Поиск авторов по алфавиту

Автор:Болотов Василий Васильевич, профессор

Состояние источников

Из множества написанных Оригеном сочинений до нас со­хранились сравнительно очень немногие. 2 Из этих последних

2) Древние говорят о множестве сочинений Оригена. Hieronymi ер. 84 (al. 65) Pammachio et Oceano n. 8 p. (ed. Vallarsii) 530 col. 750. mille et eo amplius tractatus in Ecclesia locutus est: edidit innumerabiles praeterea commentarios, quos ipse appellat τόμους... Quis nostrum tanta potest legere, quanta ille conscripsit? Epiphan. haer. 64 n. 63. εἰ γὰρ  ἐστιν ἀληθὲς ὃ περὶ σοῦ ἄδεται, ὄτι  ἑξαχισκιλίους βίβλους συνεγράψω), ὦ ματαιοπόνε... Руфин (de adulterat. libror. Orig. Migne, s. gr. t. 17 col. 631) также утверждает, что Епифаний sex millia librorum ejus (Origenes) se legisse... confessus est. Иероним (Apol. adv. libr. Ruf. 2 n. 23 p. 516; 446) замечает на это, что Епифаний не имел возможности прочитать 6000 книг Оригена уже по тому одному, что он не написал даже и третьей части такого количества (quod vero ille nоn scripsit quomodo iste legere potuit? Numera indices librorum ejus qui in tertio volumine Eusebii, in quo scripsit vitam Pamphili, continentur: et nоn dico sex millia, sed tertiam partem nоn reperies). Однако же и цифру 6000 не считают невероятною, полагая, что в счет вошли и все мелкие сочинения Оригена и каждый том из обширных (Moehler, Patrologie. Louvain. 1844. t. II p. 79. се qui ne parait pas exagere, quand on у comprend tous les livres separes de chaque ouvrage, ainsi que ses lettres. Этого же мнения держится и Куртц). Из этой массы сочинений до нас дошло так немного, что все, напечатанное у Миня в 11—14 и 17 т. греческой серии, если бы было издано без перевода и примечаний, дало бы не более 2000 колонн греческого текста (сочинения, вполне или отчасти сохра­нившиеся в подлинном тексте) и 2000 же колонн латинского (сочинения, до­шедшие только в переводах). Такие сочинения, как

143

 

 

далеко не все имеют одинаковую важность для изложения его учения. Это зависит, прежде всего, от различного характера са­мих сочинений. Немногие из них представляют специальные трактаты 1. Значение этого рода сочинений определяется тем, что они имеют систематическую форму, что мысль автора в них выражается с большею полнотой. Большая же часть дошедших до нас сочинений составляют толкования на книги св. писания.

По своей форме эти толкования разделяются на три класса: на схолии, беседы и тома 2. Схолии, т. е. короткие заметки на трудные места св. писания, дошли до нас в очень ограниченном количестве 3. Беседы были произносимы Оригеном с церков­ной кафедры. Поэтому можно судить уже и о значении бесед как источника для изучения системы Оригена. Проповедник необходимо должен был применяться к своим слушателям. Ум­ственное развитие в целой массе христиан не могло быть высо­ко, и это уже заставляло Оригена воздерживаться от изложения в беседах высших и более трудных пунктов его системы. Рав­ным образом беседы должны были отличаться характером нази­дательным, а потому в них Ориген не мог излагать чисто теоре­тических

de principiis 11. quatuor, con­tra Celsum 11. octo, commentaria in ev. sec. Matthaeum (tomi 10—17), in ep. ad Romanos (11. decern), — дают возможность составить довольно точное представ­ление об объеме древнего тома, или — что то же — книги: лишь немногие тома заняли бы более 50 колонн, некоторые (напр. in Joh. t. 28) едва достигают 30; средним числом том дает 40 колонн текста. Таким образом, до нас сохранилось лишь около 100 томов Оригена, и если все его сочинения составляли только около 2000 томов, то до нас дошла лишь двадцатая часть их.

1) Таковы, напр., сочинения «О началах», «О молитве», «Увещание к муче­ничеству», «Против Цельса».

2) Hieronymi prolog, in (homil. Orig. in) Ezechiel. p. 354; 666. scias Origenis opuscula in omnem scripturam esse triplicia. Primum ejus opus excerpta, quae graece σχόλια nuncupantur, in quibus ea, quae sibi videbantur obscura, atque habere aliquid difficultatis, summatim breviterque perstrinxit. Secundum homileticum genus, de quo et praesens interpretatio ejus est.

3)  Схолии сохранились разве только в так называемых selecta (ἐκλογαί) на разные книги св. писания. Эти selecta извлечены из катен, а потому происхождение каждого отрывка остается неизвестным: он мог быть взят из недошедшего до нас специального трактата, из тома, из беседы, мог быть заимствован конечно и из схолий.

144

 

 

подробностей своего учения, если не представлялось возможным извлечь из них какого-нибудь нравственного урока для слушателей. Само собою очевидно, что Ориген должен был избегать изложения таких пунктов своей системы, которые мог­ли не возбуждать к благочестию, а скорее оскорблять непосред­ственное христианское чувство слушателей; напротив, он мог скорее допустить неточность или преувеличение в выражении, если это могло благотворно действовать на слушателей. Неуди­вительно поэтому, если впоследствии Иероним, несмотря на свою подозрительность в отношении к Оригену, находил в его беседах очень немного пунктов, православие которых было со­мнительно 1). Наиболее важны, как источник, тома, или комментарии чисто научного характера. Здесь Ориген давал себе полную свободу и «на всех парусах своего дарования удалялся от земли и уходил в открытое море» 2). Следовательно, в томах мы можем найти открытое и возможно полное выражение воз­зрений Оригена со всеми их и светлыми и темными сторонами.

Не все дошедшие до нас сочинения Оригена сохранились в греческом подлиннике; многие мы имеем только в латинском переводе. Достоверность тех и других далеко не одинакова, и от того или другого отношения к латинским переводам более, чем от других причин, зависит различие взглядов на учение Оригена о Троице. Поэтому вопрос о значении латинских переводов име­ет первостепенную важность. Материал для его решения нахо­дится, с одной стороны, в полемике между Руфином и Иеронимом по поводу перевода книг «О началах», с

1Hieron. apol. 2 n. 23 p. 517; 447. in adolescentia homilias tantum ejus quas loquebatur ad populum, in quibus nоn tanta scandala tenebantur, simpliciter rogantibus transtuli. n. 14 p. 505; 436. Ego ipse... sic septuaginta homilias ejus transtuli et nonnulla de tomis, ut et mala in bonorum interpretatione subtraherem... Vis Origenem in latinum vertere? Habes multas homilias ejus et tomos, in quibus moralis tractatur locus, et scripturarum panduntur obscura. Haec interpretate: haec rogantibus tribue.

2) Hier. prol. in Ezech. p. 354; 666. Tertium (genus) quod ipse inscripsit τόμους, nos volumina possumus nuncupare in quo opere tota ingenii sui vela spirantibus ventis dedit, et recedens a terra in medium pelagus aufrugit.

145

 

 

другой стороны — в самом тексте латинских переводов сочинений Оригена.

Памятники полемики между Руфином и Иеронимом стоят в следующей связи между собою:

В 398 г. 1) в Риме появился в свет латинский перевод сочи­нений Оригена «περὶἀρχῶν». Переводчик отзывался с похва­лою о переводах сочинений Оригена, сделанных Иеронимом, признавая себя скромным продолжателем его дела, высказывал высокое мнение о сочинении «О началах» и заявлял, что неко­торые места подлинника изменены в предлагаемом переводе. Перевод принадлежал Руфину. Латинские читатели нашли и в латинском переводе Руфина много неправославного, и, есте­ственно, предположили, что в подлиннике подобных мест еще больше 2). Сам Руфин оказался в положении не переводчика только, но и защитника заблуждений Оригена; но та тень подо­зрения в неправославии, которая пала на Руфина, коснулась и Иеронима, которого так восхвалял первый. Друзья Иеронима потребовали от него, чтобы он сделал точный перевод сочине­ния «О началах» и открыто заявил о своем несогласии в убежде­ниях с Руфином 3).

В 399 г. Иероним прислал и новый перевод сочинения и письмо 4), в котором выяснял свое отношение к Оригену и свой взгляд на попытку Руфина. Последний отвечал в 401 г. на это письмо двумя книгами «Апологии против Иеронима». Тон «Апологии» крайне раздражительный; полемика направляется очень часто против личности Иеронима. Не имея этой аполо­гии под ру-

1) Хронологические данные заимствованы из Notitia ex Schoennemanno (Migne, Patrol, s. lat. t. 21 col. 12-15) и Fontanini, Rufini vita (col. 75 sq.).

2) Pammach. et Ocean, ad Hieron. (Migne, s. 1.1. 22. ep. 83 al. 64). Et quoniam in his multa sunt, quae tenuitatem nostri ingenii permovent, quaeque minus catholice dicta existimamus, suspicamur... multa de libris ejus esse subtracta, quae apertam impietatem ejusdem monstrare potuissent.

3) Ibid, in praefatione... expressit, quod a te promissum opus ipse compleverit: illud oblique agens, etiam te simili ratione sentire. Purga ergo suspiciones hominum, et convince criminantem, ne si dissimulaveris, consentire videaris.

4) Epist. 84 (65) ad Pammachium et Oceanum.

146

 

 

ками и ознакомившись только по слухам с ее содер­жанием, Иероним ответил на нее двумя книгами своей «Аполо­гии», написанными уже в тоне Руфина. Узнав о появлении в свет этого сочинения и ознакомившись с ним, Руфин отправил Иерониму две книги своей апологии и письмо, в котором он да­вал короткий ответ на апологию Иеронима. Последний ответил (в 402 г.) третьей книгой своей «Апологии». Таким образом, в этой полемике обе стороны имели возможность сказать свое слово по спорному вопросу.

Для нашей цели интересны два пункта, затронутые в поле­мике: вопрос об искажении сочинений Оригена еретиками и об исправлениях, которые сделал Руфин в своем латинском пере­воде книг «О началах».

Вопрос о повреждении книг Оригена еретиками 1) Руфин решал в особом сочинении 2), которое Иероним подверг обсто­ятельному разбору Иероним думал, что повреждение сочине­ний Оригена было бы беспримерным фактом. «Только у одного Оригена сочинения испорчены в целом мире, и — словно по указу Митридата — в один день выскоблена вся истина из его свитков. Если испорчена одна его книга, то ужели же могли быть повреждены вдруг и все его сочинения, которые он изда­вал и в разное время и в разных местах?» 3). Подобное мнение Иероним считал нелепою выдумкою. Напротив, Руфин утверж­дал, что все сочинения Оригена вообще и книги «О началах» в особенности в весьма многих местах повреждены еретиками 4).

1)  Cfr. Caroli Ruaei (de la Rue) praefat. ad. t. 1 opp. Orig. (Migne, s. gr. t. 11col. 15-18).

2)  Migne, Part. s. gr. t. 17.col. 615-632. Rufini liber de adulteratione librorum Origenis.

3)  Hieron. ер. 84 (65) n. 10 р. 531; 751. Illud vero, quod asserunt, a quibusdam haereticis et malevolis hominibus libros ejus esse violatos, quam ineptum sit, hinc probari potest... Solus inventus est Origenes, cujus scripta in toto orbe falsarentur, et, quasi ad Mithridatis litteras, omnis Veritas uno die de voluminibus illius raderetur. Si unus violatus est liber, num universa ejus opera, quae diversis et locis et temporibus edidit, simul corrumpi potuerunt?... quid adhuc εὑρεσιλογοῦσιν, aliena esse, quae displicent?

4)  Rufini prolog, in 11. περὶ ἀρχῶν p. 46; 113. evidentibus, ut arbitror, pro-

147

 

 

Руфин думал, что это предположение он доказал самым нео­провержимым образом 3). Его доказательства сводятся к трем пунктам.

  1) Сочинения Оригена, равно как и некоторых других писа­телей, несвободны от таких противоречий, которые нельзя объяснить ничем другим, как только предположением, что эти сочинения искажены еретиками. Это и побудило Руфина раз­вить и обосновать свою теорию.

2) Что враги Оригена и еретики искажали его сочинения, это видно из его собственных писем.

3) Что сочинения различных церковных писателей подвер­гались искажениям злонамеренных людей и еретиков, это явле­ние общее, небеспримерное даже и на западе.

Рассмотрим эти положения в обратном порядке, начиная от менее важного.

В доказательство последнего положения Руфин ссылается на три факта.

Св. Иларий пиктавийский написал сочинение против ариан. Каким-то образом оно попало в руки его врагов, которые исказили смысл текста своими интерполяциями, возвратили книгу автору и затем на одном соборе обвинили Илария в ере­тическом образе мыслей. В свое оправдание Иларий сослался на написанное им сочинение, приказал его принести из своего дома, и вдруг оказалось, что в книге находятся самые ясные дан­ные, подтверждающие обвинение. Собор отлучил Илария, но ему удалось раскрыть махинации своих врагов и оправдаться.

Духоборцы в сочинения Киприана вставили трактат Тертуллиана о Троице и в большом количестве экземпляров по де­шевой цене распродали этот сборник в Константинополе. Таким образом еретикам удалось неправильные мнения Тертуллиана выдать за учение мученика Киприана.

bamentis corruptos esse in quamplurimis ab haereticis et malevolis libros ejus ostendimus, et praecipue istos... id est περὶ ἀρχῶν.

1)  de adult. 11. Or. col. 632. puto quod omnis qui non contentionis, sed veritatis studium gerit, facile his tarn evidentibus assertionibus acquiescat.

148

 

 

На одном соборном прении с аполлинарианами папа Дамас сослался на переведенную для него Иеронимом книгу св. Афа­насия Великого «О воплощении». Но оказалось, что эта книга была уже в руках противников, которые подскоблили то небла­гоприятное для них место и опять написали выскобленные сло­ва. Таким образом, хотя и все видели, что текст говорит против аполлинариан, но очевидные следы какой-то поправки заста­вили предположить, что это место искажено православными.

На первый из этих доводов Иероним отвечает сомнением в самом факте и просит у Руфина более подробных данных о ме­сте и времени упоминаемого собора. Второе обстоятельство, на которое указывает Руфин, изложено им совершенно непра­вильно. Сочинение о Троице действительно в употреблении у македониан; но оно принадлежит не Тертуллиану и приписыва­ется не Киприану, а Новациану, и есть подлинное его сочине­ние. Относительно третьего довода Иероним уклончиво заме­чает, что этот случай слишком походит на басню 1).

В доказательство повреждения сочинений Оригена ерети­ками Руфин ссылается на два письма его. В первом Ориген рассказывает о двух случаях этого рода. Однажды он имел пуб­личное прение с каким-то еретиком. Подлинная запись скоро­писцев осталась у Оригена и не была им издана, но его против­ник взял с нее копию и потом издал отчет о прении, извратив многое в свою пользу. Друзья Оригена позаботились о добром имени его: справка с подлинною записью восстановила истину 2).

1) Hier. apol. 2 n. 20 p. 514; 444. hujuscemodi deliramenta dimittas, et prandio-rum coenarumque fabulas pro argumento non teneas veritatis. Fieri enim potest ut, etiamsi a me verum audisti, alius qui hujus rei ignarus est, dicat a te esse compositum.

2) de adult. 11. Or. col. 625. nam quidam auctor haereseos, cum sub praesentia inultorum habita inter nos fuisset disputatio, et descripta, accipiens ab his qui deseripserant codicem, quae voluit addidit, et quae voluit abstulit, et quod ei visum est permu-tavit, circumferens tanquam ex nomine nostro, insultans et ostendens ea quae ipse conscripsit. Pro quibus indignantes fratres qui in Palaestina sunt, miserunt ad me Athenas hominem qui acciperet a me ipsum authenticum exemplar, quod ne relectum quidem vel recensitum a me antea fuerat,

149

 

 

Другой еретик, с которым Ориген виделся в Ефесе, но не имел решительно никакого прения, сочинив какой-то небы­валый диспут, приписал спорившим сторонам все, что ему бы­ло угодно, и разослал это сочинение своим ученикам, но, по-видимому, не обнародовал его 1). Ориген после уличил этого еретика во лжи.— Ориген прибавляет, что нечто подобное де­лали и другие 2).

Другого письма Оригена подобного же содержания у Руфина не было под руками, и он ограничивается просто ссыл­кою на него 3).

