Поиск авторов по алфавиту

Автор:Голубинский Евгений Евсигнеевич

I. Канонизация святых в Русской церкви от начала христианства в России до Макариевских соборов 1547-го и 1549-го годов

I.

Канонизация святых в Русской церкви от начала христианства
в России до Макариевских соборов 1547-го—1549-го годов.

Русская церковь в течение веков своего существования канонизовала известное количество святых, при чем руководилась известными общими правилами и наблюдала известные общие порядки: сим и определяется содержание истории канонизации святых в Русской церкви. Во-первых, должен быть дан список Русских святых, в котором были бы сообщены частные сведения об отдельных случаях канонизации, насколько сведений этих мы имеем; во-вторых, должны быть изложены те общие правила и порядки, которыми руководилась и которые наблюдала Русская церковь в отдельных случаях канонизации.

Сейчас указанное мы и сделаем в нашем исследовании, при чем список святых расположим — отчасти в хронологическом порядке их канонизации, поколику данная хронология известна, отчасти же в хронологическом порядке их жизни. Но для удобства читателей, что может быть названо и пользою дела, мы позволим себе в отношении к общим правилам и порядкам поступать так, чтобы изложить их дважды. Для читателей гораздо удобнее будет знакомиться с частными случаями канонизации, если они наперед будут иметь и некоторое общее представление о деле, а поэтому мы, отлагая подробное и обстоятельное изложение общих правил и порядков, которыми руководилась и которые наблюдала Русская церковь в деле канонизации, к концу нашего исследования, предварим список святых кратким изложением этих правил и порядков.

Общие правила и порядки, которыми руководилась и которые наблюдала наша Русская церковь при отдельных случаях канонизации святых суть следующие.

1.      Основанием для причисления усопших подвижников благочестия к лику святых служило прославление подвижников даром чудотворений или еще при жизни, примеры чего известны, или же, как это было наибольшею частью, по смерти. В Греческой церкви, как говорили мы выше, были целые несколькие классы подвижников, для причтения которых к лику святых служили иные основания кроме или помимо прославления даром чудотворений. Но у нас это прославление даром чудотворений составляло единственное

40

 

 

общее основание для причтения к святым подвижников всех классов или для всех вообще подвижников. Что же касается до подвижников тех классов, для причтения которых к лику святых в Греческой церкви служили иные основания, кроме прославления даром чудотворений, то у нас только некоторые отдельные подвижники из числа принадлежавших к этим классам, представляя собою исключение из нашего общего правила, были причтены к лику святых на тех же основаниях, что в Греции.

2. В отношении к обширности территории чествования причитавшиеся к лику святых подвижники разделялись па три класса: на местных в теснейшем смысле слова, на местных в обширнейшем смысле слова и на общих или общецерковных, т. е. на таких, которым назначалось празднование только в самом месте их погребения,—в монастыре или у приходского храма (несколькие примеры чего есть),—на таких, которым назначалось празднование в одной своей епархии, и на таких, которым назначалось празднование во всей Русской церкви.

3. Право местной канонизации как в теснейшем, так и в обширнейшем, смысле слова принадлежало епархиальному архиерею, под условием, как нужно думать, если не в обоих случаях, то, по крайней мере, во втором случае дозволения от главы Русской церкви митрополита—патриарха; право общей или общецерковной канонизации принадлежало сейчас помянутой главе Русской церкви, каковою был митрополит—патриарх.

4. Производство дела о причтении к лику святых, составлявшее так сказать канонизационный процесс, состояло в том, что подлежащей власти, если она не была очевидицею чудес, совершавшихся при гробе какого-либо подвижника благочестия, доносимо было о сих последних и что власть так или иначе удостоверялась в справедливости донесения.

5. Самое причтение к лику святых состояло в том, что в день успения святого или день открытия его мощей или же в оба дни назначалось ежегодное церковное празднование его памяти.

6. Для празднования памяти святого нужна была служба ему, а равно требовалось, чтобы написано было (существовало) и его житие. Высшая власть смотрела, чтобы службы, с входившим в них проложным чтением или синаксарем, составлены были «по подобию», т. е. чтобы они соответствовали положенной форме и чтобы были более или менее удовлетворительны и по своим литературным качествам; а иногда высшая власть, не ограничиваясь службами, прости-

41

 

 

рала свои заботы и на жития (как это было с ее стороны в лице митр. Макария).

7. Самый чин или самое празднество причтения к лику святых или канонизации состояло в том, что в назначенный день совершаемо было в храме, в котором, под которым или близь которого находились телесные останки или мощи усопшего подвижника, торжественное богослужение более или менее многочисленным собором нарочно созванного окрестного духовенства с представителем подлежащей власти или с самою властью во главе и в присутствии нарочито оповещенного и приглашенного мирского окрестного населения.

8. Телесные останки или мощи почивших угодников были открываемы и взносимы из земли или прежде причтения их к лику святых илиодновременно с сим или же после сего. В первом случае это делалось по упованию о прославлении телесных останков или мощей даром чудотворений; во втором и третьем случаях целью сего было сделать мощи предметом чествования и поклонения как святыню.

9. Кроме причтения к лику святых—местных в обоих смыслах и общих у нас было еще «почитание» усопших подвижников добродетели, составлявшее так сказать низшую степень их культа против причтения к лику святых. Если усопший подвижник погребен был в церкви, то на полу церкви над его могилой ставилась гробница или рака (собственно говоря—кенотаф, что значит пустой, не заключающий в себе тела, гроб и каковым названием обозначались пустые гробы, служившие памятниками,—κενοτάφιον); если он погребен был вне церкви, то над могилой ставилась малая часовня и в часовне—также гробница или рака (а если открыты были мощи усопшего подвижника, то они хранились в раке, наглухо закрытые в ней); в том и другом случае гробница или рака покрывалась покровом и пред нею ставилась свеча. При гробнице пелись панихидыпо усопшем, а, иногда, по злоупотреблению, даже и молебны ему. Такое почитание усопших подвижников благочестия иногда было просто народным и, как произвольное, в некоторых случаях встречало сопротивление со стороны духовенства, иногда же было дозволенным или и прямо предписанным со стороны церковной власти, которая не находила почему-либо возможным причесть усопшего к лику святых и в то же время желала, чтобы с возношением молитв о нем до некоторой степени было воздаваемо ему почитание.

Таковы вкратце были общие правила и порядки, которыми руко-

42

 

 

водилась и которые наблюдала наша Русская церковь при отдельных случаях канонизации святых.

Причтение к лику святых с древнего и до позднейшего времени было у нас одним и тем же, так что по этой причине и нет в его истории периодов, которые бы условливались его внутренним содержанием 1). По внешним существующим граням обозрение частных случаев причтения к лику святых должно быть разделено на четыре отдела; это—во-первых, время от начала христианства в России до Макариевских соборов 1547 — 1549-го годов; во-вторых, сейчас помянутые Макариевские соборы; в-третьих, время от соборов до учреждения св. Синода, и в-четвертых — время от учреждения св. Синода до наших дней.

Обращаемся к списку святых за первый указанный отдел времени.

В списке, как сказали мы выше, мы будем сообщать сведения о канонизации отдельных святых, насколько сведений этих имеем и насколько их знаем. Но в примечаниях мы будем сообщать сведения и о мощах святых, насколько этими последними сведениями располагаем. Когда в речах ваших мы не будем подкреплять себя цитатами, то нужно будет понимать это так, что мы берем сведения из житий данных святых. В тех случаях, когда святым празднуется в дни их кончины, что имеет место наибольшею частью, мы не будем после указания дня кончины прибавлять, что в тот же день совершается и празднование, а оставим подразумевать это читателю.

1       и 2. Первыми святыми нашей Русской церкви были страстотерпцы Борис и Глеб, по христианским именам — Роман и Давид, сыновья крестителя Руси вел. кн. Владимира, потерпевшие смерть от руки брата своего Святополка.

Тело Бориса тотчас по его убиении,—близь Переяславля, 24-го Июля 1015-го года или спустя 9-ть дней после смерти отца, привезено было в Вышгород (находящийся в 14-ти верстах от Киева вверх по Днепру) и погребено у церкви св. Василия; тело Глеба, убитого близь Смоленска, 5-го Сентября того же 1015-го года или

1) А представление дела некоторыми, будто канонизация Русских святых, начавшаяся с первоначально заимствованных из Греческой церкви форм, потом постепенно изменялась, пока не приняла постоянных и определенных форм, существующих в ней и доселе, есть весьма трудно объяснимый научный мираж, не имеющий пи какого основания в действительности.

43

 

 

спустя месяц и 12-ть дней после брата, сначала погребено было на месте убиения 1), а потом, по приказанию Ярослава, когда этот, одолев Святополка, сел на великокняжеском престоле, перенесено было к телу Бориса в Вышгород.

Об открытии мощей страстотерпцев и об установлении празднования им читается в сказаниях о них монаха Иакова и преп.

1) О теле Глеба говорится, что оно повержено было «на пусте месте, на брезе, межи двема колодама». «На пусте месте, на брезе» значит: не в городе Смоленске, близь которого произошло убийство, а на его поле, на том самом пустом месте, где совершено убийство, на берегу Днепра (вниз от Смоленска до реке или в 5-ти верстах, как показывает один местный писатель,— П. Никитин в Истории города Смоленска, стр. 15 fin., или гораздо ближе, в полуверсте от предместья города, находящегося в данном направлении (Свирского), как показывает другой местный писатель,—неизвестный автор Историко-статистического описания Смоленской епархии, стр. 210; «яко зреемо» от города, по словам летописи, т. е. так, что видно из него место: «зреемо» означало в древнее время какое-то определенное, неизвестное нам, расстояние, см. в Материалах для словаря древнерусского языка И И. Срезневского сл. зьрѣти). «Межи двема колодама» многие, если не большая часть, понимают так, что тело не было погребено в земле, а оставлено лежать и валяться поверх земли между двумя колодами. Но понимать дело так представляется до крайности невероятным и просто невозможным. Если бы не погребли тела убийцы князя, то как не захотела бы сделать этого бывшая его свита, как жители Смоленска оставили «бы лежать на своем поле мертвому непогребенному телу и при том телу князя? По всей вероятности, «межи двема колодама» должно понимать так, что тело погребено было не с подобающею честью (где-либо при церкви) в княжеском каменном гробе, а с бесчестием (на поле) в простолюдинском деревянном гробе, состоявшем из двух колод, каковы были деревянные гробы в древнее время (и каковыми и до настоящего времени остаются они у раскольников, см. ниже, на конце этой части списка святых, о проявлении мощей Иакова Боровичского). Если говорится, что тело осталось невредимым от зверей, то тут разумеется, что погребенное не в жилом месте, а на воле, и закопанное в землю очень мелко, как закапывались тела в древнее время, оно могло бы легко быть отрыто зверями и по сдвинутии верхней колоды с нижней быть ими пожранным. Если говорится, что тело было «повержено», то последнее выражение нужно понимать в том смысле, что тело с бесчестием брошено было убийцами. Несообразность понимать дело так, будто тело Глеба оставлено было не погребенным валяться на поле; признавали книжные люди ХV века и один из них говорит в месяцеслове написанного им требника: «и погребоша его (Глеба) на пусте месте, от града Смоленска 2 поприща», см. Описание рукописей гр. Уварова, составленное архим. Леонидом, ч. II. стр. 13, № 683.

44

 

 

Нестора 1). Мы передадим Иакова, которого Нестор воспроизводить лишь с несущественными и неважными отступлениями. «Многие не знали, что святые мученики, святые страстотерпцы Роман и Давид положены были в Вышгороде; но Господь не дал таковому сокровищу остаться сокрытым в земле. На месте, где онилежали, иногда видим был стоящим столп огненный, иногда слышано было пение ангелов, и верные люди, слышав и видев то, дивились и славили Бога и приходили, чтобы молиться на том месте, и приходили многие пришельцы из иных земель, — и одни веровали, слышав (рассказы) об этом, а другие не веровали, но считали ложью, как говорит апостол о кресте: неверованием погибающим несмысленство есть, а верою спасаемым сила Божия есть 2)... Однажды близко к тому месту, где погребены были под землею святые, пришли Варяги, и когда один (из них) вступил (на могилу святых), то внезапно изшедший из гроба огонь опалил ноги его, о чем он, выскочив (из огня), начал рассказывать, показывая товарищам своим опаленные иожженые ноги. После этого не смели близко приступать (к могиле святых), но со страхом молилися (у нее). Спустя немного времени после сего загорелась церковь св. Василия, у которой лежали святые, и сбежался народ 3) и так как церковь горела (пожар в церкви начался) сверху, то вынесли (из нее) все, — иконы и сосуды, и ничего не сгорело, только одна церковь (т. е. только одни стены церкви). Донесли обо всем этом (великому князю) Ярославу, и призвал (великий князь) митрополита Иоанна и рассказал ему все о святых мучениках, своих братьях, и был (митрополит) «преужасен и в усумнении, таче (более же) и в дерзновении (и) в радости к Богу». Вышедши от князя, он собрал своих соборных священников и все духовенство и велел идти «с крестами» (крестным ходом) в Вышегород. И пришли к месту, где лежали святые, а был с ними и князь (великий) Ярослав, и поставили «клетку малу» (небольшую часовню) на том месте, на котором стояла сгоревшая церковь. Архиепископ (т. е. митрополит, которого Иаков называет

1) О которых см. нашей Истории Русской церкви I, 1, изд. 1 стрр. 618 и 620, изд. 2 стрр. 746 и 748.

2) 1 Коринф. 1, 18: Слово бо крестное погибающим убо юродство есть, а спасаемым нам сила Божия есть. Слова: «неверованием» и «верою» автор прибавляет от себя для пояснения речи апостола.

3) В подлиннике: «на позор», что значит на зрелище (еванг. Луки 23, 48).

45

 

 

то митрополитом, то архиепископом), пришедши со крестами, сотворил в той клетке всенощное пение. На другой день пошел архиепископ со крестами (к тому месту), где лежали пречестные тела святых, и, сотворив молитву, повелел откопать землю над гробами святых. Во время копания исходило благовоние от их (страстотерпцев) святых гробов. Откопав, нанесли их из земли, и приступил митрополит Иоанн со священниками, исполненный страхом и любовью, чтобы открыть гробы святых, и (открыв гробы) увидели преславное чудо: тела святых не имели никакой язвы, но были совершенно целые («телеси святою никоея же езвы имущи, иприсно все цело»), и лица (их) были светлы, как (лице) ангела, так что дивились архиепископ и все люди, которые ощущали великое благоухание. И внесши (гробы) в ту «храмину», которая была поставлена на месте сгоревшей церкви, поставили ихповерх земли на правой стороне».

Скоро у гробов святых совершились два чуда: получил исцеление один отрок, имевший сухую и скорченную ногу, на которой не мог ходить и которую заменял подделанной деревянной ногой, и прозрел один слепой. О чудесах донесено было великому князю Ярославу. «Услышав о них, князь Ярослав славил Бога и святых мучеников и, призвав митрополита, с веселием рассказал ему (о донесенном ему—князю). Когда услышал об этом архиерей, то воздал хвалу Господу и подал князю добрый, богоугодный, совет, чтобы построил (в честь святых) возможно хорошую церковь. И угоден был князю совета его, и поставил большую церковь, имеющую пять верхов, и расписал ее всю и украсил всякою красотою. И пошли со крестами митрополит Иоанн и князь Ярослав и все духовенство, и народ, и принесли в церковь (гробы) святых и освятили церковь и уставили праздновать праздник месяца Июля в 24-й день, в который убит был преблаженный Борис, — в этот самый день и церковь освящена и перенесены гробы святых». Во время литургии по молитве к святым получил исцеление один хромой, каковое чудо видели князь, митрополит и все люди. «После литургии князь позвал на обед всех—н митрополита и священников и праздновали празднество, как подобало, и от имения много роздал (князь) нищим, сиротам и вдовицам» 1).

1) Сказание о Борисе и Глебе монаха Иакова помещено с некоторым его поправлением в Степенной книге,—1, 184—214, и в новейшее время напечатаю) три раза: 1) преосв. Макарием в Христианск. Чтен. 1849 г., кн. II (по

46

 

 

В сейчас переданной вами истории открытия мощей святых Бориса и Глеба, и установления празднества им не совсем ясно для нас то, почему мощи святых были открыты прежде установления празднества им или прежде причтения их к лику святых. Не совсем ясное для нас объясняет нам преп. Нестор, у которого конец рассказа об открытии мощей читается: «раце вземше святою, внесоша же (я) в преже реченную клетку 1), ти ту поставиша на деснеи стране, створивше же святую службу, ти тако отидоша, славяще Бога, и да покажет человеколюбивый Бог, яко истина есть, яже обеща, яко славящая (Его) славить» (1 Царств 2, 30). В словах: «и да покажет человеколюбивый Бог» и пр. преп. Нестор дает нам знать; что побуждением к открытию мощей Бориса и Глеба прежде установления празднования им было упование и чаяние или, так сказать, уповаемое чаяние, что Бог прославить мощи чудотворениями. При гробах князей тотчас или вскоре после их погребения начали совершаться знамения, которые свидетельствовали, что они обрели благодать в очах Божиих, как его угодники. Но совершавшиеся знамения не были признаваемы достаточными для того, чтобы формальным образом провозгласить их святыми с установлением празднества им, — и вот, в уповании, что Бог прославит чудотворениями мощи страстотерпцев, что дало бы право формальным образом причесть их к лику святых, и открыли последние.

