Поиск авторов по алфавиту

Автор:Каптерев П. Н.

Каптерев П. Н. Суждение большого московского собора 1667 года о власти царской и патриаршей

Каптерев Η. Ф. Суждение большого московского Собора 1667 года о власти царской и патриаршей: (К вопросу о преобразовании высшего церковного управления Петром Великим) // Богословский вестник 1892. Т. 3. № 10. С. 46-74 (3-я пагин.). (Окончание.)

 

Суждение большого московского собора 1667 года о власти царской и патриаршей.

(К вопросу о преобразовании высшего церковного управления Петром Великим).

Рассказав во второй части своего сочинения о соборном осуждении Никона, в шестой главе третьей части того же сочинения Паисий Лигарид сообщает следующее:

„14 января собрались все архиереи в новом патриаршем доме по делу о подписании низложения Никона. При этом открылось несогласие из-за некоторых речений, помещенных в докладе и толкуемых неправильно Крутицким Павлом и рязанским Илларионом, которых почитали столпами сего собора, и некоторыми другими архиереями, им последовавшими. Они решительно отказались подписаться (разумеется под осуждением п. Никона), убоявшись страха, идеже не бе страх, и превратно толкуя слова, что было весьма вредно для них самих, по причине их несогласия и непокорливой дерзости и бесстыдства. Тогда как все другие подписались, двое непокорных отступили от них; почему царь сильно разгневался на них, а особенно святейшие (разумеются присутствовавшие на соборе патриархи: александрийский Паисий и антиохийский Макарий), были изумлены их непокорностью и запальчивым прошением (содержание которого Паисий подробно передает ниже). Таким образом собор разошелся не без волнения и назначено было с особою тщательностью заняться в своих кельях исследованием этой главы патриаршего определения (Τομον) и

46

 

 

дать свое мнение в кратком виде, на письме, чрез два дня".

„Приблизился назначенный день, рассказывает Паисий (в девятой главе), и все архиереи, горя пламенной братской любовью, собрались в новый патриарший дом. Председательствовали папа Паисий и патриарх Макарий. Каждый принес на бумаге свой символ (т. е. изложение своего мнения по данному вопросу?) от своего богатства приношение для исследования важного вопроса, и были предложены на среду собранные боголюбезным тщанием изречения, которые клонились к чести и достоинству первосвященства, равно как были читаны и места, говорящие в пользу богодарованной власти царской и объясняющие ее преимущества".

„Предложено было из второго слова Златоустого (в русском переводе оно значится третьим—Христ. Чтение 1831 г. ч. 42. стр. 7—11) следующее место: „священнослужение совершается на земле—но по чиноположению небесному. Так и должно быть. Ибо не человек, не ангел, не архангел и не другой кто либо из сотворенных, но сам Утешитель учредил служение, и людей, еще облеченных плотью, соделал представителями служения ангелов. Посему совершитель сего служения должен быть столько чист как бы он стоял на небе, посреди небесных сил... Когда видишь Господа закланного и предложенного в жертву; священника, предстоящего сей жертве и возносящего молитвы; народ же весь окропляемый ее драгоценною кровью; — еще ли думаешь, что ты находишься между человеками, и стоишь на земле; что не перенесся мгновенно на небеса и, отвергнув все плотские помышления души, обнаженным от всего земного духом и чистым умом не созерцаешь небесное? О чудо! о человеколюбие Божие! — Седящий со Отцем в сей час объемлется руками всех; дает себя осязать и ощущать всем, кто только желает... Предстоит священник, низводя не огнь, но св. Духа; возносит усердную молитву не о том, чтобы огнь ниспал с неба и попалил предложенную ему снедь; но дабы благодать, нисшедши на жертву, возожгла души людей и сделала светлейшими чистого серебра... Еще живут и обращаются на

47

 

 

земле; а поставлены распоряжаться небесным, и получили власть, которой не дал Бог ни ангелам, ни архангелам. Ибо не им сказано, и елика аще разрешите, будет разрешена (Mф. 18, 18). И земные владыки имеют власть связывать, но только тела. А те узы связывают душу, проникают небеса; и что священники определяют на земле, то Бог утверждает на небе. Господь согласуется с мнением рабов своих! Что же другое он вручил им, как не всю духовную власть? Им же, говорит, отпустите грехи, отпустятся: и им же держите, держатся (Иоанна 20, 23). Какая власть может быть более сей? Отец весь суд отдал Сыну (Иоанна 5, 22). Теперь вижу, что Сын весь суд сей предоставил священникам. Они возведены на такую степень власти, как будто уже переселены на небо, превознеслись над человеческою природою и освободились от страстей наших”.

„Выслушав это, собор воскликнул: „для чего же ты не привел положенного вначале изречения Златоустого: — „священство, которое столько превосходнее всех других достоинств, сколько дух превосходнее тела?" Газский отвечал: „это сделано не с хитростью, но златые слова Златословесного учителя взяты вкратце и только приведен из них отрывок, который показался необходимым и полезным”. Встал Симеон Вологодский и сказал: „вот слова Златоустого яснее солнца утверждают, что степень священства выше степени царского". Газский (Паисий говорит о себе в третьем лице и обыкновенно называет себя просто Газским) отвечал: „надлежит наперед узнать мысль (проникнуть в мысль) сего великого наставника, знать, с какою целью он это говорит, и потом исследовать слова, столь ясно и премудро раскрывающие, что в духовных делах архиерей имеет первенство и преимущество пред царским достоинством. А это не противится патриаршему определению (Τομος) и словам, утверждающим согласно со мною, что царь имеет первенство в делах гражданских» 1) „Так, отве-

1) Под „патриаршим определением” (Τομος) Паисий разумеет патриаршие ответы на вопросы о власти царской и патриаршей, привезенные в Москву греком иеродиаконом Мелетием и из которых выше мы приводили некоторые извлечения.

48

 

 

чал Симеон, но помни притчу Соломонову, поучающую всех, а в настоящем случае и духовных, не обращаться падесно, и не уклоняться на шуе, но идти средним путем, безошибочным и царским. Попомни, что и сам ты архиерей и один из князей христоименитого народа. Посему должен более поддерживать права архиереев, нежели превозносить на словах права державных”. На это сказал Гасский: „я так говорю не по приверженности к царю, по но приверженности собственно к Алексию, но право правлю слово истины, как герольд, несущий с собою предсказание оракула... (Следуют другие сравнения) Вникаем в слова Златоустого точнее. Первосвященство, говорит он, выше царской власти, как душа тела. Но как внешний человек, т. е. чувства, совершают свои действия, так внутренний человек т. е. душа, — внутренние действия. Подобным образом архиерей занимается делами церкви, а царь мирскими делами государства, — каждый сохраняет при этом свои права, каждый обращается в своей сфере".

Имеете ли под руками другие свидетельства для яснейшего утверждения? — спросили архиереи. — Имеем, отвечали патриархи, достаточно. Вот еще слова Златоустого из шестого слова о священстве: „а когда он, (священник) призывает святого Духа и совершает страшную жертву, так часто прикасаясь к общему всем владыке; тогда, скажи мне, где назначить ему место? Какой потребуем от него чистоты, какого благочестия? Ибо помысли, какие должны быть руки, служащие такому таинству? Каков должен быть язык, произносящий таковые слова? Не всего-ли чище и святее должна быть душа, приемлющая толикую силу Духа? Тогда и ангелы предстоят священнику, и все место жертвенника в честь Возлежащего на нем, исполняется небесными силами. В сем удостоверяет самое действие, совершаемое тогда. Но кроме сего я некогда слышал от одного человека, что некоторый пресвитер, муж удивительный, имевший дар духовных видений, говорил ему, что он однажды, быв удостоен такого видения, вдруг узрел (сколько то ему возможно) сонмы ангелов, которые были облечены в светлые одежды, окружали жертвенник и взирали долу,

49

 

 

точно так, как бы воины, стоящие в присутствии даря. Я верю словам сего человека. Также и другой некто рассказывал мне (он не от другого слышал, а удостоился сам видеть и слышать), что тех, которые должны отойти от сей жизни, если они причастились св. тайнам с чистой совестью, — при отхождении их, в честь принятого ими дара, окружают ангелы и возносят на небо” 1).

