать свой доклад, хотя на сороковой минуте у него было довольно кислое и напряженное выражение лица. Позже митрополит Никодим вывернулся по обыкновению шуткой ".... видно митрополит Филарет, как Экзарх Украины, счел возможным говорить лишних 30 минут. Но предупреждаю, что впредь со всей строгостью буду останавливать тех, кто превышает регламент 10 минутного срока!".
      Вот что вкратце сказал митрополит Филарет: " Без преувеличения можно сказать, что все мы находимся под глубоким впечатлением от доклада патриаршего местоблюстителя...митрополита Пимена... и содоклада митрополита Никодима. Внутренняя жизнь Церкви всегда та же. Русская Православная Церковь проделала огромную работу по упорядочению церковной жизни. Православная Церковь на Украине живет одной жизнью со всей Русской Православной Церковью, является одной составной частью Московского Патриархата, а Украинский Экзархат включает в себя 18 епархий. На его территории находятся Духовная семинария, мужские и женские монастыри, он имеет свое печатное издание".
      Далее митрополит Филарет остановился на вопросе ликвидации унии. (Это, пожалуй, было наиболее интересной частью его доклада)Отметил празднование 25-летия воссоединения греко-католиков на Львовском Соборе, который был выразителем волеизъявления греко-католического духовенства и мирян вернуться к православной вере своих праотцев. Достаточно вспомнить, что уже ко дню Львовского Собора, путем подачи личных заявлений, 997 священников, (то есть 78 %), выразили желание выйти из унии и воссоединиться с Православной Русской Церковью. Уния была насилием над совестью православных христиан и служила не единству веры, а единству внешней организации. История уже осудила унию как путь к соединению Церквей, а упразднение унии является одной из предпосылок развития отношений в духе христианской любви между Православной Русской Церковью и Римо-Католической Церковью. Митрополит Филарет вспомнил об исторической борьбе против унии галицийских и закарпатских народов, которые были борцами за Православие во главе с убиенным протопресвитером Гавриилом Костельником. Он отметил, что только в Львовской области "врагами церковного воссоединения было убито более 30 священников", а за 350 лет уния наложила особый отпечаток на церковное сознание и на обряды.
      " Архипастырям и пастырям следует продолжить вдумчивое усилие по преодолению последствий унии, при бережном отношении к местным церковным обычаям, не входящим в противоречие с православным вероучением". Далее митрополит Филарет перешел к "карловацкому расколу". Указал он на то, что этот раскол остается вне канонического общения с Православной Церковью и что над иерархией его тяготеет церковный суд. Более того, что на все призывы к возвращению в лоно Матери-Церкви карловчане не только не раскаялись, но впали в еще большую гордость. А в последнее время, в связи с дарованием автокефалии Православной Церкви в Америке, активизировали враждебную деятельность против Матери-Церкви. "Учитывая нераскаянность архипастырей и клира карловацкого раскола, - сказал митр.Филарет, - после призыва Матери-Церкви, последовавшего в 1965 году, необходимо поручить высшей церковной власти Московского Патриархата осуществление в ближайшее время канонических санкций по отношению к "отступническому сонмищу"...- карловацкому расколу. Церковь должна получить законное и ясное о нем представление, чтобы после этого ни у кого и никогда не возникало т нем никакого вопроса". Перейдя после этого к украинским церковным расколам и дав краткий обзор их возникновения и развития от "самосвятов" 1921 года до наших дней, митрополит Филарет сказал, что этот раскол вызван скорее политическими, чем церковными мотивами. Более того, что среди его сторонников имеются люди церковно-настроенные и, что в глубине души они сознают не каноничность своего положения. К сожалению, в этих церковных группах господствует украинский национализм и его диссидентские борцы, которым чужды совершено церковные интересы. Святая Церковь не теряет надежды на то, что украинские архиереи и их чада возвратятся в лоно Православной Церкви, необходимо снова возвысить свой голос и призвать их принести покаяние в грехе разделения. Никто не покушается на их гражданскую свободу, они могут быть гражданами какого угодно государства и сохранять любовь к украинскому народу (интересно отметить, что по отношению к украинцам митрополит Филарет предлагал только "увещевание", в то время как карловчанам грозился "прещениями". Эта линия последовательно проводилась на Соборе!- прим. Арх. В.)