Это открытие мощей Бориса и Глеба не было у нас первым таковым открытием, хотя сами они и были первыми нашими святыми. Еще великий князь Владимир открыл и перенес в Десятинную церковь мощи бабки своей св. Ольги, при чем, как со всею вероятностью должно думать, руководился тем же побуждением, на которое указывает Нестор. Владимир и Ярослав, нет сомнения, не сами выдумали этот обычай открытия мощей в чаянии прославления последних чудесами, а заимствовали его от Греков. Примеров и списку, в котором не читается об открытии мощей), 2) Срезневским в издании: Сказания о святых Борисе и Глебе,—Сильвестровский сборник XIV века, Спб., 1860, и 3) Бодянским в Чтениях Общ. Ист. и Древн. 1870 г., кн. I. Несторово житие Бориса и Глеба напечатано также трижды: 1) неизвестным в Православн. Собеседн. 1858 г., кн. I, 2) Бодянским в Чтен. Общ. Ист. и Древн. 1859 г., кн. I, и 3) Срезневским в сейчас указанном издании.

1) По напечатанным спискам у Нестора не говорится выше о поставлении клетки, т. е. во всех напечатанных списках данное место имеет случившийся каким-то образом пропуск.

47

 

 

свидетельств из современной им истории Греческой церкви мы не можем указать; что касается до церкви позднейшей, то об известном обычае Афона выкапывать из земли кости умерших через три или четыре года по смерти и полагать в особом хранилище (кимитирии) Барский говорит, что это делается с тою целью, «да по время ни, аще кого добродетельного Бог восхощет прославити, явить на них (костях) некое благоухание» 1).

Открыты были мощи Бориса и Глеба после пожара старой церкви и до построения, разумеем—не дожидаясь построения, новой церкви, как нужно думать, ради того, чтобы устранить неизбежное во время строения новой церкви попрание их могил. Все дело, отступай несколько от передачи его Иаковом и Нестором, как будто надлежит представлять так. Тотчас после пожара старой церкви св. Василия, у которой погребены были тела князей, решено было построить новую таковую же церковь, а чтобы устранить неизбежное при семь попрание их могил, решено было открыть мощи их, к чему имели сейчас выше указанное побуждение, и поместить их до построения церкви в малой клетке или часовне. Но во время строения церкви совершились от мощей два чуда: тогда решено было установить праздник страстотерпцам и посвятить церковь, которую строили было в прежнее ее во имя св. Василия, уже им самим—страстотерпцам.

Иаков и Нестор не говорят, чтобы вслед за установлением ежегодного празднования Борису и Глебу была написана и служба им; этопоследнее мы знаем язь самой службы, в надписании которой стоит, что она есть творение Иоанна, митрополита Русского 2),и которая, следовательно, быв написана самим митрополитом Иоанном или кем-либо другим по его поручению, была приготовлена, более или менее вскоре после установления празднования. Сказания о Борисе и Глебе, как о святых, были написаны (Иаковом и Нестором) не тотчас после установления празднования им, а спустя довольно значительное время после сего.

Празднование святым Борису и Глебу было установлено не местное, а общецерковное. Как первые Русские святые, они признаны были патронами Русской земли и по этой причине в период

1) Кости братьев Владимира, вырытые из земли в 1044-м году и крещенные (нашей Истории русской церкви I, 2. 371), были положены в Десятинной церкви не в том смысле, что были положены на вскрытии, а в том смысле, что были погребены.

2) Нашей Истории русской церкви I, 2, 429.

48

 

 

домонгольский их память праздновалась весьма торжественно, быв причисляема к великим годовым праздникам Русской церкви 1).

1) Ibid. стр. 335.—В период домонгольский свв. Борису и Глебу было праздновано кроме 24-го Июля еще два раза: 5-го Сентября, в день убиения второго из них, и 2-го Мая, в день двукратного перенесения их мощей ив старых церквей в новые, о котором сейчас ниже. В некоторых из позднейших святцев имена их записаны еще 20-го Мая, к которому ошибочно, вместо 2-го Мая, отнесено перенесение мощей; 11-го Августа, составляющего день перенесения в 1191-м году их ветхих или старых рак из Вышгорода в Смоленск на Смядыню, место убиения Глеба, где поставлен был монастырь; 12-го Августа, ошибочно принятого за день убиения Глеба, см. преосв. Сергия Полный Месяцеслов Востока, т. II. Что касается до настоящего времени, то в месяцесловах при богослужебных книгах память святых положена однажды в году—24-го Июля, а в Месяцеслове всех святых, празднуемых православною греко-восточною церковью, печатаемом от св. Синода, имена их записаны под тремя днями,— кроме 24-го Июля под сейчас указанными 5-м Сентября и 2-м Мая.—Скажем о мощах святых. Церковь в честь их, построенная Ярославом, по материалу деревянная, почему-то очень скоро пришла в ветхость и Изяслав Ярославич построил вместо нее другую деревянную церковь, в которую и были перенесены мощи 2-го Мая 1072 года. Об этом перенесении мощей в летописи пишется, что мощи Бориса принесены были в новую церковь в деревянной раке и что после целования их в сей раке народом они вложены были в каменную раку,—что мощи Глеба в каменной раке привезены были па санях, что они встали было в дверях церкви, но что когда народу велено было взывать: «Господи помилуй» пошли и поставлены были на место. А Нестор сообщает об этом перенесении мощей следующее: «Митрополит (Георгий) бе неверьствуя, яко свята блаженая; приступивше же открыша раце святою, ти видеша цела лежаща, церкы же исполнись благыя воня, то видев митрополит ужасеся в уме и обратился на въсток вздвиг руце, на небо, възопи глаголя: прости мя, Господи, яко съгреших, неверьствовах к святыма твоима, и помози неверованию моему; се бо верую воистину, яко свята еста страстотерпца твоя. Таче потом приступив изя руку блаженнаго Бориса, бе бо мощими лежаи, и целоваше, прикладая к очима и к сердцю; таче потом благослови ею благоверного князя Изяслава, потом же брата его Святослава, и оста ноготьедин на главе его на благословение ему, потом-же пакы боголюбець (—бца) Всеволода, тако потом же и люди ти тако положи ю на своем месте». Слова Нестора, которыми он объясняет, как митрополит мог вынуть из раки руку Бориса: «бе бо мощими лежаи», зачат, что мощи Бориса представляли собою кости, ибо слово: «мощи» в точнейшем смысле значит: кости, и фраза: «мощими лежаи» употребляется именно о мощах, как о костях; см. ниже о мощах преп. Феодосия Печерского и потом на конце исследования общие речи о мощах. Спустя 43 года после Изяслава Ярославича на место его деревянной церкви была построена каменная церковь, в которую и

49

 

 

3. Третьим нашим святым после Бориса и Глеба был преп. Феодосий Печерский, скончавшийся 3-го Мая 1074-го года. В самом Печерском монастыре память Феодосия, как святого, начала быть празднуема, по всей вероятности, тотчас же после ею смерти, а во всяком случае спустя лишь несколькие, немногие, годы после нее: Нестор писал свое житие преп. Феодосия до 1091-го года, ибо не говорит еще о перенесении мощей преподобного из пещеры в церковь, которое имело место в сем последнем году, но в приступе к житию у него читается о Феодосии, что «его же, и день успения ныне празднующе, память творим». Не знаем, начались ли у гроба преп. Феодосия совершаться чудеса тотчас или вскоре после его смерти; но он был удостоен от Бога дара чудотворений еще при своей жизни, а это последнее и могло служить для монахов Печерских основанием к тому, чтобы начать празднование его памяти как святого тотчас или вскоре после его смерти. В 1091-м году, о чем мы сказали сейчас выше, мощи преп. Феодосия, быв откопаны из земли в пещере, месте их погребения, перенесены были в церковь монастыря (заложенную самим Феодосием перед смертью, но оконченную строением и освященную только в 1089-м

перенесены были мощи святых того же 2-го Мая 1115-го года. При этом втором перенесении мощей вышел спор между князьями — строителями церкви: Владимиром Всеволодовичем Мономахом и его двоюродными братьями Давидом и Олегом Святославичами. Владимир хотел поставить раки с мощами среди церкви, желая соорудить над ними серебряный терем (башенку), а Давид и Олег хотели поставить их в стене на правой стороне, в устроенных для них комарах, ссылаясь на то, что тут назначил положить мощи еще их отец (Святослав умер 27-го Декабря 1076-го года и представляется маловероятным думать, чтобы церковь, об исключительной величине которой ничего не говорится, была строена в продолжение 39-ти лет: ссылка Святославичей на отца как будто есть позднейшая вставка в летописи). Для решения спора, по совету митрополита и епископов, князья прибегали к жеребьям, которые клали на святой трапезе, и когда вынесен был жеребий Святославичей, то и поставили раки с мощами в стене, в комарах. На это второе перенесение мощей собиралось в Вышгород необыкновенное множество народа, о чем нонах Иаков или его продолжатель говорит: «ту бе съшлося от всее Русьскы земле и от инех стран много множество людий, и князи, вьсе болярство и все старейшинство и воеводы вся Русьскы земле и вьси предрьжащая страны вся, и с проста рещи—всяко множьство ту беяше и всяка область и вьси богатии и убозии, сдравии и болящии, яко исполнитися граду всему и по стенам градьним не въмститися». Из-за необыкновенного множества народа едва могли быть перенесены мощи, так что

50

 

 

году) и поставлены в притворе церкви на правой стороне. В 1108-м году установлено было общее празднование преп. Феодосию во всей Русской церкви, но празднование не полное, а только, так сказать, частичное. В летописи под указанным 1108-м годом относительно сего читается: «В сем лете вложи Бог в сердце Феоктисту, игумену Печерьскому, и нача възвещати князю (великому) Святополку (Изяславичу), дабы вписал Феодосья в сенаник, и, рад быв, обещася и створи, повеле митрополиту вписати в синодик и повеле вписывати по всем епископьям, и вси же епископи с радостью вписаша и поминати (вар. и поминают) и на всех соборех». Под синодиком должно разуметь список святых, поминавшихся на литиях праздничных в молитве: «Спаси, Боже, люди твоя», при чем усвоение списку названия синодика или поминальника должно быть объясняемо, тем, что в древнее время на литиях праздничных после святых были поминаемы (как и в настоящее время могут быть поминаемы) живые с мертвыми или читался синодик, как поминальник 1). А таким образом, под вписанием преп. Феодосия

Владимир Мономах приказал бросать народу, чтобы заставить его несколько отхлынуть, куски материй и деньги (летописи Лаврент. и Ипатск. под 1115-м годом). Мощи, перенесенные 2-го Мая, поставлены были «на приготовленные для них места в стене церкви только 4-го Мая (Лаврент. лет.), и это необходимо понимать так, что в продолжение целых двух дней прикладывался к ним народ. Владимир Мономах великолепно оковал раки святых и комары, в которых поставлены были раки, серебром и золотом, о чем летопись Ипатская говорит кратко: «Володимер же окова раце сребром и златом и украси гроба ею, такоже и комаре покова сребром и златом», и о чем монах Иаков или его продолжатель говорит довольно пространно: «Исковав сребрьныя дъскы и святые по ним издражав (изобразив, вычеканив) и позолотив, покова (т. е. оковал досками раку); вор же (ограждение рак с балдахином над ним) серебрмь и золотмь с хрусталными великыими разнизании устрой, имущь врьху по обилу злато; светилна позлачена и на них свеще горяще устрой вину (неугасимыя), и тако украси добре, яко не могу сказати оного ухищрения по достоянию доволне, яко многом приходящем и от Грьк и от инех же земль и глаголати: никгде же сицея красоты несть, а и многих святых раки виделы есмы» (т. е. так что многие, приходящие из Греции и из других стран говорили: нигде не видали мы такой красоты, хотя видели раки и многих святых). В нашествие Монголов мощи свв. Бориса и Глеба неизвестно куда сокрыты или сокрылись, в каковом сокрытии и остаются с тех пор до настоящего времени.

1) И в настоящее время читается здесь замечание—в греческом евхологии: μετὰ ταῦτα μνημονεύει, ὧν βούλεται, ζώντων καὶ τεθνεώτων; в славянском служебнике: «таже поминает, яже хощет, живые и мертвые тайно».

51

 

 

в синодики по всем епископиям должно разуметь внесение его имени по всем епископиям в списки святых, поминавшихся на литиях праздничных, для той, как указано, цели, чтобы по всем епископиям он был поминаем на сих литиях вместе с другими поминавшимися святыми 1). Почему игумен Печерский искал у великого князя только того, чтобы имя Феодосия повелено было вписать по всем епархиям в литийные синодики (списки святых), а не того, чтобы повелено было по всем епархиям праздновать день его памяти, иначе сказать — почему игумен искал установления общего или повсеместного празднования Феодосию частичного или частного, положительно сказать не можем. Относительно вероятного думаем, что в Греции в конце XI — начале XII века стали общепочитаемыми святыми из лика преподобных, к которому принадлежал Феодосий, только еще очень немногие знаменитейшие и что во сей причине игумен Печерский и не находил возможным искать для Феодосия общепочитаемости в собственном смысле этого слова. Сам ли игумен Печерский придумал тот частный способ общепочитаемости, которого искал для преп. Феодосия, или взял с примера Греческого, сказать также не можем. Что касается до общепочитаемости в собственном смысле этого слова, чрез празднование дня памяти, то нужно думать, что относительно нее не было нового распоряжения со стороны власти церковной в совокупности с граждан-

1) Эти речи наши должны быть считаемы поправкой к тому, что мы говорим в Истории русской церкви,—I, 2. 336. Там мы разумели синодик недели православия потому, что совсем не имели в виду синодика литийного. Что действительно нужно разуметь последний, а не первый, это видно—во-первых, из того, что синодик недели православия читается только один раз в году, тогда как говорится, что «поминати на всех соборех»; во-вторых, из того, что в синодике недели православия поминаются собственно не святые, а защитники и поборники православной веры (и не молитвенно призываются они, а возглашается им вечная память). Что касается до выражения о литиях праздничных «на всех соборех», то оно значит, что литии эти совершаемы были только в соборных церквах (и больших монастырях), cfr нашей Истории русской церкви I, 2, 321 прим. (по селам они и в настоящее время совершаются разве только весьма редко). В позднейшей истории канонизации встречаем одну запись о причтении к лику святых, в которой говорится, что святой вписан был в синодик церковный и в которой под Синодиком несомненно должен быть разуем литий был список святых той епархии, подвижником которой был и к местному празднованию в которой канонизован был святой, см. ниже о преп. Паисии Угличском.

52

 

 

скою, но что с течением времени она была усвоена преп. Феодосию сама собою. В этой истории вписания преп. Феодосия в Синодики литийные по всем епископиям представляется недоуменным то, что игумен Печерский обращался с просьбою о вписании Феодосия не к митрополиту, а к великому князю, и что великий князь повелел митрополиту и епископам вписать Феодосия. Если бы предполагать, что летописец с точностью передает дело, то нужно было бы сказать, что игумен Печерский усвоял великому князю право, которое этому последнему не принадлежало, и что великий князь присвоил себе право митрополита и позволил себе по отношению к нему незаконное принуждение. Но мы думаем, что должно предполагать неточность у летописца в передаче дела,—что игумен искал у великого князя ходатайства пред митрополитом и что великий князь с своей стороны и исполнил именно эту просьбу игумена 1).