„Суздальский архиепископ Стефан немедленно спросил: требую объяснения—для чего приведено это место? — Газский отвечал: здесь Златоустый ясно показывает, какую чистоту должен иметь священник, обходящий страшный оный жертвенник, на котором восседают многочитии силы, записывая в книге живота всяческая и т. под. (не идущее к делу). — Патриархи сказали: пусть будут приведены свидетельства и других богоносных отцов. И приведены слова епископа Кипрскаго Епифания: ибо первое священство совершается в необрезании Авелем, а также и следующее за ним Ноем, и третье Мелхиседеком. И что Мелхиседек был человек, это открывает сам святой апостол Божий в послании, говорит же он так: непричитаемый же родом к ним, одесятствова патриарха (Евр. 7, 6). Изнесе Аврааму хлебы и вино: и бяше священник Вышняго в то время; он благослови Авраама и получил от него десятину (Быт. 14, 18— 20). Ибо раб Божий должен был воздать честь священнику Вышняго... и т. д.2) „Газский невопрошаемый встал и сказал: это место не идет к разрешению нашего недоумения. Мы говорим не о преемстве, а о превосходстве между священником и царем”.—Тогда приведены были слова того же Епифания из его книг против ересей: „престол Давидов и царское седалище есть священство во святой церкви; сие то царское и первосвященническое достоинство, соединив во едино, Господ даровал святой церкви, перенеся в нее престол Давидов, непрестающий

____________

1) Это место из Златоуста в русск. переводе см. Христ. Чт. 1832 г. ч. 47 стр. 325—326.

2) Эти места взяты из трактата св. Епифания „о мелхиседекианах”, см. русский перевод Творений св. Отцев, т. 44. стр. 439, 437 (места приводятся у Паисия не к ряду) 441, 443, 446. и др.

50

 

 

пребывать во век; потому престол Давидов существование свое преемственно продолжал до самого Христа, так как не оскудевали князья от Иуды, дондеже пришел Тот, кому отложено, и той, сказано, чаяние языков (Быт. 49, 10). Ибо в пришествие Христово прекратились до самого Христа бывшие по преемству вождями князи от Иуды. Прекратился и не продолжался более порядок, когда родился Христос в Вифлееме иудейском, при Александре, происходившем из первосвященнического и царского рода. Сим то Александром, со времен его и Саалины, называемой и Александрою, пресекся жребий царский, при царе Ироде и Августе, самодержце римском. Этот Александр, как один из помазанников и вождей, возложил на себя и венец; потому что, когда соединялись два колена и царское и священническое, разумею Иудино и Аароново и все Левиино, тогда происшедшие от сих колен делались царями и иереями. Ибо ничто не погрешило из загадок (таинственного смысла) св. Писания. Но тогда наконец возложил на себя диадиму иноплеменный царь Ирод, а не из потомков Давидовых. А по падении царского престола и царское достоинство из плотского Иудина дома и из Иерусалима перенесено во Христе в церковь. Водружается же престол во святей Божией церкви во веки, имея достоинство по двоякому нраву, и царскому и первосвященническому: по праву царскому от Господа нашего И. Христа — двояко: и потому что Он по плоти от семени Давида царя, и потому что, будучи тем, что Он есть от века больший еще царь по Божеству; по праву же священническому, потому что Он Архиерей и Первостоятель архиереев, после того как вскоре поставлен Иаков, именуемый брат Господень, и апостол—первый епископ, но естеству сын Иосифов, наименование же брата Господня получивший, потому что жил в одном с Ним семействе... Ибо пребывает престол Его, царствию Его не будет конца, воссядет на престоле Давида, ни в чем не изменивши царской власти Давида, но даровав ее слугам своим—архиереям вселенской церкви” 1).

__________

1) Это место взято из трактата св. Епифания “о назореях”. Русск. перевод при Твор. св. Отцев т. 42. стр. 204—207.

51

 

 

„После прочтения сих мест собор сказал: отвечай Газский епископ: не яснее ли солнца высказывается здесь искомое, —что престол святительский выше всякого другого престола, а следовательно и самого царского достоинства”? Газский отвечал: дайте мне немного времени для рассмотрения этого трудного места у св. Епифания”. Архиереи отвечали: свидетельств много, только отверз врата твоего слуха и прочтено было изречение Григория Богослова из его апологетики: „кто возмется, как глиняное какое изделие, изготовляемое в один день, образовать защитника истина; который должен стоять с ангелами, славословить со архангелами, возносить жертвы на горний жертвенник, священнодействовать со Христом, воссозидать создание, восстановлять образ Божий, творить для горнего мира, и скажу более—быть богом и творить богами. Знаю, чьи мы служители, где сами поставлены, и куда готовим других» 1). Пребожественный Василий в пятой молитве елеосвящения молится так: „Господи Боже наш, вдохнувший в своих учеников и сказавший: приимите Духа святого, иже меня смиренного и грешного и недостойного раба твоего—призвавый на превеличайший степень священства и войти во внутренняя завесы и в святая святых и пр.“. Из этих свидетельств выводятся два заключения: во первых то, что иерей есть бог земной и по слову псалма: Я сказал: вы боги есте и сыновья высочайшего все; во вторых, что высочайший степень священства превосходит всякий другой степень на земле. Читано было наконец первое послание Григория Двоеслова к царю Льву Исаврянину, где он говорит: „ведаешь царь, что догматы святой церкви не царю принадлежат, но архиереям, которые безопасно имеют догматствовать. Посему архиереям вверены церкви и они не входят в дела правления народного. Пойми и заметь это—воздерживаясь от народных дел, т. е. от политических; а цари подобно не должны (входить) в дела церковные, но заниматься вверенными им (т. е. гражданскими). Совещание же христолюбивых царей и благочестивых архиереев составляет единую силу, когда дела управляются с миром и любовью”.

__________

1) Творение Григория Богослова в русск. переводе т. 1. стр. 61 — 62.

52

 

 

,,При этом все воскликнули: вот прекрасное разграничено, вот наилучшее толкование, вот мудрое объяснение, отделяющее для каждого свою область, как для царя, так и для архиерея.

„Подобное тот же папа писал и во втором послании к Льву иконоборцу: ты написал: „я царь и священник, но сказанному в святом откровении: сотворил есть нас иереи и цари Богу". И это цари предшествующие тебе (приводим слова Григория Двоеслова в сокращении) показали словом и делом: Константин, Феодосий, Валентиан, — „эти цари благочестиво царствовали вместе с архиереями, единомыслием и советом собирали соборы, исследуя истину догматов, они устроили и украсили святые церкви, эти суть священники и цари... Ты же с тех пор, как принял царское достоинство, найдя св. церкви изукрашенными... лишил их украшения и опустошил... Ибо как не имеет власти архиерей проникать во дворец и надевать знаки царского достоинства, и царь не может войти в церковь (если не захочет передвигать границы) и изрекать приговоры о духовенстве, и благословлять и налагать руки на символы св. таинств, и даже причащаться без иерея; но каждый из них да пребывает в том призвании, к какому призван Богом”.