      Коснулся митрополит Филарет и Архиерейского Совещания 1961 года. Он упорно называл его "Архиерейским Собором" и говорил, что: " нашему Собору необходимо одобрить его решения, ибо они вызваны предложением Совета Министров привести в соответствие церковное "положение с гражданским законодательством, о религиозных объединениях 1929 года". Вряд ли кому-либо из нас следует объяснять, что внешнее положение поместной Церкви внутри государства определяется законами этого государства, и Церковь должна ими руководствоваться и исполнять их. Все мы хорошо знаем слова Святого Апостола Павла "Противящийся власти противится Божию установлению. А противящиеся сами навлекут на себя осуждения". Но очевидно, желая успокоить зарубежных членов Собора, митр. Филарет добавил:" Постановления Архиерейского Собора 1961 года не касаются той части Русской Православной Церкви, которая находится за пределами Советского Союза, где юридические статусы наших Экзархатов, епархий, благочиний и приходов соответствуют гражданскому законодательству того государства, на территории которого они находятся".
      Далее митрополит Филарет пытался доказать, что постановления 1961 года не нарушают основ церковного строя: " Разграничение обязанностей клира и исполнительных органов не означает разделения прихода на две части- духовенства и мирян - и не противопоставляет их друг другу. Приход по-прежнему остается единым целым и составной частью Русской Православной Церкви, а вместе и Вселенской Церкви Христовой. Он находится в каноническом ведении епископа, а настоятель храма является духовным руководителем его (прихода), в том числе и членов церковного совета, избираемых общиной из прихожан правоспособных и доброй христианской нравственности. Исполнительный орган не должен вмешиваться в богослужебные дела".
      От себя скажу, что митрополит Филарет пытался дать благоприятное толкование Постановлений 1961 года для Церкви и рисовал совершенно идеальную картину их применения в жизни. К сожалению, однако, гражданские власти совсем иначе толкуют эти постановления(вернее закон 1929 года, из которого он вытекает), а реальная картина церковной жизни сильно отличается от начертанной владыкой Филаретом. В самом деле, о каком духовном руководстве над членами двадцатки или исполнительного органа может идти речь, когда среди них нередко встречаются мало верующие и даже безбожники, подосланные советскими властями, не принять которых настоятель не может? Одно то, что митр. Филарет, хотя бы остановился на постановлениях 1961 года, можно рассматривать как утешительно положительный факт. Конечно свое "выступление-доклад" митрополит Филарет закончил в патриотических тонах: " Гражданственность и патриотизм присущи православному христианству...Православная Русская Церковь была всегда с народом, она создала замечательные памятники, обогатившие русскую культуру и доныне являющиеся гордостью нашего народа. Русская Церковь способствовала воссоединению украинского народа с братским единоверным русским народом.... патриотизм архипастырей, пастырей и мирян является составной частью церковной жизни после октябрьской революции... Церковь после 1917 года была освобождена от государственной опеки. В дни Великой Отечественной войны наша Церковь разделяла горькую чашу страданий своего народа...(потом последовали обязательные нападки на Америку и реваншизм) Мы не можем быть спокойными, когда в Юго - Восточной Азии и Ближнем Востоке агрессорами США и Израилем продолжается обострение и нагнетание международной обстановки.... До каких же пор... Мы за Мир..."
      И все в таком духе до конца выступления. Я должен сознаться, слушал доклад митрополита Филарета со все возрастающим раздражением, переходящим в негодование! Не столько от его смысла и содержания, а возмущаясь умолчанию. Несмотря на штампы и "советчину", а также заранее известные выводы, он умалчивал о вопиющих фактах церковной жизни на Украине. Он молчал о закрытии Киево-Печерской Лавры, преследовании почаевских монахов и массовое, как нигде в СССР, закрытие церквей и монастырей. Раздражение мое увеличивалось и из самого факта грубого несоблюдения выделенного ему десятилетнего регламента выступления. Вместо того, чтобы показать пример другим в послушании принятым на Соборе правилам, митрополит Филарет, пользуясь своим положением Экзарха Украины, сознательно, - ибо его текст был подготовлен заранее, - эти соборные правила попрал.