1) Иноки Печерские в первое время по основании монастыря и вообще в древнее время были погребаемы не в самом монастыре, а в находившихся, как и до сих пор находящихся, подле него пещерах, которых было, как и до сих пор остается, две. Одна из пещер есть та, в которой зачался самый монастырь, другая есть та, в которую из зачавшегося в первой пещере монастыря удалился преподобный Антоний для уединенного подвижничества с немногими. Так как монастырь, быв вынесен из пещеры на верх земли, не был поставлен у своей пещеры, в которой зачался и аз которой был вынесен наверх земли, а перенесен был к пещере Антониевой, то первая пещера получила название Дальней пещеры, а Антониева—Ближней пещеры. Преподобный Феодосий погребен был в Дальней пещере, которая по его имени называется иначе Феодосиевой (как Ближняя пещера по имени преподобного Антония называется иначе Антониевой). Местами для погребения иноков в пещерах служили выкапывавшиеся в их боковых стенках каморы или печуры, ниши, вообще—углубления настолько просторные, чтобы в них могли быть полагаемы тела усопших (в Патерике Печерском, в рассказе Поликарпа о Марке пещернике, каморы называются местами, что случайным или неслучайным образом вполне соответствует латинскому названию камор в итальянских катакомбах—loci loculi. Тела усопших полагаемы были в каморах не в гробах, а без гробов в одном одеявии. Каморы с положенными в них телами не были засыпаны землей, как засыпаются землей могилы, а были оставляемы не засыпанными и только устья или отверстия их были так или иначе заделываемы (что каморы с телами не были засыпаемы землей, это видно было из помянутого рассказа о Марке пещернике, в котором говорится, что земля, выкапывавшаяся из камор, была выносима вон из пещер; а также из того же рассказа видно и то, что тела полагаемы были без гробов). Где в пещерах и как погребаемы были все иноки монастыря, гам и так погребен быль и Феодосий. Об открытии мощей преп. Феодосия в

53

 

 

4. Если достоверны наши сведения, то четвертым Русским» святым должен быть поставлен Никита, епископ Новгородский,

1091-м году и о перенесении их из пещеры и монастырь читается под указанным годом рассказ в летописи, замечательный тем, что принадлежит не только современнику и очевидцу события, но прямо самому действовавшему лицу, ибо летописец был именно тем монахом Печерского монастыря, на которого игуменом монастыря возложено было поручение откопать мощи Феодосия. Вот рассказ, читаемый из летописи». В лето 6599 (1091) игумен и черноризци (Печерские), съвет створше, реша: «не добро есть лежати отцю нашему Феодосьеви кроме монастыря (и) церкве своея, понеже той есть основал церковь и черноризци совокупил»; совет створше, повелеша устроити место, идеже положитемоще его. И приспевшю празднику Успенья Богородице треми деньми (12-го Августа) повеле игумен рушити, кде лежать моще его, отца нашего Феодосья. егоже повеленью бых аз грешный первое самовидец, еже скажю, не слухом бо слышав, но сам о сем началник. Пришедшю же игумену ко мне и рекшю ми: «поидеве в печеру к Феодосьеви», аз же пришед и со игуменом, не сведущю никомуже, разглядавша, куде копати, и знаменавша место, кге копати, кроме устья. Рече ко мне игумен: «не мози поведати никому, но поими, его же хощеши да ти поможеть». Аз же пристрои семь дни (в тот день) рогалие (кирки), ими же копати. И в вторник вечер (12-го Августа) поях с собою единого брата, не ведущю никомуже, придох в печеру и отпев псалмы почах копати, и утрудився вдах другому брату, копахом до полуночья, трудихомся и, не могущеся докопати, начах тужити, еда како на страну (в сторону) копаем. Аз же, взем рогалью, начах копати рамено (усиленно), и другу моему опочивающю (опочивать тут в смысле: отдыхать) перед пещерою и рече ми: «удариша в било» (т. е. к заутрене), и аз в т чин (в то время) прокопав на моще Федосьевы (вар. над мощми Федосьевыми); оному глаголющю ко мне: ««удариша к било»», мне же рекущю: ««прокопах уже»». Егда же прокопах, обдержашеть мя ужасть и начах звати: Господи помилуй. О се чинь же (в то же время) седяста два брата в монастыри, (ждуще) еда игумен, утаивься не с кым (с кем-нибудь) пренесеть его (Феодосия) отай, к печере зряща. егда удариша в било, видеста три столпы, яко дугы зарны, и стоявше придоша над верх церкве, идеже положен бысть Феодосий. В се же время виде Стефан, иже бысть в него (Феодосиево) место игумен (в Печерском монастыре), в се же время бысть епископ (Владимирский), виде в своем монастыри (который находился в Киеве и был от Печерского монастыря чрез поле) зарю велику над печерою; мнев, яко несут Федося, бе бо ему в звещено преже днем единем. и сжалив си, яко без него преносять ѝ, всед на конь вборзе поеха, поим с собою Климента, его же игумена постави в свое место, и идяста видуща зарю велику и, яко придоста близ, видеста свеще многы над печерою, и придоста к печере и не видеста ничтоже, и придоста дну в печеру (внутрь пещеры), нам седящем у

54

 

 

бывший из подвижников Печерских и скончавшийся 30-го Января 1108-го года. Поликарп в послании к Акипдину, составляющем вторую часть Патерика Печерского 1), говорит, что Никита еще при

мощий его. Егда бо прокопах, послах к игумену: ««приди, да вынемем и»», игумен же приде с двема братома, и прокопах велми и влезохом и видехом и лежащь мощми, но состави не распалися (вар. не россыпалися) беша и власи главнии притяскли бяху (присохли к голове?). И взложьше и на вариманътью (большую мантию) и вынесоша пред пещеру. На другый же день собрашася епископи: Ефрем Переяславскый, Стефан Володимерьскый. Иоан Черниговьскый, Марин Гурьгевскый, игумени от всех монастырев с черноризци, придоша и людье благовернии, и взяша моще Феодосьевы с темьяном и с свещами и принесше положиша ѝ в церкви своей ему в притворе на десней стране месяца Августа в 14 день, в день четвертък, в час первый дне. индикта 14; и праздноваша светло в т день». Не совсем понятно для нас то, почему игумен хотел откапывать мощи Феодосиевы тайно, когда дело это решено было на совете братии. Велел игумен копать мимо устья, т. е. мимо заделанного отверстия каморы, в которой положено было тело Феодосиево, как представляется вероятным думать, из опасения, что если разламывать заделку, то она может упасть внутрь каморы и повредить мощи. Когда летописец говорит, что влез в камору, чтобы видеть мощи, то дает знать, что камора была очень глубока, ибо иначе ему не было бы нужды влезать. Выражаясь о том, в каком состоянии найдены были мощи Феодосиевы: «видехом ѝ лежащь мощьми, но состави не распаяйся (не россыпалися) беша» летописец дает знать, что мощи представляли собою кости («состави», т. е. составы костей: в житии князя Смоленского Андрея, о котором ниже, говорится об его мощах: «аще тело причастно тлению бе, но обаче состави вкупе бяху, не рассыпалися»). Каменный гроб, в котором положены были мощи Феодосия в церкви, спустя лет 50 после перенесения последних оковал серебром и золотом один из нарочитых почитателей памяти святого (тысяцкий Георгий, сын Симона Вяряга), употребивший на это 500 гривен серебра и 50 гривен золота.—в Патерике Печерском рассказ епископа Симона о создании церкви монастыря. В нашествие монголов мощи преп. Феодосия постигла та же судьба, что и мощи свв. Бориса и Глеба. До 1764-го года место в церкви монастыря, где стояла рака с мощами преподобного, ничем не было отмечено, а в сем последнем году поставлена на месте «кенотафия», т. е. памятник в виде гробницы или раки с мощами.—митр. Евгения Описание Лавры, гл. ХII, § 1 (Петр Могила в 1638-м году писал царю Михаилу Федоровичу, что намеревается устроить гроб преп. Феодосия,—Акт. Южн. и Запади. Росс. т. III, № 18, стр. 29. но, вероятно, потом почему-либо не исполнил намерения).—Память преп. Феодосия празднуется во всей Русской церкви 3-го Мая. в день его преставления, а в Печерской Лавре 3-го Мая и еще 14-го Августа в день перенесения мощей.

1) См. нашей Истории русской церкви, I, 1, изд. 1 стр. 631, изд. 2 стр. 761.

55

 

 

жизни, быв епископом Новгородским, сотворил многие чудеса и что в Новгороде со святыми почитали его: «многа чудеса сътвори..., и ныне со святыми чтуть его святого и блаженого Никиту»... Если Никита действительно еще при жизни прославился как чудотворец, то можно думать, что почитание его в Новгороде со святыми или местное празднование ему там началось тотчас после его смерти. Однако, потом более или менее задолго до половины XVI века это празднование ему как святому прекращалось в Новгороде и в 1558-м году, о чем скажем ниже, оно вновь было ему установлено.

5. На пятом месте между нашими святыми со всею вероятностью должна быть поставлена равноапостольная вел. кн. Ольга, скончавшаяся 11-го Июля 969-го года. Внук ее вел. кн. Владимир вынял мощи ее из земли,—что, как заметили мы выше, было у нас первым случаем открытия мощей, и перенес их из неизвестного места, где были они погребены, в Десятинную церковь. Чаяние Владимира, с которым он, по всей вероятности, перенес мощи в церковь, что Господь прославит их даром чудотворений, не исполнилось на его глазах 1), но потом в неизвестное нам время до нашествия Монголов Бог прославил мощи даром чудотворений и Ольга была причислена к лику святых. Что основанием для ее причтения к лику святых послужили начавшиеся или случившиеся при ее гробе чудеса, а не ее титул равноапостольной, в этом несомненно удостоверяют нас наши сведения о при чтении к лику святых вел. кн. Владимира. Если бы она (Ольга) была причислена к лику святых в качестве равноапостольной, то вместе с нею был бы причтен к лику святых и Владимир, который был равноапостольным, если можно так сказать, в более значительной сте-

1) Что вел. кн. Ольга не была причислена к лику святых или не была канонизована при вел. кн. Владимире, об этом необходимо заключать из речей о ней монаха Иакова в Памяти и похвале Владимиру,—нашей Истории русской церкви I, 1, изд. 1 стр. 210—211, изд. 2 стр. 241—242, и летописца под 969-м годом, который есть год ее кончины. Ни монах Иаков ни летописец вовсе не намекают. чтобы в их время существовало празднование памяти Ольги как святой. А если оба они уверяют, что мощи Ольги представляли целое или неразрушенное тело («Честное тело блаженыя Олгы лежаще цело»,—Иак.): то открытие и подобных целых или целокупных мощей могло предшествовать на многие и очень многие годы формальному причтению к лику святых или формальной канонизации, о чем ниже.

56

 

 

пени, нежели она, ибо был не только предтечей общего крещения Руси, но самым его виновником. Между тем мы положительно знаем, что вел. кн. Владимир не был причислен к лику святых в период домонгольский и не был причислен именно потому, что при его гробе не творилось чудес. Источник сведений относительно того, что празднование вел. кн. Ольге было установлено в период домонгольский, представляют собой сохранившиеся до настоящего времени, относящиеся к XIII—ХIV веку, три списка Сербского пролога, который списан был с Болгарского оригинала, списанного в свою очередь с Русского оригинала. В списках этих читаются сказания о Русских святых Киевской области, празднования которым были установлены в период домонгольский 1), и в числе других сказаний находится сказание о св. Ольге, в заключение которого испрашиваются ее молитвы о чтущих день преставления ее. Древней службы св. Ольге неизвестно: может быть она не дошла до нас, а может быть — ее и не было написано, так что празднование до появления ныне известной службы, которая написана в половине XV века, было совершаемо без особой службы, по общей минее 2).

1) Известные списки суть: находящийся в Румянцевском музее,—у Восток. № 319. в Белградской Публичной Библиотеке, см. Гласника кн. XVI, стр. 34 sqq, и в бывшей Хлудовской библиотеке,— у Попова в Описании № 189. Читаемые в списках сказания суть: о свв. Борисе и Глебе, о преп. Феодосии Печерском, о св. Ольге и о благоверном (великом) князе Мстиславе Владимировиче, о котором сейчас в тексте и празднование памяти которого могло быть установлено именно только в период домонгольский. Сказание об Ольге оканчивается словами: «Его же (Бога) милящи не престай о чтущих день преставления ти (твоего)».— у Восток. и в Гласн. Есть еще четвертый список в бывшей библиотеке Норова, см. 1 выпуск II книги Ученых Записок Второго Отделения Академии Наук, Описание рукописей À. X. Востокова, стр. 102 fin. sqq., но в нем нет памяти св. Ольги.

2) Монах Иаков говорит об оконце на верху гроба св. Ольги. Об этом оконце см. на конце исследования в общих речах о мощах святых.—После свидетельства о мощах св. Ольги как о целом теле, принадлежащего монаху Иакову и летописцу, знаем позднейшее свидетельство, может быть, основанное на каком-нибудь из древних, которое говорит о них как о целых костях. В Новом летописце, напечатанном в ХVП кн. Временника Общ. и Древн.,— стр. 10, читается: «Кости ж ее (Ольги) в царство внука ея равноапостольного Владимира и митрополита Леонтия обретошася целы». Подобно мощам свв. Бориса и Глеба и преп. Феодосия Печерского в нашествие Монголов мощи сокрыты неизвестно куда.—11-e Июля, под которым положена память св. Ольги, прини-

57

 

 

6. Мстислав Владимирович, но христианскому имени Феодор, сын Владимира Мономаха, великий князь Киевский, скончавшийся 14-го Апреля 1132-го года по Лаврентьевской летописи и 15-го Апреля 1133-го года по Ипатской летописи. В сейчас помянутых Сербских прологах ') читается сказание о нем под днем его кончины, назначаемым Ипатскою летописью, т. е. 15-м Апреля. Должно думать, что более или менее вскоре после его кончины было установлено совершать местную в честнейшем смысле память его при его гробе, который находился в достроенном им самим Киевском Феодоровском монастыре; а основанием к установлению памяти должны быть считаемы совершавшиеся или совершившиеся при гробе чудеса, ибо в сказании говорится, что кончина князя была ознаменована чудом. Празднование памяти Мстислава, неизвестное в позднейшее время, вероятно, прекратилось вместе с тем, как прекратил свое существование Феодоровский монастырь, стенами которого оно ограничивалось; а Феодоровский монастырь прекратил свое существование, по всей вероятности, с нашествием Монголов.

7. Игорь Олегович, по христианскому имени Гавриил, по монашескому имени Георгий, князь Черниговский, внук Святослава, правнук Ярослава, убитый Киевлянами 19-го Сентября 1147-го года по подозрениям политическим. Со всею вероятностью должно думать, что в Чернигове, в который перевезено было тело Игоря в 1150-м году, начала быть совершаема местная память его с самой минуты этого привезения тела, ибо великое знамение Бог проявил над ним еще до его погребения и благоверные люди начали чтить память его как святого с самой минуты его убиения 2). Во всяком случае мы имеем свидетельство, что было празднуемо ему как святому в период домонгольский 3). Совершается ли его память в Чернигове в настоящее время, не можем сказать положительным образом, ног если верить известным нам свидетельствам, то совершается 4).

мается за день ее кончины, но так как в летописи не означено месяца и дня, когда она скончалась, то может быть, что это и не день ее кончины, а какой-либо другой.

1) В помянутых трех, с присоединением и указанного четвертого.

2)  Ипатск. лет. под 1147-м годом, 2-го изд. стр. 249 fin.

3) Есть слово в субботу сыропустную, егда память творим святых отец, написанное до нашествия Монголов: в слове этом в числе Русских святых упоминается и князь Игорь, см. у Восток. в Румянц. Муз. стр. 611.

4)  В 1-м издании Словаря исторического о святых было сказано, что

58

 

 

(Великий князь Андрей Юрьевич Боголюбский, убитый заговорщиками с 28-го на 29-е Июня 1175-го года. Судя по тому, что летописцы называют его мучеником, приравнивают к святым Борису и Глебу, ублажая его как святого, обращаются к нему с молитвой о предстательстве пред Богом за князей Русских 1), можно было бы думать, что вскоре после его кончины установляемо было местное ему празднование во Владимире или, по крайней мере, во Владимирском Успенском соборе, в котором он погребен. Но по отсутствию всяких указаний на существование этого празднования, вероятнее понимать дело так, что его не было установляемо и что слова летописцев выражают или народный или же только их собственный взгляд на Боголюбского. А поэтому и установление празднования князю в 1702-м году, о чем скажем ниже в своем месте, должно быть считаемо не за восстановление прекратившегося древнего празднования, а за установление его впервые).

8. Антоний Печерский. Преп. Антоний, собственный и действительный началоположник Печерского монастыря 2), которому преп. Феодосий был учеником, не только не был причислен к лику святых прежде сего последнего или вместе с ним, но не был причисляем довольно долгое время и после. Единственный ответ на вопрос: почему очень долгое время не было установлено празднования преп. Антонию, есть тот, что Богу, по недоведомым Его судьбам, не угодно было прославлять его даром чудотворений (как не угодно было являть и самих его мощей). Время установления празднования препо-

«церковь память Игоря совершает Июня 5», что, будучи понимаемо о целой Русской церкви, несправедливо, ибо общецерковной памяти Игоря нет; но во 2-м· издании сказано: «память вел. к. Игоря совершается местно 5 Июня», и можно думать, что поправка сделана на основании достоверного полученного сведения. В Черниговском соборе мощи князя положены были не в самой церкви, а в башне, которая пристроена к церкви с западной стороны и которая называлась по древнему теремом,—Ипатск. лет. под 1150-м годом, стр. 288 fin.. В настоящее время, вероятно, с того же нашествия Монголов, что выше, мощей князя не существует.

1) Лаврент. летопись под 1175-м годом, 2-го изд. стр. 352, Академ. летопись под 1238-м годом, стр. 493, и Ипатск. лет. под 1175-м годом, 2-го изд. стр. 403.

2) Скончавшийся по двум противоречащим между собою показаниям Патерика Печерского (у Симона о создании церкви и о зодчих) в 1072-м или 1073-м году, т. е. за два года или за один год до преп. Феодосия.