„Вот опять, сказали архиереи единодушно, римский Григорий обличает царя Исаврянина, только-только не приводя псалма, как он говорит против царей. —„Подлинно так, сказали два вселенские патриарха. Когда царь еретик, справедливо он подвергается обличению и осуждению, яко неповинующийся соборной церкви. Итак должно отличать благочестивых царей от нечестивых и неверных, как различают и иереев истинных от ложных, как и божественный Василий подтвердил в письме к жителям Никополя”.—Но поелику день уже прошел, то главы о царе отложены до завтра. И таким образом собрание разошлось с благословением.

„На утро собрались все архиереи (десятая глава) в новом патриаршем доме, в намерении предложить полезные главы о христолюбивом царе. Прибыли и оба патриарха и начали говорить: поелику вчера предстоятель Газский обещался нам объяснить место из блаженного

53

 

Епифания, который говорит, что престол Давидов и престол царский во св. Христовой церкви есть священство, то пусть объяснит он нам это изречение. После того мы обратимся к главам о христолюбивом царе.

„Газский, получив дозволение, начал говорить: хотя сравнение по большей части вызывает споры и ненависть вследствие различия человеческих мыслей и мнений, однако-же, когда такое сравнение делается для объяснения и познания точной истины, не только оно не бывает ненавистно и противно, но и весьма похвально. Сравнение и сближение производится но некоторым сходным или подобным чертам, а не вследствие полного тожества, иначе не могли-бы быть сравнения и сопоставления. Таким образом кажется, что священство имеет преимущество пред земным царским достоинством, по полноте духовной власти. Так, никто не может отпустить грехи, кроме единого архиерея: кто может отпускать грехи, воскликнули иудеи, кроме одного Бога, а Богом земным называется архиерей, как рассуждает в постановлениях апостольских божественный Климент и с ним эпоним богословия. Но и в благословении иерей выше царя, почему и Мелхиседек, будучи священником Бога вышнего, благословил патриарха Авраама, а несомненно, что худшее лучшим благословляется. Но относительно помазания нет между ними различия, ибо оно обще обоим, как великий Киприан, в слове о помазании, говорит: ныне в церкви совершается миро, в котором смешивается с елеем бальзам и чрез сие ясно указывается единение архиерейского и царского достоинства и власти... Далее Паисий сравнивает царя и архиерея с двумя светилами великими, которые оба необходимы: два великих светила поставил димиург всех богов (это выдержка из стихов Григория Богослова) на тверди небесной: одно—светящее днем, другое-же—для освещения ночи, оба прекрасные и полезные для всякого в мире произрождения... По истине светилом светил светлейшим подобны архиерей и царь на тверди церкви, и когда оба правят прямо слово истины, то бывает общее удовольствие и радость, когда же не право творят, подвергаясь наглядному затмению, тогда плачь и стенание повсюду слышится... Затем Газский по-

54

 

 

реходит к сравнению древнего духовенства с современным: прежде иереи были златые по правам, хотя служили на деревянных дисках и потирах, а ныне мы медные и железные, по словам и делам, хотя и совершаем таинство причащения в сосудах златых и преукрашенных. О какая перемена! Дай мне архиерея, который бы стяжал ревность Фенесса, кротость Моисея, ревность Илии, и я предпочту его всякому Кесарю и Августу, над землею начальствующим. Но если между нас являются не епископы, а ἐπισκοτα 1), не митрополиты, а μιαροπολιται 2), — не добре живущие, от них же первый есмь аз окаянный, то какой нам стыд! какого ожидать благоговения?.. Посему царю надлежит казаться и быть выше других, но предстоятели церкви должны быть светильником, поставленным на золотом свещнике, чтобы быть видиму, как некоторый Фарос и келосс светящийся... Таков подобает нам архиерей: преподобен, незлобив, по скверен 3), светлее и чище амианта, который в пламени огня не сгорал, по еще более очищался. Если же окажется противным тому (но я не позволю себе никого порицать), достаточно мне указать на одного из многих, соборне лишенного патриаршеского достоинства и власти, разумею Никона, стоящего вне священной ограды алтаря, вместо мира бросил нож в Христову церковь, царского и Давидова престола не слушая, как невнимательный к слову архипастыря и великого Учителя, глаголющему: вложи, Петр, меч твой в ножны, едва удержавшему его и бывших с ним от стремления к убийству... Но о вечно священный, Богом пособляемый государь наш, великий победитель и вернейший защитник церкви, живи, как феникс, на многие лета, да будет тебе, как орля юность твоя, ты воистину архиерей и царь, яко подражавши шед во след и соревнуя великому Феодосию, великому Юстиниану, христианнейшему Константину, тебя да восставит Христос Бог наш нового Давида, по сердцу своему найдя, яко не

__________

1) Помрачители.

2) Преступные граждане.

3) Евр. 7, 26.

55

 

 

дал еси сна очам твоим и ресницам дремоты, дондеже богосоставленное сие собрание... собрала богомудрая твоя светлость, последуя боговещанному гласу, глаголющему (Матф. гл. 18): идеже еста два или трие собрани во имя Мое, Аз ту есмь по среде их. Положу венец слову Моему... и следует моление „за христолюбивого и светлейшего царя нашего, от Бога царство приемшего“, об одолении на врагов, „особенно же сарацын”, по грехам нашим ныне на нас восставших”...

„Все, говорит далее Паисий, одобрили Его слова, особенно патриархи. После того велели предложить основания царской власти у иудеев, по св. Писанию. Читаны были из 1 книги царств 8, 4—22 1). Газский после того встал и сказал: я хочу быть истолкователем про-

__________

1) И собрашася мужи израилевы, и приидоша к Самуилу во Армафем и реша ему: се ты состарился еси, сынове же твои не ходят по пути твоему; и ныне постави над нами царя, да судит ны, якоже и прочии языки И бысть лукав глагол пред очима Самуиловыма, яко реша: даждь нам царя, да судит ны. И помолися Самуил ко Господу, и рече Господь Самуилу: послушай гласа людей, якоже глаголют к тебе, яко но тебе уничижиша, но мене уничижиша, еже не царствовати ми над ними... И ныне послушай гласа их: обаче засвидетельствуй засвидетельствуеши им, и возвестиши им правду цареву, иже царствовати будет над ними. И рече Самуил вся словеса Господня к людем просящим от него царя и глагола им; сие будет оправдание царево, иже царствовати имать над нами: сыны ваша возимет и поставит колесничники своя, и на кони всадит их, и предтекущих пред колесницами его; и поставит и себе сотники и тысящники и жателми жатвы своя, и обимут обиманием о гроздия его, и творити орудия воинская ею, и орудия колесниц его И дшери ваша возмет в мироварницы, и в поварницы, и в хлебницы. И села ваша, и винограды ваша и масличины ваша благия возмет и дает рабом своим. И семена ваши и винограды ваша одесятствует, и даст рабом своим. И рабы ваша, и рабыни ваша, и стада ваша благая, и ослы ваша отъимет одесятствует надела своя. И пожати ваша одесятствует, и вы будете ему рабы. И возопиете в день он от лица царя вашего, его же избрасте себе и не услышит вас Господь в день он, яко вы сами избрасте себе царя. И но восхотеша, людие послушати Самуила, и реша ему: ни, но царь да будет над нами, и будем мы якоже вси человецы и судити имать нас царь наш, и изыдет пред нами, и поборет поборением о нас. И слыша Самуил вся глаголы людей, и глагола я во уши Господу. И рече Господь к Самуилу: послушай гласа их и постави им царя. И рече Самуил к мужем Израилевым: да идет кийждо вас во свой град.