Относительно этого довода Иероним замечает, что то был единичный случай  4) и невозможно придавать ему такое общее значение, какое признает за ним Руфин. И сам Ориген, защи­щая пред римским епископом Фабианом православие своих верований, оправдывался не тем, что его книги испорчены ере-

sed ita neglectum jacebat, ut vix inveniri potuerit. Misi tamen, et sub Deo teste loquor, quoniam, cum convenissem ilium ipsum qui adulteraverat librum, arguens quare hoc fecisset, velut satisfaciens mihi respondit: Quoniam magis ornare volui disputationem illam, atque purgare.

1)  Ibid. col. 626. Denique in Epheso cum vidisset me quidam haereticus et congredi noluisset...; postea ex nomine meo et suo conscripsit qualem voluit disputationem, et misit ad discipulos suos, ut ego quidem cognovi ad eos qui Romae erant pervenisse: sed non dubito quin et ad alios qui per diversa loca sunt. Insultabat autem et apud Antiochiam, prius quam ego illuc venirem: ita ut et ad quamplurimos nostrorum perveniret ipsa disputatio quam portabat. Sed ubi adfui multis eum praesentibus argui... poposci ut liber deferretur in medium, et stylus meus agnosceretur a fratribus, qui utique cognoscunt quae soleo disputare, vel quali soleo uti doctrina. Qui cum ausus non esset proferre librum, convictus (est) ab omnibus... falsitatis: et ita persuasum est fratribus ne aurem criminationibus praeberent.

2)  Ibid, habebunt... judicem Deum, qui talibus adversus nos criminationibus accommodant fidem. Fecerunt hoc et alii nonnulli conturbare volentes ecclesias. Denique in Epheso etc. Таким образом, далеко не ясно, что, собственно, сделали эти другие, распространяли ли только подобные слухи или сами выдумывали клеветы на Оригена.

3)  Ibid, meminimus sane etiam in alia ejus epistola similem nos de librorum suorum falsitate legisse querimoniam: cujus epistolae exemplar in praesenti non habui.

4)  Hieron. Apol. 2 n. 19 p. 512; 443. et intelligimis in hoc tantum dialogo (Origenis et Candidi valentinianae haereseos defensoris) ab Origene argui haereticam falsitatem, et non in caeteris libris, de quibus nunquam quaestio fuit.

150

 

 

ти­ками, а тем, что Амвросий обнародовал много такого, что вовсе не предназначалось им для издания в свет 1.

Рассматривая все выставленные Руфином факты, нельзя не признать, что ни один из них не доказывает того, что собствен­но Руфину желательно доказать. Пусть творения Киприана бы­ли изданы вместе с книгою Новациана: они во всяком случае не были испорчены какими-нибудь интерполяциями. Случай с Иларием пиктавийским, если даже допустим его действитель­ность, принадлежит к разряду подлогов, но ничего не говорит о возможности порчи книг, уже изданных в свет и до известной степени распространившихся. Еще менее можно назвать иска­жением сочинения св. Афанасия проделку аполлинариан. Что касается письма Оригена, то и оно отнюдь не доказывает того, что для Руфина особенно важно. О сочинении περὶ ἀρχῶν здесь нет и речи. Последний из приводимых Оригеном фактов гово­рит о том, что на него клеветали самым наглым образом, а не о том, что портили его сочинения. Не видно этого и из первого случая: еретик в сущности издал свое сочинение, между тем как Ориген не издавал никакого, так что не было даже предмета, ко­торый можно было бы исказить. Но, — что особенно важно, — из этого самого факта видно, как ревностно заботились о доб­рой славе Оригена его приверженцы: чтобы восстановить исти­ну, они послали к нему за подлинным списком из Палестины в Афины, и, таким образом, не имея в своих руках вещественных доказательств против правдивости изданного отчета, нашли, однако, средства воспрепятствовать распространению клеветы. Тем менее вероятно, чтобы могла иметь сколько-нибудь значи­тельный успех фальсификация уже изданных сочинений Ори­гена, когда друзьям его для обнаружения порчи и восстановле­ния истины достаточно было представить несколько исправных списков. Для успеха порчи требуется, как необходимое условие, чтобы она по

1) Hieron. ер. 84 (65) n. 10 р. 532; 751. ipse Origenes in epistola quam scribit ad Fabianum romanae urbis episcopum, poenitentiam agit, cur talia scripserit, et causas temeritatis in Ambrosium refert, quod secreto edita in publicum protulerit.

151

 

 

возможности долго оставалась незамеченною; но такая случайность тем менее вероятна, что сочинения Оригена в начале IV в. возбуждали живейший интерес: например, Памфил кесарийский старательно собирал их и многие переписал собственною рукою для своей библиотеки 1).

Отнестись с доверием к предположению Руфина, что сочи­нения Оригена в особенности были испорчены еретиками, тем более трудно, что оно не имеет авторитетных сторонников. Ес­ли этому предположению «желал бы верить» Винценций лиринский († 450), то нет ничего невероятного, что он повторяет только Руфина; столь же мало можно считать компетентным в этом вопросе неизвестного автора сочинения «Praedestinatus» (ок. 470) и еще менее таких писателей, как Беда Достопочтен­ный († 735) или Гаймо гальберштадтский († 853) 2). Между гре­ческими писателями известен только один сторонник этой тео­рии, анонимный автор апологии за Оригена, упоминаемый Фотием 3). Напротив, ни один из действительно авторитетных защитников Оригена не ссылается на эту теорию. Это важное обстоятельство и ставит на вид Руфину Иероним. «Кто благора­зумнее, ученее, красноречивее Евсевия и Дидима, защитников Оригена? И между тем первый из них в шести книгах своей апо­логии последовательно до-

1) Euseb. h. eccl. 6, 32. τὴν περὶ τὰ θεῖα σπουδὴν τὸν Παμφίλου ὀπόση τις ἐγεγόνει παριστῶντες, τῆς συναχθείσης αὐτῷ τῶν  τε Ὠριγένους καὶ τῶν  ἄλλων ἐκκλησιαστικῶν συγγραφέων βιβλιοθήκης τοὺς πίνακας παρεθέμην. Hieron. de vir. illustr. с. 75. Pamphilus tanto bibliothecae divinae amore flagravit, ut maximam partem Origenis voluminum sua manu descripserit, quae usque hodie in caesariensi bibliotheca habentur. Sed et in duodecim prophetas viginti quinque ἐξηγήσεων Origenis volumina, manu ejus exarata reperi.

2) Huetii Origeniana, 1. 2 c. 3 n. 10 (Migne, s. gr. t. 17. col. 1098. 1099). Vincent, lirin. adv. haer. c. 23. sed dicet aliquis corruptos esse Origenis libros: non resisto, quin potius et malo: nam id a quibusdam et traditum et scriptum scriptum est, non catholicis tantum, verum etiam haereticis.

3) Phot. cod. 117 (Migne, t. 17 col. 618; см. стр. 132 пр. 2) ὑπὲρ μέντοιγε τῶν ἄλλων αύτοῦ (Ὠριγένους) δογμάτων, ὅσοις  μήτε συγκαταθέσθαι, τοῦ θαρρεΐν πρόφασιν ἔχειμήτε τὴν προειρημένην αἰτίαν πορίσασθαι δυνατὸν οἶδε, πολλὴν εἰσάγει σπουδὴν ἀποφήναι γυμνασίας αὐτῷ χάριν εἰρῆσθαι, ἡ ὑπὸ τινων ἑτεροδόξων τοῖς αύτοῦ συγγράμμασι παρεμβεβλῆσθαι· καὶ προάγει καὶ αὐτὸν ἐκεῖνον τοῦτο βοῶντα καὶ διατεινόμενον φωρᾶσαι γὰρ αὐτὸν φησι καὶ ἔτι ξῶντα ταύτην κατ' αὐτοῦ τήν ῥᾳδιουργίαν.

152

 

 

казывает, что Ориген мыслит так же, как и он сам. Другой старается извинить ошибочные мнения Оригена, однако же признает, что это — его мнения, не отрицает подлинности написанного, но объясняет мысль писателя. А ведь иное дело объявить что-нибудь прибавкою еретиков и иное дело защищать написанное, находя в нем хороший смысл» 1.  «А тебе в каком сновидении было откровение, что те места, ко­торые Евсевий признает за подлинные, повреждены еретиками? Но, может быть, он, как арианин, охотно воспользовался приставками еретиков потому, что они благоприятствовали его цели. Но в таком случае, что ты скажешь о Дидиме, который в учении о Троице, несомненно, православен и, конечно, уже не мог согласиться с тем, что в сочинениях Оригена прибавлено еретиками? И однако же он на те самые книги περὶ ἀρχῶν, ко­торые ты переводил, составил коротенькие объяснения (схо­лии), в которых, не отрицая того, что написанное действитель­но принадлежит Оригену, доказывал только, что мы, простые люди, не можем понять того, что там говорится, и старался по­казать, как можно понимать их в хорошую сторону, и это — только о Сыне и Св. Духе. Что же касается прочих догматов, то и Евсевий и Дидим самым открытым образом признают, что на­писанное принадлежит Оригену, и доказывают лишь то, что все это сказано в благочестивом и православном духе» 2. Все этопо-

1) Hieron. ер. 84 (65) n. 10 р. 531. quis prudentior, doctior, eloquentior Eusebio et Didymo, assertoribus Origenis, inveniri potest? quorum alter sex voluminibus τῆς ἀπολογίας ita eum, ut se, sensisse confirmat (Hier. apol. 2 n. 16 p. 507; 438. nihil aliud agit, nisi ut Origenem suae ostendat fidei, i. e. arianae perfldiae. Et multa ponit exempla, et hoc constanter probat): alter sic ejus errores nititur excusare, ut tamen illius esse fateatur, non scriptum negans, sed sensum scribentis edisserens. Aliud est, si qua ab haereticis addita sunt, aliud si quis quasi bene dicta defendat.

2) Hier. apol. 2 n. 16. tibi ergo in quo somnio alexandrini careens (Руфин говорил, что в Александрии он претерпел от еретиков темничное заключение за веру) revelatum est, ut quae ille (Eusebius) vera profitetur, falsata confingas? Sed forsitan hie, ut arianus, ab haereticis addita in occasionem sui traxit erroris... Quid respondebis pro Didymo, qui certe in Trinitate catholicus est?... Certe hie in his quae ab haereticis in Origenis operibus addita sunt, consentire non potuit, et in ipsis περὶ ἀρχῶν... breves dictavit commentariolos,.

153

 

 

казывает, что самый факт искажения сочинений Оригена не имеет за себя особенно прочных исторических данных.

Но допустим, что Руфин «доказал до очевидности» факт по­вреждения сочинений Оригена и в особенности книг «О нача­лах». Для той специальной цели, которую преследует Руфин, этим сделано весьма немного. Весь вопрос в том, какие места повреждены еретиками и в состоянии ли Руфин отличать ис­порченные места от подлинных. Самый факт повреждения не дает никакого руководящего начала. Это ясно видно уже из то­го, что аноним, разделявший теорию Руфина, относительно учения Оригена о Троице держится взгляда Евсевия и Дидима. И действительно, Руфин не имеет никакого верного критерия для различения подлинного и неподлинного. Вот руководящее начало Руфина:

«Для меня не подлежит никакому сомнению, что человек столь ученый, столь разумный и конечно (с этим согласятся да­же его обвинители) человек не глупый и не безумный не мог на­писать того, что совершенно противоречит его мыслям. Но,— скажет кто-нибудь,— он писал сочинения в различное время: кое-что он мог забыть; самые убеждения его могли измениться. Допустим это. Но что же мы станем делать, когда в тех же самых местах и,— так сказать,— чуть не в следующей главе встречают­ся суждения, противоречащие его взглядам? Ужели он в той же книге того же сочинения, иногда даже, как я сказал, в непосред­ственно следующей главе уже забыл то, что сказал прежде? Например, ужели он мог, сказав, что в св. писании нигде нет места, где бы Дух Святой назывался сотворенным, тотчас же прибавит, что Дух Святой произошел, как и прочие твари? Или опять, признав, что Отец и Сын одного существа (по-гречески это на­зывается όμοούσιον), мог ли он в непо-

quibus non negaret ab Origene scripta quae scripta sunt: sed nos simplices homines non posse intelligere quae dicuntur: et quo sensu in bonam par­tem accipi debeant, persuadere conatur. Hoc dumtaxat de Filio et Spiritu s. Caeterum in aliis dogmatibus et Eusebius et Didymus apertissime in Origenis scita concedunt, et quod omnes ecclesiae reprobant, catholice et pie dictum esse defendunt

154

 

 

средственно затем следу­ющих словах доказывать, что Тот, которого он немного выше назвал рожденным из самого естества Бога Отца,— иного суще­ства и сотворен? Ведь этого не могло случиться и с помешан­ным» 1. А между тем такие переходы можно найти не у одного Оригена. Например, ученик апостолов Климент римский в сво­ем сочинении Ἀναγνωρισμός(Recognitio) весьма часто излагает от лица ап. Петра учение истинно апостольское, и однако же в некоторых местах сочинения встречается решительно евномианское учение, что Сын Божий сотворен из несущих, так что можно подумать, что здесь рассуждает сам Евномий. Климент александрийский почти во всех своих книгах исповедует Трои­цу совечною и приписывает Ей одну и ту же славу, но и в его книгах мы находим некоторые главы, в которых он Сына Божия называет сотворенным. В сочинениях ученейшего защитника церковной веры Дионисия александрийского тоже есть места, на которые часто потом ссылались ариане. «Это и побудило св. епископа Афанасия написать в защиту его сочинений апологетик, потому что он (Афанасий) был уверен, что Дионисий не мог мыслить и писать несогласно с самим собою, и те места вставлены зложелательными людьми» 2.

1) de adult. И. Or. col. 616. dubitari non puto quod hoc nullo genere fieri potuit, ut vir tarn erudidus, tam prudens et certe (quod indulge re etiam accusatores ejus possunt) vir qui neque stultus, neque insanus fuerit, ipse sibi contraria et repugnantia suis sententiis scriberet. Aut etiam si ullo genere concedamus hoc accidere potuisse (fortassis enim dicit aliquid, quia ea quae in prima aetate conscripsit, potest fieri ut oblivisce-retur in aetate vergenti, et aliter quam aliquando senserat, post proferret) quid faciemus quod interdum in eisdem locis, atque, ut ita dixerim, in consequenti pene capite, sententia contrarii sensus invenitur inserta? Nunquid in eodem opere ejusdem libri, inter­dum, ut diximus, statim in consequenti capitulo, oblitus sui esse potuit? verbi causa, ut qui superius dixerat, nusquam inveniri in omni scriptura, ubi Spiritus s. factus vel creatus esse diceretur, continuo subjiceret inter caeteras creaturas factum esse Spiritum s.? aut iterum qui Patrem et Filium unius substantiae, quod graece ὁμοούσιον dicitur, designavit, in consequentibus statim capitulis alterius esse substantiae, et creatum poterat dicere eum quern paulo ante de ipsa natura Dei Patris pronuntiaverat natum?... Quia ergo haec incidere ne in eum quidem poterant qui vel mente motus, vel cerebro esset insanus, quid sit in causa, quam possum breviter edocebo. Quanta sit haereticorum temetiras ets.

2) Ibid. col. 622. talia inveniuntur inserta, ut frequenter ariani auctoritate

155

 

 

Так как не выше приведенные факты, а главным образом эти соображения побудили Руфина выставить теорию искаже­ния книг Оригена еретиками, то очевидно, что здесь мы имеем дело с ее краеугольным камнем 1.

Несостоятельность этой ос­новы должна поколебать прочность всего, что Руфин построил, если бы даже все другое было доказано им вполне удовлетворительно. Между тем ясно, как субъективны основания Руфина, как эластичен его критерий,— ясно, что Руфин без всяких дру­гих данных произносит приговор о подлинности или подлож­ности известного места, опираясь лишь на внутренние его при­знаки. Правда, противоречия, на которые ссылается Руфин, поразительны, но, по всей вероятности, они существовали только в его представлении. По крайней мере, Иероним запо­дозривает действительное существование таких мест в книгах Оригена. «Пожалуйста, не говори,— обращается Иероним к Руфину: — «например, ужели он мог, сказавши и т. д.», а назови ту книгу, где он сперва хорошо сказал, а потом худо, где он, напи­сав, что Дух Св. и Сын — из сущности Бога Отца, тотчас же в следующих главах называет Их тварями. Разве ты не знаешь, что у меня есть все сочинения Оригена, что я прочитал весьма многие из них»? 2) А опыты применения этого субъективного критерия к сочинениям других писателей, которые Руфин дает в своей книге, вовсе не возбуждают доверия к его критической проницательности. Recognitiones признаютсяза

ipsius se defendere conentur. Propter quod et sanctus episcopus Athanasius compulsus est apologeticum pro libris ejus scribere, pro eo quod certus erat non ilium diverse potuisse sentire, sibique ipsi contraria scribere, sed quod inserta haec a malevolis nosset.