59

 

 

добному или его канонизации может быть указано не точным, а только приблизительным образом. В помянутых выше Сербских прологах нет его вместе с другими Русскими святыми, и это должно быть принимаемо за решительный знак того, что когда был составляем Русский оригинал прологов, что было не ранее 1132-го— 1183-го года, его (Антония) памяти еще не было, ибо в прологах есть и такая частноместная память, как память вел. кн. Мстислава Владимировича. Но в Патерике Печерском, который написан в конце первой — начале второй четверти XIII века, он (Антоний) многократно называется святым, при чем титул этот со всею вероятностью должен быть разумеем о святом настоящем или формально канонизованном. Таким образом, причтение преп. Антоша к лику святых или установление празднования его памяти должно быть относимо к пространству времени между второй четвертью XII и первой четвертью XIII века 1). Что касается до основания или до побуждения к установлению празднования, то, по сказанному выше, таким основанием или таким побуждением должно быть считаемо прославление гроба преподобного чудотворениями 2).

9. Леонтий, третий епископ Ростовский, скончавшийся около 1077-го года. После обретения его мощей в 1164-м году при копании фундамента для нового собора, который имел быть построен на место сгоревшего прежнего, ему установлено было местно епархиальное или местно областное празднование епископом Ростовским Иоанном в 1190-м году, при чем днем празднования назначен был день обретения мощей, который есть 23-е Мая. В сказаниях о св. Леонтии

1) Называет Антония святым и как будто в точном смысле этого слова или святым формально канонизованным и помянутое выше слово в субботу сыропустную, егда память творим святых отец, написанное до нашествия Монголов,       Восток. стр. 611.

2) Мощи преп. Антония, как мы сказали выше, никогда не были открываемы и до сих пор остаются под спудом, см. о них Описания Киево-печерской Лавры митр. Евгения гл. XIV (А о том, что иным поклонникам в конце XVI века показывали в Печерском монастыре мнимые главы препп. Антония и Феодосия, если только сами поклонники не сочинительствуют, см. в Описании рукописей Троицкой Лавры № 734).—Память преп. Антония в Печерском монастыре и вообще Киевской Руси всегда была празднуема 7-го Мая, которое принимается за день его кончины; в старых Московских святцах она—то мод 7-м Мая, то, и большею частью, под 10-м Июля (cfr Описания рукописей той же Лавры № 245), а теперь, со времени Устава патр. Иоакима 1682-го года,—согласно с Печерским монастырем 7-го Мая.

60

 

 

ничего не говорится о побуждении, по которому епископ Иоанн установил празднование ему; но что таковое побуждение составляли начавшие совершаться при его гробе чудеса, это совершенно ясно открывается из того, что вместе с его мощами в 1164-ы году были обретены мощи его преемника Исаии и что епископ Иоанн, установив празднование ему, не установил празднования его преемнику: не может быть предполагаемо никакой другой причины сего, как только то, что при мощах одного начали твориться чудеса, а при мощах другого нет. Установив празднование св. Леонтию, епископ Иоанн написал, сам ли или руками кого другого, и службу ему. Испрашивал ли епископ дозволения у митрополита на то, чтобы установить празднование св. Леонтию, положительным образом остается неизвестным; но со всею вероятностью должно быть это предполагаемо 1).

10.    Всеволод—Гавриил, князь Новгородский, сын Мстислава Владимировича, о котором говорено было выше под А® 6-м, по изгнании из Новгорода скончавшийся во Пскове 11-го Февраля 1138-го года (и по месту своего погребения обыкновенно называемый Псковским). Местное празднование памяти князя во Пскове началось или с 1192-го года, когда мощи его, быв открыты, перенесены были из церкви св. Димитрия, где он был погребен, в заложенный им самим Троицкий собор, так как при сем перенесении, по уверению жития его, последовало чудесное знамение, или же с 1284-го года, в котором совершилось при мощах первое чудо 2).

1) В сказаниях о св. Леонтии говорится, что мощи его обретены в виде целого тела, но теперь они, вероятно, со времени разорения Ростова и в нем его соборного храма Поляками 14-го Октября 1608-го года, под спудом, см. сочинение гр. М. В. Толстова Древние святыни Ростова-Великого, 2-го изд. стрр. 33 нач. и 36 нач.. Нужно думать, что до сейчас указанного разорения Ростова Поляками мощи св. Леонтия, равно как и мощи св. Исаии, лежали в очень богатых раках, ибо об раках этих, похищенных Поляками, составилась легенда, будто они были золотые и будто первая из них была девяти пудов, а вторая—семи, см. напр. запись у Бычкова в Описании сборников Публичной Библиотеки, 1, 5. Что раки действительно были очень богатые, об этом следует заключать и из того, что есть запись о них в дневнике Сапеги, войском которого взят был Ростов, именно—под 25-м Октябри (нового стиля) читается, что при взятии Ростова «разбили серебряные гробницы св. угодников», см. выписки из дневника в Сыне Отечества и Северном Архиве 1838 года, том I, стр. 36.

2) Мощи князя, открытые в 1192-м году, закрыты при Петре Великом

61

 

 

11. Аврамий, мученик Болгарский, христианин иного языка нерусского, пострадавший от Болгар за веру Христову в 1229-м году, принесенный из Болгарии во Владимир Клаземский в 1230-м году и положенный здесь в Успенском женском монастыре. Знамения при его гробе начались тотчас после его смерти и его принесение из Болгарии во Владимир может быть объясняемо только верою в него, как в святого, что вполне подтверждается и тоном речи о нем летописца 1). А поэтому, с полною вероятностью должно быть принимаемо, что местное празднование его памяти во Владимире или же в одном Успенском монастыре началось с самой минуты принесения его мощей во Владимир 2).

12 и 13. Князь Михаил Всеволодович Черниговский и боярин его Феодор, потерпевшие мученическую смерть за веру в Орде от Батыя 20-го Сентября 1246-го года. Так как князь и его боярин были не только страстотерпцами в том смысле, что потерпели насильственную смерть, но и мучениками за веру в подлинном смысле этого слова, то нужно думать, что местная память их в Чернигове, куда были перенесены тела их из Орды более или менее вскоре после их страдания, начала быть празднуема непосредственно в след за этим перенесением. Современный повествователь о мученичестве князя и его боярина уверяет, что Господь Бог прославил их великим знамением, как своих угодников, пострадавших за Него и за православную веру, тотчас после того, как были усекнуты им главы 3).

и с того времени остаются под спудом, см. у Филарета в Русских святых под 11-м Февраля.—Память Всеволода—11 Февраля, в день кончины, а во Пскове еще—27-го Ноября, в день перенесения мощей.

1) Лаврент. лет. под 1229-м и 1230-м годами, 2-го изд. стр. 430.

3) В Троицкой Лаврской рукописи ХVII века № 810 есть статья: «Описание святые соборные церкве пречистые Богородицы честного и славного ее успения в преименитом и педиком граде Владимире и о мощех благоверных великих князей и великих княгинь и чад их и преосв. Максима митрополита и епископов Владимирских, кто где погребен и в котором монастыре и церкви святые их лежат мощи». В статье читается о преп. Аврамий: «В том же (Успенском) монастыре, на левой стране, в приделе Благовещения Богородицы, в стене, в каменном гробу мощи великомученика Аврамия Болгарского, над гробом висят вериги его, кладут их на болящих, кто исступит ума, и поют молебная, по совершении ж молебна мнози приемлют здравие»,—л. 5 об.

3) См. у преосв. Макария в Ист. V, 413 нач., Мощи Михаила Всеволодыча и его боярина в 1575-м году при царе Иване Васильевиче Грозном перене-

62

 

 

14. Креститель Руси вел. кн. Владимир Святославич, скончавшийся 15-го Июля 1015-го года. Быв славим и ублажаем за свое великое дело крещения Руси, как равноапостол и второй Константин Великий, Владимир очень не скоро причислен был к лику святых формальным образом, чрез установление празднования его памяти. Причиною сего было то, что мощи его не были прославлены от Бога даром чудотворений. Неизвестный автор жития Владимирова, написанного около половины XII века, между прочим говорит, обращаясь с укором к Русским людям: «Дивно же есть се, колико добра створил (Владимир) Рустей земли, крестив ю; мы же, крестьяне суще, не въздаем почестья противу оного възданию: аще бо он не крестил бы нас, то ныне быле быхом в прельсти дьяволи, яко и прародители наши погинуша; да аще быхом имели потщание и молбу приносили Богу зань в день преставления его, вида бы Бог тщание наше к нему, прославил бы ѝ, нам бо достоит зань Бога молити, понеже тем Бога познахом» 1). Автор жития хочет сказать, что если бы Русские люди в день преставления Владимира совершали его поминовение, то Бог по молитвам их прославил бы его даром чудотворений, и тогда он был бы причислен к лику святых. Что при гробе Владимира действительно не совершалось чудотворений об этом с полною ясностью свидетельствует монах Иаков, который, защищая память Владимира от того упрека, что он не творит чудес, говорит: «Не дивимся, възлюбленеи, аще чюдес не творит по смерти: мнозе бо святей праведней не створиша чюдес, но святи суть» 2) и пр. Установлено было празднование памяти Владимира более или менее вскоре после 1240-го года, и не в Киеве или вообще южной Руси, а в Новгороде. В 1240-м году, 15-го Июля, в день преставления Владимира, Новгородцы под предводительством князя своего Александра Ярославича Невского,

сены были из Чернигова в Москву; положенные здесь в соборе, посвященном их (Черниговских чудотворцев) имени, находившемся над Кремлевскими Тайницкими воротами, в 1770-м году, когда предположено было уничтожить собор, они перенесены были в Сретенский дворцовый собор, а из сего последнего в 1774-м году перенесены в Архангельский собор, в котором и остаются до настоящего времени, находясь теперь, вероятно—с 1812-го года, не на вскрытии, а под спудом,— Снегирева Памятники Московской древности, стр. 67 col. 1 fin..

1) Нашей Истории русской церкви 1, 1, изд. 1 стр. 20ό, col. 1 fin., изд. 2 стр. 236, col. 1.

2) Ibid. 1 изд. стр. 212 нач., 2 изд. стр. 243.

63

 

 

одержали при впадении Ижоры в Неву знаменитую победу над Шведами (победу, за которую именно Александр Ярославич получил прозвание Невского), и по инициативе ли Александра Ярославича или самих Новгородцев память о знаменитой победе, имевшей место в день преставления Владимира, и была увековечена в Новгороде установлением церковного празднования последнему. Точным образом указать время установления празднования не можем, но современный биограф Александра Ярославича Невского, скончавшегося 14-го Ноября 1263-го года, писавший более или менее вскоре после его смерти, дает знать, что во время писания им биографии празднование было уже установлено 1). Так как в Новгороде не могло быть речи о чудесах при гробе Владимира, который и в Киеве в нашествие Батыево, 6-го Декабря 1240-го года, был погребен под развалинами Десятинной церкви, то необходимо думать, что празднование было установлено ему не как чудотворцу, а как равноапостольному крестителю Руси, при чем мог быть имеем в виду пример Константина Великого 2).

1) См. Лаврент. лет. под 1263-м годом, 2-го изд. стр. 455.—Принимая, с одной стороны, то, что празднование Владимиру установил Александр Ярославич после победы над Шведами, и обращая, с другой стороны, внимание на то, что в службе Владимиру Киев называется велиим градом, каковым он перестал быть с 6-го Декабря 1240-го года, когда разрушен был Батыем. И. И. Малышевский полагает, что празднование Владимиру установлено между 15-м Июля и 6-м Декабря 1240-го года (см. его статью: «Когда и где впервые установлено празднование памяти св. Владимира», напечатанную в Трудах Киевск. Дух. Академии 1882-го года, кн. I). Вполне признавая остроумие догадки г. Малышевского, мы не можем однако согласиться с ним. Если бы Александр Ярославич решил установить празднование Владимиру и тотчас после победы над Шведами, то в первый раз оно было бы совершено только 15-го Июля следующего 1241-го года, а в службе, приготовленной к Июлю 1241-го года, Киев уже не мог быть называем велиим градом. Из этого следует, что название Киева в службе велиим градом, не может служить к тому, чтобы указывать позднейшее время установления празднования, и что оно должно быть объяснено иначе (или так, что служба написана еще в период домонгольский, до установления празднования Владимиру, или так, что послемонгольский автор ее переносится в период домонгольский, к тому времени, когда Киев был велиим градом, только в своем воображении, позволяя себе творческую вольность, см. нашей Истории русской церкви I. 2. 339).

2) Мощи св. Владимира, состоявшие из некоторой части его костей, обретены были в развалинах Десятинной церкви митр. Петром Могилой в 1635-м-

64

 

 

15. Великий князь Александр Ярославич Невский, скончавшийся в схиме, с именем Алексия, как сейчас сказали мы, 14-го Ноября 1263-го года. Должно думать, что почитание его памяти началось с самой минуты его погребения, ибо погребение это ознаменовалось чудесным знамением, свидетелем которого был отпевавший его митрополит Кирилл и о котором, по словам летописи, всем было проповедано от митрополита 1). В 1380-м году, вследствие видения, были открыты его мощи, от которых начали совершаться чудеса и, по всей вероятности, тогда и установлено было местное ему празднование 2).

году, см. в Описании Киевопечерской Лавры митр. Евгения гл. XII, § 3. По частям они находятся: глава в великой церкви Киевопечерской Лавры; одна челюсть от главы в Московском Успенском соборе (прислана митр. Петром Могилой царю Михаилу Феодоровичу, см. в Актах Южн. и Западн. России т. III Λ® 18, стр. 29. в котором есть и об открытии мощей; по описи Успенского собора 1701-го года: «исподняя кость с зубами»,—Русск. Историч. Библиотеки, издаваемой Археогр. Комиссией, т. III. col. 660 fin.); ручная кость—в Киево-софийском соборе,—у митр. Евгения ibidd.

1) Собр. летт. V, 191, и VII, 164.

2) См. преосв. Макария Ист. IV, 253.—Вел. кн. Иван Иванович в своем духовном завещании, писанном в 1356-м году, оставлял сыну своему Дмитрию «икону святый Александр», под которою с вероятностью должно разуметь икону Александра Невского, см. Собр. грамм. и договв. I, 42.—Мощи Александра Ярославича, погребенного во Владимирском Рождественском монастыре, в 1491-м году, когда случился во Владимире большой пожар, испепеливший весь город, в сгоревшей церкви монастыря «огорели»,— у Карами, т. VI, прим. 629, год 1491, col. 100. и Никон. лет. VI, 128 (в последней сказано: «и тело князя великого Александра Невского згоре»; но вероятно, что «згоре» есть описка или опечатка вместо «огоре»). В 1723 м—1724-м году мощи (т. е. остававшаяся их часть,—Описания документов и дел св. Синода т. III, col. 320) перенесены были из Владимира в Санкт-Петербург, в Александро-Невскую Лавру, в которой теперь и находятся (вывезенные из Владимира 11-го Августа 1723-го года, мощи привезены были в Шлиссельбург 20-го Сентября того-же года, но в Шлиссельбурге они оставались до Августа следующего 1724-го года, ibid.).—Праздновать Александру Ярославичу положено было не 14-го Ноября,—в день его кончины в Городце на Волге, на пути из Орды, а 23-го Ноября, в день его погребения во Владимирском Рождественском монастыре. После принесения мощей в Санкт-Петербург и после их поставления в Александро-Невской Лавре, что было 30-го Августа 1724-го года, Петр Великий указом от 2-го Сентября этого года повелел на будущее время праздновать вместо 23-го дня Ноября в 30-й день Августа, как день заключения славного Ништадского мира

65

 

 

(Рязанский князь Роман Олегович, потерпевший мученическую смерть за веру в Орде 19-го Июля 1270-го года. Так как князь потерпел в точном смысле мученическую смерть за веру (оклеветанный к хану, что хулит веру татарскую, он отвечал на требование хана принять эту последнюю веру не только решительным отказом от нее, но и дерзновенными хулами на нее), и притом смерть самую ужасную, и так как летописи говорят о нем, что он «купи себе страстью царствие небесное и венец прият от руки Господней с сродником своим великим князем Черниговским Михаилом Всеволодовичем, пострадавши по Христе за православную христианскую веру» 1): то можно было бы думать, что ему установлено было местное празднование в Рязани (не теперешней, которая, быв тогда пригородом, называлась Переяславлем Рязанским, а тогдашней, которая в настоящее время есть село Старая Рязань, находящееся от теперешней Рязани в 50-ти верстах вниз по Оке). Но отсутствие всяких указаний на существование празднования заставляет считать более вероятным, что его не было установляемо, и причиной сего можно считать то, что тело князя, изрубленное и разметанное Татарами, не было привозимо в Рязань 2).