56

 

 

читаннаго, хочу изъяснить „оправдания” единодержавной власти. И во-первых замечаю, что царь не подлежит законам”. Доказательства для этого берутся Паисием из Диона Кассия в из какого-то пиеагорейскаго философа. Затем он указывает на дозволение Синедриона иметь царю до 18 жен и на то, что Соломон имел их еще более. „Теперь я понимаю, говорит он, почему цари народов не хотели часто показываться подданным,— полагаю, по высочеству сана, как ассирийский царь Артаксеркс не только но хотел показываться, но и закон немилостивый установил — подвергать смерти, казнить незвано вошедшего к нему”... Ссылается наконец на 105-ю Юстинианову новеллу, где сказано: Царь царей Бог подчинил царям самые законы, дав в царе одушевленный закон людям, живущим под луною.

Читано было из второй книги Ездры 4, 1—12 1). Пред началом сего чтения Паисий замечает, что приводятся слова из апокрифической книги, которой нет ныне на греческом (но в действительности она есть на греческом, и считается первою Ездры); а по прочтении предложил свои замечания о всевластных распоряжениях царей, указав из языческой истории на пример Дария персидского и из церковной истории на пример Евдоксии в отношении к Златоустому. В конце говорит: собор разошелся

__________

1) И нача вторый глаголать, рекий о крепости царстей: о мужие! не промотают ли человецы, землю и морс обдержаша и вся, яжс в них; царь же премогает и господствует всеми и владычествует ими, и все, еже речет им творят. Аше речет им творити брань ко друг другу, творят; и аще послет их на супостаты, идут, и истрывают горы и стены и столпы; убивают и убиваеми бывают, и царева словесе но преступают; аще же победят, царю приносят вся, и елика аще пленят, и ина вся. И еслицы не воюют, ниже ополчаются, но делают земли, паки, егда сеют, зажинающе приносят цареви, и един другого понуждающе, приносят дань царю. II той сам един семь: аще речет убити, убивают; аще речет отпустити, отпускают; речет поразити, поразят; речет разорити разорят; речет созидати, созидают; речет посецыте, посекают; речет насадити, насаждают И вси людие его, и силы его слушают единого и к сим той возлежит, яст, и пиет, и спит; тии же стрегут окрест его, и не могут отъити, кийждо творити дел своих, ниже преслушают его. О мужие! како не превозмогает царь, его же тако слушают; и умолча.

57

 

 

по некоторым тайным причинам, о которых скажем сейчас ниже.

„Вышеупомянутые дна архиерея (Павел и Иларион), рассказывает Паисий в одиннадцатой главе, услышали о том, что было (на соборе) и пришли в великий страх, как-бы не пострадать им жестоко за свою непокорность и дерзость. Поэтому, пришедши к патриархам, почти в глубокую полночь, подали им прошение, и умоляли их на коленях быть ходатаями за них пред царем Алексеем Михайловичем по поводу того, что они осмелились высказать в одной темной бумаге, писанной не столько чернилами, сколь о ядом змеиным. Они говорили, что Златоустый еще сказал: священство выше царской власти. В подкрепление себе приводили и тот древний обычай, издревле употреблявшийся при хиротонии архиерейской, что хиротонисаемый архиерей становится ногами на двуглавого орла - римский знак самодержавной власти. Приводили еще и то, что неприлично и даже преступно архиереям целовать десную руку царя, не имеющего на себе ночати (т. е. не имеющего права благословлять знамением креста?), о чем и Симеон Солунский выражается с великим прискорбием (и затем приводится обширная выдержка из Симеона Солунского). Приводили еще и слова Ареоы, митрополита Кесарии Каппадокийския из толкования на 13-ю главу Апокалипсиса и т. под. „Вы, продолжали говорить архиереи патриархам,—вы, находясь под насильственным владычеством христоненавистных агарян, за свое терпение и страдание, несомненно имеете получить награду и венец от праведного мздовоздаятеля и венценосца Спасителя; а мы несчастные и ублажаемые за то, что находимся в самых недрах христианства, терпим великую нужду в своих епархиях и всякие затруднения, и хотя много тяжкого но неволе терпеливо переносим от властей: но страшимся еще худшего впереди, когда утверждено будет, что государство выше Церкви, хотя и не имеем в уме той мысли, чтобы пришлось нам терпеть такие несправедливости и оскорбления в благополучное царствование богохранимого и добропобедного царя нашего, государя Алексия Михайловича, боимся за будущее, опасаемся, чтобы последующие государи, не зная

58

 

 

смысла патриаршего постановления, не погрешили, последуя просто букве, которая часто убивает. Эти искажения писания и ложные толкования пришлых переводчиков устрашают нас, незнакомых с греческим языком. Посему, как врачи души, безкорыстные, дайте нам целительные лекарства, возливая елей и вино и т. п.“. Сие и подобное содержало в себе упомянутое прошение. Для прочтения его приглашен был и Газский. Прочитав ого, он выразумел, и, сделав движение головою, возопил: погибла ты, истина; господствует ныне ложь; берет перевес осуждение. Недостойны русские такого царя, преданного вере христианской, благочестивейшего, имеющего жезл не железный и тяжелый, но мягкий, ореховый. Я сам буду отвечать на это безумное и вредное писание... Боюсь осуждения раба скрывшего талант... Потому что меня вселенский патриарх кир Дионисий поставил истолкователем патриарших определений, надзирателем и поборником... Спрашиваете, что из двух преимуществует: священство или царство? отвечаю: в некотором отношении должно отдать преимущество священству, —разумею дела духовные; в другом должно отдать честь царству, т. е., в делах гражданских... Можно сказать: священство царствует над делами духовными; царство священноначальствует над гражданскими... По истине наш державнейший царь, государь Алексий Михайлович, столько сведущ в делах церковных, что молено было бы подумать, будто целую жизнь был архиереем, посвящен во все тайны иераршеского служения, от малых ногтей воспитывался в храме, как Самуил. Почему нс стыдясь возвещаем, что лобызаем щедродаровитую десницу такого царя. Да, да! Целую и лобызаю руку, обогащающую странных, пекущуюся о сиротах, руководствующую слепых... Да, да! лобызаю десницу, помазанную благовонным миром новой благодати, знамепагшую печатию обучения св. Духа, пишущую спасительныя заповеди... Да, да! Лобызаю браиноносную руку, вооруженную, ко слову ап. Павла, оружием правды... подвизающуюся за благочестие, украшенную благостию, позлащенную добродетелями... А ты Богом почтенный царю Алексие, воистину человек Божий, ты отнимаешь, а по простираешь десницу свою нам архиереям;

59

 

 

мы сами против воли твоей привлекаем ее к себе и лобызаем, яко прещедрую помазанную десницу царя христианства... Конечно зло насеяно везде... Но из того, что двое или трое державствующих нечествуют, неуважительно обращаются с делами архиерейства, не должно почитать и всех безпорядочными и беззаконными... Не к безчестию, но к благой похвале полагается орел под ноги хиротонисуемаго архиерея. По праву становится он на него, когда возглашает символ, в который мы крестились: этим он показывает, что будет тверд в вере самодержца, что будет другом греков (?), что будет во всем покорен и послушен царю... Вы боитесь будущего, чтобы, то есть, какой нибудь новый государь, сделавшись самовластным и соединяя самоуправство с самозаконием, не поработил церковь российскую. Нет, нет. У доброго царя будет еще добрее сыт, его наследник... Он будет попечителем о вас... наречется новым Константином, будет царь и вместе архиереи, как и преданный вере Христовой великий Константин восхваляется у нас на великой вечерне—иереем и царем. Да и у римлян, как и у египтян, царь соединял в себе власть священства и царства, как поет латинский Гомер —Виргилий...