1) Ibid. col. 615. Sed hoc (противоречия в сочинениях Оригена) unde acciderit, opinionem quae ad nos usque pervenit, ne a te quidem... celari volo... Dubitari non puto etc. (см. стр. 146 прим. 1, особенно конец его).

2) Hier. apol. 2 n. 16 p. 507; 438. Nolo dicas: «Verbi causa ut qui superius dixerat»; sed ipsum librum nomina, ubi prius bene dixerit, et postea male: ubi Spiritum s. et Filium de Dei Patris scribens esse substantia, statim in consequentibus asseruit сreaturas. Nescisne me Origenis habere omnia, legisse quamplurima?

«Ad populum phaleras, ego te intus, et in cute novi» (Persius, sat. 3)

156

 

 

подложное со­чинение, и вопрос об искажении его еретиками устраняется сам собою. О повреждении сочинений Климента александрийского и Дионисия Великого не говорит никто, кроме Руфина, а его ссылка на Афанасия Великого, который будто бы тоже держал­ся мысли об искажении сочинений Дионисия, показывает луч­ше всего, как опасно полагаться на слова Руфина. «Говорят,— пишет на самом деле св. Афанасий 1),— что блаженной памяти Дионисий в своем послании сказал, что Сын Божий есть тво­рение... и чужд Отца по существу... и, как творение, не был прежде, чем произошел. Да, он написал это; признаем и мы, что у него есть такое послание; но он написал как это, так и весьма много других посланий; поэтому нужно и их принять во внима­ние, чтобы не на основании одного, но на основании всех по­сланий судить о вере этого мужа».

Мысль о повреждении сочинений Оригена еретиками даже и в последнее время находит последователей 2). Но едва ли не единственное ее право на существование заключается в том, что она высказана в давнее время. Во всяком случае, сторонники ее, чтобы быть последовательными, должны бы поднять вопрос о повреждении сочинений Климента римского, Климента и Дио­нисия александрийских, Илария пиктавийского: потому что, если полагаться на критическую компетентность Руфина, то вслед за ним нужно считать поврежденными и эти сочинения; если же принимать

1) de sentent. Dionys. n. 4. φασὶ τοίνυν ἐν  ἐπιστολή τὸν μακαρίτην Διονύσιον εἰρηκέναι, ποίημα καὶ γενητὸν εἶναι τὸν ϒἱὸν τοῦ Θεοῦ ... ξένον κατοὐσίαν... τοῦ Πατρός... καὶ γὰρ ὡς ποίημα ὤν, οὐκ ἦν πρὶν γένηται. Καὶ  ἔγραψεν, ὁμολογοῦμεν καὶ ἡμεῖς εἶναι τοιαύτην ἐπιστολὴν αὐτοῦ-άλλ' ὥσπερ ταύτην ἔγραψεν, οὔτω καὶ ἐτέρας πλείστας ἐπιστολάς ἔγραψε, καὶ ἔδει καὶ ταύταις ἐντυχεῖν αὐτοῦς· ἴνα ἐκ πασῶν καὶ μὴ μόνης ἐκ τῆς μιᾶς πίστις δειχθῆ τοῦ ἀνδρός. Β n. 12 Афанасий Великий представляет, что сказал бы арианам сам Дионисий. «Διὰ τοὺς σαβελλίζοντας γράφων, ἐμνήσθην... τῶν τοιούτων ῥητῶν... ταύτη μὲν οὖν τῆ διανοὶα... ἔγραψα».

2) Alzog, Patrologie. 1869. S. 136. Rufinus sagt ausserdem noch, die Häretiker hätten die Werke des Origenes verfalscht; da dies Origenes selbst wie Hieronymus und der Anonymus im «Praedestinatus» erklart, so ist diese Behauptung aufrecht zu halten. Томазиус (S. 86), вслед за де ла Рю и Наталисом и против Руфина, Гюэ и Каве, не считает основательною мысль о порче книг Оригена еретиками. Von dieser Seite schiene somit die Integrität des Buches (περὶ ἀρχῶν) nicht gefährdet.

157

 

 

во внимание только состоятельность его до­казательств, то мысль об искажении сочинений Оригена обо­снована не больше, чем суждения Руфина о творениях других писателей. Мало того: если мы согласимся придавать такое зна­чение всякому свидетельству о частном случае порчи какого-нибудь сочинения, то мы должны поставить вопрос об искаже­нии творений Афанасия Великого, потому что и в них делали вставки монофизиты 1). Конечно, какие-нибудь интерполяции могли вкрасться в сочинения Оригена, но точно то же можно предполагать и о произведениях других писателей, а специаль­ный вопрос о повреждении сочинений только Оригена не име­ет под собою твердой почвы.

Не то нужно сказать о другом вопросе, об «исправлениях» книг «О началах» Руфином. Отношение своего перевода к гре­ческому тексту Руфин представляет в таком виде 2): «Мы по воз­можности следуем методе и приемам этого мужа (Иеронима), поставляя себе за правило не переводить в книгах Оригена того, что оказывается несогласным с его собственными мыслями. В своей книжке мы до очевидности, как думаю, доказали, что книги Оригена в весьма многих местах искажены еретиками и злонамеренными людьми. Это нужно в особенности сказать о книгах περὶ ἀρχῶν. Поэтому, коль скоро мы находили в его кни-

1) Evagr. h. е. 1. 31. καὶ γὰρ καὶ λόγους πατέρων πολλάκις (οί ἀπὸ Διοσκόρου νενοθεύκασι-πολλοὺς δὲ Ἀπολλιναρίου λόγους Ἀθανασίω καὶ Γρηγορίω τῷ θαυματουργῶ καὶ Ἰουλίω διὰ τῶν ἐπιγραφῶν ἀνατεθείκασιν οἷς μάλιστα τοὺς πολλοὺς πρὸς τὰς ἰδίας ἀσεβείας σφετερίζονται. Cfr. Huet. Orig. 1. 2 с. 3 n. 10 col. 1099.

2) Rufini prolog, in 11. περὶ ἀρχῶν ρ. 46; 112—114. hung ergo etiam nos licet non eloquentiae viribus, disciplinae tamen regulis in quantum possumus, sequimur, observantes scilicet ne ea quae in libris Origenis a se ipsis discrepantia inveniuntur atque contraria, proferamus... (См. стр. 140 прим. 2) Sicubi ergo nos in libris ejus aliquid contra id invenimus, quod ab ipso in caeteris locis pie de Trinitate fuerat definitum, velut adulteratum hoc et alienum aut praetermisimus, aut secundum earn regulam protulimus quam ab ipso frequenter invenimus affirmatam. Si qua sane vel.ut peritis jam et scientibus loquens, dum breviter transire vult, obscurius protulit, nos, ut manifestior fieret locus, ea quae de ipsa re in aliis ejus libris apertius legeramus, adjecimus explanationi studentes; nihil tamen nostrum diximus, sed licet in aliis locis dicta, tamen suasibi reddidimus. Hoc autem idcirco in praefatione commonui ne forte calumniatores iterum se criminandi putent invenisse materiam.

158

 

 

­гах что-либо противоречащее тому, что он благочестиво выска­зывал о Троице в других местах, мы или опускали такое место, как искаженное и подложное, или передавали его сообразно то­му учению, какое мы часто у него встречали в других местах. Точно так же там, где он выражается темно и кратко, мы для яс­ности вставляли те места из других его сочинений, где он гово­рит яснее о том же самом предмете. Мы не внесли, однако, ни­чего своего, но только присоединили к его словам его же слова, хотя сказанные им в других местах. Об этом я упоминаю в моем предисловии, чтобы не дать клеветникам материала для обви­нения». Это последнее заверение Руфин со всею энергией по­вторяет и в своей апологии 1).

Таким образом сочинение Оригена «О началах» подверг­лось намеренным изменениям именно в тех местах, где идет речь о Св. Троице. Если дать полную веру словам Руфина, то эти перемены состояли, с одной стороны, в том, что он опускал не­которые места, православие которых казалось ему сомнитель­ным и которые противоречили другим местам самого же Ориге­на, с другой стороны — вносил в текст места, взятые из других сочинений Оригена, но более ясные и вполне православные. На основании всего этого можно прийти к весьма успокоительно­му заключению относительно состояния текста книги «О нача­лах». В сочинении deprincipiis содержится не все, что писал Ориген в книгах περὶ ἀρχῶν, но все, что есть в первом, непре­менно принадлежит Оригену. Это, конечно, лишает нас воз­можности изучить по переводу Руфина теневые стороны воз­зрения Оригена, но от этого памятник не перестает быть верным источником.

Но из полемики между Иеронимом и Руфином достаточно выясняется, что такой взгляд на работу Руфина страдал бы идеализациею. Иероним не поддавался иллюзиям относительно Руфи-

1) Rufini apol. 1 n. 16 p. 321; 552. audiant (qui accusant) quia nihil nostrum  diximus, et iterum ac saepius audiant quia nihil nostrum diximus, sed licet in aliis locis dicta, sua tamen sibi reddidimus.

159

 

 

на 1), и направил свои удары против самого центрального пункта предисловия — против заверения Руфина, что он вносил в текст лишь слова Оригена.

«Я утверждаю,— пишет Иероним,— что между многими заблуждениями Оригена особенно нечестивы следующие: Сын Божий есть тварь; Дух Св.— служебное существо. Покажи же ты, в каком сочинении Оригена ты читал противоположное этому. И пожалуйста, не говори мне: «в других местах того же автора я читал православные выражения», не отсылай меня к тем шести тысячам его книг, которые, по твоим словам, читал Епифаний (кипрский), но назови самые места; и даже это не удовлетворит меня, если ты не приведешь дословно самых вы­ражений» 2). Руфин «отбросил то, что стояло (в тексте περὶἀρχῶν), говоря, что это испорчено еретиками, и прибавил то, чего не было, уверяя, что это сказал сам Ориген в других местах. Этого он мне не докажет, если не укажет самых мест, откуда, по его словам, он перевел это»... 3) Мало того: Иероним представ­ляет факт, который требует, по меньшей мере, того, чтобы мы не во всем объеме принимали заверение Руфина. «Из многого при­веду одно, чтобы по этому можно было судить и о прочем. В первой книге «О началах», где Ориген святотатственным язы­ком высказал богохульную мысль, что Сын не видит Отца, ты, как бы от лица самого автора, приводишь и причины, почему он сказал это, и — переводишь схолию Дидима, в которой он безуспешно старается защитить чужое заблуждение и доказыва­ет,

1)Иероним называл это заявление ложью. Apol. 3 n. 39. In excusando mendacio tuo quam elegans esse voluisti.

2) Hier. apol. 2 n. 12. 13 p. 503. 504. probo ego inter multa Origenis mala haec maxime haeretica: Dei Filium creaturam; Spiritum s. ministrum... Haec in Origenis libris ego haeretica doceo: tu ostende in quo ejus opere his contraria legeris. Nolo dicas: «Quae de eisdem rebus etc.» ne me mittas ad sex millia librorum ejus... sed ipsa loca nomina: nec hoc mihi sufficiet, nisi eadem dicta ad verbum protuleris.

3) Hier. apol. 1 n. 7 p. 363; 402. abstulit quae erant, dicens ab haereticis depravata, et addidit quae non erant, asserens ab eodem in locis aliis disputata: quod nisi ipsa loca monstraverit, unde transtulisse se dicit, probare non poterit.

160

 

 

что Ориген сказал правильно, но мы, простые люди, не мо­жем понять его мудрости» 1).

Из приведенных мест Иеронима видно, как настойчиво он направлял свои замечания против заверения Руфина, что он пе­реводил только то, что говорит сам Ориген. А та энергия, с ко­торой Руфин отстаивал свои слова, показывает, что и сам он хо­рошо понимал всю роковую важность этого пункта в его защите. И так как две книги апологии Иеронима сделались из­вестны Руфину, и он отвечал на них в письме к Иерониму; то очевидно, что Руфин имел и возможность и побуждение защи­щать себя на этом пункте и именно тем способом, какой указы­вал Иероним 2). Оказывается, однако, что Руфин не сделал ни малейшей попытки отстоять на этой почве правдивость своего показания, и это не потому, чтобы он вовсе не коснулся этого пункта. Руфин просто предпочел привязаться к одному неточ­ному выражению Иеронима и уклониться от защиты 3).

1) Hier. apol. 2 n. lip. 502. e quibus unum proferam, ut ex hoc cognoscantur et caetera. In primo libro περὶ ἀρχῶν, ubi Origenes lingua sacrilega blasphemavit, quod Filius Patrem non videat, tu etiam causas reddis, quasi ex persona ejus qui scripsit, et Didymi interpretaris σχόλιον, in quo ille casso labore conatur alienum errorem defendere, quod Origenes quidem bene dixerit: sed nos simplices homines... nec illius sapientiam, nec tuam, qui interpretatus es, intelligere possumus... Dicis enim (in praefatione), quod de graeco multa decideris licet taceas quod addideris. Схолиями Дидима Руфин пользовался, по словам Иеронима, и в других местах. Apol. 1 n. 6. Quae Origenes de Patre et Filio et Spiritu s. impie dixerat... in meliorem partem ab interprete commutata. Caetera autem dogmata, de angelorum ruina... vel ita vertisse ut in graeco invenerat, vel de commentariolis Didymi... exaggerata et firmiora posuisse.

2) В своем письме к Иерониму Руфин говорит, что «апологии» Иеронима он получил лишь за два дня до отправления письма. Hier. apol. 3 n. 6. subito intulit: «Ante biduum mihi, quam proficisceretur harum bajulus, in manus venerunt, quae in me declamasti». Иероним не верит этому и думает, что письмо Руфина написано в значительно больший срок. Но если Руфин говорит и всю правду, то все же он мог и в два дня указать хотя несколько мест, требуемых Иеронимом.

3) Руфин сделал вид, что понимает одну фразу Иеронима (ер. 84) в том смысле, будто он читал сочинения Пифагора, и просит Иеронима — вместо того, чтобы спрашивать мест из сочинений Оригена, — дать объяснение

161

 

 

«Где та самоуверенность», писал по этому поводу Иероним 1), «с которою ты самым торжественным образом заявлял, что ты в книги περὶἀρχῶν вставил только то, что читал в других книгах Оригена? Из такого леса книг ты не можешь вынести ни одного кустарника, ни одного сучка... Ты говоришь, что я отри­цаю очевидное, и, наобещавши золотые горы, не выносишь из твоих сокровищ даже и кожаной монеты... Если бы я не потребо­вал смело того, чего нет, казалось бы, что у тебя есть то, чего нет».

Таким образом, «Апология» Иеронима представляет следу­ющие данные по вопросу о руфиновом переводе:

Иероним, прочитавший почти все сочинения Оригена, не знает, откуда Руфин заимствует свои вставки.

Из приведенного Иеронимом примера видно, что Руфин не сдержал своего обещания не вносить в свой перевод ничего, кроме слов самого Оригена: под его именем Руфин переводит схолию Дидима.

Несмотря на вызов Иеронима, Руфин не представил ни од­ной цитаты из Оригена в оправдание вставок в латинском пере­воде и не представил, как уверяет Иероним, потому, что не мог этого сделать: таких мест нет в сочинениях Оригена.

Видимость против Руфина, и, кажется, она не обманывает нас. В самом деле, у нас нет никаких данных за то, что Руфин остался верен своему слову, кроме этого самого слова. Все, сле­довательно, сводится на доверие к правдивости Руфина. Но

насчет сочинений Пифагора. Hieron. apol. 3 n. 39. 40. Pythagorae a me libros flagitas... ut nisi ego unum librum Pythagorae protulero, tu sex millia Origenis libros perdideris.

1) Ibid. n. 39. Ubi est ilia fiducia, qua inflatis buccis celeberrime personabas, te quae in aliis libris Origenis legeras, emendasse in libris περὶ αρχών, et non aliena, sed sua reddidisse suis? De tanta librorum silva unum fruticem ac surculum proferre non poles. Hi sunt veri fumi, hae nebulae, quas... in te exstinctas dissipatasque per me cognoscis, nec fractam cervicem dejicis, sed majori impudentia, quam imperitia, dicis me denegare quae in promptu sunt, ut cum montes aureos pollicitus fueris, ne scorteum quidem nummum de thesauris tuis proferas... Nisi enim ego quod non est, audacter exigerem, tu videbaris habere quod non habes.