      * * *

      Следующим за ним получил слово митрополит Орловский Палладий (Шерстенников), старейший по хиротонии архиерей Русской Церкви (1930 года). В своем выступлении, среди прочего он сказал, что в докладах была дана широкая и объективная картина церковной жизни. Собор 1961 года привел в порядок финансовую организацию Церкви. Выразил общее согласие со всеми действиями Патриарха Алексия и Св. Синода. Он высказал пожелания о предприятии новых шагов по ликвидации расколов, о том, что на упорствующих следует наложить санкции. Дарование автокефалии в Америке является выдающимся событием, ..." с радостью я услышал о шагах по воссоединению со старообрядцами, считаю необходимым снять с них клятвы. Отмечаю огромный интерес в связях с инославными. То что качается положения Церкви в Советском Союзе скажу, что Церковь живет в нормальных условиях. Нарушение порядка при богослужении рассматривается как преступление. Но если духовенство или верующие сами нарушают законы, то они лишаются его защиты. Ну а всем сомневающимся в этом я скажу: "Прииди и виждь, и убедись!"
      Затем выступил митрополит Антоний Сурожский. Его слово, как я уже сказал, несколько отличалось от обычного трафарета, что уже, по сути, было интересно. Он сказал, что как живущий на Западе, он больше осознает неправду и пагубность карловацкого раскола, чем те кто живет в России. Ведь русские в СССР не знают и не представляют всей пагубности карловчан, но, тем не менее, он просит не спешить накладывать на них прещения, которые только повредят. Карловацкий раскол не только церковный, а во многом исторический и связан с событиями нашей России. Этот раскол основан на страданиях людей, которые не поняли или не приняли трагедии случившейся в нашем государстве. Мы посланы быть свидетелями Православия. Как говорится в апокрифах, нужно, "чтобы мера страдания превзошла бы меру греха". Владыка Антоний Сурожский сказал, что " когда Патриарх Алексий приехал в Лондон на его службу, то многие карловчане пришли и многие из них даже причащались. А если будут наложены прещения, то раскол закостенеет и никогда мы не найдем выхода из этой ситуации. Поэтому об архипастырях карловацких мы должны думать человечно и обдуманно поступать. Они соблюдают церковные традиции, благоговейно служат, хранят верность Православию. Я радуюсь, что Русская Церковь может прославить себя возвращением старообрядцев. Передаю поклон и любовь заграничной паствы, православных иностранцев к убожеству Церкви во Христе. А у нас сейчас множество православных иностранце! Конечно, многое в прослушанных нами докладах непонятно тем, кто не русский и живет за границей, мы живем в разных условностях. Но у нас должны быть две молитвы: одна основана на том, что сердце кесарево в руках Божиих, а другая об отошедших: Призри на ненавидящих нас".
      После митрополита Антония место оратора занял архиепископ Горьковский Флавиан (Димитрюк). Он с жаром говорил о деятельности и поддержке советского миротворчества, о том, что постановления 1961 года "освободили духовенство от хозяйственных забот". Сама жизнь якобы (с его слов) подтвердила их правильность и, что митрополит Пимен- любимый ученик Патриарха Алексия. Вслед за ним выступил протоиерей Б.Осташевский(Калининской епархии). Он сказал, что доклады выражают мнения всех присутствующих, а поэтому мы должны "крепить могущество нашего государства", " строго соблюдать законы", " быть лояльными"(?)
      И, что " мудрые решения 1961 года пошли на пользу Церкви и подняли авторитет священства, а собрание духовенства и мирян Калининской епархии 4 мая 1971 года единогласно их одобрило"". Далее он сказал , что: " У нас добрые отношения с властью. Храмы переполнены. Производим ремонты, жертвуем в фонд Мира".
      Протоиерей Евгений Барщевский(Кировоградская епархия) говорил о мудром руководстве Патриарха Алексия, Синода и епископата. Все решения Синода святы и непоколебимы. В румынских приходах Буковины оставлен новый стиль, выходят церковные издания.... и необходимо бороться за Мир во всем Мире.