с Швецией в 1721-м году, на каковое новое празднование, по поручению государя. сочинена была Гавриилом Бужинским особая служба. При Петре II в 1727-м году новое празднование было отменяемо, а служба, как заключающая в себе «поношение высокой чести блаженной памяти царевича Алексея Петровича», была отбираема (указ Синода от 1S Сентября 1727-го года); Анна Иоанновна в 1730-м году (высочайший указ от 4-го Сентября, синодский от 15-го того же месяца) снова повелела праздновать 30-го Августа,—Собрания законов т. VIII, № 5621, стр. 324.—Указом св. Синода от 15-го Июня 1724-го года строго было предписано на будущее время изображать Александра Ярославича не в монашеских одеждах (как его изображали, поелику он скончался в схиме), а в великокняжеских,— Полное собрание распоряжений и постановлений по ведомству православного исповедания, т. IV. № 1318, стр. 148.

1) Никон. лет. III, 54, Воскресенск. и Софийск. 1-я летт. в Собр. летт. V, 197, и VII. 170, Степени, кн. 1, 384.

2)  Татары, не хотя слышать хульных речей от князя на их веру, «отрезаша (ему) язык и заткоша уста его убрусом, и начаша резати его по суставом и метати разно, персты вся обрезаша и у ног и у рук, и устне и уши, и прочая составы разрезаша, и яко остася труп един, они же отдраша кожу от главы его и на копие взоткнуша».—Никон. лет. Писалась иконописцами икона князя Романа, см. у Филарета в Русских святых под 19-м Июля, но известны многие примеры того, что были писаны иконы и не канонизованных формальным

66

 

 

16. Великий князь Русский, удельный князь Тверской, Михаил Ярославович, убитый в Орде, по проискам Московского князя Юрия Даниловича, 22-го Ноября 1318-го года. Современное сказание о смерти князя уверяет, что эта последняя сопровождалась знамениями и чудесами, а его самого называет истинным мучеником, который «причтеся с лики святых и со сродникома своима святыми Борисом и Глебом и с тезоименитником своим великим князем Михаилом Черниговским и прият венец неувядаемый от руку Господня, его же вжеле» 1). Основываясь на сейчас указанном, и главным образом — на уверении, что уже смерть Михаила Ярославовича сопровождалась знамениями и чудесами, с вероятностью можно думать, что местное почитание страстотерпца мученика князя началось в Твери непосредственно вслед за тем, как привезено было сюда его тело.

17. Митрополит Петр. При гробе Петра, скончавшегося 21-го Декабря 1326-го года, начали совершаться чудеса с самой минуты его погребения, и необходимо думать, что местное почитание его в Москве началось с того же самого времени. Чрез 13-ть лет после его кончины, в 1339-м году, преемник его на кафедре митрополии Феогност установил ему общецерковное празднование, для придания которому большей твердости и торжественности, что желательно было Московским князьям в видах политических, обращался за испрошением дозволения к патриарху Константинопольскому. О сохранившемся до настоящего времени ответе патр. Иоанна Калеки митр. Феогносту на его просьбу о дозволении причислить Петра к лику святых мы не однократно упоминали выше; см. его в Греческом подлиннике с Русским переводом в приложениях к исследованию. Празднование памяти св. Петра совершается три раза в году: 21-го Декабря, в день кончины, 24-го Августа, в день перенесения мощей в 1479-м году в новый (нынешний) Успенский собор и 5-го Октября, в день четырех святителей московских 2).

образом святых, а только почитаемых усопших.—В 1812-м году в день мученической кончины князя 19-го Июля была одержана знаменитая победа над Французами при селе Витебской губернии, Дрисненского уезда, Клястицах и поэтому написан образ его на стене Московского храма Христа Спасителя,—у Филар. ibid.. — С недавнего времени, именно с 1854-го года, началось в Рязани местное празднование князю, о чем скажем ниже в своем месте.

1) Воскресенская и Софийская 1-я летописи в Собр. летт. V, 214 и VII, 196, Никон. лет. III. 116.

2) Мощи св. Петра не были открываемы митр. Феогностом при установлении

67

 

 

18—20. Виленские мученики Антоний, Иоанн и Евстафий (по на-

празднования ему и в первый раз они открыты были спустя 133 года после установления празднования и спустя 146 лет после кончины, именно—митр. Филиппом 1-м в 1472-м году по случаю перестройки Московского Успенского собора. 2-я Софийская летопись дает знать, что мощи представляли из себя кости,—Собр. летт. VI, 196, а летописи Никоновская,—VI 41, и Воскресенская,— в Собр. летт. VIII, 171—172, заимствующие из слова Пахомия Сербина, которое, по приказанию вел. князя и митрополита написано было «неверия ради людского (именно—что «кой толко не в теле лежит, тот у них не свят»—Собр. летт. VI. 196) дают знать, что мощи пострадали от пожара, бывшего в 1382-м году, в нашествие на Москву Тохтамыша. В 1531-м году вел. кн. Василий Иванович, вероятно—в благодарность свв. митрополитам Петру и Алексию за их молитвы к Богу о даровании ему сына Иоанна (который родился 25-го Августа 1530-го года) повелел сделать им новые раки—Петру полузолотую, с золотой верхней доской, на которой был вычеканен и украшен драгоценными камнями образ святителя, и с серебряными боковыми досками, Алексию —серебряную, с позолоченным его образом на верхней доске («Петру чюдотворцу раку злату вычеканити и образ злат Петра чюдотворца камением драгим украсити, а страны у раки сребряны; Алексею чюдотворцу раку сребряну всю и на раке образ его позлатите»); в новую раку, которая не могла быть скоро изготовлена, мощи св. Петра переложены уже спустя довольно времени после смерти Василия Ивановича 5-го Мая 1538-го года,—о сделании рак у Карамз. VII, 96 и прим. 311, и в хронографе гр. Уваровой, по Опис. архим. Леонида № 1362, л. 859 sub fin; о переложении мощей Петра у Карамз. VI, прим. 7. В правление царя Ивана Васильевича Грозного, при жизни супруги его Анастасии (1547—1560). был установлен 4-го числа Августа праздник «проявления мощей» митр. Петра и о поводе к установлению этого праздника читается в печатных святцах 1648-го года: «Святитель Петр митрополит явися благочестивой царице Анастасии, не повелевая никому же гроб свой раскрывати никогда, и повеле ей своею печатию раку запечатлети, и того дня уставиша праздник сей праздновати». В Новом Летописце, напечатанном в XVII кн. Временника Общ. Ист. и Древн·. стр. 201, читается под 1652-м годом, что «Сентября в 9 день церковь Успения Пресвятыя Богородицы святили (после переделки престола, к которому приделали две степени), а мощи иже во святых отца нашего Петра митрополита Московского и всея России чюдотворца из олтаря соборные церкви передвинули в предел святых апостол Петра и Павла» (в нынешнем соборе, оконченном постройкой в 1479-м году, мощи св. Петра положены были на том же месте, на котором они лежали в первоначальном соборе, именно—у стены южного отделения алтаря или жертвенника.—Никон. лет. VI, 108 fin., Воскресенск. дет. в Собр. летт. VIII, 202 и 203, см. также описи собора первой половины XVII века в Русск. Историч. Библиотеке, издав. Археогр. Комм., т. III, coll, 298, 433, 517; передвигаемы ли были мощи после 1652-го на свое прежнее ме-

68

 

 

родным Литовским именам: Кумец, Нежило и Круглец), постра-

сто, не знаем» но в 1701-м году они находились, как и в настоящее время находятся, в помянутом приделе, который об стену с жертвенником,—Русск. Историч. Библиотека ibid., col. 846 fin.). В рукописи Московской Дух. Академии № 201, среди разных летописных выписок читается: «Лета 7162 (1654) на праздник иже во святых отца нашего Петра митрополита Московского и всеа Росии Декабря в 21 день святейший патриарх Никон с митрополиты и архиепископы и со всем освященным собором вынимали из раки гроб с мощами, и поставлен бысть среди церкви, вси православные християня целоваша мощей ого с верою и любовию сердечною, и после литоргии паки поставлен бысть, иде же бе преже», л. 294. Позднее на праздник св. Петра приносили в собор частицы мощей его из калии патриарха или из ризницы,—Вивлиоф. X, 120, 121, 122—123. 125. (В описи Московского Успенского собора 1701-го года упоминается ковчежец с двумя частями мощей Петра митрополита»,—Русск. Историч. Библиот., издан. Археогр. Ком. т. III, col. 664: вероятно, ковчежец, имевший две прорезы на верхней доске, в которые видимы были мощи, устроен был с тою целью, чтобы в праздники св. Петра предлагать его. т. е. находившиеся в нем мощи, народу для лобызания). В Истории Московского епархиального управления со времени учреждения св. Синода, принадлежащей Николаю Розанову, следующее читаем о мощах св. Петра после нашествия Французов «В Мае 1813 года Преосвященный Августин доносил св. Синоду, что до нашествия неприятельского в Москву рака, в которой почивают мощи св. Петра, митрополита Киевского и всея России; была заперта и запечатана; но по освобождении Москвы от врагов при свидетельстве его—Преосвященного со многими духовными и светскими особами оказалась рака открытою, в которой св. мощи найдены в нетлении и рука нечестивого врага коснуться их не дерзнула. Представляя о сем, Преосвященный испрашивал разрешения—мощи св. Петра оставить открытыми «во свидетельство всем, что нечестие не только не могло лишить нас святыни, но паче, по неисповедимым судьбам Божиим, невольным образом содействовало вящему прославлению оные. Сетующие же обитатели Москвы, взирая на нетленные мощи угодника Божия, утешатся в скорбях своих и. прикасаясь к ним лобзанием святым, оживотворятся надеждою, что кратковременная печаль их вознаградится продолжительным и ненарушимым благоденствием». Св. Синод указом от 28-го того (же) Мая разрешил мощи св. Петра митрополита оставить открытыми. С тех пор мощи Первосвятителя кафедры Московской Петра митрополита почивают в Успенском соборе на вскрытии в том же месте, где прежде находились под спудом»,—части третьей книга II (Москва. 1870), стр. 27, § 7 (Есть печатная речь Августина, произнесенная перед ракой св. Петра митр. Киевского при открытии оныя,—М. 1813).—Что касается до празднования четырем святителям Московским, то праздник трех святителей: Петра, Алексия и Ионы был установлен при патр. Иове в 1596-м году, а четвертый святитель—Филипп присоединен к трем в 1875-м году.

69

 

 

давшие за христианскую веру при Ольгерде в 1347-м году. Составитель так называемой Густинской летописи, которая оканчивается 1597-м и по времени составления относится к первой половине XVII столетия, Сильвестр Коссов в своем Польском Patericon’е, напечатанном в 1635-м году и униатский писатель Ян Дубович в сочинении: Hierarehia abo о Zwierchnosci w cerki bozej, напечатанном в 1644-м году, утверждают, что празднование мученикам установил св. митрополит Алексий, при чем первый говорит, что митрополит сделал это с благословения патриарха Филофея, а последний назначает временем установления 1364-й год 1). Очень может быть, что указанные свидетели говорят и совершенную правду, но так как они суть очень поздние свидетели, то и нельзя положиться на них с полною уверенностью. Несомненно, что почитание памяти мучеников в Вильне, здешними христианами, началось с самого времени их страдания, ибо, по свидетельству их жития, спустя немногие после него годы и еще при самом Ольгерде (f 1377) и с его дозволения христиане построили на месте страдания церковь великую, в которой положили некую часть от мощей святых мучеников, погребенных у Виленской церкви св. Николая (построили церковь в честь св. Троицы, при которой образовался потом известный Виленский Троицкий монастырь. Что касается до Ольгерда, то, осудив на смерть Антония, Иоанна и Евстафия, как своих придворных, которые не хотели держаться одной с ним языческой веры и соблюдать языческих обычаев, вообще он отличался совершенной терпимостью к христианству, имев двух, одну за другою, жен христианок, дозволив крестить в христианство своих сыновей и наконец сам умерши христианином и даже монахом-схимником). А относительно установления празднования мученикам как святым можем сказать, что имена их стоят в месяцесловах некоторых богослужебных книг XV века 2). Память празднуется 14-го Апреля, которое не составляет дня страдания ни одного из мучеников (пострадавших:

1) Составитель Густинской летописи, которая во 2-м томе Собрания летописей, говорит под 1355-м годом,—стр. 350. О Коссове и Дубовиче, которых мы не имеем под руками, см. преосв. Филарета Истории Русской церкви период второй. § 22, 3-го издания, которое у нас под руками, стр. 73, и Русских святых под 14-м Апреля, и преосв. Макария Истории Русск. церкви т. IV, стр. 256.

2) См. у преосв. Сергия во II т. Полного Месяцеслова Востока 14-е Апреля, и у преосв. Макария в Истории т. IV, стр. 260, прим. 371.

70

 

 

Антоний 14-го Января, Иоанн 23-го Апреля, Евстафий 13-го Декабря), и относится к какому-либо событию из истории их мощей или же есть простая, происшедшая вследствие чего-либо, ошибка

21. Довмонт или Домант, по христианскому имени Тимофей, князь Псковский, скончавшийся 20-го Мая 1299-го года. Местное почитание памяти началось более или менее вскоре после смерти, если не непосредственно после нее, а не позднее как с 1374-го года началось и настоящее местное празднование, ибо в этом году была поставлена во Пскове церковь во имя «святого Тимофея, Доманта князя» 2).

22. Варлаам Хутынский, основатель Спасо-Преображенского Хутынского монастыря, который находится в 10-ти верстах от Новгорода, скончавшийся 6-го Ноября 1192-го года. Относят начало местного празднования преп. Варлааму в Новгороде к концу XIII века, но представляется более вероятным относить его к продолжению второй половины ХIV века. Побуждением к установлению празднования, несомненно, послужили чудеса, совершавшиеся при гробе преподобного, ибо он есть славный Новгородский чудотворец. В Москве начали праздновать Варлааму с 1461-го года, по тому поводу, что в бытность великого князя в Новгороде в предшествующем 1460-м году он совершил великое чудо с отроком его (князя) свиты 3).

1) Мы сказали, что мученики погребены были в Вильне у церкви св. Николая и что некая часть от их мощей положена была в построенной на месте их страдания церкви Св. Троицы. Неизвестно, когда потом все мощи перенесены были в Троицкий монастырь, а около 1615-го года, когда угрожала опасность, что Троицкий монастырь будет захвачен униатами, что и случилось, мощи перенесены были в Виленский Свято-Духовский монастырь, в котором и остаются до настоящего времени. В 1826-м году, по указу св. Синода, мощи, бывшие перед тем закрытыми (?), были освидетельствованы и торжественным образом открыты,—преосв. Филарета Русские святые, 14 Апреля, преосв. Димитрия Месяцеслов, то же число, и преосв. Арсения Летопись церковных событий, 1826 год (преосв. Филарет пишет в одном письме к А. В. Горскому: «Мне случилось видеть мощи св. мучеников; доселе нога—свидетель, как ломана нога», см. его письма к Горскому, напечатанные в Москве, в 1885-м году, № 88, стр. 223.—Странно, что Кульчинскому оставалось неизвестным о перенесении мощей из одного монастыря в другой и об их нахождении во втором монастыре, см. ero Specimen Ecclesiae Ruthenicae по 3-му изданию, сделанному Мартыновым, р. 15, XIV Aprilis).

2) Собр. летт. IV, 193.

3) Собр. летт. VI, 184 fin. (рассказ о самом чуде—ibid., стр. 320 fin.).—

71

 

 

23. Сергий Радонежский, скончавшийся 25-го Сентября 1392-го года. Местное празднование преп. Сергию в самом Троицком монастыре, как со всею вероятностью следует думать, началось тотчас или в самом непродолжительном времени после его кончины, ибо он прославился как великий чудотворец еще при своей жизни 1).

Не знаем, было ли нарочитым образом установлено ему общецерковное празднование или он сделался общерусским святым сам собою, по причине своей великой славы, но в 1447—48 году он уже называется в числе великих, весьма немногих тогда, чудотворцев Русской земли 2). Празднование памяти—дважды в году: 25-го Сентября в день кончины и 5-го Июля в день обретения мощей 3).

Мощи преп. Варлаама никогда не были открываемы и до сих пор остаются под спудом. В 1471-м году вел. кн. Иван Васильевич, быв в Новгороде, хотел было открыть их, но был воспрепятствовать в том чудесным образом (исшедшим из гроба чудотворцу великим дымом), см. 3-ю Новгор. летопись в Собр. летт., III, 240 fin. sqq.

1) Епифаний, написавший житие преп. Сергия до открытия его мощей или до 1422-го года, в похвальном слове ему не один раз даст знать, что в монастыре было ему празднуемо. В рукописи, написанной в 1425-м году, он называется святым старцем, и писец рукописи заканчивает свое послесловие к ней молитвенным к нему обращением, —Лаврск. ркп. № 185, л. 365 οб.— О тропаре и кондаке преп. Сергию, написанных до Пахомия Сербина, который между 1449—1459 годами составил полную службу ему, см. в Лаврск. ркп. № 362.

2) См. Собр. летт. VIII, 121, под 1448-м годом, Собрания грамот и договоров т. I, стрр. 139 и 152, Акт. Ист. т. I, № 43, стр. 87.