“Когда таким образом, рассказывает далее в двенадцатой главе Паисий, снова возвращаясь к соборным заседаниям, это было благорассмотрено, с рассветом дня собрались архиереи, ничего не зная о том, что происходило ночью. Когда все заняли свои места, блаженнейшие патриархи предложили вопрос: не принесут ли они собору какого-либо словесного дара? Архиереи отвечали: по благоволению вашего блаженнейшего святительства, чувствуем себя в затруднении, но имеем весьма достаточный запас”. К сожалению Паисий не излагает далее никаких речей архиереев, а начинает говорить от себя следующее: „должно знать, что четыре вселенские патриарха весьма разумно постановили сие различие, что по делам гражданским царь имеет преимущество. Ибо мы нашли в патриаршем александрийском собрании законов повод и первую причину, по которой последовало это определение (Τομος). Хотите ли, чтобы этот

60

 

 

список предложен был публично? Пусть будет принесен, отвечали святейшие патриархи. И список был принесен и прочитано в нем следующее:

„Предприемлющим отныне заговоры, или собирающим„ скопища-анафема.

„Содействующим им и сообщникам их в отложении”—анафема.

„Советующим и побуждающим к тому-же”—анафема.

„Вооружающимся на помощь им”-анафема.

„Приемлющим их к покаянию, тогда как они не раскаиваются в мятеже и не оставляют его”—анафема.

„Подобным образом в царствование Михаила (?) Комнина чинами государства и тогдашним патриархом и собором произнесена анафема, на замышляющих ковы или восстания против сына его Алексия и содействовавших им. Подобное умыслил сделать император Михаил Палеолог в отношении к сыну своему Андронику, благочестивому государю. В этом принимали участие, как государственные чины, так и патриарх Иосиф, стяжавший венец исповедничества за истинное благочестие, а равно и собор, бывший при нем. Все они подвергли анафеме и страшным проклятиям замышляющих заговоры и восстания, чтобы низложить с престола столп благочестия царя Божия Алексия (?). —При этом восстал Газский и сказал: известен закон Юлия Кесаря, определяющий, кого должно считать возмутителем и мятежником. Он говорит, что мятежник тот, кто собирает скопище против царя, или замышляет что против него, или против сената; кто вступает в заговор, или знает и не открывает тотчас же... (Следуют примеры и выписки из законов, раскрывающие вопрос о мятежниках и их сообщниках). Выслушав все сие русские архиереи сказали: „мы знаем, что подвергаются анафеме еретики, как например в неделю православия. Но что касается до заговорщиков и мятежников, то не знаем и не читали нигде, чтобы они были поражаемы молниею проклятия. Помним слово Тарасия патриарха в апологетической речи: страшна анафема, потому что отлучает человека от Бога, изгоняет из царства небесного, ведет во тьму кромешную”. А разве не помните, воз-

61

 

 

разил Газский, слышанное, как патриаршествовавший некогда Михаил, с согласия бывшего тогда собора, подверг анафеме заговорщиков?—„Так, отвечали архиереи, но законно ли это делается, мы не знаем и желаем видеть яснейшее свидетельство".·—„Что же, отвечал Газский, Павел в первом послании к коринфянам говорит: аще кто не любит Господа I. Христа, да будет анафема маранафа. Делающие злое, прибавил Паисий, не любят Господа..." Как? возразили русские архиереи, Никон говорил нам иначе. Он говорил, что анафема и маранафа одно и то же..." (следуют грубые выходки Паисия против Никона и объяснения маранафа). — „Что-ж следует заключить из сего свидетельства? спросили русские архиереи. —„Газский отвечал: кто не любит царя, тот не любит Господа I. Христа". В подтверждение этого он приводит слова ап. Петра: Бога бойтеся, царя чтите, и говорит: „смотрите, смотрите, как после Бога небесного, сейчас упоминается о земном, т. е. о царе. Следовательно, кто но чтит царя, тот нечествует против Бога... (Далее и еще приводит доказательства из св. Писания в подтверждение обязанности чтит и повиноваться царям; приводит и слова Икумения и Августина; указывает на прошение о царе в литургии и на обычай ежедневно воспоминать в молитвах имена царя, царицы и их детей, на свидетельство Григория Богослова о Валенте, который сам приносил дары к алтарю и множество других посторонних примеров). После всего Паисий замечает: „по сим и подобным причинам царь именуется Богом. И ты, богоподобный царь Алексий Михайлович, имеешь право на такое богоименование, яко украсивший пустыни новыми насаждениями... претворивший море, ярящееся волнами, на общую пользу, и обветшавшую Москву, почти можно сказать, явивший в новом виде.." „Что скажете на это, произнесли патриархи, убедились-ли сказанным, или еще желаете других свидетельств?" Все отвечали, „предовольно и сказанного”.— „Итак, заключили патриархи, да будет положен конец слову. Да будет признано заключение, что царь имеет преимущество в делах гражданских, а патриарх в церковных, дабы таким образом сохранилось целою и

62

 

 

непоколебимою во век стройность церковного учреждения 1). Все воскликнули: сие есть мнение богоносных отец! так мыслим все; да живет на многие лета добропобедный и непобедимый наш царь; да продлится на многие лета и ваша жизнь и благоденствие, святейшие и блаженнейшие!

„Двое архиереев, рассказывает Паисий в тринадцатой главе, раскаялись, хотя и поздно, и подписались тайно под низложением Никона, со всеми изъяснениями и дополнениями определений: но за это никто по воздал им благодарностию... 24 января, к вечеру, собрались все мы в келье патриарха александрийского Паисия (по причине его болезни) и предложено было двумя блаженнейшими патриархами три немаловажные вопроса: во-первых, какому наказанию подвергнуть того, кто обесчестит собор патриаршеский и при том многолюдный и совершенный? Во-вторых, какому наказанию подлежит, если кто не ока-

_________

1) Нужно заметить, что патриархи Паисий и Макарий, в виду нежелания русских архиереев признать царскую власть решительно высшею патриаршей во всех отношениях, что прямо заявлялось в патриарших свитках на вопросы о власти царской и патриаршей, принуждены были писать особое объяснение к своему прежнему ответу о власти царской и патриаршей, чтобы сделать его приемлемым и для русских архиереев. Патриархи написали на греческом языке особую объяснительную записку, в которой они объясняли, как следует понимать вторую главу патриарших ответов о власти царской и патриаршей, так было смутившую русских иерархов. Эта объяснительная записка патриархов говорила следующее: „Во второй убо главе патриаршеских свитков обретается: яко патриарх да покорится царю во всех градцких делех и является о сем, яко умоляется патриаршеский сан, обаче соразделением имать разуметися писанное в сей главе. Зане яко ина убо суть церковная, догматцкая и правильная, ина же суть градцкая, внешняя и нравная к доброму правлению и исправе царствию. Ибо во внешняя, нравная градцкая лепотствует, яко патриарх да непротивится отнюдь царю, но да едино гласит и да едино мыслит, яко быти мир и тихость в царствии и да не сеются зизании (куколь) и соблазны, и будет двуначалие, яко бы ино да хощет царь и ино патриарх; яко же видится и в хронографех, иже повествуют, яко многажды некии патриархи возмущаху царства и соблазняху. И сего ради ко строению и ко целомудрию или и к обуздению вопросиша державнии цари, и наипаче царь кир Эммануил Комнин, иже царствова лет 37, да сотворит патриарх на письме поведание (веру) к царю ради вящщаго уверения