162

 

 

не­которые подробности в самой «Апологии» Руфина дают право не вполне полагаться на его слово. Так он жалуется, что сторон­ники Иеронима исказили одно место в переводе книг «О нача­лах», вставив слова, которых Руфин не писал: «как Сын не ви­дит Отца, так и Дух не видит Сына» 1). «Я хорошо помню,— говорит Руфин 1),— что, когда я стал уличать одного из них (сто­ронников Иеронима) в том, что он испортил это место,— то он отвечал мне, что так стоит в греческом тексте и что я намерен­но изменил его в латинском. Я не буду входить в расследование этого (потому что они говорят неправду); но положим, что так стоит в греческом тексте и я не написал этих слов в латинс­ком»... Строго правдивый человек не употребил бы такого вы­ражения, потому что не подлежит никакому сомнению, что вставленные слова действительно стояли в греческом тексте. Их приводит Иероним не только в «Апологии» против Руфина 2), но и в книге против Иоанна Иерусалимского 3) и в письме к Авиту 4); их дважды цитирует Епифаний 5) и наконец Юстиниан 6).

Затем некоторые выражения Руфина наводят на мысль, что он вносил в текст своего перевода кое-что и не из других сочи­нений Оригена, а на основании своих собственных

1) Rufini apol. 1 n. 20 p. 328; 558. memini sane, quod aliquis eorum cum argueretur falsasse haec, respondit mihi, in graeco ita haberi, me autem in latino immutare voluisse. In quo omitto illud exsequi, quia nec quidem verum dicunt, sed tamen ponamus, quia sic est in graeco, et ego in latino hoc non scripseram.

2) Hieron. apol. 2 n. 21 (см. стр. 152 прим. 2).

3) Hier. contra Joann. hierosol. ad Pammach. lib. (script, anno 400) n. 7. 8. 9. p. 413-416; 360—362. Главное место см. стр. 158 пр. 2.

4) Hier. ер. ad Avit. 124 (59) scr. а. 410. n. 2 p. 917; 1060.

5) Epiphan. Panar. adv. haer. 64 n. 4. Ancorat. n. 63 p. 66; 130. Последнее место см. стр. 158 пр. 2.

6) Justiniani imp. tract, adv. Orig. ad Mennam (Migne, Patr. s. gr. t. 86 col. 947). Другие свидетельства, приписывающие Оригену это мнение, перечисляются в Huet. Origen. 1. 2 с. 2 quaest. 2 n. 17 (Migne s. gr. t. 17 col 764. 765). Это — Gennadii massiliensis lib. de dogmat. eccles. c. 4, Isidori hispaliens. Originum 1. 8 c. 5, Photii cod. 117 (anonymi apolog.), Nicetae Acominati, Honorii augustodunens. in lib. De haeres., Cedreni in compendio, Suidae s. v. Ὠριγένης et Zonarae 1. 2 in «Decio».

163

 

 

соображений. Утверждая, что в своем переводе он следовал методу Иеронима, Руфин приводит несколько примеров в доказательство того, что и сам Иероним в своих переводах делал от себя при­бавки. 1) «Если что-нибудь мало назидало в вере, то ты опускал такое место, но, однако же, не вполне отсекал его. Например, од­но место в беседе на видение Исайи ты перевел с прибавкой от себя, чтобы мысль Оригена выставить в более мягком свете. Ты говоришь: «кто такие эти два серафима? Это Господь мой Иисус Христос и Дух Святой». И затем от себя прибавляешь: «Не ду­май, что вносится различие в естество Троицы, коль скоро соблюдается служебное значение имен». То же делал и я множе­ство раз, т. е. или отбрасывал некоторые выражения или вкла­дывал в них более здравый смысл. Ужели за это ты велишь мне принести покаяние?» Здесь, очевидно, нет и речи о том, будто Иероним свою прибавку заимствовал из другого сочинения Оригена, напротив сказано прямо, что он сделал ее от себя, и однако же Руфин заявлял, что то же и он делал, и вовсе не ду­мает выставлять на вид свое преимущество, что его прибавки взяты из других мест Оригена 2).

1) Ruf. apol. 2 n. 27 p. 381. 382; 606. 607. hoc genus interpretandi uterque nos­trum tenuit... In hoc secutus sum te... Si qua in fide minus aedificabant, abstulisti, ita tamen abstulisti, ut non omnia nec in omnibus penitus amputares. Denique in homiliis Isaiae, Visio Dei Filium et Spiritum s. retulit (vid. Origen. in vision. Isaiae horn. 1 n. 2 p. 107; 221). Ita tu transtulisti, adjiciens ex te, quod sensum auctoris ad clementiorem traheret intellectum. Ais enim: «Quae sunt ista duo seraphim (Is. 6, 2)? Dominus meus Jesus (Christus) et Spiritus s.». Et ex tuo addidisti: «Nec putes Trinitatis dissidere naturam, si nominum servantur officia». Haec et ego in quamplurimis feci, et aut desecavi, nut adsaniorem intelligentiam declinavi. Pro his me jubes agere poenitentiam.

2) Можно прибавить, что и данные из сочинений Оригена в их нынешнем составе говорят за Иеронима, а не за Руфина. В самом деле, если переводчик присоединял только «свое к своему», то не странно ли, что в латинском тексте de principiis нет ни одного места, которое представляло бы дословный перевод какой-нибудь тирады из дошедших до нас греческих сочинений Оригена? Гипо­теза, что Руфин остался верен своему заявлению, для своего оправдания нужда­ется в другой гипотезе, что все те сочинения Оригена, из которых Руфин за­имствовал свои вставки, не дошли до нас,

164

 

 

Впрочем, возможно и то, что, говоря это, Руфин даже не противоречит своему заявлению. Оно, может быть, имеет смысл более эластичный, чем можно думать с первого взгляда. Дело в том, что, по словам Иеронима, Руфин практиковал в своем переводе не два, а три приема для «исправления» смысла подлинника. «Знает твоя совесть, что ты прибавил, что убавил, что изменил в ту сторону, в какую тебе было угодно» 1). От пер­вого приема Руфин, если верить его словам, воздерживался, второй он применял к делу, и об этом прямо заявил в своем пре­дисловии; но о третьем приеме там нет и речи; оно, следова­тельно, не возлагало на Руфина никакого обязательства в этом отношении. Этот последний прием отличался от первого не особенно резко. По-видимому, «прибавить» значило внести в перевод довольно значительную тираду, которой нет в подлин­нике; но прибавить несколько слов для разъяснения смысла текста, поставить одну равнозначащую, по-видимому, фразу на место другой,— это значило, на языке обоих противников, не «прибавить от себя», а только «изменить в хорошую сторону» мысль текста.

Как бы, впрочем, мы ни понимали показание Руфина, во всяком случае, из полемики между ним и Иеронимом ясно, что в тексте книг de principiis мы можем — и, по-видимому, неред­ко 2) — вместо слов Оригена встретить схолию Дидима или тол­кование, а может быть и «прибавку» самого Руфина. Вопрос может быть лишь о том, насколько различные приемы перевод­чика изменили содержание сочинения в тех местах, где идет

что, по странной случайности, сохранились именно те сочинения, которые стоят в противоречии с его право­славными поправками.

1) Hieron. apol. 2 n. 10 p. 501; 434. novit conscientia tua, quae addideris, quae subtraxeris, quae in utramque partem, ut tibi visum fuerit, immutaris. Apol. 3 n. 14 p. 543; 467. de Origene vel abstuleris quaedam, veladdideris, vel mutaveris. Cfr. 2, 11 (т. e. Ap. 2 n. 11). recidere. 2, 13. amputare. 1, 6. in melioren (2, 15. bonam) partem commutare.

2) Hier. apol. 2, lip. 502. utinam non tua multa posuisses! Ε quibus unum proferam etc. (см. стр. 161 прим. 1).

165

 

 

речь о Св. Троице 1). Для проверки перевода Руфина мы имеем лишь очень незначительное количество отрывков подлинного

текста и буквального перевода Иеронима, сохранившихся в раз­личных цитатах. Поэтому можно только в очень ограниченном объеме проследить результаты применения различных приемов «исправления» текста.

Что касается «прибавок», то незначительность размера каждого отдельного отрывка не дает возможности указать на ка­кой-нибудь другой пример, кроме приведенного Иеронимом. Содержание этого места в латинском переводе следующее 2):

Природа Бога (Отца) безмерно выше всего телесного. И смотри, не это ли хочет сказать и Апостол, говоря о Христе:

1) Судя по словам Иеронима, текст сочинения de principiis значительно пострадал от руфиновских приемов. Hier. apol. 2, Ир. 502. recidendo plurima... utinam... non... tua multa posuisses! Конечно, Иероним предрасположен был преувеличивать дело; но все же нельзя утверждать, что эти слова стоят в прямом противоречии с другим отзывом Иеронима. ad Avit. ер. 124 (59) n. 15: quae insania est, paucis de Filio, et Spiritu s.commutatis... caetera ita ut scripta sunt, protulisse in medium et impia voce laudasse! В последнем случае Иероним говорит о незначительном количестве исправленного в относительном смысле, в сравнении с количеством оставленного без перемен.

2) de princ. 1, 1,8 р. 52. 53; 128. 129... quomodo natura Dei supereminei corporum naturam. Vide ergo si non etiam apostolus hoc idem ait, cum de Christo loquitur dicens: «Qui est imago Dei invisibilis primogenitus omnis creaturae» (Coloss. 1, 15). Non enim, ut quidam putant, natura Dei alicuvisibilis est, et aliis invisibilis; non enim dixit Apostolus imago invisibilis Dei hominibus, aut invisibilis peccatoribus, sed valde constanter pronuntiat de ipsa natura Dei dicens: «Imago invisibilis Dei»... sed et Joannes in evangelio dicens (1, 18): «Deum nemo vidit unquam», manifeste declarat omnibus qui intelligere possunt, quia nulla est natura cui visibilis sit Deus... quoniam naturaliter videri impossibile est. Quod si requiras a me quid etiam de ipso Unigenito sentiam, si ne ipsi quidem visibilem dicam naturam Dei, quae naturaliter invisibilis est, ne tibi statim vel impium videatur esse vel absurdum [здесь (Rufini apol. 1, 19 p. 327) сторонники Иеронима вставили слова: quia sicut Filius Patrem non videt, ita nec Spiritus s. videt Filium]: rationes quippe dabimus consequenter. Aliud est videre, aliud cognoscere; videri et videre corporum res est, cognosci et cognoscere intellectualis nat­urae... Denique etiam ipse in evangelio non dixit, quia nemo vidit Patrem nisi Filius, neque Filium nisi Pater, sed ait: «Nemo novit etc. (Matth. 11, 27)... Quia igitur de incorporea natura et invisibili nec videre proprie dicitur, nec videri: idcirco neque Pater a Filio, neque Filius a Patre videri in evangelio dicitur, sed cognosci.

166

 

 

«Образ Бога невидимого». Не сказано, что природа Бога неви­дима, например, только для грешных; следовательно, она неви­дима для всех, даже для Самого Сына. Не подумай, что эта мысль нелепа или нечестива. Иное дело видеть и иное знать. Отец знает Сына и Сын знает Отца; но нельзя сказать в строгом смысле, что бестелесная природа видит или видима для кого-нибудь.— Как можно думать, схолия Дидима начинается с заме­чания, что нет ничего нелепого или нечестивого в той мысли, что Сын не видит Отца 1). Подлинные слова Оригена, опущенные Руфином 2), читаются так: «как Сын не может видеть Отца, так и Св. Дух не может видеть Сына... Ангелы не могут видеть Св. Духа, люди не могут видеть ангелов» 3). Из этих слов видно, что «прибавка» если не искажает совершенно смысла текста, то, по меньшей мере, объясняет не то, что следовало бы объяснить. Действительно, темная сторона этого выражения Оригена зак­лючается не в том, что Сын не видит Отца, а в том, что Ориген намеренно подбирает такой рад выражений, в котором ясно просвечивает субординационизм. Ориген не сказал, что Отец не видит Сына и Духа, Св. Дух не видит ангелов, но расположил эти имена в обратном порядке, так что подлежащие составляют постепенно возвышающую скалу: люди, ангелы, Св. Дух, Сын и Отец. Что «прибавка» под видом разъяснения затемняет смысл слов Оригена, против этого едва ли можно спорить. Принимая эту схолию Дидима за слова самого Оригена, можно прийти только к тому заключению, что он не

1) Quod si requiras etc.

2) Руфин, жаловавшийся на козни друзей Иеронима, сам сознается, что опустил кое-что. Ruf. apol. 1, 18 р. 325. etiamsi aliqua verba in graeco incautius fortasse posita declinavimus (речь именно о de princ. 1, 1, 8).

3) Epiphan. Ancorat. n. 63 p. 66; 130... Ὠριγένης... φησί «Ὡς οὐ δύναται όρᾶν τὸν Πατέρα ὁ ϒἱός, καὶ τὸ  ἅγιον Πνεῦμα οὐ δύναται ἰδεῖν  τὸν ϒἱόν». Καὶ πάλιν «Οί ἄγγελοι οὐ δύνανται ἰδεῖν τὸ  ἅγιον Πνεῦμα, καὶ οί ἀνθρωποι οὐ δύνανται ἰδεῖν τούς ἀγγέλους». Hieron. с. Joann. hierosol. lib. ad Pammach. n. 7 p. 413; 360. Et primum de libro περὶ ἀρχῶν ubi loquitur: «Sicut enim incongruum est dicere, quod possit Filius videre Patrem: ita inconveniens est opinari, quod Spiritus s. possit videre Filium».

167

 

 

думает утверждать ничего другого, кроме того, что нематериальное существо невидимо, и только выражает эту мысль в странной форме. Другой вывод можно сделать отсюда, когда известно, что эти рассуждения о том, что иное дело видеть Бога и иное — знать Его, принадлежат не Оригену, а Дидиму: тогда название «Бог невидимый» получа­ет смысл особенного, высочайшего преимущества первого Ли­ца Св. Троицы даже пред Сыном и Св. Духом.— Весьма вероят­но, что именно вставками столь же сомнительной подлинности объясняется и разногласие некоторых данных из сочинения deprincipiis с содержанием подлинных сочинений Оригена 1).

 «Пропуски», сделанные Руфином в переводе, большею час­тью граничат с искажением мысли текста. Дошедшие до нас от­рывки, непереведенные Руфином, бросают тень (некоторые да­же очень сильную) на учение Оригена, которое латинский текст представляет в весьма светлом виде. Как на пример, можно ука­зать на приведенные выше слова Оригена: «как Сын не может видеть Отца, так и Дух Св. не может видеть Сына» и т. д. 2) Мож­но думать поэтому что подобные «пропуски» в значительной степени изменили содержание учения о Св. Троице в сочинении «О началах».

Прием «изменения в хорошую сторону» практиковался, ве­роятно, весьма нередко и в разнообразных формах, и, несмотря на незначительность перемен, вносимых этим путем в текст пе­ревода, если рассматривать каждую из них в отдельности, этот прием подрывает едва ли не больше, чем два первые, достовер­ность руфинова перевода. Так как применение этого приема можно наблюдать лишь в таких местах, где нет специальных рассуждений о Троице и, однако же, этот догмат затрагивается, а мест с подобным содержанием очень немного в

1) Напр., de princ. 1, 2, 13 p. 59. 60; 144. Cfr. in Matth. t. 15 n. 10. 664-666; 1278 sq. (эти места будут приведены ниже по вопросу о благости Сына), de princ. 1, 3. 5 p. 62; 149 cfr. in Joh. t. 2, 12 p. 71; 145 (см. ниже в учении Оригена о Св. Духе).

2) Такого же характера «пропуски» в de princ. 1, 2, 13. ibid. 4, 35 (будут приведены ниже).

168

 

 

сохранившихся отрывках греческого текста и Иеронимова перевода: то можно привести только два примера этого рода. Рассуждая о том, дол­жна ли при конце мира телесная природа превратиться в бесте­лесную, Ориген ссылается на слова Спасителя: «как Я и Ты еди­но, так и они да будут в нас едино» и полагает, что они предрешают поставленный вопрос, что если святые удостоятся единства с Богом, то или Богу должно приписать материальное тело или святым жизнь вне условий телесной природы. Руфин прибавляет здесь от себя фразу, которой нет в переводе Иеронима: «тем более, что истина веры научает нас относить к свойству природы единство Сына с Отцом» 1). Как ни близко эти слова подходят к содержанию подлинного текста, однако же они дают идею гораздо более определенную, чем этот последний, и зас­тавляют предполагать, что сам Ориген видел в учении о един­стве природы Отца и Сына точное выражение церковной веры, обязательное для всякого. А действительно ли он так думал, это вопрос по меньшей мере спорный. Другой пример «изменения в хорошую сторону» представляет следующее место 2): «главны­ми считаются догматы о Боге и Единородном (Сыне) Его, какой Он природы и в каком смысла (τίνατρόπον) Он — Сын Божий и какие причины Его сошествия даже до плоти». Вместо этих слов греческого текста у Руфина мы читаем 3): «эти мужи (про­роки и апостолы), исполненные Божественным Духом, возве­щают преимущественно (уче-

1) de princ. 3, 6, 1 p. 152; 334. maxime cum id quod unum est Filius cum Patre, ad naturae proprietatem referendum fidei Veritas doceat. У Иеронима только: quomodo in se illi (Pater et Filius) unum sunt, sic et isti (sancti) in eis unum sint. Далее, по Иерониму, речь о similitudo vitae, о том, что eadem qua vivit Deus, nobis conditione vivendum est.