3)  А к прежнее время было еще третье празднование, совершавшееся в одном Троицком соборе Лавры 14-го Августа, в день переложения мощей преп. Сергия в 1585-м году из старой раки в новую, см. Опис. Синод. ркпп. Горск. и Heвocmp. 400, л. 160 οб., стр. 382. Мощи преп. Сергия открыты спустя 30 лет после его кончины, следоват. в 1422-м году. По уверению сказания об их обретении, принадлежащего помянутому выше Пахомию Сербину, они найдены были нетленными («открывше чюдотворный гроб, вкупе благоухания и арамат духовных исполнишься и видеша чюдное зрение и умиления достойно, яко не токмо честное святаго тело дело и светло соблюдеся, но и одежда его, в ней же погребен бысть, цела бяше всяко и тлению никакоже спричастина, и вода от обою страну ковчега стояше видима, телесе-же святого и риз его никакоже прикасаема»). Известный путешественник половины ХVП века Олеарий пишет о мощах преп. Сергия и ученика его преп. Никона (находящихся под спудом и присоединенных к мощам преп. Сергия, очевидно, по недоразумению): «Русские говорят, что и ныне еще они могут всякому показать главы (Hirnschalen—черепа)

72

 

 

24. Димитрий Прилуцкий, основатель Спасо-Приглуцкого монастыря, который находится в 5-ти верстах от Вологды (при луке, т. е. излучине, кривизне реки Вологды, от чего название), скончавшийся 11-го Февраля 1392-го года. Местное празднование ему в его монастыре, по всей вероятности, установлено не позднее того, как начали твориться при его гробе чудеса, а эти последние, по записи о них, начались с 1409-го года. К концу XV века из местного монастырского празднование превратилось не только в местное епархиальное, но и в более или менее общерусское 1).

25. Илия, в схимонашестве Иоанн, архиепископ Новгородский, скончавшийся 7-го Сентября 1186-го года. В 1439-м году по особому устроению Божию обретены были его мощи, причем он сам являлся во сне тогдашнему архиепископу Новгородскому Евфимию и назвал себя единым ох святых. По сему случаю и было установлено архиепископом Евфимием местное празднование его памяти 2).

26 и 27. Князь Новгородский Владимир Ярославич, сын Ярослава Великого, скончавшийся 4-го Октября 1052-го года, и мать его Анна, скончавшаяся в 1050-м году. Под тем же 1489-м годом, что выше, в Новгородских летописях сообщается, что архиепископ Евфимий позлатил и подписал и покрыл покровами гробы князя и его матери и уставил творить их память на всякое лето или ежегодно Октября в 4-й день. Как будто первоначальное установление памяти было установлением не празднования, а поминовения 3), и что из поминовения в празднование оно превратилось только уже потом. Если принимать это, то относительно превращения поминовения в празднование можно будет думать, что тут имели приложение приведенные нами выше слова принадлежащего неизвестному автору жития св. Владимира: «да еще быхом имели потщание и мольбу приносили

сах святых с нетленным в них мозгом», см. Чтен. Общ. Ист. и Древн. 1868 г. кн. IV, стр. 340.

1) Моща преп. Димитрия не были открываемы и до сих пор остаются под спудом.

2) См. сказание об обретении мощей у преосв. Макария в Ист. V, 362.—В описи Новгородского архиерейского дома 1725-го года говорится, что в Софийском соборе, и приделе Усекновения главы Предтечи, на правой стороне, «рака резная золочена деревянная, а в ней ковчег с мощми иже во святых отца нашего Иоанна архиепископа, Новгородского чюдотворца».—Описания документов и дел св. Синода т. V. приложж. col. CCCLXXV.

3) Собр. летт. III, 183: «и память им сотвори поминати на всякое лето».

73

 

 

Богу зань в день представления его, вида бы Бог тщание наше к нему прославил бы ѝ»... Если же архиепископ установил не поминовение, а празднование, то мы ничего не можем сказать о причине установления празднования, кроме того, что князь был ктитором или строителем Софийского собора, в котором покоятся его мощи 1).

28. Князь Новгородский Мстислав Ростиславич Храбрый, сын вел. князя Ростислава Мстиславича, внук Мстислава Владимировича, о котором говорили мы выше под № 6-м, правнук Владимира Мономаха, скончавшийся 14-го Июня 1180-го года. Местная память его в Новгородском Софийском соборе, в котором он погребен, установлена неизвестно когда, но представляется вероятным думать, что более или менее вскоре после установления памяти князя Владимира Ярославича и его матери Анны 2).

29. Кирилл Белозерский, основатель Белозерского Кириллова (названного по его имени) монастыря, который находится в теперешнем уездном городе Новгородской губернии Кирилове, в 602-х верстах к северо-востоку от Новгорода и в 37-ти верстах к юго-востоку от тогдашнего города области Белозерска, скончавшийся 9-го Июня 1427-го года. Представляя собою знаменитейшего подвижника северной Руси после преп. Сергия Радонежского, преп. Кирилл стал обще почитаемым святым Русской церкви, не знаем—после или без предшествующего местного почитания в самом его монастыре, еще скорее преподобного Сергия, а именно—вместе с ним не позднее, как с 1447—1448 года 3).

30. Митрополит Алексий, скончавшийся 12-го Февраля 1378-го года. Общецерковное празднование его памяти, не знаем—предварявшееся ли местным празднованием в Чудовом монастыре, в котором он погребен, было установлено митр. Ионою в конце 1448-го года непосредственно вслед за восшествием его на митрополичью кафедру (что было Ιδ-го Декабря указанного года), быв самым пер-

1) Грозный еще в 1556-м году приказывает, чтобы в день памяти князя и его матери были петы по них панихиды, см. Археологическое описание церковных древностей в Новгороде преосв. I, 82, а по одной матери была пета панихида еще в ΧVΠ веке,—Опис. Синодд. ркпп. Горск. и Невостр. № 399, стр. 872.

2) Грозный в 1556-м году также приказывает, чтобы по Мстиславе Ростиславиче в день его памяти пета была панихида, см. ibidd.

3) См. 2-е примечание к параграфу о преп. Сергии.—Мощи преп. Кирилла не были открываемы и доселе остаются под спудом.

74

 

 

вым деянием его как митрополита 1). Празднование памяти св. Алексия совершается трижды в году: 12-го Февраля, в день преставления, 20-го Мая, в день обретения мощей, и 5-го Октября, в день четырех святителей Московских 2).

31.    Никита, столпник Переяславский, подвизавшийся и скончавшийся неизвестно когда—или в конце периода домонгольского или

1) См. Описание синодд. ркпп. Горск. и Невостр. № 410, л. 410 об.. стр. 442 fin; в грамоте Ионы конца 1448-го года, напечатанной в Акт. Ист. т. I, № 43, как следует из ее снесения с Воскресенской летописью,—Собр. летт. VIII, 121, имя Алексия должно быть считаемо опущенным по ошибке.

2) Тело св. Алексия погребено было в приделе Архангельской церкви Чудова монастыря, посвященном Благовещению Богородицы. Мощи его обретены были неизвестно точным образом когда между 1431-м и 1438-м годами, по случаю копания рвов для новой церкви, после того как обрушилась церковь построенная им и в которой он был погребен (Из Никоновской и Воскресенской летописей следует, что не всей церкви, а только придела, ибо под 1501-м годом летописи эти говорят, что была разобрана в Чудовом монастыре церковь архангела Михаила чюдо, «юже бе заложил и свершил святый митрополит Алексей чюдотворец»,—первая летопись: VI, 164 fin., вторая летопись в Собр. летт. VIII, 240 fin.). В 1483—1485-м году была построена в монастыре трапезная церковь, посвященная ему самому, в которую и были перенесены его мощи. В нынешней Алексеевско-Благовещенской церкви, построенной в продолжение 1679—1686-го годов, на место сейчас помянутой Алексеевской, мощи находятся с 19-го Мая последнего года: о перенесении мощей в церковь см. в Вивлиоф. X. 284 sqq. Выше, говоря о св. Петре, мы сказали, что в 1531-м году вел. кн. Василий Иванович повелел сделать для мощей св. Алексия новую серебряную раку с позолоченным на верхней доске ее образом святителя; в эту новую раку мощи св. Алексия переложены были, также уже по смерти Василия Ивановича, 11-го Февраля 1535-го года.—у Карамз. VII, прим. 11, указанный выше, в речах о св. Петре, Уваровский хронограф, в котором ошибкой — Января вместо Февраля, л. 859, и Никон. лет. VП, 7. По уверению известного Арсения Элассонского, Борис Федорович Годунов (1598—1605) сделал новую сребропозлащенную раку для мощей св. Алексия, см. статью А. А. Дмитриевского; «Арсений, архиепископ Елассонский и его вновь открытые мемуары», напечатанную в Трудах Киевской Академии 1898-го года, Март, стр. 369 (и должно думать, что в эту раку переложены были мощи Св. Алексия 17-го Февраля 1600-го года, о чем говорит повесть, .читаемая в ркп. Царского № 744, л. 172). О поругании, которому подверглись мощи в 1812-м году от Французов, быв выброшены ими из раки и не вдруг быв потом найдены в церкви среди разного хлама, см. у Н. Розанова в Истории Московского епархиального управления, ч. 3 кн. 2, стр. 27—28.

75

 

 

в начале периода монгольского. Установление празднования ему должно быть относимо приблизительным образом к половине XV века 1), а побуждением к установлению празднования должна быть считаема приобретенная им слава чудотворца, о которой говорит его житие. Празднование памяти 24-го Мая 2).

32—34. Князь Смоленский и Ярославский Феодор Ростиславич, по прозванию Черный, княживший в Ярославле и скончавшийся в схиме 19-го Сентября 1300-го года, и его сыновья: Давид, скончавшийся в 1321-м году, и Константин, скончавшийся неизвестно когда,—все трое погребенные в Ярославском Спасском монастыре. Когда-то до 1463-го года мощи всех троих были открыты 3) и так как представляли из себя кости, то все положены были в одном гробе. Должно думать, что мощи открыты по тому побуждению, которое мы указывали выше, т. е. в чаянии их прославления чудотворениями; но в 1463-м году игумен Спасского монастыря и священники соборных церквей Ярославля, вероятно, считая свои чаяния напрасными, решили положить их с честью в землю или предать земле. Но когда сошлись священники и миряне, чтобы снести мощи в устроенную для них гробницу, от них совершилось несколько чудесь: тогда отложили намерение погребать их и оставили их стоять на прежнем месте. Начавшиеся от мощей чудеса пошли затем непрерывным рядом, и о них донесено было епископу Ростовскому Трифону, к епархии которого принадлежал Ярославль, с тою, как надлежит думать, целью, чтобы он установил празднование новым чудотворцам. Но епископ, по словам сказания о прославлении мощей, «неверием обдержим, не имяше веры (к чудесам), мняше волшебство быти». Побужденный этим неверием, он послал в 1467-м году в Ярославль своего соборного протопопа, «да шед посмотрит мощей чудотворцевых и видит, исцеления от них по правде ли будут». Сказание прибавляет, что и протопоп также не веровал, чем дает знать, что неверие было более или менее общим у соборного причта епископа. Прибыв в Ярославль, протопоп объявил, что он послан епископом «дозрети чудотворцев, како будет—в теле ли лежат, како исцеления много сотворяют, не неприязьство ли действует на прелщение человеком». Однако, когда он хотел было

1) См. преосв. Макария Ист., VIII, 35, fin..

2) Мощи преп. Никиты под спудом.

3) Так как говорится, что мощи лежали «в новом гробе», то сим как будто дается знать, что они открыты были не особенно задолго до 1463-го года.

76

 

 

досмотреть мощи князя Феодора и обнажить их от покрова, то, по словам сказания, внезапно поражен был тяжкою болезнью, от которой избавился только после долговременного пребывания при мощах для слезного раскаяния в своем грехе. Епископ Трифон, услышав о случившемся с протопопом, впал в расслабление, отказался от кафедры и велел вести себя в Ярославль, в Спасский монастырь, к мощам чудотворцев, при которых и оставался до самой своей смерти (последовавшей 30-го Декабря 1468-го года), оплакивая свое неверие 1). Князю Феодору и его сыновьям было установлено празднование, но какое—общее или местное, остается неизвестным. Основываясь на том, что вел. кн. Иван Васильевич и митр. Филипп († 5-го Апреля 1473-го года) поручили иеромонаху Спасского монастыря Антонию написать житие новых чудотворцев, полагают, что установлено было празднование общее; но если празднование установил и сам митрополит, то из этого нисколько непременным образом не следует, чтобы было установлено празднование общее, ибо митрополит совершенно одинаково мог установить как общее, так и местное празднование. Вероятнее думать, что было установлено празднование местное; только оно действительно скоро получило значительную распространенность, так чтобы в половине ХVI века быть уже признану за празднование общее. Память всех троих: в день преставления отца, 19-го Сентября 2) (и в день перенесения мощей, 5-го Марта).

1) Степенная книга, не знаем—почему, называет мощи князей не просто костями, но костями удрученными («Господь Бог посла милость Свою на удрученные их кости». А под целостью и неповрежденностью мощей, о которой говорит известие, читаемое в Никоновской и Воскресенской летописях, в Царственном летописце и у Карамзина, в виду того обстоятельства, что мощи всех троих положены были в одном гробе и в виду ясного свидетельства Степенной книги, очевидно, должно разуметь о целости и неповрежденности костей, относительно чего см. на конце исследования, в общих речах о мощах. Никоновская летопись, сказав о смерти князя Феодора, прибавляет, что, от него-же тогда многа чюдеса быша»,—III, 96, но на уверение это должно смотреть как на простое заключение летописца от своего времени, которое есть XVI век, когда, по его словам, были от князя «многа чюдеса и исцеление безчисленно всем приходящим с верою»).

3) См. Собр. летт. VI, 185 и 186, также Степени, кн. I, 397 fin. Но должно быть сказано, что вместе с переданною нами повестью об открытии мощей князя Феодора и его чад имеется краткое известие о том же открытий мощей, в котором дело представляется иначе. Известие это, читаемое в лето-

77

 

 

Неверие архиепископа Трифона и всего его причта в чудеса, совершавшиеся при мощах князей, конечно, было не без основания. Неверием этим дается нам знать, что тогда были игумены, которые позволяли себе прибегать к «затейным» чудесам для той цели, которая указывается в сказании о прославлении мощей, именно—для своего обогащения.

35. Савва Вишерский, основатель Савво или Саввино—Вишерского монастыря, который находится в 7-ми верстах от Новгорода, на реке Вишере, скончавшийся около 1460-го года. В самом непродолжительном времени после кончины преп. Савва явил себя чудотворцем, исцелив от болезни игумена своего монастыря, и когда донесено было о сем архиепископу Новгородскому Ионе († 5-го Ноября 1470-го года), то архиепископ, пришед в монастырь и у гроба блаженного быв и молебная совершив, «повеле образ святого написати на иконе, также и канон и прочая во славу превеликому и чудному Господу Богу и Спасу нашему Иисусу Христу, прославляющему и по преставлении святая своя» 1), т. е. установил местное празднование преподобному в монастыре. Память 1-го Октября 2).

36. Прокопий Устюжский, Христа ради юродивый, по свидетельству очень мало надежного жития его скончавшийся в 1303-м году, по на самом деле, как кажется, живший гораздо позднее,—в конце XIV—начале XV века. Его почитание началось по частной инициа-

нисях—Никоновской, VI, 1, и Воскресенской,—Собр. летт. VΠΙ, 150, в Царственном летописце, стр. 376 fin., также у Карамзина в выписках из летописей,—т. VI, прим. 629. col. S8, под 1463-м годом, есть следующее: «В лето 6971 в граде Ярославле, в монастыре у Спаса, обретени быша мощи благоверного Смоленского князя Феодора Ростиславича и сынов его Константина и Давыда, под церковью тою в подклете. целы все и ничим неврежени; архимандрит же Христофор монастыря того взят их оттоле с великою честью и принесе их в храм великого Спаса и положи их в един гроб и ризы чернеческиа новы положи на них, понеже бо в иноческом чину преставишася». В некоторых святцах под 24-м Августа записано: «положение во гроб благоверного царя Константина Улемци», см. Описание синодд. ркпп. Горск. и Невостр. № 388, стр. 318, и № 410, стр. 443. Тут разумеется наш Константин, сын князя Федора (об усвояемом ему титуле царя см. ibid.); но о каком положении его во гроб говорится, остается неизвестным (о прозвании Улемец. нигде впрочем не объясняемом, см. еще у Карамз. V, прим. 120. у Восток. в Румянц. Муз. стр. 719, col. 2, и в Родословной книге Новикова, I, 114 нач.).

1) Житие Саввы (Академич. ркп. из Волоколл. № 640, л. 176 об.).

2) Мощи под спудом.

