Поиск авторов по алфавиту

Автор:Хомяков Алексей Степанович

Хомяков А.С. Письма к В. Пальмеру: VI

М. г.

Никогда еще, по моему мнению, Англия не была так до­стойна удивления, как в течение нынешнего года. Одного Вавилонского предприятия всемирной выставки в хрустальном дворце, доказавшего что Лондон есть истинная и всеми при­знанная столица всемирной промышленности, было бы доста­точно для поглощения всего внимания и всех умственных сил всякого другого народа; но очевидно, что Англия стоит выше своих собственных промышленных чудес. Ее волнуют интересы более важные, ее духовная энергия возбуждает­ся более возвышенными помыслами. Европа в суете своих материальных забот и стремлений, не понимает этой ду­ховной жизни, или точнее: той жажды духовной жизни, кото­рая выражается агитациями по поводу дела Горгама и папского вопроса. Над первым почти везде смеялись, как над чем-то детским, недостойным образованной нации; второе же сочли таким же ребячеством и признаком болезненного самолюбия Англичан и Англиканской Церкви в особенности. Я недавно слышал разговор Француза с одним из мо­их соотечественником. Они сошлись в следующем, глубокомысленном заключении: самолюбие всех народов, оскорблен­ное сравнением с Англией, теперь может утешиться; Ан­глия, эта земля чудес, до того безрассудна, что толкует в продолжении целых месяцев о догматическом помешатель­стве приходского священника и о пустых, ничего незначащих титулах каких-нибудь двенадцати епископов.

388

 

 

Конечно, такого рода мнения доказываюсь лишь, как невы­соко в умственном отношении стоят лица, провозглашающая их; однако нельзя не признать, что форма, принятая религиоз­ными движениями в Англии, много способствовала скрытию ис­тинной важности спорных вопросов. Мне кажется даже, что эта форма обманывает и большинство ваших соотечественников, и что они рады обману, дозволяющему им укрыть­ся от неизбежной встречи с истинным вопросом, от необходимости стать к нему лицом к лицу и признать его значение и важность. А все-таки вопрос не может быть устранен.

Дело Горгама приняло форму спора о юрисдикции; в папском вопросе спор шел о титулах; но в том и другом форма не более как предлог. Горгамский вопрос, в сущно­сти, ничто иное как несогласие, распря между пресвитером и епископом по поводу сомнительного богословского мнения; это возобновление старой нелепости opus operansи opus operatum. Основание богословского мнения, единственное обстоятельство, которое могло придать ему некоторое значение, это вопрос о том: подвергаются ли некрещенные младенцы веч­ному осуждению (согласно с мнимо-кротким, но в сущности жестоким учением Августина), или можно считать их спасенны­ми, согласно с духом истинного милосердия, которое выражается в Евангелии? Вопрос этот — дело одного любопытства; на не­го решительно не найдется ответа ни в откровении, ни в предании; он был окончательно затемнен умствованиями схоласти­ческой науки, или скорее, схоластического невежества. Решение гражданской власти, по моему мнению, очень благоразумно. Но этим же самым решением допускается и устанавливается, как закон, что магистратура судит вопросы церковной дис­циплины, и, что еще важнее, этим решением признается, что сомнения о догматах, возникшие в средине Церкви, могут быть устраняемы гражданскою властью, прежде чем решит их сама Церковь. Это уже чисто Прусское Протестантство. Если Церковь примет это решение, то она тем самым объявит себя вполне Протестантскою, вполне некафолическою и, по неизбежной необходимости, впадает в Немецкий рационализм. Нападение со стороны папы, в сущности, еще ничтожнее вопроса о крещении. Папа имеет несомненное пра­во посвящать епископов для Ирландии; в продолжение многих лет он имел de facto право управлять церковными

389

 

 