2) Подлинный текст этой части сочинения de princip. (1. 4 n. 14 p. 172; 371. 372) сохранился в Филокалии в 1 гл. τὰ περὶ Θεοῦ ἀναγκαίως ὡς προηγούμενα τέτακται, καὶ τοῦ Μονογενοῦς αὐτοῦ· ποίας ἐστὶ φύσεως, καὶ τίνα τρόπον ϒἱὸς τυγ­χάνει Θεοῦ· καὶ τίνες αἱ αἰτίαι  τοῦ  μέχρι σαρκὸς ἀνθρωπινής αὐτὸν καταβεβηκέναι...

3) Ibid, igitur de Deo, id est de Patre et Filio et Spiritu s. ab his viris divino Spiritu repletis principaliter designatur; turn vera de sacramentis Filii Dei, quomodo Verbum caro factum sit, et qua de causa usque ad formam servi percipiendam venerit.

169

 

 

ние) о Боге, т. е. об Отце и Сыне и Св. Духе, а также о тайнах Сына Божия, каким образом Слово стало плотью и по какой причине снизошло даже до принятия вида раба». Здесь, следовательно, не только выпущены, как из­лишние и неудобные, вопросы о природе Единородного и о смысле, в каком Он есть Сын Божий, но и название «Бог», ко­торое, по смыслу текста, относится к одному первому Лицу Св. Троицы, обобщено и пояснено словами: «т. е. Отец, Сын и Св. Дух». Чрез это восполнен также вероятно показавшийся со­блазнительным пропуск названия третьего Лица Св. Троицы. Нет нужды доказывать, что такое «изменение» смысла текста «в лучшую сторону» дает совершенно фальшивое представление, будто здесь Ориген о высочайшем единстве трех Лиц Божества говорит языком замечательно точным.

Это место наводит на следующие мысли, нелишенные зна­чения для критики текста руфинова перевода книг «О началах». В том отделе, из которого взяты слова, исправленные Руфином, Ориген вовсе не задается целью сколько-нибудь полно изло­жить учение о Св. Троице, следовательно неточность выражения в данном месте не могла быть поставлена ему в упрек его про­тивниками и во всяком случае не имеет решающего значения для суждения об учении его. Таким образом, «исправлять» его фразу в данном случае не было достаточных побуждений, и од­нако же она исправлена. Не вправе ли мы думать, что цензура Руфина была еще строже там, где речь идет специально о Св. Троице, что в этих последних местах Руфин не пропустил ника­кого неточного выражения? А если это справедливо, то рас­сматриваемое место, не имеющее важного значения для учения Оригена о Троице, набрасывает тень сомнения и на другие очень важные места, где перечисляются все три Лица Св. Трои­цы. Равным образом данное место показывает, что Руфин не затруднился пояснить слово «Бог» приставкой: «т. е. Отец, Сын и Св. Дух», хотя фраза греческого текста настолько ясна, что не может быть не малейшего сомнения в том, что такое толкова­ние невозможно. Не вправе

170

 

 

ли мы предполагать, что Руфин тем менее стеснялся переводить, например, θεότης словом Trinitas в тех случаях, когда из контекста было и в самом деле не видно, что θεότης относится только к одному Отцу, а между тем замена слова deitas словом Trinitas, действительно, придавала месту «более здравый смысл»?

Это предположение оправдывается самым употреблением слова «Trinitas» в книгах deprincipiis. Конечно, было бы слиш­ком смело утверждать, что неточно всякое место, где встре­чается это слово 1). Ориген мог им пользоваться в этом со­чинении, потому что и в греческом тексте подлинных его сочинений слово Τριάς употребляется. Но нельзя забывать, что во всех дошедших до нас на греческом языке сочинениях Оригена, подлинность которых не подвергается сомнению, слово Τριάς встречается только дважды 2), между тем как только в трех 3) книгах deprincipiis слово «Trinitas» употреблено

1) Thomasius, S. 285. 286. Es ist noch neuerdings behauptet worden, dass sich bey Origenes das Wort Τριάς noch nicht finde, und dass desshalb alle Stellen in den περὶ ἀρχῶν, wo es vorkommt, als interpolirt anzusehen seyen. Allein diess ist irrig. Denn es findet sich wirklich an mehreren (!) entschieden achten Stellen. Поэтому Томазиус признает поспешным (erscheint es gewiss als übereilt) заключение, что все подобные места — интерполяции Руфина.

2) Redepenning, II, 313. Diese Dreiheit nannte Origenes gewiss äußerst selten Τριάς, Trinitas. Nur zweimal ist dies Wort im Griechischen bei ihm nachzuweisen. in Joh. t. 6 n. 17 р. 133 [col. 257 οὕτως καὶ τὸ  διὰ τοῦ ὕδατος λουτρόν... οὐδὲν ἧττον καὶ καθ' ἑαυτὸ τῷ ἐμπαρέχοντι ἑαυτὸν τῆ θειότητι τῆς δυνάμεως τῶν τῆς προσκυνητῆς Τριάδος ἐπικλήσεὠν  ἐστι  ἡ χαρισμάτων θείων ἀρχή καὶ πηγή. Это место цитует Василий Великий, de Spiritus. с. 29], in Math. t. 15 n. 31 p. 698 [col. 1345. ὅλον ἐνεστῶτα αἰῶνα ἡμέραν τινὰ εἰπεῖν... μικράν... ὡς πρὸς τὴν τοῦ  Θεοῦ , καὶ τοῦ Χριστοῦ καὶ τοῦ ἁγίου Πνεύματος ζωὴν... τὰ κάτω τῆς ἀρχικῆς Τριάδος]. Das lateinische Wort haben die Übersetzer wohl öfter angebracht, als der Grundtext es forderte. Томазиус (S. 285) указывает еще на два примера: sel. in Ps. 17 p. 607; 1229. ἡ ἁγία Τριάς ἥτις ἄρχεται τῶν κτισμάτων, in Ps. 144, 3 p. 843; 1673. πάντων μὲν τῶν γεγονότων ἡ θεωρία πεπέρασται· μόνη δὲ ἡ γνῶσις τῆς ἁγίας Τριάδος  ἐστιν ἀπέραντος. Но, очевидно, они и с его собственной точки зрения не могут иметь особенной ценности: они взяты из катен, а достоверность последних и он счи­тает сомнительною (da die Glaubwürdigkeit der Catenen immer zweifelhaft bleibt).

3) Содержание третьей книги «περί ἀρχῶν» не представляет повода говорить о Троице. Здесь идет речь главным образом о мире (с. 5 quod mun-

171

 

 

двадцать один раз 1). Это, конечно, придает тексту руфинова пе­ревода особый колорит, который имеет мало общего с другими сочинениями Оригена. Допустим, что особенности системати­ческого изложения в книгах «О началах» располагали Оригена чаще употреблять такой догматический термин, как «Τριάς», но все же в латинском тексте книг слово «Trinitas» встречается слишком часто. Важность весьма многих мест этого рода для изложения учения Оригена о Св. Троице столь же несомненна, сколько сомнительна точность их перевода; и так как в боль­шинстве случаев нет никакой возможности отличить те места, где слово «Trinitas», соответ-

dus ex tempore coeperit. с. 6. de consummatione mundi) и человеке (с. 1. de libera arbitrio. c. 4 de humanis tentationibus); остальные две главы: с. 2 de contrariis potestatibus. с. 3. de triplici sapientia.

1de princ. 1, 3, 2 p. 61; 147 C. ut baptismus non aliter nisi excelentissimae omnium Trinitatis auctoritate, id est, Patris, et Filii, et Spiritus s. cognominatione compleatur, et ingenito Deo Parti et unigenito ejus Filio nomen quoque Spiritus s. copuletur. 1, 8,4 p. 62; 149 C. in unitate Trinitatis — выражение беспримерное у Оригена, и весь отдел сомнителен, так как не совсем согласен с in Joh. 2, 12.—de pr. 1, 3, 5 p. 62; 150 A. non percepturus (в крещении) salutem nisi sit integra Trinitas. 1, 3, 7 p. 63; 153 C. nihil in Trinitate majus minusve dicendum. Ibid. p. 63; 154 A. virtutem Trinitatis exponens. Ibid. p. 64; 154 B. nulla est in Trinitate discretio. Таким образом, на пространстве 25-30 строк слово «Trinitas» встречается трижды; в in Joh. 2, 6 p. 62; 129, отделе, по содержанию весьма сходном с рассматриваемым, Ориген не употребил слова Τριάς ни однажды, de princ 1, 4, 2 p. 65; 156 С. quae Trinitas totius est sanctitatis fons. 1, 5, 3 p. 66; 160 A. non enim Trinitatis natura habere aliquid compositionis ostensa est (могло быть в подлиннике и τῆς θεότητος). 1.6, 1 p. 69; 165 В. cum de Trinitate loqueremur. Ibid. n. 2 p. 69; 166 C. in hac sola Trinitate... bonitos substantialiter inest. 2, 2, 2 p. 79; 187 B. solius Trinitatis incorporea vita exsistere recte putabitur. 2, 4, 3 p. 86; 202 C. natura enim Trinitatis modum visionis excedit (отдел и по содержанию и по выражению сильно напоминает «схолию Дидима»). 2, 7, 3 р. 93; 217 С. Spiritus s. illuminans de ratione ас fide Trinitatis. 4, 27 p. 189; 401 A. Ilia substantia Trinitatis... ex toto incorporea. 4, 28 p. 190; 403 В (bis), haec enim sola Trinitas est quae omriem sensum intelligentiae... etiam aeternalis excedit. Caetera vero quae sunt extra Trinitatem... in temporibus metienda sunt. 4, 30 p. 191; 404 В (bis), his... de Trinitatis ratione breviter repetitis... totius Trinitatis mysterium (Ps. 32, 6). 4, 32 p. 192; 407 A (bis), unum atque idem est Spiritus sancti participium sumere, quod est Patris Filii: quippe cum una et incorporea natura sit Trinitatis... quoniam omnis rationabilis creatura participio indigeat Trinitatis. Cp. Thomasius, S. 186.

172

 

 

ствует греческому Τριάς, от тех, где оно вставлено Руфином: то и приходится относиться с недове­рием ко всем подобным местам, т. е. к самым ценным данным для нашей специальной задачи.

Пропуски мест весьма важных, вставки крайне сомнитель­ной подлинности, места, где говорится о Троице или об Отце и Сыне и Св. Духе, возбуждающие против себя подозрение уже самым своим обилием,— вот темные стороны руфинова перево­да сочинения περὶἀρχῶν. Памятник подобного рода, очевидно, не может быть хорошим источником для изложения учения Оригена о Св. Троице 1). Строго говоря, отказаться от пользования этим сочинением при данной цели значило бы отнестись к нему надле-

1) Мнение, что руфиновым переводом de principiis можно пользоваться лишь с крайней осторожностью, принадлежит к числу весьма прочно уста­новившихся в западной богословской литературе. Уже, напр., Гюэ (Huetius, Origeniana, 1. 2 с. 2 quaest. 2 n. 4 et 9; col. 735. 736. 752) отклоняет некоторые благоприятные для Оригена свидетельства из этого сочинения, потому что еа е Kufini... officina prodiisse vehemens suspicio est, и потому levia sunt quae petuntur ex operibus a Rufino interpretatis testimonia. Гюэ считает подозрительными следующие места: de princ. 1, 2, 6 p. 55; 134.—1, 3, 4 p. 62; 149.—1, 3, 7 p. 63; I S3.—1, 5, 3 p. 66; 160.-2, 2,1 p. 79; 186.-3, 6, 1 p. 152; 334.-4, 28 p. 191; 402. 403. Некоторые из них приведены выше (см. стр. 162 пр. 2). Мёлер (Moehler, Patrologie, p. 95) признает, что мы не в состоянии определить, что принадлежит Оригену и что Руфину. Les fragments qui nous ont été conservés, prouvent suffisamment toutes les liberiés qu'il a prises. D'après cela, nous ne savons plus aujourd'hui ce qui appartient a Origene et ce qui n'est pas de lui. En attendant, ce qui est certain, c'est que les erreurs ont dû être fort nombreuses, parce qu'il en reste encore tant, après toutes ces corrections. Что Редепеннинг далеко не считает перевод Руфина вполне надежным источником, об этом можно судить по цитате, приведенной выше (tip. 161 пр. 2). Томазиус (S. 90) и Бёрингер (Bohringer, Die Kirche Christi und ihre Zeugen od. die Kirchengeschichte in Biographieen. Aufl. 2. Stuttgart. 1874. Bd. 5. Origenes. S. 41) признают перевод Руфина за удовлетворительный источник, но за исключением тех мест, которые только и важны для нас. Бёрингер смотрит и на последние очень успокоительно: und selbst diese sind theils nicht sehr erheblich, theils leicht zu erkennen und im origenistischen Sinne zu rektifiziren. Особенную осторожность в пользовании Руфином выказывает Мельгорн (Paul Melhorn, Die Lehre von der menschlichen Freiheit nach Origenes' περὶ ἀρχῶν. Zeitschr. für KG. 1877. Gotha Bd. 2. S. 235). Несмотря на то, что рассматриваемый им отдел не испытал особенных «исправлений» от Руфина, Мельгорн считает нужным ставить критическое «caute lege» во всех случаях, где Руфин оказывается единственным свидетелем.

173

 

 

жащим образом. Но высокая важность книг περὶἀρχῶν в ряду сочинений Оригена, несколько ценных определе­ний, не касающихся взаимного отношения лиц Св. Троицы, данные, в которых текст оригинала просвечивает и чрез латин­скую оболочку, несколько подробностей с характером более философским, чем богословским (что и послужило для них ес­тественным оплотом против цензуры Руфина) и, наконец, уче­ние о Боге Отце,— все это ставит каждого в необходимость вво­дить сочинение deprincipiis в круг источников даже и для учения о Троице. Неточность перевода взывает, однако, на свое­образное отношение к данным этого памятника. Ими можно смело пользоваться лишь тогда, когда они бросают невыгодную тень на учение Оригена или, по крайней мере, безразличны для суждения о нем с той точки зрения, на которой стояли Иероним и Руфин,— но н€ тогда, когда эти данные представляют доктри­ну александрийского богослова в светлом виде. Они — ценны, когда подтверждают данные других источников, но не имеют силы, когда стоят в противоречии с последними. Их можно приводить для пояснения, для пополнения, для системати­зации известных уже положений, но не для их доказательства. В вопросах, где все зависит от употребления того или другого сло­ва в тексте, эти данные не могут иметь решающего значения. Поэтому и те места, где речь идет о Троице, могут быть безопас­но введены в круг источников лишь тогда, когда их данные име­ют цену даже при предположении, что в подлиннике стояло не Τριάς, а θεότης или  Θεός.

Сказанное о сочинении deprincipiis нужно распространить и на все другие переводы как Руфина, так и Иеронима.

Так, нисколько не достовернее, чем латинский текст книг «О началах», и цитаты из Оригена в апологии Памфила. В этом убеждает нас свидетельство Иеронима, который говорит, что при переводе апологии Памфила Руфин держался тех же самых приемов, которых и при переводе книг «О началах». 1)

1) Hieron. apol. 1,8 р. 464; 403. paucis testimoniis de Filio Dei et Spiri-

174

 

 

Что касается бесед Оригена, переведенных Руфином, то внешние особенности их напоминают сочинение «de principiis». Слово «Trinitas» встречается очень часто 1). Новым призна­ком сомнительной точности их является тот факт, что здесь отношение между терминами «существо» и «лицо» чуждо вся­кой неясности: оно является здесь столь же устойчивым и оп­ределенным, как и у церковных писателей посленикейской эпохи, между тем как в греческом тексте сочинений Оригена встречается лишь одно место, где эти термины стоят в таком отношении 2). Не говорит в пользу точности латинского перевода и

tus. commutatis... caetera usque ad finem integra dimisisti, hoc idem faciens in apologia quasi Pamphili, quod et in Origenis περὶ ἀρχῶν translatione fecisti. О количестве этих перемен Иероним говорит следующее: apol. 2,15 р. 506. de Eusebii libro multa subtraxerit et in bonam partem de Filio et Spiritu s. nisus sit commutare. apol. 3, 12 p. 541. in bonam partem plerisque blasphemiis commutatis.