      В выступлении архиепископа Одесского Сергия (Петрова) тоже звучали призывы к мирному труду и к Миру во всем Мире. Он сказал, что более года как нет с нами Патриарха Алексия" весьма авторитетного в церковных и гражданских кругах". Патриарх председательствовал на Соборе 1961 года и Церковь наша "несет мир внутренний и внешний", и мы полностью одобряем все доклады и всю деятельность Патриархии Мы жертвуем в Фонд Мира и вместе со всем Советским народом и Советским Правительством и прогрессивным человечеством боремся с империализмом и сионизмом. "Никакие попытки Западной пропаганды не смогут свернуть нашу Церковь с ее пути. Это программа Духа Святого!"
      Выступающий затем архиепископ Курский Серафим (Никитин) сказал, что испытывает радость и гордость за Матерь-Церковь. Лично он возглавляет хозяйственное управление Патриархии, на котором лежит обеспечение приходов всем необходимым. Мастерские Патриархии полностью обеспечивают их свечами, крестами, ладаном. Производятся реставрации церквей, уплачиваются пенсии.
      В том же настроении и полном одобрении действий было выступление и мирянина Н.С.Капчука, старосты Патриаршего Собора в Москве. Он сказал, что до 1961 года были нестроения в приходах, так как священники были заняты хозяйственными вопросами. Происходило нарушение законов. Об этом он может свидетельствовать как бывший секретарь Московской Епархии, но "по инициативе Советского Правительства был создан Фонд Мира и мы щедро в него вносим".
      Протоиерей Сергей Румянцев (бывший обновленческий епископ) настоятель Преображенского Собора в Ленинграде, сказал, что он прослушал со вниманием прекрасно изложенные доклады авторитетнейших иерархов. Приходы это часть тела церковного. Хозяйственная их жизнь до 1961 года была в непорядке, а постановления этого года создали устойчивое положение. "Поэтому нужно подойти к этому вопросу с церковно-научной стороны и сошлюсь на два авторитета. Первый, это Болотов. Именно он говорил, что церковная реформа, отвечающая потребностям Церкви и оправдавшаяся в своих результатах, тем самым истинно канонична. А второй авторитет это Павел Городцев в 1911г. писал, что для возрождения приходской жизни нужно освободить духовенство от хозяйственных забот и передать эти вопросы мирянам. Жизнь нашей Ленинградской епархии свидетельствует о благих результатах реформы. Храмы в полном порядке, церковь живет совершенно свободно и полнокровно и мы поддерживаем всю деятельность руководства Патриархии".
      От имени заболевшего в этот день архиепископа Кубанского Алексия (Коноплева) выступал протоиерей Николай Гетман. А мирянин В.В. Сварычевский (Львовской епархии) рассказывал о воссоединении галицийских униатов. Протоиерей Николай Петров, благочинный северного района Москвы, сказал, что митрополит Пимен "спокойно продолжает дело Патриарха Алексия", а 1961 год был началом действия демократических принципов в жизни приходов. Причем в полном соответствии с догматами и канонами. Достаточно посмотреть, в каком великолепном состоянии находятся московские храмы, чтобы убедиться, насколько эта реформа была целесообразна и полезна. У нас нет оснований для беспокойства о будущем, но на каждом лежит личная ответственность за судьбы мира. Недавно произошло важное международное событие - в Будапеште собралась христианская мирная конференция, в работах которой принимал участие митрополит Пимен.
      Оратор, выступающий следующим по очереди был епископ Корсунский Петр (Люлье) из Парижа. Его выступление отличалось до известной степени от предыдущих. Говорил он по-французски, переводила его Т. Майданович. Епископ Люлье высказал, прежде всего, преданность своей иностранной епархии, сочетающей юрисдикционную принадлежность к Русской Церкви, с лояльностью Московской Патриархии по отношению к Франции. Он выступал за принципиальное осуждение карловацкого раскола, но одно дело нравственное осуждение и порицание, а другое - каноническое осуждение. В этом каноническом процессе должны быть строго соблюдены все канонические требования: троекратного вызова и т.д. Далее, по его мнению, формулировка осуждения должна быть тщательно обдумана, дабы не создалось затруднений для желающих вернуться в Церковь, а поэтому важно определить способ принятия возвращающихся из раскола.