63

жет уважения двум присутствующим вселенским патриархам, ни во что поставит то, что они в виду всех подписались? В-третьих, какому по правилам должен подвергнуться наказанию тот, кто явное оказывает непослушание и не верит царю христианнейшему, который нарицает церковь материю своею и хочет ее прославить выше всякой почести и власти? Все единогласно собором отвечали, что таковые должны быть исправлены церковными епитимиями, что суд и решение патриархов не подлежит более пересмотру, а если в чем согласились четыре патриарха, то их приговоры выше всякого суда на земле. После сего и некоторых еще других дел послали святейшие за двумя непокорными и повинными архиереями, чтобы пришли они на собор. Спустя немного времени они явились и подошедши с намерением целовать десницу патриаршую, были тотчас удержаны и неудостос-

__________

и крепчайша в будущия лета, елее сотвори кир Михаил Кируларий патриарх константинопольский. К церковным же, к догматцким и к правильным не имать отнюдь покорится царю патриарх, зане есть закон одушевлен и живый глас правил; сице читаем, яко и божественный Златоуст обличи царицу Евдокию о вдовицыне виноград, Герман патриарх иконоборца Феооила ради святых икон, и инии многи всесвятейшии и премудрейшии мужи обличаху с дерзновением вельможных и князей, наипаче медоточный и великий Амбросий преславнаго Феодосия... (слово пропущено) пророку и царю Давыду глаголющу: п глаголах вред цари и не стыдяхся. Сего убо ради такими разделеньми престанет всякое сопротивление. Почто имать царь, да покорится патриарху? И почто имать патриарх, да покорится царю. Сия речь, яко патриарх да не вступитца в царские вещи царского двора и да не отступит вне предел церковных, яко же и царь имать, да хранит чин свой. Аще же ни слышати будет оное (иже читаем в ветхом писании о Озии царе, иже взя кадильницу и кадити хотяшу) не леть ти есть кадити: вещь иже ниже подобаше ему отнюдь начинати. Два светильника суть в мире: солнце н луна; обаче солнце да властвует днем и луна да перевозсияет нощь; и никогда солнце изыде от обычного чина своего, ниже луна перемени течения своея и естество свое, по всегда любезно движутся и хранят пределы, иже творец всех положи им сопреодоление и непреложное повеление. Таким образом имать и патриарх управимся с царем и царь с патриархом ради трелюбезного сего единомыслия и мира, иже обдержит вкупе земная вся и небесная, божественная ж и человеческая. Сие глаголем, егда православствуют и правоправят слово истины един и другий, сииречь, царь и патриарх, но егда царь будет еретик

64

 

 

ны молитвы и благословения. Тогда как другие архиереи занимали свои места по чину, все они (πάντες, следовательно не двое только?) были вопрошены: почему они мнимии столпи быти и будучи других разумнее, явились столь непокорными, столь упорными? Те начали оправдываться,

__________

и неправо правит, тогда весьма подобает патриарху противостояти ему и огласити его, сииречь, поучати; и аще послушает и уцеломудритца, приобрел душу цареву и прииметь мзду от трудов своих, яко же и Павел противоста Петру, егда видя ею нисходящим к иудеом, иже хотяху храним ветхой вкупе с новым заветом непременно, яже о вере; имать убо, да обличится малые и великие без непщевания. Зане о душе есть вся беда. Иде царь Ираклий в Персиду и остави патриарха Сергия в Константинеграде, которой, аще и еретик бе, обаче верной царствию ста; кольми паче иметь патриарх верен быти к царю православному, иже тщатся разширити скиптры благочестивыя, иже поборется и о истинней и непорочной православной вере. Таков убо царь, аще бо и пошлет к патриарху, да приидет к нему, или да пойдет иногда ради душеполезного некоего подлога (дела), долг имать вскоре двизатисл, и да приидет к нему по его царскому повелению, якож и царь Феодосий малый икса к святейшему Кириллу патриарху александрийскому и ко Иоанну Златоусту, абие и оба послушание повел ение царева, иже призваша их лриити к царствующему граду, и приидоша, един жив, а другий усишиий. Якоже и христолюбивый и превеликий Константин повеле патриарху антиохийскому Евстафию, да пойдет во Иверию, и не преслуша повеления царева блаженнейший Евстафий, по послуша его. — Но таким убо делим и таким образом повинуются патриархи православным самодержцем. И по подобию вышеписанных и мы послушахом заповеди твоего царского величества и приидох ныне в царствующий град Москву ради церковного исправления и пользы. Бог святый совершит желание богохранимого царства твоего душеполезная и спасительная, буди, буди, ко общему заступлению и утвержению, зане и мы ревности ради друг другоприятельных святейших патриархов преидохом горы и пучины, бедствующи в неудобохотных путех и чрез иноплеменных языков, не токмо телесно, но и душевно; точно да не преслушаем Божия суда и державного царства твоего пресвятого повеления“. (Гиббенет, II. 1039—1041).

Не трудно видеть, что в этой объяснительной записке ко второй главе патриарших ответов на вопросы о власти царской и патриаршей, сделаны значительные уступки в пользу власти патриаршей, которая признается стоящею рядом с царскою и имеющей свой особый круг деятельности, куда власть царя не должна простираться и где совершенно самостоятельно и независимо распоряжается и действует только одна духовная власть. Эта объяснительная записка патриархов и легла в основу указанного соборного решения вопроса об отношениях власти царской и патриаршей.

65

 

 

приводя вины о гресех, но всуе трудилися, напрасно пустословили. Между прочим они сказали, что обмануты были дурным переводом Паисия Газскаго; он нехорошо перевел сказанное в определении, что патриарх подлежит власти царской, впрочем в одних делах гражданских. Неразумное оправдание! Газский митрополит не есть царский переводчик, но по снисхождению занимается переводом и толкует, впрочем не непосредственно, а при помощи латинского языка. Посему ни за какую погрешность в переводе не отвечает, если русские переводчики когда нибудь неточно передадут или истолкуют сообщенное им неправильно, Эти переводчики часто опускают главное, не разумея перевести на другой язык трудное, почему и не суть точные передаватели чужих мыслей, но скорее передатели... Гневаются (упомянутые архиереи) и на то, что в вышеупомянутом исповедании патриарха кир Михаила, поданном императору Мануилу, присоединяется и сие: обещаюсь прибыть в распоряжении, воле и повелении царства твоего так, что против всякого противящегося настоящему моему клятвенному обещанию не только в отношении к царю, но и к царице и к их сыновьям, буду действовать клятвою, равно и в отношении к дщерям царским и к их будущим супругам. Это, говорили архиереи, не только унизительно и неприлично, но и недостойно и чуждо патриаршеской власти. Ибо если архиерей и какой бы то ни было священник не может давать клятвы, как же клянется здесь патриарх вселенский? Собор на это отвечал: чтобы клятвою утверждалась истина, нужны три условия: справедливость (право?), не ложность, благославная вина. Без которого нибудь из сих трех условий клятва будет непозволительна, ложна, несмысленна: без истины—клятва будет ложна; без справедливости (права?) —незаконна; без достаточной причины— произвольна и нерассудительна. (Следует затем объяснение, где приводятся образцы клятвы у язычников, чтобы объяснить, почему Господь запретил клясться небом и вообще вещами сотворенными. Приводятся из В. и Н. Завета места в подтверждение важности и законности клятвы, но в них нигде не говорится ничего о клятве собственно духовных лиц). За-

66

 

 