1) Напр., in Genes, h. 2, 5 p. 64. 65; 171. 172, где на 40 строках слово «Trinitas» встречается четыре раза; впрочем, здесь есть наличный повод к этому в символическом значении чисел 30 и 300. in Exod. h. 9, 3 p. 163; 365. Trinitatis fides ex qua dependet, et per quam sustinetur omnis ecclesia. in Numer. h. 11, 8 p. 310; 653 sola enim Trinitatis substantia est, quae non extrinsecus accepta sanctificatione, sed sui natura sit sancta (весьма вероятно, что это вставка Руфина, хотя по смыслу она вполне согласна с предыдущим), in Jos. h. 3, 2 p. 402.403; 838. 839, где, объясняя символическое значение 2½ заиорданских колен, проповедник употребляет слово «Trinitas» семь раз; мысль, вероятно, принадлежит Оригену, внешняя форма - Руфину. in Cant. Cant. prol. p. 30; 70. natura trinae singularitatis (cod. belvac. Trinitatis). in Cant. 1. 2 p. 58; 126. in Rom. 1. 3, 11 p. 519; 957. Fidem autem dicimus in Patrem, et Filium, et Spiritum s. integram, plenam, perfectam, quae nihil diversum, nihil discrepans aut extraneum in Trinitate profitetur. in Rom. 1.7, 13 p. 612; 1141 A. si ergo Filius «Deus super omnia» dicitur, et Spiritus s. continere omnia memoratur, Deus autem Pater est «ex quo omnia» evidenter ostenditur naturam Trinitatis et substantiam unam esse, quae est super omnia (вероятнее всего, что этовывод, сделанный Руфином). in Rom. 1. 8, 13 p. 462; 1201. 1202. natura Trinitatis... mysterium Trinitatis... providentia Trinitatis.

2)  in Joh. 10, 21 p. 199, 376. οὐ μόνον οὐσία, ἀλλὰ καὶ ὑποκειμένω (= ὑποστάσει). У Руфина: in Rom. 8,5 р. 526; 1169. sunt enim nonnulli qui annuntiant quidemet praedicant de Patre, et Filio, et Spiritu s.; sed non sincere, non integre (= non bene, neque fideliter): ut sunt omnes haeretici... Aut enim male separant Filium a Patre, ut alterius naturae Patrem, alterius Filium dicant: aut male confundunt, ut vel ex tribus compositum Deum, vel trinae tantummodo appellationis in eo esse vocabulum putent. Qui autem bene annun-

175

 

 

то, что понятие «лицо» здесь постоянно передается сло­вом «persona». Что Ориген никогда не употреблял слова πρόσωπον для означения Лиц Св. Троицы, это можно считать бесспорным, а слово ὑπόστασις в сочинении «О началах» сам же Руфин обыкновенно передает словом substantia или subsis tentia 1). Кроме

tiat bona, proprietates quidem Patri, et Filio, et Spiritui s. suas cuique dabit; nihil aetem diversitatis esse confitebitur in substantia vel natura. in Cant. Cant. 1. 3 p. 84; 177. ego puto quod personas Trinitatis montes excelsos (Ps. 103, 18) appellaverit... Sed iidem ipsi qui hie montes excelsi pluraliter appellantur, in aliis mons excelsus singulariter dicitur (Isa. 40, 9). Idem namque ipse qui ibi Trinitas propter distinctionem personarum, hie unus Deus intelligitur pro unitate substantiae. in Numer. h. 12, 1 p. 312; 657. Здесь Ориген объясняет таинственный смысл слов Притч. 5, 15: «Пей воды (aquas) из источника колодезей твоих». Это толкование в основе принадлежит Оригену (Thomasius, S. 286), но интерполировано Руфином; вставки, обличающие его руку, отметим скобками. Videamus ergo quorum puteorum unum dixerit fontem. Ego puto quod scientia ingeniti Patris unus possit intelligi puteus, sed et unigeniti Filii ejus agnitio alius puteus intelligi debeat. Alius enim a Patre Filius, et non idem Filius qui et Pater... Et rursus tertium puto videri puteum posse, cognitionem Spiritus s. Alius enim et ipse est a Patre et Filio... Est ergo haec trium distinctio [personarum] in Patre, et Filio, et Spiritu s., quae ad pluralem puteorum numerum revocatur. Sed horum puteorum unus est fons. [Una enim substantia est, et natu­ra Trinitatis]. Et hoc modo non otiosa invenietur scripturae s. distinctio, quae dicit «de puteorum tuorum fonte». Sed observanter mystica signavit eloquia [, ut quod pluraliter dictum est de personis, singulariter substantiae conveniret]. To же явление повто­ряется в in Levit. h. 13, 4 p. 256; 549. Здесь Ориген находит таинственный смысл в предписании (Лев. 24, 5): «из двух десятых — один хлеб». Не приносят одного хлеба из двух десятых гностики, противополагающие Бога Ветхого Завета Богу новозаветному, и иудеи, принимающие одного Отца, но отвергающие Христа. Nos autem mensurae quidem ipsius [id est substantiae] nomen vel rationem comprehendere aut invenire non possumus: confitentes tamen Patrem et Filium, unum facimus panem ex duabus decimis: non ut panis unus ex una decima fiat, et alius ex alia, ut sint ipsae duae decimae separatae, sed sint duae istae decimae una massa et unus panis. Quomodo duae decimae una massa fit? quia non separo Filium a Patre, nec Patrem a Filio. Fiunt ergo panes singuli ex duabus decimis, et pro ponuntur duabus positionibus, id est duobus ordinibus. Si enim una positio fieret, confusus et permistus esset sermo de Patre ac Filio. Nunc autem unus quidem est panis, una enim voluntas est [et una sub­stantia]: sed duae sunt positiones [, id est duae personarum proprietates]. Ilium enim Patrem, qui non sit Filius, et hunc Filium dicimus qui non sit Pater. Et hoc modo duas decimas in uno pane servamus, et duas positiones ante Dominum profitemur.

1) Напр., de princ. 1, 1, 3 p. 50; 123. Spiritus s. subsistentia est in

176

 

 

этих особенностей языка переводов есть и внешнее свидетельство об их неточности — это слова самого Руфина: он говорит, что он старался удержать только объясне­ния Оригена, а не ораторские приемы его, и много потрудил­ся, дополняя то, чего в подлиннике не доставало, именно раз­решая те вопросы, которые Ориген по своему обыкновению часто только ставил и оставлял без ответа. В этом направлении Руфин трудился над беседами на книгу Бытия и Исход и в осо­бенности на книгу Левит 1). Но еще больше труда Руфин при­ложил к обработке толкований Оригена на послание к Римля­нам 2). Из пятнадцати томов подлинника Руфин составил десять книг перевода и, кажется, от себя дополнил несколько пробелов греческого текста, в кото-

tellectualis. 1, 2, 2 p. 53; 130. nemo tamen putet aliquid nos insubstantivum [= ἀνυπόστατόν τι?] dicere cum eum Dei Sapientiam nominamus... unigenitum Filium Dei Sapientiam ejus esse substantialiter subsistentem [= ὑφεστῶσαν οὐσιωδῶς? cfr. in Joh. t. 6, 22 p. 137; 264]... ne forte ipsa ὑπόστασις, id est substantia ejus corporeum aliquid habeat... 1, 2,6 p. 55; 134. ita et Filii subsistentia generatur ab eo. 1, 3,1 p. 60; 146. de subsistentia vero Spiritus s. Вот, однако, пример, который представляет, по-видимому, исключение из общего правила: in ер. ad Tit. p. 695; 1304 (ex apologia Pamphili). unam eamdemque subsistentiam Patris ac Filii asseverant, id est duo quidem nomina secundum diversitatem causarum recipientem, unam tamen ὑπόστασινsubsistere, id est unam personam duobus nominibus subjacentem, qui (haeretici) latine patripassiani appellantur. Ho внимательный разбор этого места заставляет предполагать, что здесь греческому тексту соответствуют лишь слова: unam eamdemque subsistenti­am [= ὑπόστασιν] Patris et Filii asseverant, а остальные предложения, отмеченные характерным (см. стр. 160 пр. 2) двойным «id est», представляют вольный перифраз Руфина, так что слово «ὑπόστασις» и здесь переведено словом «subsistentia», а «persona» есть простое, совершенно латинизированное объяснение мысли текста.

2) Rufini ad Heraclium perorat. in expl. Orig. in ep. ad Rom. p. 688; 1292—1293. nobis nec in caeteris quae... in latinum vertimus, defuerit plurimus labor, dum supplere cupimus ea quae ab Origene in auditorio ecclesiae ex tempore, non tarn explanationis quam aedificationis intentione perorata sunt: sicut in homiliis in Genesim et in Exodum fecimus et praecipue in his quae in librum Levitici ab illo quidem perorandi stylo dicta, a nobis vero explanandi specie translata sunt. Quern laborem adimplendi quae deerant idcirco suscepimus, ne pulsatae quaestiones et relictae, quod in homilialico dicendi genere ab illo saepe fieri solet, latino lectori fastidium generarent.

3Ibid, in hoc tamen opere epistolae ad Romanos, immensus nobis et inextricahilis incubuit labor.

177

 

 

 

ром нескольких томов недоставало 1). Все это заставляет признать комментарии на по­слание к Римлянам наименее точным переводом Руфина 2).

Переводы Иеронима в этом отношении стоят нисколько не выше руфиновых. Внешние особенности их те же, что и в этих последних 3); в свидетельствах об их неточности тоже нет недо­статка. Руфин отзывается о переводах Иеронима с величай­шею похвалою, но эта похвала, при другой

1) Ruf. ad Her. praef. p. 458; 831. desunt enim fere apud omnium bibliothecas aliquanta ex ipso corpore volumina; et haec adimplere atque in latino opere integram consequentiam dare... exigis... addis... ut omne hoc quindecim voluminum corpus... ad media... spatia coarctem.

2) Руфину предлагали даже, чтобы он назвал этот труд своим сочинением. Ruf. perorat. p. 589; 1293. ajunt enim mihi... scribe: Rufini, verbi gratia, in epistolam ad Romanos explanationum libri. Cfr. Thomasius, S. 90. am wenigsten aber wagte ich den Commentar zu den Römern zu benützen. И вообще к переводам Руфина ученые относятся с недоверием. Так Редепеннинг (II, 313) считает недостоверным prol. in Cant. Cant. p. 30 (col. 70), Томазиус (S. 286. für entschieden unächt  halte ich) - in Exod. h. 5, 3 p. 145. 9, 3 p. 163. in Josue h. 3, 2 p. 402. 403. in Cant. 1. 2 p. 58. 1.3p. 84. in Rom. 3, 11 p. 519. 7, 13p. 612. 8, 5p. 626,8, 13p. 642. Гюэ считает подозрительными (Orig. 1. 2 с. 2 qu. 2. n. 4) in Rom. 3, 11. 5, 2 (это место, однако, заподозрено по очень слабым основаниям), 7, 13. 8, 5. Кун (S. 218) лишь повторяет Гюэ. Указанные места см. выше (стр. 165. 166).

3) Из переводов Иеронима сохранились in Cant. cant. horn. 1 et 2, in Isaiae visiones homil. 1-9, in Jerem. horn. 1. 2. 4. 8-14. 16. 17. 20. 21 (всего 14 бесед, но только 20 и 21 не дошли до нас в греческом оригинале), in Ezechiel. h. 1-14, in Lucam horn. 1—39. Слово Trinitas встречается, напр., in Isa. h. 1, 2 p. 107; 221 (дважды; cfr. Ruf. ap. 2, 27 стр. 155 пр. 1), 1,4 р. 107; 223 denique ut unitatem deitatis in Trinitate cognoscas, solus Christus... peccata dimittit, et tamen certum est a Trinitate peccata dimitti. h. 4, 1 p. 112; 231 perfectum numerus Trinitatis и h. 1, 4 и h. 4, 1. Томазиус (S. 286) считает «решительно неподлинными». Вольность перевода обнаруживается и в Luc. h. 25 p. 962; 1866. alii... nolunt intelligere tertiam personam a Patre et Filio. До какой степени строга была цензура Иеронима, показывает in Jerem. h.9 n. 1 p. 177; 349. 350. Ориген полемизирует с гностиками, которые Бога закона противополагали Богу евангелия (οί διακόπτοντες τὴν θεότητα τὴν πρεσβυτέραν τῆς ἐπιδημίας τοῦ Σωτῆρος... ἀπὸ τῆς θεότητος τῆς ἐπαγγελλομένης ὑπὸ Ἱησοῦ Χριστοῦ). Ἡμείς δὲ ἕνα οἴδαμεν Θεὸν, καὶ τότε καὶ νῦν ἕνα Χριστὸν, καὶ τότε καὶ νῦν. Иероним усмотрел здесь offendiculum и перевел так: Nos unum novimus Deum, et in praeterito et in praesenti, unum Christum, et tunc et modo similiter et unum Spiritum s., cum Patre et Filio sempiternum.

178

 

 

точке зрения на обязанности переводчика, равна величайшему порицанию 1).  «Он (Иероним) был скорее творцом слова, чем переводчиком. Встречающиеся в греческом тексте соблазнительные места (offendicula) он до такой степени очистил и затушевал своим пе­реводом, что латинский читатель не найдет в этих книгах ниче­го несогласного с нашею верою».

Счастливое исключение в ряду латинских переводов сочинений Оригена представляет древний нетенденциозный перевод комментариев Оригена на евангелие от Матфея (16, 13—27, 66). Признано 2), что этот перевод не принадлежит ни Иерониму, ни Руфину. Толкование Оригена на Матф. 22, 34-27 дошло до нас только в этом переводе.

Достоверность греческого текста сохранившихся сочине­ний Оригена тоже неодинакова. Те сочинения, которые изда­ны по рукописям, представляющим полный список их текста, не возбуждают против себя подозрений. Не то нужно сказать о тех отрывках, которые взяты из каких-нибудь катен. После­дний источник почти все считают не вполне надежным. Де ла Рю сам оставил небольшой очерк тех разочарований, какие ему приходилось испытать при пользовании этого рода памят­никами. «Очень сомнительна достоверность этих катен. Име­на писателей, из отрывков которых они составлены, до такой степени перепутываются, что весьма часто то, чтó в одной катене стоит под

1) Rufini prol. in. 11. περὶ ἀρχῶν. p. 46; 111. 112. rem majoris gloriae sequitur, ut pater verbi sit potius quam interpres... in quibus (homiliis ultra septuaginta et tomis aliquantis) cum aliquanta offendicula inveniantur in graeco, ita elimavit omnia interpretando atque purgavit, ut nihil in illis quod a fide nostra discrepet latinus lector inveniat. Вот еще отзыв Руфина (apol. 2, 27 p. 381; 606): haec et mille alia his similia in mterpretationibus tuis, sive in his ipsis homiliis (in Lucam), sive in Jeremia, vel in Isaia, maxime vero in Ezechiele subtraxisti. De fide autem, id est, de Trinitate cum in aliquantis locis invenisses, quae tibi visa sunt, praetermisisti. Hoc genus interpretandi uterque nostrum tenuit. И в руфиновом переводе de principiis Иеронима возмущало вовсе не то, что переводчик кое-что исправил, а то, что он исправил слишком мало. Это Иероним высказывает в 410 г., когда полемическое раздражение уже утихло, ер. ad Avit. 124 (59) n. 15 (см. стр. 156 пр. 3).

2) Доказательства см. в Huet. Origen. 1. 3 с. 2 sect. 3 n. 12 col. 1222—1224.

179

 

 

именем Оригена, другие приписывают Дидиму, Евсевию, Феодориту или кому-нибудь другому. Прибавьте к этому, что даже и в тех случаях, когда все катены единогласно усвояют какой-нибудь отрывок Оригену, я нередко находил его в изданных уже толкованиях Евсевия, Феодорита или дру­гого какого-нибудь отца. Поэтому все подобного рода места я совершенно оставил без внимания, и издал лишь те, принадлежность которых Оригену подтверждается древними перево­дами его сочинений или неподлинность которых нельзя было доказать толкованиями других отцов на св. писание». 1) Это объяснение ослабляет значение всего того, что можно заим­ствовать из толкований Оригена на псалмы, так как греческий текст их заимствован почти исключительно из катен и издан под именем Оригена не потому, чтобы издатель был убежден в их несомненной подлинности, но потому, что он не нашел до­казательств их подложности 2).