      Затем после короткого перерыва начался доклад митрополита Таллиннского Алексия.

      * * *

      Доклад митрополита Алексия Таллиннского я хочу привести по возможности полно, так как он оставил в моей душе одно из самых тяжелых воспоминаний о Соборе. Назывался доклад " О миротворческой деятельности Русской Православной Церкви" (опубликовано в ЖМП, No 7, 1971г.,сс 45-62). Начался он, правда, в религиозных тонах..." блаженны миротворцы...", но вскоре текст выступления стал принимать определенно политический характер. Чем дальше, тем больше, чтобы завершиться явно прокоммунистическим финалом, который был бы более уместным на каком нибудь созванном властями в Советском Союзе митинге, чем на Соборе епископов Православной Церкви.
      Впрочем, уже с самого начала митр. Алексий заявил о соответствии "миротворческой деятельности" Русской Церкви с заданиями от Советского Правительства: " Как вы знаете, в служении и свидетельстве Русской Православной Церкви миротворческая деятельность имеет большое значение и занимает важное место. Эта миротворческая деятельность отвечает интересам свободолюбивого человечества и соответствует миролюбивой политике, проводимой Советским государством и полностью поддерживаемой нашей Церковью".
      Далее в докладе (как это, увы, принято в современной России) приводится произвольное толкование Евангельского текста..." в человеках благоволение", в чуждом православному пониманию смысле " в людях доброй воли" - под этим подразумеваются безбожники, с которыми должно сотрудничать в "борьбе за Мир". Митрополит Алексий настойчиво делает акценты и останавливается на столь часто трактованной на Соборе теме - ПАТРИОТИЗМЕ. О необходимости гармонического сочетания любви к своему народу и отечеству и с устремлением ко благу всего человечества в целом, и он говорит: " Патриотизм является нормальным состоянием христианина".(Эта фраза обращена упреком тем русским иерархам, которые не сразу признали октябрьский переворот 1917 года, например Патриарху Тихону и многим другим убитым и расстрелянным священникам и монахам . прим. Арх. В). Далее как в подтверждение моих мыслей следует следующий пассаж выступления: " Мы с горечью вспоминаем тот факт, что многие иерархи Русской Православной Церкви и часть ее клира не поняли исторической обусловленности Великой Октябрьской Социалистической Революции, освободившей народы нашей Родины от капиталистического рабства... Однако к чести своей, ряд видных деятелей церкви, и, прежде всего архиепископ Владимирский Сергий( Страгородский), сумели правильно осмыслить происходившие события". Потом следовал подробный перечень всех " миротворческих" действий Русской Православной церкви. Не будем останавливаться на нем, ничего нового Владыка Алексий нам не сообщил. Отмечу лишь высокую оценку деятельности митрополита Никодима, данную вл. Алексием, но сомневаюсь, что она была искренней. Он отметил, что на посту председателя "Иностранного Отдела Патриархии" митрополит Никодим: "Отдавал все свои силы, время, творческую энергию этому священному служению( миротворчеству имеется в ввиду)". Митрополит Алексий счел нужным также отметить участие Русской Церкви в так называемом "Фонде Мира" цели которого осуществлять сбор денежных пожертвований для финансирования работы общественных организаций в пользу Мира между народами. " Как член правления Советского Фонда Мира, я свидетельствую об интенсивном потоке средств, поступающих в этот фонд от добровольных сборов, осуществляемых нашим верующим народом". ( От себя скажем, что всем известно, что этот пресловутый "добровольный фонд" является средством беззастенчивого грабежа церквей. Размеры взноса для каждого прихода определяются уполномоченными по их усмотрению. Недавно в калужской епархии уполномоченный "обложил" один из храмов таким большим взносом, что после его уплаты в Фонд Мира, у храма не хватило денег на требуемый властями ремонт за храм, который в результате был закрыт. Когда я спросил об этом епископа Калужского Доната, правда ли, что у вас закрыли церковь, он мне ответил: " Да знаете ли, это был громадный храм, а молящихся всего пять - шесть старушек... вот и пришлось закрыть храм". Но кто этому поверит? Всюду храмы переполнены и их не хватает, а тут всего пять-шесть старушек! Прим. Арх. В.) Снова возвращаясь к теме советского патриотизма, митр. Алексий сделал важное и очень характерное для нашего Собора разграничение, кому этот "советский патриотизм" обязателен и кому нет. Он сказал: " Я хочу, прежде всего, отметить, что мы архипастыри, пастыри и миряне- все граждане Советского Союза, исполнены высокого чувства советского патриотизма, определяющего наше отношение к его задачам и к тому обществу, частью