тем предложили свои увещания оба патриарха. Патриарх антиохийский Макарий говорил о послушании; александрийский патриарх Паисий, приведши 18 правило Халкидонского собора против скопищ, внушал, что не верить „дарю христианнейшему есть знак малодушия, чтобы не сказать неблагодарности". „Свят самодержавный наш”, говорил патриарх и доказывал древними и новыми примерами, что дар может именоваться святым, и заключил речь словами: „те никонствуют и папствуют, кто покушается уничижить царство и поднять на высоту священство”. Двое архиереев от стыда смотрели в землю. Спустя довольно времени после глубокого молчания, патриархи произнесли: идите, и оставайтесь праздны от всякого священнодействия: достаточно вам сей епитимии... И они вышли из патриаршей келлии не без слез. А прочий пришли в страх от сего неожиданного наказания и от тяжести сей епитимии... Отсюда уразумели, что имеют над собою начальников и высших предстоятелей, и те, которые уже с давнего времени привыкли быть непокорными и совершенно непослушными, но причине зазорного отсутствия Никона и последовавшего затем бесчинного безначалия. А поелику митрополит Павел Крутицкий был местоблюстителем патриаршим, то на его место избран архангельского собора архиерей кир Феодосий (это был выехавший на Русь сербский митрополит, пристроившийся в Москве к Архангельскому собору), который и управлял краткое время делами патриаршескими, всем благоугождая—Богу и людям. По удалении вышесказанных двух архиереев, патриархи возгласили, что нужно всем готовиться к будущему неукоризненному избранию нового патриарха, и прилежно молиться, просить Бога, о даровании его...1).

Приведенныя нами выдержки из третьей части сочинения Паисия Лигарида о соборном суде над патриархом Никоном показывают, что далеко не один Никон держался воззрений на священство, как на высшее царства,

__________

1) Выводы, к каким нужно придти на основании показаний Паисия Газскаго, всецело зависят от определения действительного исторического значения Паисиева труда. Ред.

67

 

 

что не один он готов был публично заявлять и всячески отстаивать эти воззрения, но что и все другие русские архиереи вполне сходились в этом отношении с Никоном и никак не хотели признавать над собою, по- крайней мере в церковных и епархиальных делах, верховных прав светской власти. В виду такого положения дел, власть светская принуждена была добывать благоприятное для нее решение возникшего вопроса о власти царской и патриаршей на востоке, так как она видела, что русские архиереи, если бы этот вопрос отдан был на их рассмотрение и обсуждение, несомненно ответили бы на него в духе Никона, т. е., что священство выше царства. Повидимому светское правительство вполне достигло своей цели: вопрос был решен восточными патриархами в пользу безусловного преобладания светской власти над духовною, но русские архиереи нашли подобное решение вопроса односторонним, неправильным и потому для себя необязательным, они хотели, и действительно добились нового пересмотра спорного вопроса. Светская власть должна была допустить не только новое публичное и потому очень неприятное для нее рассмотрение вопроса, но и иное его решение, несогласное с тем, какое ранее дали ему восточные патриархи. Несмотря на все усилия Паисия Лигарида, на всю его изворотливость, на поддержку, какую оп встречал постоянно в греческих иерархах и у самих председателей собора, восточных патриархов, — благодаря дружным усилиям, смелости и энергии русских архиереев, собор принужден был принять сродное, примиряющее крайности решение, именно: собор постановил, что царь самостоятелен и независим в делах гражданских, а патриарх самостоятелен и независим в делах церковных; и что ни один из них не должен вмешиваться в область ведения другого. Таким образом состоявшимся соборным решением церковь признана была вполне самостоятельным и независимым от царства учреждением, которое имеет своего самостоятельного, независимого главу, свои собственные законы, свой самостоятельный суд и свое собственное управление, так что всякая опека со стороны светской власти, досоле тяготевшая над архиереями, всякое

68

 

 

ея вмешательство в общие церковные и частные епархиальные дела, признаны были собором незаконными. Понятно, что архиереи постарались немедленно приложить к делу провозглашенный собором 1667 года принцип о независимости духовной власти от светской; по требованию собора ненавистный Никону и всем архиереям Монастырский приказ был уничтожен как учреждение, несогласное с признанием независимости духовенства от светской власти, благодаря чему подсудность духовенства светским судьям была окончательно уничтожена. Вместе с Монастырским приказом, по требованию собора, должны были прекратить свое существование и светские архиерейские чиновники, назначаемые к архиереям светскою властью, и так сильно стеснявшие самостоятельность и независимость архиерейского епархиального управления. С этого времени все церковное управление должно было быть тщательно очищено от всех светских чиновников, место которых должны были занять исключительно лица духовного чина.

Очевидно, что русские архиереи достигли на соборе 1667 года, несмотря па все противодействие им греческих иерархов и особенно их представителя — Паисия Лигарида, очень важных и существенных для себя результатов, так что с этих пор русские архиереи могли не стесняясь публично выражать свои истинные воззрения на отношения между властью светской и духовной. Вот пример. Чудовской архимандрит Иоаким, впоследствии патриарх московский, поставленный новгородским митрополитом, в 1672 году говорил к своей пастве поучение, в котором он убеждает своих пасомых подчиняться во всем власти, „понеже безначалие всюду зло есть, и погибели и крамолы и мятежа виновно”, и затем пред своими пасомыми рассуждает: „но убо власть есть сугуба: ова гражданская, ова же церковная. И внешний убо начальник грешащия емлет, вяжет, мучит и главосечет: разбойники, тати, прелюбодеи; духовный же начальник многим вящший его: грешащаго бо словом наказания лучша творит, не главу, но недуг отсецает, изгоняет от тайн и от церковных оград, и воставив его, и от злобы свободив, и душу от скверны

69

 

 

омыв и лучина бывша покаянием нова из ветха человека соделовает. И елико разнствует тело души, или, елико отстоит небо от земли, толико и паче много вядщше разнство и разстояние внешния власти и церковныя. Ктоже власть церковная? Суть богопоставленнии архиереи и иереи, иже немощные врачуют, иже мраком сует мира сего ослепшие, зарями богодухновенных словес просвещают, иже храмлющие лестною стезею самомнения, путеводят правым шествием истинных церковных догмат учения, иже имут ключи неземного некоего града, но самого небесе, иже царство небесное заключают и отверзают: елико бо аще свяжете на земли, будут связанно на небеси, рече Христос, и елики же аще разрешите на земли, будут разрешенни на небеси. Сию и сицевую власть имущим, долженствуют подвластнии со всяким смирением и покорением подчинятися”... 1).

Так, во второй половине XVII века, архиереи и на соборах и в своих поучениях к пасомым свободно заявляли, что „духовный начальник много вящший светского”, что „елико разнствует тело души, или, елико отстоит небо от земли, толико и паче много вящше разнство и расстояние внешния власти и церковныя”, что „церковную власть имущим, долженствуют подвластнии со всяким смирением и покорением подчинятися”. Но так рассуждать пришлось однако недолго; скоро пришлось совсем изменит взгляды на отношение светской власти к духовной. Недаром русские архиереи, по словам Паисия Лигарида, заявляли в Москве восточным патриархам — Паисию александрийскому и Макарию антиохийскому: „Мы, говорили они, несчастные и ублажаемые за то, что находимся в самых недрах христианства, терпим великую нужду в своих епархиях и всякия затруднения, и хотя много тяжкого поневоле терпеливо переносим от властей (светских): но страшимся еще худшего впереди, когда утверждено будет, что государство выше церкви...

__________

1) Непереплетенный рукописный сборник москов. синод, библ. № IV. Тоже слово Иаакима находится и в рукоп. сборнике Флорищевской пустыни № 121/695.