78

 

 

тиве. Пришедший в Устюг с Москвы в 1458-ы году один «нищий человек» заказал написать образ его и, построив над могилой его малую часовню, поставил в последней написанный образ на поклонение приходящим. К этому самоволию пришельца Устюжские соборные священники и диаконы отнеслись враждебно: они прогнали нищего, разметали часовню и скрыли образ Прокопия. Но в 1471-м году Устюжские ратные люди, испытавшие во время похода в великокняжеском войске под Казань благодатную помощь Прокопия, построили над его могилой церковь во имя его, с какового времени, по свидетельству его жития, и начал быть празднуем в Устюге честно и торжественно праздник его месяца Июля в 8-й день 1). В житии не говорится, чтобы праздник был установлен епархиальным архиереем, каковым был архиепископ Ростовский, но это необходимо подразумевать, ибо без архиерея не могла быть освящена церковь (и духовенство Устюжское, незадолго пред тем разметавшее часовню под гробом Прокопия, конечно, не позволило бы себе и мирянам такого весьма большего своеволия, как формальное провозглашение умершего за святого и установление ему настоящего празднования) 2).

37.    Митрополит Иона, скончавшийся 31-го Марта 1461-го года. По случаю перестройки Московского Успенского собора, 29-го Мая 1472-го года были обретены его мощи, от которых при сем случае совершилось несколько чудес. По этому поводу и было установлено ему местное празднование 3).

1) См. у Ключевского в Древнерусских житиях, стрр. 277 и 387—388.

2) По Верюжскому,—стр. 80, ратные люди 1471-го года построили церковь не во имя Прокопия, а во имя Бориса и Глеба и великомуч. Георгия, а во имя Прокопия построили церковь, с чем и началось празднование его памяти, ратные люди 1495-го года.—Мощи Прокопия под спудом.

3) См. Софийскую 2-ю летопись в Собр. летт. VI, 195 fin., и Воскресенскую летопись ibid., VIII. 171. Первая летопись говорит, что св. Иону «цела суща обретоша», вторая летопись говорит, что «нощи его (обрели) вси цели и неразрушимы, прилае бо плоть кости его и не двигнушяся сстави его». В 1812-м году мощи св. Ионы одни из всех мощей, находящихся в Успенском соборе, остались нетронутыми и серебряная рака их неповрежденною.—Н. Коганов, История Московск. епарх. управления, ч. 3, кн. II. стр. 24.—Св. Иона скончался 31-го Марта, но или при первом установлении празднования ему или собором 1547-го года память его вместо 31-го Марта ошибочно положена 30-го Марта. в ХVП веке в Успенском (Московском) соборе ему праздвовано было в различные дни, как укажет царь или патриарх (в Выходах государей записаны

79

 

 

38.    Исаия, епископ Ростовский, преемник св. Леонтия, скончавшийся около 1090-го года, мощи которого были обретены одновременно с мощами Леонтия в 1164-м году. Местное празднование его памяти установил в 1474-м году Ростовский архиепископ Вассиан Рыло. В позднейших списках Несторова жития Феодосия Печерского к словам жития об Исаии, что «добрых ради нрав его (он) поставлен бысть епискупъмь Ростову городу» читается приписка: «и тамо со святыми чтут его, прият бо от Бога чудотворения дар» 1). В приписке этой, сделанной после установления празднования Исаии, должно видеть объяснение причины, почему установлено празднование. Память в день обретения мощей 15-го Мая.

39. Епископ Ростовский Игнатий, скончавшийся 28-го Мая 1288-го года. А. Н. Муравьев высказал предположение, повторяемое за ним всеми, что тело Игнатия, вследствие чудес, совершившихся при самом его отпевании, не было предаваемо погребению, а поставлено стоять в соборе Ростовском на том самом месте, на котором и до сих пор стоит, и что таким образом он—Игнатий начал быть местно чтим, как святой, с самой минуты его отпевания 2). Но предположение (весьма странное, несмотря на то, что повторяется всеми) есть следствие недоразумения. В житии Игнатия говорится, что когда несли тело его в церковь для погребения, то двум благочестивым инокиням было видение, что он—епископ «въста от одра в своем святителском подобии, поиде по въздуху и ста горе (вверху) над церковью и благослови люди и весь град, потом съступи на нижнюю комару (свод), еже пред жертовником, ту положиша тело его». Но это не значит, чтобы тело епископа положили поверх пола церкви там, где теперь лежат его мощи (под указанной частью свода, против северных дверей алтаря), а значит, что под полой церкви его положили там, где теперь поверх пола лежат мощи, т. е. что мощи, после того, как они были открыты, положены были

дни празднования: 20, 30 и 31 Марта, 1, 4, 16, 21 и 23 Апреля. 13 Мая и 6 Июня). В Уставе 1682-го года, неизвестно нам почему, память его перенесена с 30-го Марта на 15-е Июня. В настоящее время празднуется св. Ионе кроне 15-го Июня еще: 29-го Мая, в день обретения мощей, и 5-го Октября, в день четырех Московских святителей.

1) Филарета Русские святые, Май, 15-е число, прим. 139.

2) В первый раз Муравьев высказал свое предположение в Путешествии ко святым местам Русским, напечатанном в первый раз в 1830-м году, а потом повторил его и в Житиях святых.

80

 

 

на полу церкви над тем самым местом, на котором они лежали под полом церкви до их открытия. Что епископ причтен был к лику святых весьма не скоро после своей кончины, это дает знать его житие. Если бы он причтен был к лику святых с самого дня его отпевания, то житие его написано было бы более или менее вскоре после его кончины. Между тем в житии, весьма кратком и весьма скудном фактическими сведениями, ясно дается знать, что оно написано более или менее много спустя времени после кончины епископа (в житии говорится, что после погребения Игнатия «житие преподобного сего не предано бысть писанию и доселе»). Из одной грамоты Ростовского епископа от 1448-го года видно, что в сем году Игнатий еще не был причислен к лику святых (ибо в грамоте один Ростовский святой—Леонтий) 1). Из рассказа об одном чуде св. Леонтия видно, что Игнатий не был канонизован и некоторое время после того, как был канонизован св. Исаия, канонизация которого имела место, о чем сказали мы сейчас выше, в 1474-ы году 2). Как святой является Игнатий в 1480-м году 3). А таким образом его канонизация должна быть полагаема между 1474-м и 1480-м годами и должна быть усвояема тому же архиепископу Вассиану Рыло, что и канонизация св. Исаии (в Никоновской летописи о кончине Игнатия записано: «преставися Игнатей, епискуп Ростовский, чудотворец»; в Новгородской 4-й летописи записано: «преставися Игнатий, епископ Ростовский, великий чудотворец»; называют летописи Игнатия чудотворцем и великим чудотворцем на основании его жития.—Когда открыты были его мощи, остается неизвестным).,

40. Арсений, епископ Тверской, скончавшийся 2-го Марта 1409-го года. Местное празднование ему в основанном им Желтиковом монастыре, в котором он погребен, установил в 1483-м году Тверской епископ Вассиан (из князей Стригиных-Оболенских) 4).

41. Феодор, архиепископ Ростовский, скончавшийся 28-го Ноября 1395-го года,

42. Стефан, епископ Пермский, скончавшийся 26-го Апреля 1396-го года, и

1) Акт. Экспед. т. 1, № 40, стр. 81 (конец грамоты).

2) См. житие св. Леонтия в Чтен. Общ. Ист. и Древн. 1893 г., кн. IV, стр. 30.

3) См. послание архиепископа Вассиана к вел. кн. Ивану Васильевичу на Утру в Собр. летт. VIII, 213.

4) См. у Ключевск. стр. 181.

81

 

 

43.    Евфимий, архиепископ Новгородский, скончавшийся 11-го Марта 1458-го года,

являются в богослужебных книгах как святые и называются святыми в других памятниках после 1475-го года или в последней четверти ΧV века 1). Феодор погребен в Ростовском кафедральном соборе; Стефан погребен в Москве, в бывшем придворном Спасском монастыре, теперешнем придворном Спасском соборе; Евфимий погребен в составляющем его ктиторию Вяжицком монастыре: вероятно, что местное празднование каждому из троих и началось совершаться в сейчас указанных местах их погребения. Из них об Евфимии Новгородском имеем положительные сведения, что празднование ему началось не позднее 1494-го года 2).

44.    Аврамий Ростовский, живший неизвестно когда, по всей вероятности—в XIV веке 3), т. е. бывший современником преп. Сергия Радонежского, и,

45.    Никон Радонежский, скончавшийся 17-го Ноября 1427-го или 1428-го года,

причислены к лику святых в конце ХУ—начале XVI века 4),

1) См. у преосв. Макария в Ист. IV. 260, Описания Соловецких рукописей т. П, стр. 360, и Типогр. лет, стр. 340.

2) Между рукописями Соловецкого монастыря, находящимися теперь в библиотеке Казанской Дух. Академии; есть служебная минея, написанная в Новгороде в 1494-м году, и в минее этой между новыми Русскими чудотворцами под 11-м Марта — Евфимий, архиепископ Новгородский, см. Описание Соловецких рукописей, ч. II. «№ 616 (518), стр. 358. А в 1500-м году в Вяжицкож монастыре была уже построена церковь, посвященная имени Евфимия,—преосв. Макария Археологич. описание церковных древностей в Новгороде, I, 599.

3) См. нашей Истории русской церкви I, 2. 641 sqq. При мнении, высказанном там, мы твердо остаемся и теперь. А в подкрепление его приведем еще одно свидетельство. Преп. Иосиф Волоколамский, говоря в 10-й главе своего устава о чудотворцах, просиявших в Русской земле, перечисляет их в таком порядке: Антоний и Феодосий Печерские, Сергий и Варлаам и Кирилл и Димитрий и Дионисий и Авраамии и Павел. Под Авраамием Иосиф разумеет несомненно Аврамия Ростовского, ибо и нет другого Аврамия, которого бы он мог разуметь, но ставя его между Дионисием Глушицким и Павлом Обнорским, из которых один скончался в 1429-м, а другой в 1437-м году, очевидно, он не относит его к древнему времени, а относит именно к тому позднейшему времени, к которому относим его мы.

4) Об Аврамии см. ibid. стр. 650, о Никоне—Лаврск. ркп. № 240, л. 580 и Академич. ркп. № 231, л. 4 (Опис. архим. Леонида. II, 335).

82

 

 

при чем память Аврамия, благодаря, как вероятно думать, обилию в его житии чудесного, по характеру своему — весьма необыкновенного, из местной скоро стала общецерковною, а празднование Никону ограничивалось до митр. Макария стенами Троицкого монастыря.

46. Макарий Колязинский, основатель Колязинского Троицкого монастыря, который находится в теперешнем уездном городе Тверской губернии Колязине, скончавшийся 17-го Марта 1483-го года. В 1521-м году при копании фундамента для церкви были открыты его мощи, от которых начали твориться чудеса. Когда было донесено вел. кн. Василию Ивановичу и митр. Даниилу о совершавшихся от мощей чудесах, вел. князь и митрополит вызывали некоторых, получивших чудесное исцеление при мощах, к себе на лицо, а для удостоверения в справедливости донесений о других посылали в Колязинский монастырь Чудовского архимандрита Иону. После того как государь и митрополит уверились в неложности чудес, последний на созванном соборе и установил местное празднование Макарию 1).

47. Пафнутий Боровский, основатель Рождество Богородицкого Боровского Пафнутиева монастыря, который находится в 3-х верстах от города Боровска Калужской губернии, скончавшийся 1-го Мая 1477-го года. В 1531-м году митр. Даниил с собором епископов «благословил пети канон и житие (Пафнутиево) чести (в его монастыре)» 2).

48 и 49. Савватий и Зосима Соловецкие, из которых первый скончался 27-го Сентября 1435-го года, а второй 17-го Апреля 1478-го года. Празднование обоим установлено за то или другое время до 1540-го года, ибо в этом последнем году посвящен был их имени придел, устроенный при одной церкви в Новгороде 3).

1) О мощах Макария в сказании об их обретении говорится: «Взяша (из земли) гроб святого с телом честно и несоша в гробницу, идеже устроено бысть близ церкви, и створиша над ним святое пение с всяким украшением и с свещами, якоже подобает честь вздавати святым; по отпетии же вскрывают раку его и исхождаше от него благовоние велие, се же ни прах коснуся раде его, кольни паче телу, видешаже святые седине его сияюще, яко солнце» …,— ркп. Ундольск.№ 336, л. 26 и об.

2) Как говорит заметка, сделанная в заглавии канона Пафнутию, сочиненного учеником его Иннокентием.—Академич. ркп. из Волокодл. JV; 382, д. 244 об., см. также у Ключевск. стр. 207 fin.

3) См. Собр. летт. III, 249 fin.

83

 

В месяцеслове, находящемся в одном сборнике Троицкой Сергиевой Лавры, который написан в 1487-м году (№ 761), между другими Русскими святыми записаны:

50. Митрополит Киприан, скончавшийся 16-го Сентября 1406-го года, и

51.    Исидор Твердислов, юродивый Ростовский, скончавшийся в 1474-м году (память 14-го Мая).

В месяцеслове одного церковного устава, написанного в первой половине ΧVΙ века, читаются еще имена целых 17-ти новых святых, одним из которых, вероятно, праздновалось местно и другие из которых, принадлежав к числу лишь почитаемых усопших, были произвольным образом внесены в месяцеслов или писцом рукописи, о которой говорим, или писцами рукописей, которые по отношению к данной рукописи представляли так сказать генеалогический ряд списывавшихся одна с другой рукописей 1). Эти святые по хронологическому порядку их жизни суть:

52—54. Князь Муромский Константин (Ярослав) Святославич, скончавшийся в 1129-м году, и его сыновья Михаил и Феодор, скончавшиеся неизвестно когда (память 21-го Мая),

55 и 56. Князь Муромский Петр, в монашестве Давид, и супруга его Феврония, в монашестве Евфросиния, скончавшиеся в 1228-м году (память обоих 25-го Июня) 2).

57 и 58. Аврамий Смоленский, первый игумен Смоленского Богородицкого, Аврамиева по его имени, монастыря, живший в конце XII—начале XIII века, и его ученик и жизнеописатель Ефрем Смоленский (память обоих 21-го Августа),

1) Синодальн. ркп. по описанию Горск и Невостр. № 888, л. 96 об.,стр. 317.

2) Нет жития князя Петра и княгини Февронии, а есть только, так сказать, светская (полуязыческая) легенда о них (напечатана в первом выпуске Памятников старинной русской литературы Кушелева-Безбородко, стр. 29 sqq.) В Лаврентьевской летописи сообщается под 1228-м годом, что в сем году на святой неделе праздной «преставися Давыд (князь) Муромскый в черньцих и в скиме», и потом что «тогоже лета Святослав (Всеволодович, князь Юрьева Польского) отпусти княгиню свою по совету, всхотевши ей в монастырь, и даст ей наделок мног... (и) иде в Муром к братьи и пострижеся»: и представляется не мало вероятным думать, как принимает это и В. О. Ключевский, что в князе Петре, по монашескому имени Давиде, нужно видеть князя Давида летописи, которому наоборот монашеское имя было Петр, а в княгине Февронии, по монашескому имени Евфросиния,—неизвестную по имени сестру кн. Давида.

84

 

 

59. Княжна Суздальская Евфросиния, жившая в первой половине XIII века, подвизавшаяся и скончавшаяся в Суздальском Ризположенском монастыре (память 25-го Сентября),

60. Николай Кочанов, юродивый Новгородский, скончавшийся 27-го Июля 1392-го года,

61. Епископ Ростовский Иаков, скончавшийся 27-го Ноября 1392-го года,

62. Евфимий Суздальский, основатель Спасо-Евфимиева монастыря, который находится в городе Суздале Владимирской губернии, скончавшийся 1-го Апреля 1404-го года,

63. Павел Обнорский или Комельский, основатель Троицкого Павло-Обнорского монастыря, который находится в Вологодской губернии, в 15-ти верстах от города Грязовца, скончавшийся 10-го Января 1429-го года,

64. Митрополит Фотий, скончавшийся 1-го или 2-го Июля 1431-го года,

65. Максим, юродивый Московский, скончавшийся 11-χόНоября 1433-го года,

66. Дионисий Глушицкий, основатель Глушицкого Покровского монастыря (с двумя к нему так сказать филиалами), который находится в Кадниковском уезде Вологодской губернии, к северу от Вологды, на речке Глушице, скончавшийся 1-го Июня 1437-го года 1), и

67. Ефрем Перекомский, основатель Николаевского Перекомского монастыря, который находится на западном берегу озера Ильменя, в 25-ти верстах к югу от Новгорода, скончавшийся 26-го Сентября 1492-го года.

Из последнего времени перед Макариевскими соборами 1547— 1549 годов известны два случая отклонения высшею церковною властью ходатайств о причислении двоих умерших к лику святых, так как ходатайства найдены были церковною властью не подлежащими удовлетворению.

1) Дионисий Глушицкий основал три монастыря: Покровский Глушицкий и к нему: в 4-х верстах от него Сосновецкий Предтеченский. имевший служить кладбищем для его братии, и в 2-х верстах от него Леонтьевский, назначенный для молитвы женщин, которые не должны были входить в два первые монастыря. Леонтьевский монастырь давно не существует; а что касается до Глушицкого и Сосновецкого, то до 1680-го года последний оставался приписным к первому, а с 1680-го года в до сего времени наоборот.—Мощи преп. Дионисия находятся под спудом в Сосновецком монастыре.