С иным взглядом на катены приступил к изданию неко­торых отрывков Оригена продолжатель Галландовой Библио-

1) ad tom. 2 Orig. opp. praef. (Migne. s. gr. t. 12 col. 9. 10). Sed valde incerta est omnium harumce catenarum fides. In his enim nomina scriptorum... ita persaepe inter se confunduntur, ut quae una catena Origeni ascribit, ea in altera Didymo, aut Eusebio... Huc adde quod ubi unanimi illarum consensu aliquod fragmentum Origeni tribuitur, id interdum... ad alium quemlibet scriptorem pertinere ex horumce patrum editis commentariis non raro deprehendi. Quamobrem ilia omnia... negligenda prorsus... censui; caetera vero exscribenda et huic editioni inserenda judicavi vel quae... ex priscis interpretationibus Origenis esse constat, vel quae Origeni falso ascripta esse demonstrari nequit ex aliorum patrum in scripturas s. expositionibus.

2) Monitum ad Orig. ἐξηγητικά in psalmos. ilia omnia relinquenda duximus vel quae non unanimis catenarum consensus Origeni ascribit, vel quae alios scriptores... parentes habere deprehendimus; caetera vero admittenda visa sunt, non ut certi atque indubitati Origenis fetus, nec ut quae vel e tomis, vel ex enchiridio aut ex homiliis, si pauca admodum excipias, excerpta esse constet, sed ut quae certis argumentis Adamantio nostra prorsus abjudicare non potuimus. Мнение Томазиуса (S. 285) о катенах вообще-то, что die Glaubwurdigkeit der Catenen immer zweifelhaft bleibt. Редепеннинг (I, 388) о толкованиях на псалмы в частности говорит следующее: «Sehr vieles ist hier unbestritten acht, wie innere Gründe lehren, und nichts haben die Mauriner ausgeschlossen, was nicht erweislich unächt ist». Что он свидетельствам этих толкований не вполне доверяет, это видно из II, 313 (стр. 171 пр. 2).

180

 

 

те­ки 1). В ряду изданных им отрывков заслуживают особенного внимания несколько схолий на евангелие от Матфея ввиду то­го, что последняя схолия, в случае ее подлинности, должна за­нять весьма видное место в ряду источников для изложения учения Оригена о Св. Троице.

Те, которых можно бы считать компетентными в вопросе о подлинности этой схолии, решают его неодинаково 2) остается и фактических данных искать его решения. Оставляя в стороне вопрос о том, насколько вероятна подлинность этой схолии по самому ее содержанию, можно сказать, что внешние данные за принадлежность ее Оригену не особенно сильны. Издана она только по одному венецианскому кодексу катен (№ 502), следо­вательно, ее подлинность не могла быть проверена свидетель­ством других катен. Так как комментарий Оригена на ев. от Матфея оканчивается в латинском переводе 66 ст. 27 гл., а эта схолия представляет толкование на Матф. 28, 18, то очевидно, что ее нельзя проверить и этим путем. Правда, схолии на другие места евангелия (Мф. 13—27 гл.) допускают такую проверку, и она говорит об их несомненной подлинности: разности ме-

1) Monitum (Migne, t. 17 col. 9—10 ex app. t. 14 Bibl. Gall.), absumus a placitis Huetii et de la Rue... Utinam vir aliquis... Adamantii nostri scripta... in veterum catenis sparsa... colligere posset... Nemo itaque jure de sinceritate monumentorum quae afferimus ambigere potest, accedente praesertim Marcianorum (= Venetorum) codicum nostrorum... auctoritate apud omnes satis commendata.

2) Продолжатель Галландовой Библиотеки, очевидно, не имел ни малей­шею сомнения относительно подлинности схолий на евангелие от Матфея. Минь перепечатал их в 17 томе греческой серии, но с сомнением в их подлин­ности (vid. col. 9 annot. b). Он обращает внимание на то, что еще де ла Рю имел под руками подложные схолии на Псалтырь, в которых Сын называется ὁμοούοιος и св. Дева Θεοτόκος. «Voces hie notatae leguntur infra (col. 309 et 321), non tamen inter scholia in psalterium, sed in fragmentis ad Matthaei et Lucae evangelium. Jure ergo an genuina sint haec fragmenta, dubitandi locus». Ученые, специально занимавшиеся системою Оригена, игнорировали эту схолию и уже, конечно, не потому, что не знали о ее существовании. Мёлер (Patrologie, II, 84) не только не ссылается на нее, но даже не упоминает о том, что схолии на ев. от Матфея и от Луки напечатаны в Галландовой Библиотеке. Альцог (S. 137) приводит рассмат­риваемую схолию как подлинную.

181

 

 

жду томами и схолиями слишком неважны, а сходство весьма часто столь решительно, что можно скорее задаться вопросом: дей­ствительно ли это — схолии, а не краткие извлечения из то­мов? 1) Но схолия на Мф. 27, 45, непосредственно предшествующая объяснению Мф. 28, 18, обнаруживает пред нами такие стороны в процессе составления катен, что становится вполне понятно то недоверие, с каким относились к этого рода памят­никам знаменитые издатели сочинений Оригена. Эта схолия в катенах (cod. 502) не надписана; но издатель был вправе считать ее за толкование Оригена, 2) потому что вслед за цитатою Зах. 14, 6, 7, которой нет в его комментарии, мы читаем в схолии не­сколько строк, замечательно сходных со словами комментария. Но далее начинается ряд мыслей, дословно выписанных из бе­седы Златоуста. Предполагать, что последний заимствовал их у Оригена, нет никаких оснований: рассматриваемая беседа Зла­тоуста представляет настолько стройное и связное целое, что

1) Напр., schol. in Matth. 13, 44 col. 294, 296 Β. cfr. in Matth. t. 10, 5. 6 p. 447; K45. Слова: «τά οὐράνια τοίνυν πράγματα, καὶ ἡ βασιλεία τῶν οὐρανῶν ὥσπερ ἐν  εἰκόνι γέγραπται ταῖς γραφαῖς, αἵτινές εἰσιν ἡ βασιλεία τῶν  οὐρανῶν· ἡ αὐτὸς  ἐστιν ὁ Χριστός» читаются и в томе и в схолии буквально. Schol. in Matth. 13, 45. 46. cfr. I, 10, 7. 9. p. 449. 452; 849 B. 856. 857. Sen. 13, 47. 48 cfr. t. 10, 12. 13. p. 455-457; 86l В. C. 864 B. 865. Буквально повторяются, напр., выражения: ἐπαινετούς καὶ ψικτοὺς ἐν  ταῖς πρὸς τὰ εἴδη τῶν ἀρετῶν ἢ τῶν κακιῶν ἐπιῤῥεπείαις... ἵνα ἔκαστον τῶν ὑπὸ τὴν σαγήνην καλῶν, εἰς τὸ  οἰκεῖον τάγμα καταστήσωσι κατὰ τὰ ὀνομαζόμενα ἐνταῦθα αὐτῷν ἀγγεῖα. Sen. 18, 5. 7. cfr. t. 13, 18. 19. 23. p. 596. 597. 602. Schol. 18, 20 col. 300 A. cfr. t. 14,3.4. p. 618.619; 1189 B. 1192 A. Sen. 18,21 col. 300 BC. cfr. t. 14, 5. p. 620; 1193 AB (аллегорическое толкование; выражение «μὲν ἓξ ἀριθμός ἐργαστικός τις» есть и в томе и в схолии). Schol. 21, 33 col. 300 D 301 AB. cfr. t. 17, 6—9 pp. 772—782 (в схолии буквально повторяются многие выражения n. 6 col. 1488 AB. n. 9 col. 1505 AB. n. 7 col. 1497 В. 1500 ABC. 1501 А. n. 8 col. 1501 В. 1504 А. n. 9 col. 1504 С). Schol. 25, 6 col. 304 С. cfr. ser. comm. in Matth. n. 64 p. 881; 1701 ВС. 1702 С— col. 305 A cfr. comm. ser. n. 63 col. 1701 Α.- col. 305 B. cfr. n. 64 p. 882; 1701 D (сходство до буквы). Schol. 27, 11 col. 305 ВС. cfr. comm. ser. n. 118 p. 916. 917; 1769. 1770. Schol. 27, 14 col. 305 CD. cfr. comm. ser. n. 119 col. 1771 ABC. Schol. 27, 15 col. 305 D. 308 A. cfr. comm. s. n. 120 col. 1771 CD. Schol. 27, 17 col. 308 A. cfr. comm. s. n. 121 c. 1772 C. Schol. 27, 19 col. 308 ВС. cfr. n. 122 col. 1773. 1774.

2) Migne, t. 17 col. 308: «Subjungitur nоn asscripto auctoris nomine. Confer edita Origenis».

182

 

 

трудно допустить, чтобы она была составлена мозаически из цитат других писателей. Вслед за словами Златоуста и как бы в пояснение их выписано несколько строк из какого-то другого источника, но несомненно не из Оригена 1). Затем следует опять несколько строк из той же беседы Златоуста. Таким образом, эта схолия вся состоит из различных наслоений; в ней различаются пять отделов: а) слова неизвестного автора, б) Оригена, в) Зла­тоуста, г) неизвестного и д) опять Златоуста 2). Неудивительно поэтому, если в катенах некоторые объяснения носят по три имени авторов 3). А практически вывод отсю-

1) По словам этого неизвестного автора, солнечное затмение во время распятия Иисуса Христа было наблюдаемо Флегонтом, который и записал этот астрономический факт под 14-м днем лунного месяца. Напротив, по словам Оригена (comm. ser. n. 134 p. 923; 1782 С), Флегонт действительно наблюдал в царствование Тиберия какое-то солнечное затмение, но что оно случилось в полнолуние, этого в своей хронике не отметил (sed non signavit in luna plena hoc factum). Это (fortis objectio haec) и заставляет Оригена признать, что солнечное затмение во время распятия было явление не мировое, а местное, которое было видимо лишь в окрестностях Иерусалима и — в крайнем случае — не далее, как в пределах Иудеи.

2) См. col. 308 CD. 309 AB. Вот начальные и последние слова этих отделов: а) Περὶ ταύτης... ἓσται φῶς (5 строк) — неизвестного, б) εἰπών δὲ... ἐκρεμάσθη (9 строк) — Оригена (εἰπών δὲ... τῷ φωτί. cfr. comm. ser. n. 134 p. 924; 1785 A. factae Mini tenebrae... manus suas inferre. ς γὰρ αἰγυπτίοις... Πνεύματος cfr. col. 1785 AB. Item sub Moyse... Spiritus s. καὶ ἐπεὶ... ἐκρεμάσθη. cfr. col. 1784 CD. Diximus autem... suspendi). в) Τοῦτο  ἐστι ... τύπος ἦν τούτων. Ἐν μέση δὲ... ἡμέρα ἦν (13 стр.). (Cfr. s. Joh. Chrysost. opp. (Migne, s. gr. t. 58) horn, in Matth. 88 col. 775. Τοῦτο  ἐστι ... ἡμέρα ἦν г) καὶ Φλέγων... ἥλιος (12 стр.) — неизвестного, д) Εἴτε γὰρ... ἠθέλησαν, cfr. Chrysost. ubi supra: Μετὰ γὰρ πάντα... τὸ  σκότος ἐκεῖνο.— Недосмотр издателя и данном случае решительно непостижим. Из схолии на Мф. 27, 17 видно, что он сравнивал ее даже с толкованиями Феофилакта (есть заметка: hinc quaedam videtur hausisse Theophylactus. p. 156 а). Между тем настоящая схолия почти на­половину состоит из слов Златоуста, и чтобы открыть этот источник, достаточ­но простой справки в толкованиях, специально посвященных евангелию от Матфея, и притом в объяснении именно на Мф. 27, 45. Очевидно, это — ошиб­ки не из тех, от которых может спасти или счастливая случайность или огромная эрудиция (как, напр., в том случае, если бы эти слова взяты были из какого-нибудь письма, не имеющего по своему главному содержанию никакой тесной спичи с Мф. 27, 45) и потому не может не ослабить в весьма значительной степени доверия к научному авторитету и тщательности издателя.

3) Напр., Ὀλυμπιοδώρου, Ὠριγένους  (t. 17 col. 60. 64), Χρυσοστόμου, Ὠριγ.

183

 

 

да — тот, что впол­не полагаться на свидетельство катен можно не иначе, как на­перед проверив каждую строку предлагаемых ими толкований.

После этого нет особенных оснований доверять и подлин­ности схолии на Мф. 28, 18. Правда, она надписана именем Оригена, и это — бесспорное преимущество ее пред рассмот­ренною выше, на которое можно сослаться как на некоторую гарантию ее подлинности; но что ручается за то, что это надписание, — пусть оно даже будет безошибочно,— не относится только к первым строкам схолии, что составитель катен не вы­писал остальной ее части из другого писателя, жившего, быть может, спустя несколько столетий после никейского собора? Мели имя этого писателя здесь не обозначено, то в предшеству­ющей схолии пропущены имена даже пяти авторов. За принад­лежность всей схолии тому автору, из которого взяты первые ее строки, могло бы ручаться ее содержание, если бы она пред­ставляла связное целое; но не такова схолия на Мф. 28, 18: в ней можно наметить от трех до семи отделов, которые могут при­надлежать различным писателям 1).

(61), Cyrilli, Origenis (119, 125), Origenis, Didymi, Eusebii (114), Origenis, Eusebii, Theodoreti (116).

1) Вот это примерное разделение схолии (col. 309 CD):

[A] Т, Ἐδόθη μοι πᾶσα ἐξουσία, καὶ ἑξῆς, εἰς τὴν ἐνανθρώπησιν νόει. Εἰ δὲ καὶ εἰς τὴν θεότητα... (пробел в тексте) θεωρεῖν, καὶ οὕτω λήψη τὸ  Ἐδόθη μοι ἐξουσία ἀντὶ τοῦ Ἐχωρήθη. [Аа?] Ἐδόθη, ἠνέχθη μοι, περὶ τοῦ αὐτεξουσίου ἐπιστεύθην.

[B] (а). Χώραν ἔσχεν ἡ ζωὴ πρῶτον μὲν ἐν τοῖς ἄνω, εἶτα νῦν καὶ ἐν  τοῖς κάτω· οὓς θαῤῥοῦντες βαπτίσατε εἰς τὸ  ὄνομα τοῦ Πατρός, καὶ τοῦ ϒἱοῦ, καὶ τοῦ ἁγίου Πνεύματος.

(b). εἰς ὁ σώζων, μία ἡ σωτηρία. Εἷς ὁ ζών Πατήρ, καὶ ὁ ϒἱός, καὶ τὸ  ἅγιον Πνεῦμα.  Εἷς   ἐστιν οὐ συναλοιφῆ τῶν τριών,  ἀλλ' οὐσία μιᾶ τρεῖς δὲ ὑποστάσεις τέλειαι ἐν  πάσι, καὶ κατάλληλοι.

[С] (а) (с). κατὰ φύσιν ἐγέννησεν ὁ Πατήρ· διόπερ ὁμοούσιος ἐγεννήθη.

(β). οὐ σῶμά ὁ Θεός- διὰ τοῦτο οὐκ ἀσταρεῦσιν (forte ἄρα ῥεῦσιν) ἡ κίνησιν ἤ τι τῶν τοιούτων, ἃ ἐν  τοῖς σώμασι θεωρεῖται, ὁ Θεὸς ὁ ασώματος ἐγέννησεν.

(γ). Ἐνυπόστατος ἡ γέννησις· ἀπετέχθη  ἐκ τῆς οὐσίας τοῦ Πατρός ὁ ϒἱός.

Не имея возможности указать, откуда взята эта схолия, мы можем лишь сказать, что этих слов нет ни в отрывках толкования Кирилла александрийского на ев. от Матфея, ни в беседах Златоуста на Мф. 28 гл., ни в толкованиях Феофилакта болгарского и Евфимия Зигабена на эту главу.

184

 

 

В заключение следует прибавить, что приписываемые Оригену отрывки нужно принимать за подлинные тем осторожнее, чем замечательнее и богаче их догматическое содержание. Имя Оригена в катенах нередко обозначалось аббревиатурою Ωρ, но теми же самыми буквами обыкновенно отмечали и какие-ни­будь замечательные изречения. В последнем случае аббревиату­ра значила «ὡραῖον», т. е. «прекрасное» место. Позднейшие пе­реписчики легко могли перемешать смысл этих знаков и прочитать имя Оригена там, где первоначальный составитель катены видел только «прекрасное» выражение 1).