делами всего Римско-католического населения Англии; теперь ему рассудилось назначить своим уполномоченным местопре­бывание в Англии и дать им соответственный титул. Где тут опасность? В чем заключается оскорбление? Титул, по местности, может иметь значение для Церкви, определяющей себя географически, для Римской Церкви; но для Англии, как государства, для Англичан, как христиан, могут ли эти фантастические притязания иметь какое-нибудь значение? Если бы Якобитский патриарх вздумал прислать в Англию 12 епископов, облеченных самыми громкими титулами, то неужели их бы также встретили с криком негодования? Дружный не­удержимый хохот был бы конечно единственным им приветствием. В чем же разница? А впечатление, в первом случае, совсем иное, и причина этого очевидна. Церковь в Англии, или, по крайней мере, значительная часть ее хотя и разорвала узы, подчинявшие ее Риму, однако, чувствуя себя беспрестанно угрожаемою Ультрапротестантством, крепко стоит за призрак кафоличности, в тайной надежде, что авось либо когда-нибудь состоится сделка, которая даст Англиканцам право утверждать, что они всегда держались предания и никогда не были вполне отчуждены от одной из первобытных Церк­вей. Теперь, Рим отвергает их решительно; Рим доказал, что он отрицает их существование как Церкви, или точ­нее: не хочет о нем знать. Таким образом они чувствуют себя отброшенными силою в Протестантство (по их понятиям — убийственное для всякой религии), или же вынужденными при­знать, что Англиканство есть не церковь, а простое учреждение. Вот, кажется, единственный ключ к религиозным волнениям, происходившим в течение последних месяцев. Англия почувствовала, что Англиканство, в теперешнем его виде, удержаться не может. Та скорбь, то глубокое потрясение, с которыми сознала это Англия (хотя правда не признаваясь в этом), приносит великую честь искренности и силе ее религиозных потребностей.

И Английское и Римское правительства сделали все, что мог­ли, чтоб выяснить вопрос, и оба были поняты. В непродол­жительное время совершилось много отпадений в Латинство; об них много говорили. Переходы в Ультрапротестантство, хотя они и остались незамеченными, были еще чаще. Те, кото­рые стремятся к Кафоличеству, чувствуют, что обрывки преданий, произвольно набранных, без последовательности и влас-

390

 

 

ти, и беспрестанно подвергаемых сомнениям, не могут со­ставить кафолической Церкви. Те, которые требуют полной свободы Протестантства, чувствуют, что свобода, ограниченная остатками преданий и авторитетов, не есть истинное Протестант­ство. Всякий тянет в свою сторону, и никого нельзя обвинить. Положение Англиканства теперь совершенно определилось. Это узкая земляная насыпь, сомнительной устойчивости, о которую с двух сторон ударяют волны Романизма и Протестантства и которая с обеих сторон быстро осыпается в неизмеримые глубины. Такое положение долго продержаться не может. Но где же из него выход?

Романизм есть противная природе тирания. Протестантство есть беззаконный бунт. Ни того ни другого признать нельзя: но где же единство без самовластия? Где свобода без бунта? И то и другое находится в древнем, непрерывающемся, не­изменившемся предании Церкви. Там единство, облеченное боль­шею властью, чем деспотизм Ватикана: ибо оно основано на силе взаимной любви. Там свобода более независимая, чем безначалие Протестантства: ибо ею править смирение взаимной любви. — Вот твердыня и убежище!

В девятом веке Рим разорвал святой союз любви и впал в то догматическое заблуждение, которое вы сами так откровенно признали и так сильно опровергли. Болезнь христианского мира должна быть излечена. Почему бы Англии не положить начала этому желанному излечению? Чем опаснее ста­новится положение Англиканской Церкви, тем настойчивее при­зываются ее члены к делу возрождения. Конечно, на первое время, нельзя надеяться на сочувствие всех Англиканцев, ни даже большинства. В Англии, как и везде, большинство раболепствует пред неверием, мирскими заботами, невежеством, предубеждениями, привычками и ленью. Но сила Божия не в числительности совершается. Пусть хоть немногие заговорят решительно, и хотя бы их было и не более, чем первых Апостолов, все же они могут, подобно первым учителям Христианства, положить начало быстрому течению духовных побед. Я считаю теперешнее время особенно благоприятным именно потому, что оно крайне опасно, и потому, что опасность стала так ощутительна.


 

Надеюсь, что вы не осудите откровенности моей речи. Я не могу говорить об Англиканской Церкви без глубокого и ис-

391

 

 

креннего волнения. Я жалею о теперешнем ее положении, но источником надежды служит мне рвение, одушевляющее членов этой Церкви, в деле распространения имени Христова по всему миру. Да обретут они у себя дома и для себя самих тот мир душевный и ту духовную радость, которую они ста­раются распространять в отдаленных племенах.

6 июня 1851.

392


Страница сгенерирована за 0.04 секунд !
Map Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Правообладателям
Контактный e-mail: odinblag@gmail.com

© Гребневский храм Одинцовского благочиния Московской епархии Русской Православной Церкви. Копирование материалов сайта возможно только с нашего разрешения.