85

 

 

Случаи имели место в 1539-м и 1544-м годах.

Игумен Переяславский Даниил, последующий преподобный, быв в Москве в 1539-м году, донес царю Ивану Васильевичу (нужно подразумевать: боярам, правившим за царя-мальчика, которому в 1539-м году было только 9-ть лет) и митрополиту Иоасафу, что в Переяславле при церкви св. Николая, которая у городских ворот, лежат в земле мощи чудна и свята мужа, князя Андрея Смоленского, которого мощи прежде лежали в церкви и были с верою лобызаемы от приходящих в нее, которому прежде была совершаема служба с пением канона и стихир и которого образ был написуем на иконах,—и просил у царя и митрополита дозволения созвать в Переяславль священный собор и открыть мощи князя. Царь и митрополит дали просимое дозволение. Созвав собор духовенства, преп. Даниил после молебного пения откопал мощи, при чем оказалось, что «аще тело причастно тлению бе, но обаче состави вкупе бяху, не рассыпашася», и, не вынимая мощей из земли, послал донесение царю и митрополиту. Царем и митрополитом скоро присланы были в Переяславль Чудовский архимандрит Иона, о котором упоминали мы выше, и Успенский протопоп Гурий. На вопрос Ионы: «для чего открыл мощи и с чьего дозволения», Даниил отвечал, что доносил о мощах царю и митрополиту, от которых и получил приказание открыть их, указал на икону преподобного (т. е. князя Андрея), сослался на стихиры и канон ему и представил троих, получивших у гроба его исцеление. Иона сказал Даниилу: «господин митрополит глаголет, яко неизвестно ему о сем, ни паки же повеле что». Этот приговор или эту резолюцию Ионы должно понимать так, что митрополит предоставил ему решить дело в благоприятном или неблагоприятном смысле, смотря по тому, что он увидит и какие получит сведения, и что увиденное им и полученные им сведения признаны были им неудовлетворительными. Огорченный преп. Даниил предсказал будто бы митрополиту Иоасафу, архимандриту Ионе и протопопу Гурию ожидающие их скорби, а мощи князя Андрея, положив их в новый гроб, опять похоронил с честью в земле. Нужно думать, что архим. Иона с одной стороны не удостоверился в действительности чудес, совершавшихся при мощах, а с другой — признал неудовлетворительными и исторические сведения о князе Андрее. Что касается до этих последних сведений, то ходили рассказы, что князь «за некия крамолы от братии остави отечество и прииде в Переяславль и у церкви Николая чудотворца 30 лет в пономарстве подвизася, никому не знающу его»,

86

 

 

и что «егда преставися от жития сего к Богу, тогда обретоша на нем златую цепь и перстень» и оставленное им малое списаньице о себе,—что цепь и перстень, как говорили, взял вел. кн. Иван Васильевич († 27-го Октября 1505-го года), давший за них церкви Николая чудотворца свою ругу, а списаньице когда-то до открытия мощей утратилось. Сам составитель жития князя Андрея не придает ходившим рассказам полной веры, ибо говорит: «глаголют же о сем князе Андрее в повестех нецы еще..., аще истинна суть (повести), един Бог весть» 1).

Обращаемся ко второму случаю.

Когда-то до 1544-го года в селение Боровичи, ныне уездный город Новгородской губернии, находящийся на реке Мете, принесло весной на льдине гроб с телесными останками неизвестного человека 2), который, явившись во сне некоторым жителям Борович, называл себя Иаковом 3). Гроб с телесными останками или мощами поставлен был в нарочно устроенную часовню, жители Борович начали иметь к мощам веру и от них начали совершаться чудеса. В 1544-м году архиепископ Новгородский Феодосий, вероятно, быв вызван просьбою к нему жителей Борович об установлении празднования Иакову, как святому, послал в Боровичи соборного Софийского священника и диакона «смотрети у часовни мощей Иаковлих и о чюдесах испытати многими людьми и священники». Получив от священника и диакона составленный ими «обыск» или акт свидетельствования мощей и дознания о чудесах (он от 2-го Июля 1544-го года) 4), архиепископ обратился с спросом к митро-

1) Житие князя Андрея, извлеченное из жития преп. Даниила (cfr. Ключевск. стр. 282 fin.), которое, к сожалению, имеем мы в рукописи очень безграмотно написанной,—Лаврск. № 696, л. 222 sqq., см. также в Степенной книге, П, 230.

2) «На весне приплыл на кре (льдине) Мстою рекою в колоде в исподней, а верхней нет».

3) По местному преданию или по местным позднейшим сказаниям, Иаков был мирянин—крестьянин, ремеслом судовщик или бурлак, принял Христа ради юродства и был убит громом.

4) О мощах Иакова священник и диакон писали в своем обыске: «По благословению преосвященного архиепископа Феодосья Великого Новаграда и Пскова и по его приказу смотрили умершего Иакова, и он лежит в мощех: глава вся дела и плоть его присохла к костем, око левое полно, а правое половина впало, губы обе целы, а ухо левое полно, а правое поизлежало, на обеих странах плоть личная от щек оттянулась и исхла, и на главе и на лице плоть к ко-

87

 

 

политу Макарию, как поступить. Митрополит прислал архиепископу грамоту, в которой предписывал: избрать игумена честного монастыря, священника и диакона и послать их «те честные и святые мощи пренести и близь стоявшия новае (новые) церкви (т. е. церкви, стоявшие близь часовни, в которой лежали мощи Иакова) Сшествия Святого Духа положите у сторонних (боковых) у южных дверей (и) погребален служити». Получив грамоту митрополита, архиепископ послал в Боровичи (6-го Октября 1544-го года) игумена Антонова монастыря Константина, соборного священника и диакона и приказал им: «изо окрестных мест согласити (им) к собе игуменов и попов и диаконов и соборне собрався пети понахиду у гроба того святого Иакова и пев понахиду те святые и честные и многочюдесные мощи пренести и близь новае церкви Сшествия Святого Духа положите у сторонних у южных дверей, да над ним тут у церкви погребален служити соборне же, да будут мощи его преже сего в земле были, и те его честные мощи земле предати, а будут мощи его на верху земли стояли, и ныне их на верху земли положити, а раку над мощами учинити и свещу (в) возглавье его поставите, да и гробницу над ним устроити и обедню служити по нем соборне». При этом архиепископ предписывал жителям Борович и окрестных мест и Боровичским священникам: «и как игумен Константин у вас уставит время при(е)несению мощей его (Иакова), и вы бы к тому дни раку и покров и гробницу и свещу ко гробу его изготовили и на принесение бы еста честных мощей его вы дети боярские и старосты и рядовичи и все православные крестьяне шли и ж женами и з детми своими и (всяк) возраст благочестивого народа, и раце бы естя святыя мощи предали честно и благоговейно, со свещами и милостынями, елико ваша сила; да в который день пренесенье святых мощей совершится (оно совершено было

стам присхла; рука левая по локоть с костью по запястье с телом засхла и нохти и персты все цело; а рука благословенная(?), а правая рука по локоть с костью, два перста у ней, а иные поотпали, а на перстех плоть и нохти есть; а по левой стране ребра засохли с плотью; а правые страны ребра распалися, две ребренных кости держатца с теми грудми, а прочие уды все развалилися, лежат кости обнаженни», см. Лаврск. ркп. № 654, в которой находятся: грамота архиепископа Феодосия в Боровичи, с прописанным в ней содержанием грамоты митрополита к архиепископу (которой нет), акт свидетельствования мощей и запись об их перенесении; сейчас выписанное о мощах—д. 83 и об.» грамота—л. 79 sqq.

88

 

 

23-го Октября 1544-го года), и вы бы игумены и священници тех мест впрок в тот день потом преподобному Иакову уставили память чинити на всяк год на принесенье честных мощей его, пев панихиду и обедню служите соборне в род и род до века».

Митр. Макарий не дозволил установить празднования преп. Иакову, не смотря на значительное количество совершившихся при его гробе чудес, как должно думать, потому, что не былого нем совершенно никаких сведении. Архиепископ Феодосий, с своей стороны, не установляя празднования, предписывает воздавать преподобному «почитание», о котором по сему случаю сообщаются нам очень важные сведения.

Мы сказали выше, что кроме святых, о канонизации которых известно нам положительным образом или же канонизация которых со всею вероятностью должна быть принимаема, есть еще довольно большое количество усопших, имена которых внесены в месяцесловы некоторых богослужебных книг и относительно которых нужно думать одно из двух, именно — или что они также на самом деле были канонизованы или что имена их, как почитаемых усопших, произвольно внесены в месяцесловы писцами богослужебных книг. Из поименованных выше усопших, называемых святыми, мы лишь о четверых можем сказать, что имена их произвольно внесены в месяцесловы писцами книг, ибо мы положительно знаем о позднейшем первом установлении празднований им или их первых канонизациях. Эти усопшие суть: митрополиты Киприан и Фотий, которым установлено местное празднование в Московском Успенском соборе только в позднейшее Синодальное время; Максим, юродивый Московский, которому установлено местное празднование «на Москве» собором 1547-го года (а предполагать, чтобы это было подтверждением прежде установленного празднования, нет никакого основания, ибо и прежнее празднование могло быть установлено только митрополитом и подтверждать митрополиту митрополита не было бы никакого побуждения и резона); Евфросиния, княжна Суздальская, которой установлено было местное празднование митр. Антонием (1572 — 1581). Что касается до прочих перечисленных усопших, называемых святыми, то большая часть из них канонизованы соборами 1547-го и 1549-го годов, и о тех из них, которые канонизованы к общему празднованию, есть положительное и полное основание предполагать, что они канонизованы в общие или общецерковные святые из местных святых, а о тех из них, которые канонизованы к местному празднованию, может быть пред-

89

 

 

полагаемо (на основании положительно известных нам примеров), что после первоначальной канонизации, совершенной местными епископами, оби подтвердительно канонизованы митрополитом с соборами епископов всей Русской церкви. Время канонизации некоторых усопших остается нам неизвестным (Феодора, архиепископа Ростовского, Николая Кочанова и Исидора Тверди слова): но может быть предполагаемо с одинаковою вероятностью как то, что они канонизованы после митр. Макария, так и то, что они канонизованы прежде Макария. К усопшим, имена которых как святых читаются в домакарьевских месяцесловах, но о которых неизвестно, чтобы они были канонизованы в домакариевское время, и которые не были канонизованы и на макариевских соборах, мы возвратимся после.

Из числа святых, канонизацию которых мы прямо относим к продолжению времени от начала христианства в России до Макариевских соборов 1547—1549 годов, только пяти или семи святым было установлено формальным образом и с самого начала или спустя непродолжительное время после установления местного празднования общецерковное или повсеместное на пространстве всей Русской церкви празднование; всем же остальным святым было установлено празднование местное в теснейшем или обширнейшем смысле этого слова. Пять святых, которым несомненно установлено было с первого раза или скоро в след за установлением местного празднования общецерковное празднование, суть: Борис и Глеб, Феодосий Печерский и митрополиты Петр и Алексий. Два святые, формальное древнее установление которым общецерковного празднования может быть предполагаемо, суть: Сергий Радонежский и Кирилл Белозерский. Но ко времени митр. Макария стали из местных святых общерусскими святыми, кроме семи сейчас названных, еще пятнадцать святых. В одной из редакций жития митрополита Ионы, составленных при митрополите Макарии, читается рассказ о соборах 1547-го и 1549-го годов и в рассказе этом перечисляются святые, которым до митрополита Макария было праздновано во всей Русской церкви. Святые эти, кроме указанных (семи) суть следующие пятнадцать: 1) вел. княгиня Ольга, 2) вел. князь Владимир, 3 и 4) князь Михаил Черниговский и боярин его Феодор, 5—7) князь Ярославский Феодор с сыновьями Давидом и Константином, 8—10) епископы Ростовские Леонтий, Исаия и Игнатий, 11) Антоний Печерский, 12) Никита Переяславский, 13) Варлаам Новгородский, 14) Димитрий Прилуцкий и 15) Аврамий Ростовский 1). Относительно

1) См. у В. О. Ключевского в Древнерусских житиях, стрр. 225, 241 и 462.

90

 

 

этих 15-ти святых составляет для нас вопрос: когда и как была усвоена им общецерковность или повсеместность. Что святых, канонизованных к местному празднованию, не запрещалось почитать и кому бы то ни было, — что некоторые из святых, канонизованных к местному празднованию, с течением времени постепенно приобретали общепочитаемость и достигли большей или меньшей степени таковой общепочитаемости, об этом мы говорили выше. Но чтобы 15-ть перечисленных святых перед собором 1547-го года все приобрели полную общую почитаемость,—чтобы эта полная общая почитаемость всех их была делом решенным и признанным, так чтобы о ней, как о деле решенном, нечего было и говорить, это представляется до крайности сомнительным и не может быть подкреплено никакими положительными свидетельствами 1). Между тем, митр. Макарий своим совершенным молчанием обо всех их на своих соборах 1547-го и 1549-го годов заставляет предполагать, что к 1547-му году действительно все они были общепочитаемыми святыми, каковыми мы видим их потом. Таким образом, оказывается необходимым предполагать правительственное распоряжение, правительственный акт, при помощи которого они сделаны были или посредством которого они провозглашены были общепочитаемыми святыми: но об этом-то распоряжении или акте ничего нам и неизвестно. Мы с своей стороны находим вероятным думать, что правительственное распоряжение, в виде указа от имени царя или митрополита, непосредственно предшествовало собору 1547-го года, ибо царь и митрополит имели нужду предварить его указом подобного рода. На соборе предполагалось решение вопроса о том, каких из прежде канонизованных к местному празднованию святых сделать или провозгласить общепразднуемыми, и епископы должны были приехать на собор с доказательствами прав на эту общепразднуемость тех из святых, которых они намеревались предложить к

1) Что касается до самой Москвы, то в Следованной Псалтири, принадлежавшей митр. Даниилу (1522—1539),—Академии, ркп. из Волоколл. № 149, находятся следующие Русские святые: 12 Февр. митр. Алексий. 3 Мая Феодосий Печерский, 14 Мая Исидор Твердислав (sic) Ростовский, 15 Мая Исаия еп. Ростовский, 23 Мая Леонтий eu. Ростовский и Никита Переяславский, 28 Мая Игнатий еп· Ростовский, 9 Июня Кирилл Белозерский, 15 Июля вел. кн. Владимир, 24 Июля Борис и Глеб, 20 Сентября князь Черниговский Михаил с боярином Феодором, 25 Сент. Сергий Радонежский, 22 Окт. Аврамий Ростовский, 6 Ноября Варлаам Хутынский, 21 Дек. митр. Петр.

91

 

 

последней: но чтобы напрасно не собирать епископам доказательств,— разумея под сими доказательствами записи о чудесах и. сведения так сказать о степени чудотворности мощей того или другого святого, их (епископов) нужно было предупредить, относительно каких святых не требуется собирания доказательств, как уже признанных за общепочитаемых. Если мы не ошибаемся с нашим предположением, то, может быть, когда-нибудь предполагаемый нами указ и будет найден 1).

1) Оказывается необходимым предполагать какой-нибудь правительственный акт, перед самым собором 1547-го года или ранее данный, еще и потому, что иначе останется для нас необъяснимым, откуда взял свои сведения автор жития митр. Ионы. Допуская крайне трудно допустимое на самом деле, что ко времени митр. Макария общепочитаемость всех помянутых 15-ти святых установилась или ввелась сама собою, можно было бы думать, что всем им было праздновано в Московском Успенском соборе, как в кафедральном храме Русской митрополий и как в центрально-представительном храме всей Русской церкви, и что практика Успенского собора и составляла источник сведений для автора жития. Но мы имеем устав Московского Успенского собора первой половины ΧVΠ века и в уставе этом не достает четырех тогдашних общепочитаемых святых (устав напечатан в III томе Русской Исторической Библиотеки, издаваемой Археографич. Комиссией; недостает в нем: Иакова, епископа Ростовского 27-го Ноября, Макария Колязинского 17-го Марта, Ефрема Перекомского 16-го Мая и вел. кн. Ольги 11-го Июля). Сохранилась, как сказали мы, до настоящего времени Следованная Псалтирь митр. Даниила, который отделяется от митрополита Макария всего тремя годами (низведен с кафедры в 1539 г., тогда как Макарий возведен на кафедру в 1542-м году), и в Псалтири этой не достает шести имен нашего списка 15-ти общепочитаемых святых, именно: вел. кн. Ольги. Антония Печерского, Димитрия Прилуцкого и князя Ярославского Феодора с сыновьями Давидом и Константином.

92


Страница сгенерирована за 0.23 секунд !
Map Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Правообладателям
Контактный e-mail: odinblag@gmail.com

© Гребневский храм Одинцовского благочиния Московской епархии Русской Православной Церкви. Копирование материалов сайта возможно только с нашего разрешения.