которого мы являемся. Мы преследуем одну общую цель, установление на всей земле мира и справедливости... Однако это обстоятельство отнюдь не означает отсутствия у нас уважения к тем членам нашей Святой Церкви, которые являются гражданами иных государств и отличаются от нас своими взглядами. Ибо нас всех объединяет общее стремление всемерно трудиться над укреплением мира и дружбы между всеми народами". Далее у митрополита Алексия следовал обзор исторических событий в коммунистическом духе: тут наличествовала и победа Советского Союза, которая стала возможной только потому, что в нем справедливый строй и изобличение США за агрессию и ведение холодной войны и ..." все чаще раздавались из-за океана призывы к развязыванию прямых военных действий против СССР. Наличие у США атомного оружия окрыляло безрассудные умы. Антисоветская пропаганда мутным потоком отравляла сознание народов западных стран". В продолжение выступления " антисоветизм" и " антикоммунизм" объявляются новыми тяжкими смертными грехами. Делается призыв " преодолевать антикоммунизм, как движение ненавистничества"(А почему не " антифашизм" также? Ведь он тоже может быть назван " движение ненавистничества"? прим. Арх. В.) Среди прочего отметим критику Всемирного Совета Церквей за его, по мнению оратора, недостаточное миротворчество: " Всемирным Советом за этот период предприняты были и такие шаги, которые с нашей точки зрения, отнюдь не могут расцениваться как действительно полезные, особенно в отношении ослабления напряженности в мире и укрепления международного сотрудничества".(Очевидно, здесь имеется в виду осуждение Всемирным Советом Церквей подавления Венгерского восстания Советами в 1956 году и советской интервенции в Чехословакии в 1968г. Прим. Арх. В.)
      Митрополит Алексий остался неудовлетворенным результатами другой всемирной конференции, "Церковь и мир, которая собиралась в Женеве в 1966 году: - " Мы сожалеем, - сказал он, - что результаты этой конференции, не нашли достаточного приложения к соответствующей сфере дальнейшей деятельности Всемирного Совета Церквей". Критике с его стороны подверглась и другое "региональное экуменическое объединение" - Конференция Европейских Церквей: - " Я должен сказать, что миротворческое служение этой Конференции развивалось медленно, имело глубокие спады и было недостаточно эффективным". Но самое замечательное, что, говоря о деятельности Христианской Мирной Конференции, созданной по инициативе Московской Патриархии с центром в Праге и долгое время находившейся всецело в орбите Москвы, митр. Алексий ни слова не сказал о глубоком кризисе и распаде ее, после того, как в 1968 году, председатель и генеральный секретарь ее в Праге выразил протест против советской интервенции. Именно за это все они были смещены со всех должностей, что вызвало протест французских католиков и других западных протестантов во главе с пастором Казалис. Более того, пастор Казалис был исключен из состава ХМК, в результате чего почти все западные участники ее отпали. Этот раскол, не исцеленный до сего дня, очень повредил митрополиту Никодиму в экуменических кругах, где его до сих пор считают главным виновником "отлучения" пастора Казалиса. Именно обо всех этих подробностях и неприятных "деталях" с Христианской Мирной Конференцией, митрополит Алексий предпочел просто умолчать. Квинтэссенция политического выступления митрополита Алексия находится, однако, как мы уже сказали, в заключительной части доклада. Вот его текст вкратце: " Мы должны раскрывать ложь таких идеологий, как антисоветизм, расизм, и таких ошибочных концепций, как теория конвергенции. Мы должны всеми доступными нам средствами бороться с каждым проявлением империализма...Нам нужно добиваться скорейшего заключения договоров о запрещении ядерного оружия... нам необходимо содействовать созыву конференции пяти великих держав по ядерному разоружению... наше дело - настаивать перед правительствами государств Европы на скорейшем созыве конференции по европейской безопасности. Наше дело - выступить за скорейшую ратификацию договора СССР с ФРГ и с ПНР. Мир, не может восторжествовать до тех пор, пока не прекратится политика империализма. В настоящее время эта политика под прикрытием антикоммунизма подавляет стремление народов Индокитая к освобождению от настоящей агрессии... Зная о невыносимых страданиях сотен миллионов людей, которые порождает империализм, мы заявляем, что святым нашим долгом является наше участие в современной антиимпериалистической борьбе... Мы верим, что эта программа миротворческой деятельности Русской Православной Церкви, ее архиереев, клириков и мирян, созвучна взглядам членов настоящего Освященного Собора и поддерживается вами".