Таково состояние дошедших до нас сочинений Оригена. Как на самые важные из них для нашей цели можно указать на следующие:

Комментарий на евангелие от Иоанна. Это сохранившееся на греческом языке сочинение имеет значение первостепенно­го источника. Но, к сожалению, оно дошло до вас с огромными пробелами: из 39 томов его 2) сохранились только девять 3). Про-

1) Этим объясняют и то, что «Φιλοσοφούμενα» долгое время приписыва­лись Оригену: в 1. 10 с. 21 (32?) этого сочинения помещается исповедание веры автора, и здесь на поле в парижском манускрипте стоит заметка: Ὠριγένης καὶ Ὠριγένους δόξα. «Es möchte dieselbe (Randglosse), — замечает Альцог (S. 106),— aus falscher Deutung eines spätern Abschreibers entstanden sein. Auf besonders prägnante Stellen pflegten nämlich Abschreiber am Rande durch das Zeichen  = ὡραῖον aufmerksam zu machen. Da jenes Zeichen aber auch die übliche Abkürzung für Origenes war, so dürfte ein späterer Abschreiber jene Abkürzung statt in ὡραῖον in Ὠριγένης aufgelöst haben».— Оригену приписываются еще «prologi in evangelia ss. Matthaei, Lucae et Johannis» на греческом языке, изданные Магном Крузием (Magnus Crusius) в 1735 г. Де ла Рю почему-то не принял их в свое издание; не перепечатал их и Минь. «Пролог к ев. от Иоанна» перепечатан у Редепеннинга и приложении ко 2 тому его монографии. «Hier findet sich nichts, — говорит он (I, 386) об этом прологе,— was unacht sein musste». Но содержание его таково, что его можно и включить в крут источников и исключить из них без различия дня результата исследования учения Оригена о св. Троице.

2) Redepenning, I, 380.

3) Именно тома 1 и 2 (объяснение на Иоанн. 1, 1-7), 6 (Иоанн. 1, 19-29), 10(2, 12-25), 13(4, 13-54), 19 (неполный; 8, 19-25), 20 (8, 37-53), 28 (11, 39-57) и 32 (13, 2—33). Сохранились еще два довольно значительные по объему, но для данного вопроса не имеющие ценности отрывка из 3 и 5 т. (о св. писании).

185

 

 

­белы падают на главы, столь важные для нашего вопроса, что не­легко решить, где более данных для изложения учения Оригена о Троице: в сохранившихся томах или утраченных? 1)

Столь же ценны немногие отрывки подлинного текста или иеронимова перевода книг «О началах».

Затем следуют не столь богатые нужными для нашей цели данными источники: комментарий на евангелие от Матфея и восемь книг против Цельса. Наряду с этими второстепенными источниками можно поставить и руфинов перевод de principiis.

Источниками третьего порядка можно считать беседы на кн. Иеремии (на греческом языке), трактаты «О молитве» и «Увещание к мученичеству» и немногие достоверные отрывки из томов на различные св. книги.

Ниже всех этих источников стоят греческие отрывки из катен и беседы в латинском переводе; последнее место принадле­жит комментарию на послание к Римлянам. 2)

1) Недостает толкования на такие важные места, как Иоанн. 5, 18—23 (18. искали убить Его иудеи за то, что Он... Отцом Своим называл Бога, делая Себя равным Богу. 19. Сын ничего не может творить Сам от Себя, если не увидит Отца творящего: ибо что творит Он, то и Сын творит также. 23. дабы все чтили Сына, как чтут Отца); 5, 26 (ибо как Отец имел жизнь в Самом Себе: так и Сыну дал иметь жизнь в Самом Себе); 5,32 (есть другой, свидетельствующий о Мне); 6, 57 (как послал Меня живой Отец, и Я живу Отцом: так и ядущий Меня жить будет Мною); 10, 29-38 (29. Отец Мой... больше всех. 30. Я и Отец одно. 33. Иудеи сказали Ему... хотим побить Тебя камнями... за богохульство, и за то, что Ты, будучи человек, делаешь Себя Богом. 34. Иисус отвечал им: не написано ми... Я сказал: вы боги? (Пс. 81,6) 35. Если Он назвал богами тех, к которым было слово Божие, и не может нарушиться писание; 36. Тому ли, которого Отец освятил и послал в мир, вы говорите: богохульствуешь, потому что Я сказал: Я Сын Божий? 38. Отец во Мне и Я в Нем); 14, 3—11 (9. видевший Меня видел Отца. 11. Я в Отце и Отец во Мне); 14, 20 (Я в Отце Моем, и вы во Мне, и Я в иле); 14, 28 (ибо Отец Мой более Меня); 15, 26 (Утешитель, которого Я пошлю вам от Отца, Дух истины, который от Отца исходит); 16, 15 (все, что имеет Отец, есть Мое; потому Я сказал, что (Дух) от Моего возьмет, и возвестит вам); 17, 3 (да знают Тебя, единого истинного Бога, и посланного Тобою Иисуса Христа); 17, 7 (все, что Ты дал Мне, от Тебя есть); 17, 10 (и все Мое Твое, и Твое Мое); 17, 21 (да будут все едино: как Ты, Отче, во Мне и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино).

2) Можно поставить вопрос: не объясняются ли некоторые разногласия в

186

 

 

Уже из этого перечня источников видно, что систематичес­кий элемент представлен в них довольно слабо. В самом деле, имя Оригена окружено традиционным ореолом систематика, но действительное состояние его сочинений далеко не полно отвечает тому представлению, к какому располагает эта упро­чившаяся веками слава Оригена. Традиционное представление о нем справедливо лишь в относительном смысле. Можно счи­тать общепризнанным, что даже наиболее систематическое из сочинений Оригена, περὶἀρχῶν,— и оно довольно далеко от идеала систематического построения 1). Ориген был писатель с порывами к си-

учении Оригена постепенным развитием и, следовательно, изменением его воз­зрений? Утвердительный ответ на этот вопрос требовал бы, чтобы мы проследи­ли учение Оригена в хронологическом порядке его сочинений. Мы не считаем возможным отвечать на поставленный вопрос утвердительно: вызываемая таким ответом точка зрения на доктрину Оригена неприложима по крайней мере к его учению о св. Троице: в общем данные по этому вопросу так немного­численны, что их едва достаточно для сколько-нибудь цельного представления этого догматического отдела; раздробить их по различным периодам значит лишить себя возможности сколько-нибудь полного изложения этого догмата в какой бы то ни было момент жизни Оригена; притом же нечто похожее на действительное прогрессивное развитие взгляда Оригена замечается едва ли не на одном только пункте его учения — в вопросе о существе Божием. Впрочем, перечисляем важнейшие сочинения Оригена в хронологическом порядке (Huetius, Orig., 1. 3, с. 4. de la Rue monita. Thomasius, S. 91. Redepenning, I, 381-389. II, 16. 32. 67-70. 130. 189. 191. 256).

Между 223 и 230 гг. в Александрии написаны 1-5 тома на ев. от Иоанна, комментарий на книгу Бытия, сочинение «О началах». Между 235—238 гг. при Максимине написано «Увещание к мученичеству»; в это время Ориген писал уже свой 22 том на ев. от Иоанна. Около 240 г. написано сочинение «О молитве». При Филиппе арабе (444-449) написаны комментарии на послание к Римлянам (ок. 446) и на евангелие от Матфея (в это время комментарий на ев. от Иоанна был уже закончен) и книги против Цельса. Все беседы Оригена произнесены позже 445 г.

1) Thomasius, 83. 84... zeigt schon die Reihenfolge der Kapitel, das ihm (περί ἀρχῶν) die dazu nöthige Ordnung und Einheit fehle. Die einzelnen Lehren sind keineswegs nach dem innern Zusammenhang, den sie im Geiste des Verfassers haben, entwickelt, ihre Verbindung ist häufig eine ganz äußerliche und willkürliche... vermisst man doch, wie überhaupt in jener Zeit, so auch an diesem Werke das Logische sehr, und muss gestehen, dass es ihm wenigstens in formeller Hinsicht nicht gelungen sey, die Aufgabe... zu losen; ein systematisches Ganzes bildet es nicht. Redepenning, I, 399. Im einzelnen fehlt es nicht an

187

 

 

стематизации, но фактически он всегда оставал­ся не систематиком, а экзегетом. Что большая часть его сочине­ний — экзегетического характера, это не простая случайность: даже и там, где Ориген, по-видимому, выступает как системати­затор, он нередко дает только комментарий. Так, например, глава «О Христе» (т. е. о втором Лице Св. Троицы) в книге «О на­чалах» представляет в сущности объяснение на следующий ряд текстов: «Господь создал Меня (Премудрость) началом путей Своих» 1), «перворожденный всей твари» 2), «в начале было Слово» 3). «Я путь и истина и жизнь и воскресение» 4), «образ Бога невидимого» 5), «сияние славы и образ ипостаси Его» 6)? «Премудрость — испарение силы Божией, чистое излияние вседержавной славы Его, сияние вечного света, чистое зеркало действия Его и образ благости Его» 7). Конечно, догматическое воззрение Оригена предносилось его мысли как стройное це­лое, но оно не нашло удовлетворительного с формальной сто­роны выражения в его сочинениях: здесь его система составля­ет лишь искомое, а не является как данное. И учение о Св. Троице у Оригена имеет систематический характер, дано в связ­ной форме, если под этим разуметь связь между двумя-тремя отдельными положениями; но эти обломки стройного целого рассеяны в различных сочинениях, и многие из них не имеют на себе ясных признаков, по ко-

Unbestimmtheit und Schwankungen... und ähnlichen Mangeln, welche dem strengen systematischen Vortrage fremd sind. Und doch ist das Werk, als erster Versuch eines Systems, von unberechenbarer Bedeutung.

1) Притч. 8, 23. de princ. 1, 2, n. 2.

2Колосс. 1, 15.       

3)  Иоанн. 1, 1. n. 3.

4)  Иоанн. 14, 6; 11. 25. n. 4.     

5)  Колосс. 1, 15. n. 6.

6)  Евр. 1, 3. nn. 7. 8 (по цифре на эпитет).

7) Прем. Сол. 7, 25. nn. 9—13 (по цифре на каждый из пяти эпитетов). Впрочем, этот прием есть черта, общая и другим сочинением Оригена систематического характера. Так, напр., почти треть трактата «О молитве» представляет комментарий на молитву Господню. В книгах против Цельса Ориген не мог быть систематизатором в строгом смысле слова: он опровергал сочинение Цельса шаг за шагом, т. е. держался, в сущности, той же манеры экзегета.

188

 

 

торым можно было бы определить их место в целом. Неудобства реставрации этой системы ослож­няются еще тем, что в различных сочинениях Оригена встреча­ются мысли в различных фазисах их развития, как доведенные до своего высшего пункта, так и остановившиеся на переходной ступени; что философский элемент системы далеко не везде приведен в гармонию с богословским, и наряду с более абстрак­тными представлениями первого порядка стоят более конкрет­ные, непосредственно примыкающие к чисто церковному воззрению. Наконец — и это немаловажный недостаток в сочи­нениях Оригена — он не выработал определенной терминоло­гии или, по крайней мере, не выдерживает ее строго. Этот недо­статок особенно дает себя чувствовать в учении о втором Лице Св. Троицы 1).

Из всего сказанного ясно, что при настоящем состоянии источ-

1) Свой трактат о втором Лице св. Троицы в de princ. 1,2, 1 p. 53; 130 Ориген начинает такими словами: primo illud nos oportet scire, quod aliud est in Christo deitatis ejus natura, quod est unigenitus Filius Patris: et alia humana natura, quam in novissimis temporibus pro dispensatione suscepit. Propter quod videndum primo est, quid sit unigenitus Filius Dei, qui multis quidem et diversis nominibus pro rebus vel opinionibus appellantium nuncupatur. После этого не всего ли естественнее ожидать, что Ориген будет выбирать названия для второго Лица осторожно, сообразно их внутреннему смыслу, что он будет избегать по крайней мере таких выражений, которые не указывают определенно на божескую или человеческую природу во Христе? Не ясно ли и то, что в самом названии «Христос» для Оригена объединяются обе природы — и Сын Божий, и человек, что оно, следова­тельно, при данной цели неточно? И, однако же, эта самая глава, в которой несомненно идет речь о Христе не как о человеке, а как о Сыне Божием, или лучше втором Лице св. Троицы (так как cap. 1 — de Deo, cap. 3 — de Spiritu s.), надписывается «de Christo». Что это не произвол Руфина, а выражение подлинного текста, об этом ясно говорит Фотий (cod. 8.  ἐστι  δὲ ὁ μὲν πρώτος αὐτῷ μεμυθολογημένος λόγος (περί ἀρχῶν) περὶ Πατρὸς καί, ὡς ἐκεῖνος ψ η σ ι, περὶ Χριστοῦ καὶ περὶ ἁγίου Πνεύματος). Το же повторяется и в других местах. Напр., in Matth. t. 15, 31 p. 698; 1345 настоящий век противополагается, как нечто кратковременное, вечной жизни начальной Троицы, жизни Отца, и Христа, и Св. Духа (см. стр. 161 пр. 2); in Matth. t. 17, 2 p. 766; 1477 αἱ ἐν Χριστῶ κτισθεῖσαι ἐξουσίαι (Coloss. 1, 16); in Joh. t. 1, 40 p. 41. 93. δημιουργὸν μὲν ἐκλαβόντες τὸν Χριστόν.Очевидно, во всех этих случаях имя «Христос» употребляется для означения только божеской природы без всякого отношения к человеческой. По-видимому, еще теснее отношение к воплощению Бога Сына выра­жается в другом его имени — «Спаситель»; однако же и это название

189

 

 

ников едва ли какой-нибудь опыт изложения учения Ори­гена о Св. Троице может иметь притязание на совершенную полноту, на объяснение всего темного без натяжек и произвола, что, в особенности при систематизации этого догматического отдела, произвольные предположения неизбежны; так что на более твердой почве стоит то суждение о нем, которое отправ­ляется не от освещения частных положений с точки зрения ос­новной идеи догматической системы Оригена, а от анализа их содержания, как оно дано в самом памятнике. Перенося в эту область центр тяжести, нельзя, конечно, реставрировать дан­ный отдел в таком стройном виде, нельзя так уверенно осветить нее разнородные пункты одинаковым светом, как при противо­положной методе; но можно сохранить за собою то бесспорное преимущество, что элемент неизвестного не получит особенно иажного значения и недостаточно широкое и равномерное ос­вещение будет менее искусственно.

означает нередко только божество Христа вне отношения к человечеству; in Jerem. h. 9, 4 р. 182; 357. 358. αεί γεννᾶται ὁ Σωτήρ. in Joh. t. 6, 23 p. 139. 268. ἐχαρίσατο τῷ Σωτῆρι ὡς μετ' αὐτὸν δευτέρω καὶ Θεῷ Λόγῳ τυγχάνοντι, δι' ὅλης ἐφθακέναι τῆς κτίσεως. Cfr. in Joh. t. 1, 42 p. 47; 104. Даже имя «Иисус» иногда употребляется дня означения только божества Христа, in Isa. h. 1, 2 p. 107; 221. Quae sunt ista duo seraphim (которых видел Исайя)? Dominus meus Jesus et Spiritus s. He думаем, что но — неточность, допущенная Иеронимом, так как аналогичный пример пред­ставляет in Joh. t. 1, 11 p. 12; 41. πλῆθος ἀγαθῶν ἐστιν Ίησοῦς, между тем как под «(шагами» разумеются божеские определения Его природы. Практический вывод из этих примеров — тот, что всякую попытку отклонить какое-либо выраже­ние Оригена о втором Лице св. Троицы на том только основании, что он говорит не о Сыне Боге Слове, а об Иисусе Христе Спасителе, — можно отвергать как несостоятельную. — Как на выдающийся пример нарушения требований систе­мы, можно указать на первый том толкования на ев. от Иоанна. Здесь Ориген рассматривает без всякого порядка различные названия второго Лица, именно: Слово, Премудрость, свет миру, воскресение, путь, истина, жизнь, дверь, царь и пастырь добрый, учитель и Господь, Сын, истинная виноградная лоза, хлеб жизни, альфа и омега... умилостивление, премудрость, правда, жезл. Это тем более странно, что в том же томе (n. 22 р. 20; 56 sq.) Ориген признает, что эти названия — различного порядка, и одними из них определяется второе Лицо в Себе Самом, другими — в Своем отношении к миру и падшему человеку,— и однако не делает попытки с этой точки зрения классифицировать различные определения Сына Божия.

190


Страница сгенерирована за 0.26 секунд !
Map Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Правообладателям
Контактный e-mail: odinblag@gmail.com

© Гребневский храм Одинцовского благочиния Московской епархии Русской Православной Церкви. Копирование материалов сайта возможно только с нашего разрешения.