70

 

 

Боимся за будущее, опасаемся, чтобы последующие государи, не зная смысла патриаршего постановления, не погрешили, последуя просто букве, которая часто убивает”, И напрасно, в ответ на эти опасения русских архиереев за свое будущее подчинение светской власти, Паисий Лигарид утешал их: „вы боитесь будущего, говорил он русским архиереям, чтобы какой нибудь новый государь, сделавшись самовластным и соединяя самоуправство с самозаконием, не поработил церковь русскую. Нет, нет. У доброго царя будет еще добрее сын, его наследник... Он будет попечителем о вас... будет царь вместе и архиерей”. В действительности предчувствие русских архиереев, относительно ожидавшего их тяжелого будущего, оказалось гораздо вернее предсказаний Лигарида.

Петр Великий, как есть все основания предполагать 1), хорошо знал тот эпизод из истории Никона, в котором так резко сказалось толкование царской власти с патриаршей, хорошо знал на чьей стороне в этом столкновении стояли все русские архиереи по вопросу об отношении светской власти к духовной, знал и то, как на соборе 1667 года со стороны русских архиереев было выражено стремление утвердить то положение, что священство выше царства и что собор 1667 года, несмотря на все усилия присутствовавших на нем двух восточных патриархов и других греческих архиереев, принужден был признать под давлением русских архиереев, самостоятельность и независимость духовной — патриаршей и архиерейской власти, относительно власти светской. Петр 1-й находил такой порядок дел, при котором существуют независимые от светской власти патриарх и архиерей, которые „суду царскому не подлежат», ненормальным, несогласным с царским самодержавием и даже опасным для государства. Он решился вопрос об об отношениях светской власти к духовной перерешить

__________

1) Автор оставляет за своею мыслию значение „предположения”. Переход от предположения к уверенности или к отрицанию предположения может последовать только после обнародования новых фактов из ЖИЗНИ Петрова времени. Ред.

71

 

 

снова с тем, чтобы навсегда отнять у духовной власти всякую самостоятельность, подчинив её во всем своей самодержавной воле. Так как главною опорою и центром для притязаний духовной власти на независимость от власти светской служило патриаршество, — архиереи хотели знать и подчиняться только своему духовному отцу и главе — патриарху, то Петр 1-й и решил, для достижения своей цели, уничтожить на Руси самое патриаршество, мотивируя этот свой шаг между прочим тем, что патриаршество будто бы очень вредно и даже прямо опасно для государства.

В Духовном регламенте по поводу уничтожения у нас патриаршества и замены его Духовным Коллегиумом между прочим говорится: „велико и сие, что от соборного правления не опасатися отечеству мятежей и смущения, яковые происходят от единого собственного правителя духовного. Ибо простой народ не ведает как разнствует власть духовная от самодержавной, но великого высочайшего пастыря честию и славою удивляемый, помышляет, что таковый правитель есть то второй государь, самодержцу равносильный, или больше его, и что духовный чин есть другое и лучшее государство, и се сам собою народ тако умствовати обыкл. Чтоже егда еще и плевелныя властолюбивых духовных разговоры приложатся, и сухому хврастию огнь подложат? Тако простые сердца мнением сим развращаются, что петак на самодержца своего, яко на верховного пастыря в коем либо деле смотрят. И когда услышится некая между оными распря, вси духовному паче, нежели мирскому правителю, аще и слепо и пребезумно, согласуют и за него поборствовати и бунтоватися дерзают... Чтож когда еще и сам пастырь, таковым о себе надмен мнением, спать не похощет, изрещи трудно, коликое отсюду бедствие бывает! И не вымыслы то дал бы Бог, чтоб о сом домышлятися только мощно было, но самою вещию не единожды во многих государствах сие показалося, вникнуть только во историю константинопольскую, нижае иустнниановых времен, и много того покажетса. Да и папа не иным способом толико превозмог, неточно государство римское полма пресече и себе великую часть похити, но и инныя

72

 

 

государства едва не до крайнего разорения не единожды потрясе. Да не воспомянутся подобные и у нас бывшие замахи”. Далее в Духовном регламенте говорится, что „един самовластный пастырь" т. е. патриарх, в случае проступка, может не захотеть „от подручных себе епископов судитися” и принудить его к тому очень трудно, в виду людской молвы". От чего деется, говорит Духовный регламент, что на злого такового единовластителя нужда есть созывати собор селенский, что и с великого всего отечества трудностью и с немалым иждивением бывает и в нынешние времена (когда восточные патриархи под игом турским живут, и турки нашего государства вящше нежели прежде опасаются) отнюд мнится быти невозможно".

Нетрудно видеть, чем были вызваны эти рассуждения Духовного регламента об опасности патриаршества для государства, о простом невежественном русском народе, смотрящем на патриарха как на равного или даже как на высшего нежели Самодержец, о том, что духовный чин, по представлению многих, „есть другое и лучшее государство", что и у нас со стороны духовной власти тоже бывали опасные для государства „замахи", что в случае проступка патриарха для суда над ним придется вызывать из Турции восточных патриархов, так как он не захочет подчиниться только суду своих епископов, — пред глазами составителя Духовного регламента стояли, но нашему мнению, те именно события, о которых мы рассказали выше.

Патриаршество еще можно было уничтожить, но архиереев уничтожить было нельзя. Тут оставалось одно: поставить архиереев в полную зависимость от светской власти. Это именно и сделал Петр 1-й.

Духовный регламент академически поучает русских архиереев: „ведал бы всяк епископ меру чести своея, и невысоко бы о ней мыслил, и дело убо великое, но честь никаковая”. Говоря затем, что епископы только орудия спасающей благодати Божией, Духовный регламент замечает: „сеже того ради предлагается, чтоб укротити оную вельми жестокую епископов славу... Честь (епи-

73

 

 

скопов) умеренная есть, а лишняя, и почитай равно царская, да не будет”.

Практически-законодательным путем Духовный регламент узаконяет у нас, на место уничтоженного патриаршества, Духовный Коллегиум, члены которого назначаются светскою властью и в обязательной для них, пред вступлением в Коллегиум, присяге заявляют: „исповедую же с клятвою крайнего Судию Духовныя сея Коллегии быти Самого Всероссийского Монарха, Государя нашего Всемилостивейшего". Этому Духовному Коллегиуму, крайний судия которого есть всероссийский монарх, и потому безусловно зависевшему от светской власти, были во всем подчинены теперь все епархиальные архиереи, устраненные не только от всякого непосредственного участия в общецерковных делах, но и в управлении своими епархиями обязанные безусловным подчинением Духовному Коллегиуму, верховным главою которого был царь, и в котором из десяти присутствовавших членов только трое были архиереи.

Всеми этими мерами вопрос об отношении светской власти к духовной был теперь решен весьма определенно, хотя и не так, как он решен был на соборе 1667 года. Если после собора 1667 года русские архииереи, обращаясь к пастве с поучением, говорили: „духовный начальник многям вящший светского", „елико разнствует тело души, или, елико отстоит небо от земли, толико и паче много вящше разнство и расстояние внешния власти и церковныя", то после реформы нашего высшего церковного управления Петром 1-м, архиереи, касаясь вопроса о власти светской и духовной, стали уже говорить об этом совсем другим языком; иные мысли и чувства стали они теперь высказывать о светской власти, нежели какие высказывали ранее. Скоро в церковном управлении, которое по мысли собора 1667 года должно было быть совсем очищено от присутствия в нем светских лиц, опять появились светские чиновники, фактически еще более сильные и влиятельные, нежели чиновники, существовавшие в нашем церковном управлении до собора 1667 года.

Н. Каптерев.

74


Страница сгенерирована за 0.43 секунд !
Map Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Правообладателям
Контактный e-mail: odinblag@gmail.com

© Гребневский храм Одинцовского благочиния Московской епархии Русской Православной Церкви. Копирование материалов сайта возможно только с нашего разрешения.