      Доклад митрополита Алексия продолжался час и три четверти. Сидевший за мною диакон о Сергий говорит мне -"C'est un assommoir"("Это усыпляюще", - фран.) И рассказывает, мне что многие из членов Собора мирно похрапывали пока митрополит Алексий громил империализм.
      А один провинциальный батюшка заметил: - " А какое нам дело до всех этих войн в Индокитае... и еще не знаю где? Ну, жалко конечно, что людей убивают.. вот мы и молимся" Господи даруй им мир". Наше дело молиться, а не лезть в чужие дела и политику".
      В конце своего выступления митр. Алексий сообщил, что завтрашний день будет посвящен выступлениям членов Собора. Все желающие выступить должны записаться сегодня в секретариате. На этом заседание закрылось. Было около 21часа, я пошел и записался в список выступающих.
      Уже на выходе из трапезного храма, ко мне подошли и сказали, что митрополит Никодим просит меня ужинать вместе с ним вечером. Я сразу подумал, что это как- то связано с моим выступлением на следующий день на Соборе. Очевидно, митрополит Никодим хочет как-то на меня повлиять. Или настаивать, чтобы я не выступал на Соборе? Словом, я был скорее недоволен, что меня приглашают на частный ужин к Никодиму. Как бы то ни было я направился в ту часть Духовной Академии, где намечался ужин и занял место у столика, где митрополит Никодим обычно обедал. Через несколько минут он пришел и мы пересели за другой, большой стол в глубине зала.. Сначала мы беседовали одни, но через некоторое время к нам присоединился епископ Филарет, потом епископ Ювеналий, еще позже митрополит Антоний. Я был убежден, что они пришли не случайно, а нарочно не к началу нашей беседы... особенно митрополит Антоний.
      Сначала Никодим, как он обыкновенно поступает в подобных случаях, хотя и спросил "Мимоходом", записался ли я выступать завтра, долго говорил на всевозможные темы, но не относящиеся прямо к делу. Наконец он вдруг меня прямо спросил, о чем я собираюсь выступать на Соборе завтра. Я так же прямо ответил, что исключительно о постановлениях 1961 года, так как это единственный действительно важный и серьезный вопрос, с которым у меня разногласия в предлагаемых решениях на Соборе. Более того, я уточнил, что буду говорить исключительно о канонической стороне, о нарушении принципа единства церковного управления, сосредоточенного в лице епископа. Это единство нарушается постановлениями 1961 года.
      - " Вы конечно свободны, выступать, как Вам угодно, - произнес митрополит Никодим,- Но мой Вам совет этого не делать. Вы вызовите только против Вас раздражение епископов. Каноны мы и сами хорошо знаем, скажут, чего Вы приехали учить нас канонам. Вы принесете вред Церкви".
      - " А как же Вы говорили, - возразил я, - что никакого вреда для Церкви от моего выступления не будет? Или, может быть, лично Вам мое выступление повредит?"
      - " Мне? Нисколько! Наоборот, если Вы выступите, я в ответ выступлю против Вас с филиппикой, и это будет там где нужно, вменено мне только в заслугу. И я скажу, что Вы требуете от нас строгого использования канонов, а сами их не соблюдаете, когда это для Вас удобнее. Из этого выйдет спор, не полезный для Церкви... вот и выйдет, что Вы повредите Церкви".
      Мне показалось, что это было скорее похоже на своеобразное "передергивание", со стороны митр.Никодима, "смысла пользы и вреда" для Церкви.
      - " Вы так считаете, что это вред? А ряд архиереев, здешних архиереев, считает, что постановления 1961 года вредны для Церкви, и советует мне выступать".
      - А кто же эти архиереи?" - спросил митрополит Никодим.
      - " Я этого не могу Вам сказать".
      - " Да и не надо, я и так их знаю. Я обо всех архиереях знаю, кто что думает... они у меня все как на ладони ",- с улыбкой сказал Митр. Никодим.
      -" Может быть, Вы их всех и знаете, они все здешние, но имен я Вам все равно не назову ",- ответил я.
      - " Не называйте! - продолжал митр. Никодим, - Я Вам сам скажу. Один из дальней окраины, другой тоже, но несколько ближе, а третий из центральной России".
      Я, конечно, догадался, что митрополит Никодим имеет в виду архиепископов Вениамина и Павла, а кого он имел в виду под словами " из центральной России", я не мог тогда догадаться, а узнал значительно позже. Во всяком случае, я не назвал ни одного имени и никак не реагировал на намеки митрополита Никодима. Тот продолжал настаивать, что мое выступление принесет вред Церкви. Конечно, я был поставлен в трудное положение и наносить вреда не хотел никому, а поэтому обратился с вопросом к митрополиту Антонию Сурожскому, который присутствовал при разговоре, но все время молчал.
      - " Владыко, какое Ваше мнение?"
      - " Я думаю, - ответил митрополит Антоний, - что если мы одни, заграничные, выступим против постановлений 1961 года, а все остальные будут молчать, то это будет воспринято в определенном смысле: вот мы, мол, какие герои, а здешние все трусы и предатели Церкви. Мы нашим выступление можем бросить такое обвинение всем нашим собратьям, которые находятся в несравненно более трудных условиях, а себя выставим героями".
      Эта странная аргументация митрополита Антония меня психологически более обезоружила, чем все доводы митрополита Никодима. Лезть в герои я не хотел, и само подозрение, будто я хочу "быть героем" и ради этой только цели хочу выступить - было для меня нравственно тяжким ударом. ( Уже сейчас я вижу, что аргументация митрополита Антония, была неправильна. Время многое определило).
      -" Героем быть я не намерен, - ответил я, - а если как вы оба считаете, мое выступление на Соборе будет вредно для Церкви, я готов отказаться и говорить не буду. Более того, я откажусь от слова, но подам письменное заявление, что по- прежнему считаю, постановления 1961 года противоречащими канонам и по совести не могу их принять".
      - " Пожалуйста, - ответил митрополит Никодим, - Вы можете сделать такое заявление". Разговор наш окончился.
      Было уже поздно. Возвращался я к себе в гостиницу со смешанным чувством, грустным и вместе с тем облегченно- спокойным. Грустным потому, что я уступил, отказался быть последовательным до конца, попался, говоря по-человечески, на уловку - дать немедленный ответ в тот же вечер. Ведь сумел я это сделать с митрополитом Филаретом, когда ответил ему " сейчас уже поздно, не могу дать ответа, дайте подумать до утра...". Но с другой стороны, у меня возникло чувство облегчения, как будто гора свалилась с плеч. Отчасти потому, что я устал бороться один против всех и ведь не нашлось ни одного человека, который был готов поддержать меня открыто на Соборе. Мне было грустно еще и потому, что я обратился к нашему Экзарху с духовным вопрошанием как к старцу, и он дал мне ответ. Может быть, по человеческому разумению слабый и неправильный, но в котором, верилось мне, выразилась воля Божия о мне и о моем участии на Соборе. Словом, я грустно успокоился, но потерял интерес к дальнейшему ходу дел на Соборе. И если все же мне пришлось еще раз выступить, и даже очень остро, то это было совершенно неожиданно для меня самого,... то есть, как я смею думать, по воле Божией. А поступил ли я правильно, решив не выступать на Соборе о постановлениях 1961 года, до сих пор не знаю, но полагаю, что да.


Страница сгенерирована за 0.31 секунд !
Map Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Правообладателям
Контактный e-mail: odinblag@gmail.com

© Гребневский храм Одинцовского благочиния Московской епархии Русской Православной Церкви. Копирование материалов сайта возможно только с нашего разрешения.